В этой главе царь Шломо продолжает наставлять нас в исправлении душевных качеств: об отношении к бедняку и оступившемуся, о связи поколений и о правильной речи. Здесь мы разберем три стиха - о насмехающемся над нищим и злорадствующем, о том, что венец старцев - сыновья сыновей, и об осторожности с высокопарной речью и речью лживой - согласно комментариям Рабейну Йоны, Виленского Гаона, Раши, Мецудот и Мальбима.
לֹעֵג לָרָשׁ חֵרֵף עֹשֵׂהוּ, שָׂמֵחַ לְאֵיד לֹא יִנָּקֶה. (פסוק ה) - «Насмехающийся над нищим хулит Создателя его, радующийся чужой беде не останется безнаказанным». (Стих 5)
А о злорадствующем («радующийся беде») - «эйд» означает крушение, несчастье, и радующийся беде ближнего - «не очистится», то есть Всевышний не оставит его без воздаяния и накажет его. И добавляет Рабейну Йона, что Писание сопоставляет эти свойства, дабы показать: насмехающийся над нищим поступает хуже злорадствующего. Насмехающийся над нищим хулит своего Создателя, тогда как злорадствующий непременно понесет наказание, но Создателя все же не хулил. Знай же, что порою насмешка гораздо тяжелее, чем злорадство по поводу крушения ближнего.
В святом языке есть множество обозначений бедности: «раш», «ани», «дал», «дах», «мах», «эвьон». Каждое из них выражает особый оттенок нищеты, подобно тому как «гила», «рина», «симха», «дица», «хедва», «сасон» и «элец» выражают разные оттенки радости. Из тех комментаторов, чьим обычаем было разъяснять эти тонкие различия, выделяются Виленский Гаон и Мальбим.
Виленский Гаон говорит: «раш» - это бедняк от самого рождения, родившийся неимущим, без всего. А Мальбим так объясняет слово «дал»: тот, у кого было состояние и он обеднел («нидладель»), то есть прошел через процесс утраты имения. «Раш» же, напротив, ничего не совершил, чтобы стать нищим; высшая мудрость Творца постановила ему быть бедным, он родился под созвездием бедности. Тот, кто презирает такого человека, - хулит своего Создателя.
И из слов Виленского Гаона следует глубокая мысль: унижающий бедняка, который прежде был богат, а затем разорился, не подпадает под категорию «хулит Создателя его», ведь вполне возможно, что тот совершил глупости и потому обнищал. Бывает так, что человеку было суждено богатство, а он ведет себя крайне неразумно, и если он возьмет все свои деньги и бросит в море, то даже если ему суждено было богатство, он сам уничтожил его своими руками. Но «раш» рожден бедняком изначально - чего ты хочешь от него? Какая в нем вина? Хулящий его хулит на самом деле Самого Творца.
Рамбам говорит, что большая часть бед и страданий человека происходит по его собственной вине, и большинство из них можно предотвратить. Если у него болезни - зачастую это из-за нездоровой пищи, которую он ел. Многие физические недуги вызваны душевными переживаниями: если человеку не хватает упования на Всевышнего (битахон), это отражается на нем, приводя к болезням сердца, язве, высокому давлению. Кто навлек это на него? Было бы у него больше упования на Творца - страдал бы меньше. И так во всем: если человек идет под палящим полуденным зноем и получает тепловой удар, не на Всевышнего должно негодовать его сердце.
Так же и в делах торговли: человек может наделать глупостей и понести убытки, и этот убыток - дело его собственных рук. Конечно, человек обязан прилагать усилия (иштадлут), и если после всех усилий он потерпел неудачу - это с Небес, в этом нет сомнений. Но нужно остерегаться того, чтобы не вредить самому себе, не делать вещей вопреки здравому смыслу, а потом говорить: «Я понес убытки». Заядлый игрок, спускающий все деньги на азартные игры и теряющий все, не может сказать: «Это Вс-вышний так сделал со мной», - это была его собственная ошибка, ведь он вложил деньги с шансом один на миллионы. Во многих отношениях человек сам причиняет себе вред. А в чем он точно не виноват? В том, что родился нищим. «Я пришел в этот мир, и у меня не было даже одноразовой пластиковой ложки, не говоря уже о серебряной или золотой, - чего ты хочешь от меня?» Если ты насмехаешься над ним, ты насмехаешься над творением, которое создал Творец мира.
