Введение
Семнадцатая глава книги Мишлей посвящена качествам характера в отношениях между людьми и внутреннему испытанию человека. В этом уроке мы разберем три стиха: достоинство разумного человека, способное возвысить раба над сыном; испытание сердца, которое ведомо лишь Всевышнему; и то, как человека влечет к речам нечестия и лжи. Мы пойдем по стопам комментаторов - Раши, Рабейну Йоны, Виленского Гаона и Мальбима, который, по своему обыкновению, также связывает стихи между собой.
Разумный раб будет господствовать над сыном, навлекающим позор
עֶבֶד־מַשְׂכִּיל יִמְשֹׁל בְּבֵן מֵבִישׁ, וּבְתוֹךְ אַחִים יַחֲלֹק נַחֲלָה. - Разумный раб будет господствовать над сыном, навлекающим позор, и среди братьев разделит наследство.
Раши приводит мидраш мудрецов: кто этот разумный раб? Невухаднецар. За то, что он проявил разум и сделал три шага ради чести Святого, благословен Он, - когда увидел, что в послании имя Хизкиягу поставили прежде Имени Всевышнего, он сделал три шага и сказал: «Нет, верните письмо, и мы напишем его как подобает: во славу Всевышнего, в честь Хизкиягу, в честь Иерусалима». В награду за это он возвысился и правил народом Израиля. А кто такой «позорящий сын»? Народ Израиля, чьи поступки навлекли позор во времена разрушения Первого Храма: идолопоклонство, разврат и кровопролитие. «И среди братьев разделит наследство» - ведь он разделил их удел на их глазах и разрушил Храм.
Другое толкование приводит Раши: праведный гер лучше коренного жителя-злодея, и в будущем он разделит добычу и удел среди сынов Израиля, как сказано: «И в том колене, где поселился пришелец...». Коренной уроженец - это тот, кто живет здесь поколениями, а гер - тот, кто пришел извне. Если перед нами праведный гер, он предпочтительнее коренного жителя, погрязшего в злодействе. И хотя человек может сказать: «У меня есть доля в этой земле от моего отца и деда, вплоть до Йеошуа и тех, кто наследовал Страну, а у гера нет ничего», - знай, что в грядущем гер разделит надел среди сынов Израиля. Не только разумный раб будет властвовать над позорящим сыном, но он еще и разделит наследство.
Рабейну Йона объясняет, что этот стих призван восславить величие разума и наставить отца, чтобы тот обучал своего сына путям разума и мудрости. Без этого нет никакой пользы во всем том, что отец передаст ему в наследство. Оставь ему имущество, оставь деньги - если ты не передал ему мудрость и разум, ты не оставил ему ничего. Ведь разумный раб будет властвовать над позорящим сыном и разделит надел среди братьев: если у тебя глупый и позорящий сын, разумный слуга - хоть он всего лишь раб - сможет одолеть его, а порой и завладеть его наследством. И мы видим подобное в жизни: богатый человек, и рядом с ним некто без гроша за душой, но хитрый и изворотливый, нередко действующий обманом, и за короткое время он лишает того всего состояния. Тот подписал поручительство, платить оказалось нечем, имущество арестовали, и вскоре все владения перешли к хитрецу. Кто он? Всего лишь слуга, быть может, когда-то был простым работником у тебя, но он разумен, а ты, хоть и законный сын, навлек позор.
Виленский Гаон объясняет: тот, кто находится даже на уровне раба, но при этом разумен, будет господствовать даже над сыном, если тот ведет себя недостойно, и разделит наследство среди братьев. О чем здесь идет речь? О трех ступенях, существующих в еврейском народе. Мы названы рабами - «Ибо Мне сыны Израиля рабы», «Израиль, раб Мой ты». Мы названы сыновьями - «Сыновья вы Господу, Б-гу вашему». И мы названы братьями - «Ради братьев моих и ближних моих».
Раб - это тот, кто посвящает себя молитве и исполнению заповедей, подобно рабби Ханине бен Досе. Как сказано в Талмуде: «Я перед Царем - как вельможа, а он перед Царем - как раб». Вельможа важнее, но входит к царю лишь время от времени, тогда как слуга менее важен, но имеет постоянный доступ. Так и те, кто занят молитвой и заповедями, постоянно предстают перед Всевышним. Сын - это тот, кто допущен к сокровищницам Царя, а братья - постигающие глубины мудрости. И об этом говорит стих: разумный раб - даже тот, кто стоит на ступени раба и занят молитвой, - будет господствовать над тем, кто изучает Тору, если тот навлекает позор, то есть если он учит Тору не на должном уровне. Более того, он удостоится разделить удел среди братьев - тех, кто постигает мудрость, - и окажется выше их. Когда это происходит? Когда человек учит Тору не бескорыстно (не лишма), не ради исполнения, и его Тора несовершенна. Тогда может сложиться положение, при котором раб будет господствовать над ним и стоять на более высокой ступени.
