Введение: урок по мотивам уроков рава Боаза Шалома - Мишлей, глава 3
Третья глава книги Мишлей открывается призывом царя Соломона (Шломо) к своему сыну: помнить Тору, исполнять заповеди и запечатлеть мудрость в сердце так, чтобы она стала частью самого человека. В этом уроке мы последуем за толкованием Мальбима к первым четырем стихам и увидим, насколько точно выверено в них каждое слово - различие между 'Торой' и 'заповедями', между 'долготой дней' и 'годами жизни', а также между 'милостью' (хесед) и 'истиной' (эмет).
בְּנִי תּוֹרָתִי אַל־תִּשְׁכָּח וּמִצְוֺתַי יִצֹּר לִבֶּךָ׃ - Сын мой! Торы моей не забывай, и заповеди мои пусть хранит сердце твое.
'Тора моя' включает в себя все учения Торы: законы, алахот и даже те постановления, которые не имеют практического применения в наше время - например, заповеди священнослужителей (коэнов) и законы жертвоприношений, ведь Храма у нас сегодня нет. Тем не менее слово 'Тора' охватывает абсолютно все.
В Торе есть и повествования. Зачем нужны эти истории? Книга Зоар говорит: да угаснет дух того, кто полагает, будто Тора пришла просто рассказывать истории. Ведь если бы такова была цель Торы, в мире нашлись бы рассказы куда более захватывающие, красивые и волнующие; можно было бы сочинить истории намного увлекательнее. Чему же на самом деле учит повествовательная часть? Она учит добрым качествам характера (мидот) и праведному поведению. Нам показывают: посмотри на Эсава, какие дурные качества были у него, а рядом взгляни на Яакова, человека кроткого, - какое поведение, какая святость, какое величие! Истории Торы призваны научить нас вере во Всевышнего, упованию на Его провидение (ашгаха), пониманию награды и наказания, а также благородным чертам характера.
Обо всем этом предостерегает стих: 'Торы моей не забывай' - размышляй о ней днем и ночью, чтобы помнить все: учения, законы, алахот, правила поведения и основы веры - все, что извлекается из Торы. А затем: 'и заповеди мои пусть хранит сердце твое' - это уже практическое исполнение. Изучив теоретическую часть, человек должен перенести ее в мир действия. Можно досконально знать, как накладывать тфилин, но какая польза, если человек никогда в жизни их не возлагал? Есть повеление, и его необходимо выполнять.
Почему именно по отношению к заповедям сказано 'пусть хранит сердце твое'? Потому что большинство заповедей идут вразрез с дурным побуждением сердца: соблюдать их трудно, так как йецер влечет в совершенно иную сторону. 'Не кради', 'не грабь' - человек видит богатство и естественным образом тянется к нему, ведь 'к грабежу и разврату вожделеет душа человека'. Заповедь фактически призвана искоренить эту тягу сердца и бороться против влечения к вещам испорченным, греховным и отвратительным.
Сердце - это властвующая сила души, оно управляет способностями человека, и все поступки совершаются по его указке. Поэтому сказано: 'и заповеди мои пусть хранит сердце твое' - исполнение заповедей убережет сердце, чтобы оно не действовало самовольно, повинуясь лишь своим вожделениям и капризам. Как уже объяснялось не раз: сердце - это голос 'хочу'; а то, 'как подобает поступить', - это разум, это мозг. Человеку, может быть, хочется спать до полудня и не вставать на молитву, но приходит заповедь Всевышнего и говорит: вставай прямо сейчас, пришло время чтения 'Шма'. Это противоречит естественному влечению, и потому нужно крепко удерживать заповеди в сердце - ведь сердце противится им.
כִּי אֹרֶךְ יָמִים וּשְׁנוֹת חַיִּים וְשָׁלוֹם יוֹסִיפוּ לָךְ׃ - Ибо долготы дней, лет жизни и мира прибавят они тебе.
Мальбим поясняет: когда слова 'дни' и 'годы' приходят как синонимы в одном стихе, 'долгота дней' указывает на дни благополучия, а 'годы жизни' означают множество прожитых лет. Иными словами, 'долгота дней' - это качество, то есть дни, наполненные добром, а 'годы жизни' - это количество, то есть долгие годы. Одно может существовать без другого: бывает, что человеку суждено прожить много лет, но это не качественная жизнь, а годы страданий, скорби, печали, нищеты и лишений. Он удостоился 'годов жизни', но не удостоился 'долготы дней'. Бывает и наоборот: дни человека прекрасны и наполнены добром, но коротки, и он уходит из жизни, не дай Бог, в сорок лет. Поэтому стих говорит: благодаря тому, что 'Торы моей не забывай, и заповеди мои пусть хранит сердце твое', тебе будет даровано и то, и другое - и дни, преисполненные блага, и долгие годы жизни.