«Злорадствующий о беде (саме́ах ле-эйд)», говорит Виленский Гаон, относится к человеку, который был богат, но его постиг «эйд», то есть крушение. То же самое касается и праздников идолопоклонников: Гемара в трактате Авода Зара приводит две версии - «эйдейхем» (через букву аин) и «эйдейхем» (через алеф). «Эйд» (через аин) на их языке означает праздник, тогда как «эйд» (через алеф) на святом языке означает сокрушение, крах; и наши мудрецы изменили написание с «аин» на «алеф», чтобы обозначить это негативным выражением - «йом эйдам», день их крушения. Отсюда следует, что слово «эйд» предполагает, что до этого человек был цел и невредим.
Поэтому, подмечает Виленский Гаон, о злорадствующем о беде не сказано «похулил Создателя его», ведь богач сам виновен в своем крахе из-за своих грехов: Вс-вышний дал ему богатство, а он не распорядился им должным образом, и богатство не только не приблизило его ко Вс-вышнему, но и сломило его духовно, приведя к грехам, которых он раньше не совершал. И как написано: «За зло свое отринут будет нечестивый», «Грешников преследует зло» - то зло, что преследует тебя, это твое собственное зло. И все же, не злорадствуй его падению. Если ты позоришь нищего, ты хулишь Святого Творца, благословен Он, потому что бедняк не виноват; однако о разорившемся богаче нельзя сказать, что ты похулил Вс-вышнего, ведь он сам виновен в своем положении. Но тем не менее, попрекать разорившегося богача и даже просто радоваться в сердце неугодно Вс-вышнему, Он этого не желает - и за такое человек не останется безнаказанным перед судом Небес.
Есть другой стих: «Притесняющий бедного хулит Создателя его» - казалось бы, та же мысль, но там речь идет о притеснении неимущего, а здесь - о насмешке над бедным, и в обоих случаях человек хулит своего Создателя. Почему? Святой Творец, благословен Он, создал этого бедняка и сотворил его, и наверняка приготовил для него пропитание. Тот же, кто отнимает это пропитание, порождает хулу в адрес Небес, будто бы говоря: Владыка мира, Ты создал творение и не позаботился о нем! Ведь родитель, который породил ребенка и бросил его, вызывает всеобщее презрение: если ты привел ребенка в этот мир, заботься о нем. Так и здесь: видящие со стороны говорят, будто Святой Творец создал творение, не обеспечив его необходимым, - выходит, что притеснитель навлек хулу на Творца.
И добавляет Мальбим: насмехающийся над нищим из-за того, что тот бессилен и не имеет средств к существованию, также хулит Создателя. Ведь Святой Творец наверняка сотворил его в таком состоянии ради определенной цели; возможно, бедность - это искупление за прошлый гилгул (перевоплощение души), когда человек обладал большим богатством и согрешил им, и поэтому Небеса определили ему родиться в бедности. Причин для этого может быть множество. И когда ты насмехаешься над ним - кого ты похулил? Святого Творца, будто Он неправедно создал творение и не позаботился о нем.
Мальбим делает еще одно различие: есть тот, кто действует из насмешки, а есть тот, кто движим чувством мести - потому что питает ненависть к ближнему и имел с ним давние счеты. Успех того человека был ему как бельмо на глазу, ему было больно видеть его процветание, и когда он узнает, что тот разорился и закрывает свое дело и филиалы, он испытывает злорадное удовлетворение: «Я пришел вернуть товар, он отказался, дерзил мне - а теперь я слышу, что он закрыл бизнес, поделом ему!». Это и называется «радующийся чужой беде» - он радуется чужому краху из мести. А почему он «не останется безнаказанным»? Потому что сказано: «При падении врага твоего не радуйся» - не подобает даже называть его своим врагом, и запрещено радоваться его падению и краху. Поэтому злорадствующий о беде не избежит небесного суда.
עֲטֶרֶת זְקֵנִים בְּנֵי בָנִים, וְתִפְאֶרֶת בָּנִים אֲבוֹתָם. (פסוק ו) - «Венец старцев - сыновья сыновей (внуки), и слава детей - отцы их» (стих 6).
Раши объясняет: в чем заключается венец старцев? В том, что они видят своих детей и детей своих детей идущими по доброму пути. Это их счастье, это корона на их голове и величайшая радость; нет большего душевного покоя (нахат руах) для родителей, бабушек и дедушек, чем видеть благословенное поколение праведных, идущее путями Вс-вышнего. «И слава детей - отцы их»: когда отцы праведны, они служат украшением и гордостью для детей: «Сын такого-то раввина», «Сын такого-то мудреца» - сын ходит с радостным чувством и гордится своим отцом.