Мальбим объясняет: не думай, будто богатство и владения - это исключительно отцовское наследство, так что у кого есть наследство от отца, тот богат, а у кого нет, тот ни с чем. Знай, что все зависит от личных усилий (иштадлут) и расторопности. Даже раб, если он разумен, если приложит старание и будет проворен, станет господствовать над позорящим сыном - медлительным и ленивым, - и когда господин станет делить свое имущество, этот раб получит долю наравне с сыновьями.
Однако не следует понимать это так, будто абсолютно все зависит лишь от усилий человека и ничто не предопределено свыше, - это, безусловно, неверно, ведь всем нам известно, что человеку заранее отмерено с Небес, сколько он заработает. В чем же дело? Сказано: «И благословлю тебя во всем, что ты будешь делать», - и мудрецы подчеркивали: именно «будешь делать». Человеку заповедано идти, действовать и прилагать усилия. И если человеку свыше суждено благословение, но он не сделает никакого усилия, чтобы его обрести, - он его не получит. С другой стороны, если ты будешь стараться сверх меры, ты не получишь больше положенного, ведь в конечном счете человек получает ровно столько, сколько определено ему Небесами. Но чтобы получить это, необходимо приложить усилия, ибо такова повинность, наложенная на человека - по словам Рамхаля - при сотворении мира, когда согрешил первый Адам: «В поте лица твоего будешь есть хлеб», и тут ничего не поделаешь. Тот, кто действует и старается, достигнет успеха, а ленивец, говорящий: «Все с Небес, все уже решено», - не получит ничего, ведь ради получения отмеренного Свыше ты обязан приложить усилие. Выходит, что порою слуга - деятельный, разумный и прилежный - берет верх над позорящим сыном, у которого вроде бы есть отцовское состояние, и при разделе наследства слуга получает долю наравне с братьями, потому что он разумен и поступает должным образом.
Иносказательный смысл: разумный гер и недостойный сын Израиля
В иносказательном смысле разумный гер превзойдет по своему уровню недостойного сына Израиля. Гемара приводит историю о Шемае и Автальоне, встретивших первосвященника. Увидел первосвященник, что за ними идет большая группа знатоков Торы и оказывает им великий почет, тогда как за ним не следовало столь многочисленной свиты, и уколол их в своем приветствии: «Пусть идут с миром сыновья народов» (потомки язычников). Ответили они ему: «Пусть идут с миром сыновья народов, поступающие по делам Аарона, и да не идет с миром сын Аарона, поступающий по делам сыновей народов!» - пусть идут с миром потомки народов, которые поступают как Аарон: любят мир и стремятся к миру, любят людей и приближают их к Торе, и да не идет с миром сын Аарона, который не поступает по делам Аарона, но совершает, увы, дела сыновей народов.
Отсюда видно, что тот, кто находится в положении раба - то есть гер, живущий среди вас, - может подняться очень высоко, в то время как позорный сын - это еврей, который, возможно, является прямым потомком Авраама, Ицхака и Яакова, но ведет себя постыдно. И такие разделят удел среди братьев. Не думайте, что раз он лишь раб, лишь гер, он не удостоится величия. В будущем он разделит удел среди братьев, да и сейчас: нам заповедано предпочитать мамзера, если он мудрец Торы, первосвященнику, если тот невежда (ам-гаарец). Хотя он мамзер и всем известно об этом, если он талмид-хахам, он предшествует первосвященнику-невежде. И написано, что потомки Сисры обучали Торе во всеуслышание, а потомки Амана учили Тору в Бней-Браке. Однажды рав Овадья Йосеф сказал, что некоторые из них до сих пор там, и по некоторым это до сих пор видно. Так или иначе, отсюда видна великая ценность человека, посвящающего себя изучению Торы.
Плавильня для серебра и горнило для золота
מַצְרֵף לַכֶּסֶף וְכוּר לַזָּהָב, וּבֹחֵן לִבּוֹת ה' - Плавильня для серебра и горнило для золота, а сердца испытывает Господь.