Мальбим добавляет: слово «годы» (шаним) обычно выражает перемены (от корня шинуй), а большинство перемен у человека - к худшему. Поэтому сказано: «и годы жизни и мира» - чтобы все перемены, которые с тобой произойдут, были только к лучшему. Есть выражение: no news is good news («отсутствие новостей - хорошая новость»). Когда каждые двадцать минут передают экстренное сообщение, это знак, что произошло нечто плохое; а когда две недели мусолят одни и те же новости, человек говорит: «Слава Богу, никаких перемен не случилось». Поэтому обещание стиха заключается в том, что перемены твои будут вести лишь к успеху, к благословению и к миру.
Отсюда прекрасно объясняется высказывание наших мудрецов. Написано: «в дни старейшин, которые продлили дни свои после Иегошуа», и мудрецы вывели: дни они продлили, а годы не продлили. Казалось бы, это одно и то же, но мудрецы вникли в точность слов: «продлили дни» означает качество - дни, наполненные добром, и годы безмятежности; тогда как количество - прожить сто или сто пятьдесят лет - это аспект «годов», и в этом они дней не продлили. У них было качество, но не количество.
Можно привести еще один намек на то, что «долгота дней» выражает качество. Что означает талмудическое выражение «арих ле-ман де-амар арих»? Имеется в виду не «длинный» в противоположность «короткому», а «арих» в значении «хорошо», «достойно», «правильно так поступить». Правда, то арамейский язык, а здесь священный язык (лашон а-кодеш), поэтому это лишь в качестве намека, но «долгота дней» намекает на добрые дни. Кстати, часто встречается выражение «долгие дни» (ямим аруким), и комментаторы объясняют, что имеются в виду именно хорошие дни: «долгие» - в значении «арих», то есть благие.
Получается, стих обещает человеку обе эти вещи: и долготу дней - качественные, добрые дни, и годы жизни - долголетие количественное. И еще: «и мир» (шалом) - цельность и здравие тела, сохранность имущества, мир в доме, благополучие во всем, чем он владеет. Все это добавят ему силой святой Торы.
И вот что удивительно: где самая высокая продолжительность жизни в Израиле? В Бней-Браке. А ведь в Бней-Браке люди спортом не занимаются - максимум раскачиваются у штендера; спортивные залы там не в чести, и даже парка, где можно было бы побегать, нет. Где там бегать? И тем не менее там наблюдается долголетие. Почему? Потому что Тора говорит, и есть обещание: «Ибо долготу дней и годы жизни и мира добавят они тебе». А как? «Торы Моей не забывай, и заповеди Мои пусть хранит сердце твое». И также: «И повяжи их в знак на руку твою, и будут они знаками над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего» - а что сказано далее? «Дабы умножились дни ваши». Тора обещает, что исполнением заповедей умножатся дни человека; то же самое обещано за почитание отца и матери. И хотя мудрецы толкуют «дабы умножились дни ваши» применительно к будущему миру - «в мире, который весь длинен», - здесь мы снова видим, что речь идет о качестве жизни, ведь совершенное благо уготовано для грядущего мира; однако принцип неизменен: когда человек исполняет заповеди Всевышнего, его дни и годы продлеваются.
חֶסֶד וֶאֱמֶת אַל־יַעַזְבֻךָ קָשְׁרֵם עַל־גַּרְגְּרוֹתֶיךָ כָּתְבֵם עַל־לוּחַ לִבֶּךָ׃ - Милость и истина да не оставят тебя; обвяжи ими выю свою, напиши их на скрижали сердца своего.
Мальбим поясняет: большая часть повелений Торы заключена в понятиях «милость и истина» (хесед ве-эмет). Заповеди между человеком и его ближним относятся к категории хесед, а верные убеждения и мировоззрение - к категории эмет. Тот, кто делает добро ближнему, творит с ним милость: «непременно помоги ему разгрузить», «если деньги взаймы будешь давать народу Моему», «непременно возврати их брату твоему» (возвращение пропажи), а также воздержание от причинения ущерба ближнему. Все заповеди между человеком и ближним подпадают под категорию хесед. С другой стороны, краеугольные камни веры и ее основы относятся к категории эмет: если человек верит в ложное и пустое, он живет во лжи и верит в тщету; если же он верит во Всевышнего, Который есть источник истины, - он пребывает в истине.