Комментарий «Мецудат Давид» добавляет и уточняет: дедушка гордится и сыновьями сыновей, делая их венцом на своей голове - «Это мой внук!»; хотя он не сын, а внук, в конечном счете он происходит от меня. Однако дети обычно гордятся отцами, а не дедами; сын больше хвалится: «Это мой отец!», и в меньшей степени: «Это мой дедушка!», потому что это уже дальше. Возможно, причина кроется еще и в том, что когда есть выдающийся дедушка, я всего лишь один из двадцати, тридцати или сорока внуков, тогда как у отца я один из четырех или пяти детей, и это дает гораздо большее ощущение близости. Разумеется, дедушкой тоже гордятся, но не в той же мере.
Виленский Гаон объясняет: о старце, которому Всевышний даровал многочисленное потомство, сказано: «Сыновья твои - как масличные побеги вокруг стола твоего», то есть дети и внуки служат венцом для его стола. Слово «венец» (атара) происходит от корня, означающего окружение, как в выражении «окружают (отрим) город» - берут его в кольцо. Внуки и потомки окружают старца со всех сторон, и потому они - венец для него. Однако отцы не могут быть венцом для сыновей: сколько у человека отцов? Всего один. Одним невозможно окружить себя как венцом; им можно только гордиться. Поэтому венец для старцев - от внуков, а слава для сыновей - от отцов.
Виленский Гаон предлагает и другое толкование: сказано, что сын защищает отца в будущем мире, как гласит известное правило: «сын дает заслугу отцу» (бра мезаке аба). Когда человек уходит из этого мира и оставляет после себя праведного сына, этот сын удостаивает отца жизни в грядущем мире. Но отец не удостаивает сына (аба эйно мезаке бара) - заслуга отца не дает сыну удел в будущем мире. И в этом смысл слов: «Венец стариков - сыновья сыновей». Сыновья и внуки служат для старца венцом в значении защиты, окружения и охраны. Но разве праведный отец защищает сына в будущем мире подобно венцу? Нет. Отец служит лишь поводом для гордости: «У меня праведный отец». Так объясняет и Мальбим: дети и внуки имеют статус венца для старца, тогда как отцы служат для сына лишь поводом гордиться ими, но не являются его венцом и не защищают его в грядущем мире.
У царя Давида произошел исключительный, единичный случай, когда Давид семь раз воскликнул: «Авшалом, сын мой, сын мой!» - и поднял его из геенны в Ган Эден. Это было редчайшим исключением, и объясняется тем, что у Давида сложилась особая ситуация: этот грех был словно бы навязан Авшалому. Не в буквальном смысле навязан, ведь свобода выбора все же оставалась в его руках, но словно предопределен свыше, поскольку все произошло во исполнение проклятия, изреченного Давиду: «Вот Я навожу на тебя беду из твоего же дома» и «он ляжет с твоими женами перед этим солнцем». Из твоего дома восстанет на тебя зло. Поэтому Давид понял, что несет личную ответственность за случившееся с Авшаломом: все произошедшее с сыном было почти лишено свободы выбора. Давид чувствовал свою вину в этой трагедии и потому счел необходимым спасти его из геенны.
Мальбим говорит: у человека есть духовное существование и есть существование материальное. Духовное существование - это та часть, которая его оживляет, частица Б-га свыше: нефеш, руах и нешама. А материальное существование - это физическая природа, плоть, полученная от отца и матери. С точки зрения материального существования старцы увенчаны внуками: пусть человек и покидает этот мир, но он оставил здесь целое поколение, у него есть сыновья и внуки. Человеку, который знает, что оставил после себя продолжение рода, легче уходить из жизни.
Посмотрите, как люди, оставшиеся бездетными, упаси Б-г, чувствуют непреодолимую потребность увековечить свою память: строят больницы, жертвуют свитки Торы, основывают предприятия. Человеку невыносима мысль о том, что он покинет этот мир и не оставит после себя никакого следа и продолжения. Разумный человек увековечивает свое имя достойным путем: покупает свиток Торы, жертвует благотворительным учреждениям, строит иешиву, колель или синагогу - то есть совершает то, что откроет ему пути в грядущем мире.