מֵרַע מַקְשִׁיב עַל שְׂפַת אָוֶן, שֶׁקֶר מֵזִין עַל לְשׁוֹן הַוֺּת - Злодей внимает нечестивым речам, лжец прислушивается к пагубному языку.
Большинство комментаторов объясняют эти два стиха порознь, но поскольку Мальбим связывает их друг с другом, мы прочитали их вместе.
Раши объясняет, что такое «мацреф» для серебра: сосуд, в котором переплавляют серебро; его делают из пережженного пепла на глиняной основе, и там плавят серебро. А что такое переплавка (црифа)? Ее суть всегда заключается в отделении примесей и шлаков, как сказано: «И переплавлю их, как плавят серебро, и испытаю их, как испытывают золото». Очистить что-либо огнем означает рафинировать и очистить его от примесей. «И горнило (кур) для золота» - сосуд, в котором плавят золото, называется горнилом; это нечто вроде разбитого глиняного сосуда, внутри которого разводят сильнейший огонь, и туда помещают золото. Каждый металл плавится при своей температуре, благодаря чему их можно разделить: золото плавится при более низкой температуре, чем серебро, и оно мягче железа. Соответственно, когда золото уже расплавилось, а железо еще нет, его можно очистить и переплавить.
«А сердца испытывает Господь» - серебро мы знаем, как переплавить, и золото знаем, как очистить. Есть лишь одно, чего мы сделать не можем, и только Владыка мира умеет это: испытывать и очищать мысли. Кто испытывает то, что на сердце у человека? Только Всевышний. Кто знает, что думает человек о ближнем? Только Всевышний. И написано, что это не открыто даже ангелам - мысли людей ангелам неведомы. То, что сокрыто в сердце, очищает, испытывает и переплавляет лишь Сам Творец, отделяя дурные мысли от добрых и ведая, чем занято человеческое сердце.
А значение мыслей известно из слов Хафец Хаима: кто такой человек? Он там, где находятся его мысли. Если мысли его непрестанно заняты деньгами - там и сам человек. Если же его мысли заняты Торой и трепетом перед Творцом - там и человек. Где пребывают его мысли, таков и сам человек, таков его истинный облик.
Рабейну Йона: Всевышний взвешивает все
Рабейну Йона объясняет, что плавильщик отделяет шлаки от серебра и золота, а Всевышний испытывает сердца - душевные качества и помыслы. И он добавляет: перед Святым, благословен Он, ни одна мысль не укрыта от проверки. Творец проверяет абсолютно все, каждую крупицу мысли и малейшее движение сердца, и взвешивает дурное во всей полноте против доброго. Выходит, что Всевышний судит человека с абсолютной справедливостью и прямотой. Ведь возможно, что два человека совершили один и тот же поступок, но одному Господь определит суровое наказание, а другому малое. И возможно, что оба исполнили одну и ту же заповедь, но одному Всевышний воздаст великую награду, а другому скромную. Почему? Потому что Господь испытывает сердца: какова была чистота сердца, сколько искреннего намерения ради Небес, сколько желания исполнить волю Творца. А второй, возможно, стремился прославиться, произвести впечатление и получить признание окружающих. Несомненно, и это заповедь, и Всевышний не лишает награды ни одно творение, но Господь испытывает сердца, и ничто не ускользает от Его взора: Он в точности знает меру добрых помыслов и меру нечистых побуждений и по этому судит человека.
И еще говорит Рабейну Йона: достоинство человека определяется достоинством его сердца в качествах и мыслях, подобно тому, что мы упомянули от имени Хафец Хаима, и как сказали наши мудрецы: «Рахмана либа баи» - Всемилостивый требует сердца. Главное, чтобы сердце было чистым, чтобы намерение было ради Небес, чтобы в глубине сердца человек был служителем Всевышнего. С другой стороны, сердце, которое не возложило упование на Творца, а полагается на человека, уподоблено отверженному серебру с обилием шлаков, от которого плавильщик отворачивается с пренебрежением. Сердце, полагающееся не на Всевышнего, а на людей, словно бы переплавлено Творцом, и в нем обнаружено множество шлаков и сора. А каково же сердце доброе, чистое и незапятнанное? То, которое уповает на Всевышнего и не полагается на людей.