«Милость и истина да не оставят тебя» - постигай истину в понятиях веры и мировоззрения, и пусть разум твой не собьется на веру в суетное. И речь идет не обязательно об идолопоклонстве; может быть человек, который учит Тору, но, по выражению мудрецов, «занимался ею не как подобает», и потому сама его вера оказывается ущербной и неполной. Но если ты занимаешься ею должным образом, ты удостоишься обоих начал: и милости в отношениях с ближними, и истины в основах веры.
Есть и еще одно разграничение: Тора истины и Тора милости. Тора истины - это то, что человек строго обязан исполнять; Тора милости - это то, что благочестивый человек (хасид) и праведник совершают сверх буквы закона (лифним ми-шурат а-дин): «и Тора милости на устах ее» - он проявляет благочестие к своему Создателю. Когда человеку дают ссуду - это прекрасно; когда возвращают взятый долг - это истина: мне одолжили, и я обязан вернуть. Но когда дарят подарок - это хесед, ведь дарить подарки никто не обязан.
И здесь требуется осторожность: «Невежда не боится греха, а простец (ам а-арец) не может быть хасидом». Невежественный человек не может быть хасидом, но праведником (цадиком) - может. Кто такой цадик? От слова цедек (справедливость, закон): тот, кто делает все строго по закону. Хасид же - это тот, кто строг к себе и поступает сверх предписанного долга. Но если человек простец и не учился, как он поступит сверх должного? Вполне возможно, что именно в этом «сверх» он нарушит запрет. Когда человек исполняет заповедь, не зная точного закона и не будучи знатоком, здесь нет места особому благочестию - ведь то, что ему представляется святостью, на поверку может оказаться порчей и грехом.
Пример из дней Хануки, в которые мы сейчас находимся: время зажигания свечей - на закате или при выходе звезд, в зависимости от галахических мнений. Приходит человек и говорит: «Я хочу, чтобы уже с двенадцати часов дня, когда здесь проходит много людей, они видели горящие свечи; налью побольше масла, чтобы горело до ночи». Он произносит благословение во весь голос, вся улица отвечает «амен», он зажигает - и выглядит как настоящий «хасид»: вы зажгли в пять, а он уже в двенадцать, и свечи горели до полуночи. Вот только благословение его было произнесено втуне (браха ле-ватала), и заповеди он не исполнил вовсе, ведь действие зажигания образует заповедь, а зажигание было совершено не вовремя. Не пытайся быть праведником сверх меры, если не знаешь алаху. Но подлинный праведник (цадик) не мудрит: в котором часу велели зажигать? В пять - я зажигаю в пять. Это может исполнить и простой человек; но чтобы проявлять особое благочестие (хасидут), нужно быть знатоком Торы.
Об этом и сказано: «Милость и истина да не оставят тебя» - не только истина, представляющая собой строгое исполнение заповеди по закону и долгу, но и милость (хесед), чтобы делать это в духе благочестия, в меру постижения путей святости или благодаря духу святости (руах hа-кодеш), пребывающему на человеке. И добавляет Мальбим: как человек ведет себя в милости и истине, так и Всевышний поступает с ним мера за меру, изливая на него милость от Своей милости и истину от Своей истины.
«Обвяжи ими шею твою (горло твое)» - речь исходит из горла. Мальбим поясняет: горло - это внутренняя часть шеи, место зарождения голоса, тогда как украшение - «золотая цепь на шее его» - надевается на внешнюю часть. Слово «гаргеротейха» указывает на глубинную внутреннюю часть, откуда исходит голос. Иными словами: говори о них, постоянно занимайся словами Торы, пока они не станут привычны на твоем языке, и благодаря этому учение и мудрость запечатлеются в тебе.
«Напиши их на скрижали сердца твоего» - сердце является правящей силой в человеке, и человек поступает по своей воле и по влечению своего сердца. Это сердце всегда тянется к вожделениям, к стремлению к успеху, деньгам, почету и славе; его подстерегают сети и соблазны дурного, противоречащие путям мудрости. Поэтому, чтобы обрести мудрость, нужно «написать их на скрижали сердца твоего». А что значит «написать»? Высечь, выгравировать. Чтобы это было высечено в сердце, иначе оно быстро сотрется. Подобно тому, как сказано: «И письмена - письмена Божьи, высеченные на скрижалях» - здесь письмо означает высекание. Высеки эти слова на сердце, и благодаря этому сердце отдалится от всего дурного.