А что делает тот, кому не хватает мудрости? Довелось однажды наблюдать в иерусалимском зоопарке: на вольере с обезьянами красовалась табличка о том, что это щедрый дар таких-то благотворителей из Лос-Анджелеса. Можно было лишь с горькой иронией заметить: пусть эта заслуга обезьян, их детей и внуков зачтется дарителям в этом мире и в будущем, и, вероятно, дирекция зоопарка заказывает по ним молитву «Ми ше-берах» раз в год, а может, и поминает их души, и да послужат эти обезьяны вместе со съеденным арахисом вечными заступниками за них, амен! Отсюда видно, до какой нелепости может дойти человек: у него есть естественное желание оставить след, но где? В зоопарке! Оставь свой след в месте святости! Этот пример наглядно показывает, насколько велика потребность человека оставить после себя хоть какую-то память.
К слову, если такой человек становится премьер-министром, подобная амбиция способна втянуть в беду всех: он стремится войти в историю как миротворец, и пусть даже нет партнера и нет мира, он думает: «Сделаем что-нибудь, кто знает, вдруг что-то выйдет и запомнят, что это сделал я». Так лидеры втягивают весь народ в свои авантюры. Но по сути они не столь уж виновны: когда стадо сбивается с пути, Всевышний ставит во главе его слепую козу. Если бы народ был более достоин, Святой, благословен Он, открыл бы глаза и его руководителям.
Вернемся к теме. С материальной точки зрения старость не сулит радости: человек приближается к уходу из жизни и переходит к черте, откуда нет возврата. Однако у него есть венец: здесь остались его дети и внуки. А чем гордятся сыновья? Заслугами своих отцов (зхут авот), ведь праведность предков защищает их потомков. Речь не о будущем мире, где, как уже говорилось, отцы не передают заслуг сыновьям; но в этом мире можно видеть бесчисленные примеры преуспевающих людей, о которых говорят: «заслуга отцов помогла им». Выходит, что в духовном плане заслуга отца приносит благо сыну: если человек здесь преуспевает, кто знает, какой дедушка молится за него на Небесах и какая заслуга досталась ему от отца или прошлых поколений. Таким образом, на детей благотворно влияет духовное наследие родителей, а на родителей и дедов благотворно влияет оставленное ими в этом мире материальное продолжение.
לֹא נָאוָה לְנָבָל שְׂפַת יֶתֶר, אַף כִּי לְנָדִיב שְׂפַת שָׁקֶר. (פסוק ז) - «Не пристала низкому человеку речь излишняя, тем более вельможе - лживые уста» (стих 7).
Виленский Гаон объясняет: «надив» (в простом переводе «щедрый») - это сановник, правитель (от понятия власти и знатности), а его противоположность - «наваль» (подлый, низкий человек), которому чуждо благородство. Сановнику подобает говорить скупо, даже когда речь идет о правде. Важный и уважаемый человек не болтает попусту и не умножает слов, он всегда сдержан в речи. Посмотрите на великих людей - вы почти не слышите их разговоров, большую часть времени они молчат.
Однажды к Хазон Ишу пришел человек и сказал: «Уважаемый раввин, есть великая заповедь заявить протест по поводу такого-то вопроса, ведь это серьезное нарушение устоев! Почему раввин не протестует?» Хазон Иш спросил его: «А если я выступлю с протестом, меня послушают?» Тот ответил: «Конечно! Все, что говорит раввин, слушают безукоризненно». Хазон Иш сказал ему: «Знаешь, почему меня слушают? Потому что я молчу. Но как только я начну говорить без умолку, кто станет меня слушать?» Простая истина: к человеку, который обычно молчит, прислушиваются до единого слова, когда он наконец высказывается. Хазон Иш говорил мало, но когда он выступил против призыва девушек и когда высказался о призыве ешиботников, вся страна забурлила. Если бы он каждые два дня выпускал новое постановление и новый протест, люди перестали бы это читать и не ждали бы с замиранием сердца его слов: мол, «наверное, опять нашел какую-то брешь, очередную проблему». Но когда человек молчалив, его редкие слова обретают колоссальную силу.
Итак, знатному человеку свойственно говорить немного, даже когда речь идет о правде. И Виленский Гаон добавляет: ложь, пусть даже самая малая, хуже, чем избыток слов правды. Конечно, многословие само по себе не похвально, но если все твои слова - правда, это все же лучше, чем немногословие, в котором кроется хотя бы капля лжи. Об этом и сказано: «Не пристала низкому человеку речь излишняя» - даже если он говорит правду, но делает это чересчур пространно и многословно, это неприглядно, ведь человеку подобает быть сдержанным на язык. И тем более сановнику, правителю, которому подобает быть немногословным даже в словах правды, - тем более не подобает ему язык лжи, даже в самом малом объеме.