Виленский Гаон: серебро - заповеди, золото - Тора
Виленский Гаон объясняет: как испытывают серебро? При помощи плавильного тигля (мацреф). А золото испытывают в горниле (кур). Всевышний же испытывает сердца, и человеку это неподвластно. Но, по своему обыкновению, Виленский Гаон переводит эти понятия в плоскость практического служения: серебро намекает на заповеди (мицвот), а золото - на Тору, ведь величие Торы превосходит величие заповедей. Хотя мы изучаем Тору, чтобы исполнять Его заповеди, само изучение Торы, даже без непосредственного практического действия, является самостоятельной заповедью. Мы ведь учим законы жертвоприношений - разве мы приносим жертвы сегодня? Мы учим законы о «буйном и непокорном сыне» (бен сорер у-море), которого, по мнению мудрецов, никогда не было и не будет. И при всем том само занятие Торой лишма (во имя нее) обладает колоссальным величием, даже если оно не ведет непосредственно к практическому исполнению заповедей.
И для всего этого есть тигель и горнило: можно проверить, надлежащим ли образом исполнена заповедь, и правильно ли идет изучение Торы. Наложил тфилин - на правильное ли место? Точно ли они соответствуют сказанному: «и будут они знаками между глазами твоими» и «в знак на руке твоей»? Прикрепил мезузу - на верном ли месте? Написана ли она кошерным шрифтом? Заповеди поддаются проверке: можно посмотреть со стороны и сказать человеку, правильно он поступил или нет.
Но сердце проверить невозможно. Тору можно проверить, заповеди можно проверить, а сердце - нет. Сколько души ты вложил в это? Сколько намерения ради Небес (кавана ле-шем Шамаим)? Сколько искреннего желания доставить радость Творцу и исполнить Его волю? Этого человек знать не может, ведь испытывает сердца только Всевышний: «Ибо человек видит то, что в глазах, а Господь видит в сердце». Можно проверить, кошерна ли мезуза по всем строгим нормам (ле-меадрин), но насколько чистым было намерение ради Небес, когда ты ее прибивал, или сколько возвышенных мыслей было у тебя при наложении тфилин - это ведомо только Испытующему сердца, Всевышнему.
Мальбим: два вида примесей в сердце
Мальбим объясняет, что серебро, чтобы очистить его от шлаков и примесей, требует плавильного тигля. А золото, которое ценнее и к которому примеси прикипают сильнее, требует горнила, где огонь гораздо жарче. Почему жарче? Потому что его очищение должно быть более глубоким: в нем много посторонних включений и примесей, и для их отделения требуется гораздо больше усилий. Точно так же Всевышний испытывает сердца, чтобы очистить и освободить их от духовных шлаков.
Есть примеси в сердце человека, подобные серебру: они пристали к нему не столь прочно. А есть примеси, которые въелись гораздо глубже, и требуются колоссальные усилия, чтобы оторвать и отделить их от сердца, - они уподоблены золоту. Тот, кто оступается в различии между добром и злом под влиянием вожделений (таава), - для него достаточно тигля, как для серебра. Но тот, кто ошибается не между добром и злом, а между истиной и ложью, чье заблуждение проистекает не из страсти, а из разума, - тому требуется несоизмеримо более глубокое очищение, подобно золоту.
Поясним подробнее: если у человека есть дурные вожделения и вредные привычки, он способен от них освободиться. Есть люди, курившие тридцать или сорок лет, но в определенный момент принявшие твердое решение победить эту страсть, - и оставившие ее позади. Это уровень страсти, уровень выбора между добром и злом: влечение к запретному, жажда обогащения и тому подобное. Работая над собой, человек может от этого оторваться; это требует труда, но преодолимо - точно так же, как переплавляют серебро.
Совсем иное дело - когда искажено само умозрение, по выражению Мальбима («меуват бе-июниют»). Грех (авон) всегда связан с искривлением (ивут) - искривлением разума. А человека с искаженным разумом вернуть к тшуве несравненно сложнее; как мы уже упоминали, тот, кто учился и отошел, труднее всех остальных. Приведем простой пример: вернуть к вере светского человека намного легче, чем поверхностного верующего, так называемого «дати-лайт». Очень редко можно увидеть, как последователь «облегченного иудаизма» становится трепетным богобоязненным евреем, скрупулезно соблюдающим каждую заповедь. В то же время человек, который был совершенно далек от Торы, возвращаясь к истокам, нередко поднимается на высочайшие духовные вершины. В чем разница? У светского человека отдаление от Торы в большинстве случаев вызвано властью страстей, и в какой-то момент он решает сбросить ярмо вожделений и победить их - очистить серебро, а это проще. Но у того, кто стал «дати-лайт» по идеологическим соображениям, кто заявляет: «многого не нужно», «хватит и этого», «не надо крайностей», «Всевышнему нужно только сердце», «строгость излишня», и постоянно находит пословицы и цитаты для оправдания своей лени, - у него искривлен сам разум. Сюда влечет уже не тело; если тянет тело, можно натянуть поводья и обуздать этого коня. Но когда увлекает разум, когда налицо искажение интеллекта и ложная идеология, справиться с этим неизмеримо труднее.
Ведь грех разума, говорит Мальбим, глубже и серьезнее греха действия, и его примеси въедаются куда сильнее. Это подобно золоту, для которого недостаточно простого тигля, но требуется горнило с самым жарким пламенем.
Связь стихов: уста нечестия и язык пагубы
Здесь Мальбим связывает воедино эти два стиха. Что такое «тигель для серебра»? Это «злодей, внимающий устам нечестия» (мера макшив аль сфат-авен) - человек, прислушивающийся к греховным речам, увлекаемый своими вожделениями, которые уводят его от добра к злу. Слово «сафа» (губа, уста) всегда выражает внешнюю сторону: рот отражает внутреннюю суть, а губы - то, что обращено наружу. Разница между добром и злом ощутима чувствами: очевидно, что это плохо, а то хорошо, это явная вещь. И тот, кто внимает речам беззакония, то есть влечется за внешними страстями, именуется «злодеем» (мера) - его путь ведет ко злу.
А кому же нужен «плавильный горн для золота»? Это «лжец, внимающий пагубному языку». Первый нуждается в плавильне для серебра, потому что он идет на поводу у вожделений, а вожделения нужно переплавлять и отделять, и это относительно легко. Но «язык» - это всегда ступень понимания (бина), и это нечто более внутреннее. Когда человек повреждает бину, это уже уровень лжи, ведь искажение в разуме - это всегда выбор между правдой и ложью, тогда как искажение в вожделении - между добром и злом: он вожделеет украсть, вожделеет разврата, вожделеет чего-то дурного. Но искажение в разуме - он выбирает ложь и предпочитает ее истине. Это повреждение, когда лжец прислушивается и внимает пагубному языку и подменяет истину ложью, уже требует горна для золота, чтобы суметь отделить его от заложенного в нем еретического уклона и безверия.
Рабейну Йона: две категории злоязычников
Рабейну Йона говорит, что слово «мера» (злодей/творящий зло) может толковаться двояко: либо как существительное, подобно «сердце обоих царей обращено ко злу», или как «а я - молитва», что означает «человек молитвы»; либо как определение, подобно «лицемер и злодей», то есть человек, которого мы описываем как дурного. А по поводу слов «лжец внимает языку пагубному» Рабейну Йона объясняет, что существуют две категории тех, кто говорит лашон а-ра: категория злонамеренных и категория лжецов.
Категория злонамеренных - это люди злые сердцем, действующие из умысла и чистого зла. Они жаждут, чтобы в людях обнаруживались изъяны и пороки, и они прислушиваются и внимают, когда о ком-то рассказывают, и безоговорочно верят услышанному. Ведь свойство человека, желающего чего-либо, - склонять свое сердце к вере в это, и тем более - склонять слух, чтобы слушать и внимать. Когда человек зол сердцем, в тот миг, когда он слышит о чьем-то изъяне, он оживляется: «Да? А что там слышно про того? Неужели?», и это наполняет его жизненной силой. Он слышит сочную сплетню, ищет ее, идет от одного к другому и пересказывает новости: «Ты не слышал, что случилось с тем-то? Не спрашивай, как он оступился!». Такой человек относится к категории злонамеренных, людей со злым умыслом в сердце. Он выискивает пороки в людях и наслаждается, слыша, что у кого-то есть недостаток или изъян. И он назван словом «мезин» от корня «слушать» (маазин) - внимает языку пагубному, ибо, слыша что-то дурное о человеке, он жадно склоняет свое ухо, чтобы слушать.
Так, например, левые так радуются, слыша, что какой-то солдат ударил палестинца, - им от этого хорошо: «Мы же говорили вам, что мы подлецы! Мы говорили вам, что вся проблема конфликта на Ближнем Востоке - в нас, мы говорили вам, что мы виноваты!». Это дает им приятное чувство правоты. И когда мир обвиняет нас, когда выходит какой-нибудь отчет Голдстоуна или что-то подобное, у них прямо праздник на душе: они будут цитировать и разбирать этот отчет во всех подробностях, показывая всем, насколько мы неправы и порочны. Когда у человека злое сердце, он испытывает удовольствие, выискивая изъяны и слыша дурное о ближнем.