Здесь есть замечание Виленского Гаона, которое весьма актуально и в предвыборный период. Почему Писание приписывает уста лжи именно знатному, влиятельному человеку? Потому что именно к нему многие приходят за обещаниями, и если он обещает, но не выполняет, это и есть лживые уста. Точно так же происходит перед выборами: до голосования стены кричат вам в лицо - на каждом углу плакаты «голосуй за такого-то», «выбирай этого». А после выборов уже вы кричите в стену, но никто не обращает внимания и не слушает вас. Проблема влиятельного человека в том, что он раздает обещания: «Чего ты хочешь? Тротуар? На какой улице? Яков, запиши: тротуар по всей длине улицы, никаких проблем, сразу после выборов я наведу порядок в городе и все здесь изменю!» И каждые четыре года звучит то же самое обещание, люди продолжают месить песок и грязь, а обещаний по-прежнему в избытке. Поэтому Писание и говорит, что знатному человеку не подобают лживые уста.
От влиятельного человека все ждут гарантий и обещаний - «многие заискивают перед знатным», а тот хочет угодить каждому и щедро раздает ничем не подкрепленные обязательства; проблемы начинаются тогда, когда эти чеки нужно обналичить. От низкого же человека обещаний не требуют, ведь у него нет таких возможностей; его лишь просят об одолжении, надеясь, что он, быть может, сумеет помочь. Поэтому, если он сказал, что сделает, но не сделал, это еще нельзя назвать прямой ложью, скорее это «излишняя речь»: ты пообещал сделать, но не сделал. Но когда знатный человек, обладающий реальной силой и ресурсами, дает слово и не держит его, он оказывается откровенным лжецом. И потому сказано: «Не полагайтесь на знатных»: коль скоро влиятельный человек способен опуститься до лжи, не стоит слепо уповать на него.
Мальбим объясняет, что «наваль» (подлый, скаредный) - это прямая противоположность «надива» (великодушного, щедрого). Щедрый стремится отдавать и одарять других, а скаредный всегда желает лишь получать и ни за что не хочет делиться тем, что имеет. Скаредному человеку вообще несвойственно обещать подарки и благодеяния. Но если он все же пообещал что-либо, то мало того, что ему не подобает лгать и он обязан сдержать слово, - он должен исполнить обещанное в точности и без малейшего изъяна.
Если же он вел «излишнюю речь», то есть наговорил много, а на деле сделал мало, это достойно порицания. Он вроде бы уходит с чувством выполненного долга: «я же сказал и сделал!», однако обещал сделать столько-то, а выполнил меньше. Наобещал с три короба, а сделал крохи - слова оказались избыточными, и это и есть «излишняя речь». Об этом сказано: «Не пристала низкому человеку речь излишняя» - пообещать и исполнить лишь малую часть обещанного, пусть даже что-то и было сделано, считается постыдным. И хотя этот человек изначально не горел желанием проявлять щедрость, тем не менее нарушать данное слово недопустимо.
И тем более это касается слов: «а тем более вельможе - лживые уста», в чем кроется позор сразу с трех сторон. Во-первых, со стороны его положения как знатного и могущественного человека: ты обещал, и у тебя не хватило сил исполнить? Во-вторых, именно к знатному обращаются за твердыми заверениями, и на его слово полагаются всерьез. На обещание скаредного человека особо не рассчитывают, но когда состоятельный человек дает слово, вы совершенно спокойны - куда спокойнее, чем при обещании нищего с угла улицы. И в-третьих, здесь кроется прямая ложь: ведь ты пообещал многое, а сделал ничтожно мало, оказавшись лжецом в своих словах.
Три изученных нами стиха учат одной фундаментальной истине: уважение к ближнему и благоговение перед Небесами неразрывно связаны друг с другом. Насмехающийся над бедняком бесчестит своего Создателя, ведь бедняк не виновен в своем бедственном положении; а злорадствующий - даже если упавший оступился по собственной вине - не останется безнаказанным, ибо «при падении врага твоего не радуйся». Слова «Венец старцев - внуки» учат тому, что внуки служат венцом для старца: они окружают его стол и защищают его в будущем мире, тогда как отцы - лишь слава для детей, и их заслуга помогает детям в этом мире. Отсюда проистекает и глубинная потребность человека оставить после себя след - но лишь при условии, что это след святости. И наконец, мера речи: подобает быть сдержанным на слова даже тогда, когда говоришь правду, а тому, кто говорит, следует говорить мало и исполнять все, чтобы на устах его не было ни излишней речи, ни лжи.