А вторая категория, говорит Рабейну Йона, - это категория лжецов. Человек, чей путь далек от истины: всему, что ему рассказывают, он верит и принимает на веру, совершенно не проверяя. Он не стремится докопаться до правды, не спрашивает: «Неужели так и было? Расскажи мне точно, каковы были детали?». Чему бы ему ни сказали, он верит, ведь он человек лжи и не стремится к истине, а потому ему и дела нет до того, чтобы услышать правду. Скажут ему то, что ему удобно, - ему этого довольно, и выяснять дальше он не хочет, ведь истина все равно не служит ему светильником. Выходит: «Злодей внимает устам неправды» - злонамеренный человек и сплетник, получающий удовольствие от чужих пороков, вслушивается во всякие греховные речи и порочащие слова. «А лжец внимает языку пагубному» - человек лжи слушает и принимает слова пагубы, то есть вымысел, не соответствующий действительности. Возможно также, что слово «авот» родственно слову «авай» (фантазии, пустые вымыслы) - нечто не соответствующее истине.
Верная мера: не верить, но опасаться
Но каково же правильное отношение? Говорит Рабейну Йона: если человек слышит о ком-то дурное, пусть не спешит верить, но с другой стороны - пусть не спешит и отмахиваться. То есть, если тебе говорят, что некто хочет причинить тебе ущерб, или что такой-то обманщик, или что этот мастер - вор, безоговорочно верить запрещено. Но, как пишет Хафец Хаим, действует правило «ле-мейхаш миhа бей» - опасаться необходимо. Не следует заявлять: «Я ничему не верю, он сантехник, и я найму именно его», ведь существует вероятность, что сказанное окажется правдой; поэтому я проявлю осторожность и поищу другого сантехника. Поверил ли я? Нет, не поверил, но проявить осторожность я обязан.
И это подобно правилу «уважай его, но подозревай». Впуская кого-то в дом, разумно запереть сейф, если там что-то лежит. «Что, я вор?». Нет, ты не вор, ты величайший мудрец поколения, но я обязан проявить осторожность. Я ведь тебя не знаю: обычный человек, с виду богобоязненный, но откуда мне знать наверняка? Поэтому нужно и уважать, и быть настороже. Так же и с лашон а-ра: когда тебе рассказывают порочащие вещи, не принимай на веру, но опасаться следует.
И кто, как мы знаем, не проявил осторожности и пострадал? Гедалья бен Ахикам. Ему сообщили, что Ишмаэль бен Нетанья замышляет его убить, но он отказался верить. И тот явился, они сели за трапезу, и тот его убил. Выходит, что Гедалья отчасти сам повинен в своей гибели: «ле-мейхаш миhа бей» - ты обязан был проявить осторожность. И потому говорит Рабейну Йона: путь выискивания чужих пороков и путь слепой веры во всякую ложь - порочны. А как же поступать правильно? Если речь идет о том, что может представлять опасность, - проявлять осторожность, но не верить безоговорочно.
Итог:
Эти три стиха учат нас одной фундаментальной истине: подлинное достоинство человека заключается не в происхождении и не в богатстве, а в разуме, в труде и в сердце. «Разумный раб будет господствовать над позорным сыном» - благоразумный и старательный раб стоит выше позорного и ленивого сына, вплоть до того, что праведный прозелит предшествует урожденному еврею-злодею, а мудрец Торы мамзер предшествует первосвященнику-невежде. «Плавильня - для серебра, а горн - для золота, но испытывает сердца Господь» - исполнение заповедей и изучение Торы люди могут увидеть и оценить, но сердце и намерение оценивает лишь Всевышний; Он взвешивает малейшее движение мысли и судит человека по абсолютной справедливости. И есть примеси, подобные шлаку серебра, - это страсти, лежащие в плоскости добра и зла, от которых сравнительно легко очиститься; а есть примеси, подобные шлаку золота, - это искажение разума в плоскости правды и лжи, глубоко въевшееся в человека и требующее горна с сильнейшим огнем. И отсюда же предостережение держаться подальше от обеих категорий: от злонамеренных, выискивающих изъяны в других, и от лжецов, верящих всему без стремления к правде. Прямой путь: не принимать лашон а-ра на веру, но и не проявлять беспечность, помня правило: «ле-мейхаш миhа бей» - остерегаться необходимо.