И как говорит Рамбам: запретные мысли о распутстве приходят лишь в сердце, свободное от мудрости. Человек, чьи мысли и разум постоянно заняты словами Торы, святостью и духовными вопросами, недосягаем для дурного влечения. Когда же оно находит вход? Когда сердце свободно от мудрости: когда человек не занимается Торой, не углубляется в мудрость, не погружен всеми 248 органами и 365 жилами в исполнение 613 заповедей и служение Всевышнему - тогда у дурного начала появляются сети и капканы, чтобы уловить его. Поэтому: высекай слова Торы в сердце, иначе оно неизбежно потянется ко всему, к чему влечет его природа.
Рассказывают от имени ребе из Гур, задавшего вопрос: почему сказано: «И да будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, на сердце твоем»? Почему «на»? Следовало бы сказать «в сердце твоем»! Слово «на» указывает на то, что лежит снаружи, - неужели этого достаточно? И он объяснил: порой говоришь человеку: «Приходи на урок, послушай наставление по мусару». А тот отвечает: «Послушай, я сейчас не в том состоянии, духовно я еще до этого не дорос». Человек порой переживает кризис, упадок сил и говорит: «Какой смысл слушать, если я все равно не выполняю?» На это ему отвечают: ты ошибаешься. Слушай, снова слушай, вслушивайся и приходи слушать еще раз. И пусть пока это остается лишь снаружи и не входит в сердце - не важно, «да будут слова эти на сердце твоем»; придет день, сердце откроется, и все войдет внутрь.
И такова реальность. Люди, которые никогда ничего не слышали о Торе, даже захотев вернуться к Творцу, не знают, с чего начать. Они ничего не знают, и даже когда хотят сделать доброе дело, порой совершают нелепость, думая, что творят добро: например, идут в субботу и раздают деньги на благотворительность. Но тот, кто слышал и знает, - когда через пару лет в нем вспыхнет искра и проснется желание исполнять волю Всевышнего, все услышанное и выученное, пусть даже до сих пор не соблюдавшееся (а не соблюдать - это плохо), теперь войдет внутрь. Он сразу знает, что делать: берет сидур и начинает молиться, возлагает тфилин, он ориентируется в происходящем. Все это лежало «на» сердце, а теперь вошло внутрь.
В связи с этим можно заметить: когда говорят о ком-то: «Этот раввин вернул его к вере», - это не вполне точно. Во многих случаях раввин лишь нанес завершающий удар молотом («маке бе-патиш»). Этому человеку с одной стороны тетя напоминала о вере, с другой - родители говорили, а зять при каждой встрече делал замечания. Он ведь познакомился с Торой не в один миг - он слышал об этом пятьдесят лет! Момент решения, возможно, действительно настал после беседы с раввином, но что тогда проявилось? Все то, о чем с ним говорили до сих пор. Человек порой сетует: «Я говорю как со стенкой, это не действует, он остается прежним». Все так, но когда придет нужный момент - все сказанное вами принесет свой плод, и каждое слово перейдет из потенциала в действие. Камень обтесывали со всех сторон, тесали и тесали, пока не осталась лишь последняя связка со скалой; и тот, кто нанес завершающий удар молотом, - это раввин. Но без всех тех, кто обтесывал камень до него, разве мог бы этот последний удар завершить дело?
Бывают, конечно, исключительные случаи, когда удается вернуть человека к тшуве, хотя у него никогда не было никакой связи с еврейством, с ним не говорили об этом и он ничего не слышал, - но это единичные случаи. Чаще всего этому предшествуют годы подготовки: здесь он услышал о случае личного присмотра (ашгаха пратит), тут своими глазами увидел, как совершивший зло получил воздаяние, там ему прислали намек на происходящее из Афтары, а здесь он обратил внимание на что-то еще. Ничто из этого само по себе не вернуло его к тшуве, но это действовало, действовало и действовало, и в подходящий момент все эти влияния вышли наружу и сделали свое дело.
וּמְצָא־חֵן וְשֵׂכֶל־טוֹב בְּעֵינֵי אֱלֹהִים וְאָדָם׃ - И обретешь милость и добрый разум в глазах Б-га и людей.
Мальбим объясняет: действительно, и благодаря человеческой мудрости и разумению - не Б-жественной мудрости, не Торе - человек обретает милость и разум. Во-первых, разумные люди говорят о нем, что он обрел разум, то есть в тех науках, которыми он занимается, есть мудрость. А во-вторых, он находит благоволение в глазах людей, ведь мудрые и проницательные люди обычно вызывают симпатию у окружающих: у них всегда найдется остроумное и глубокое слово, люди тянутся к ним и хотят услышать их мнение.
Но знай: благодаря Торе, Б-жественной мудрости, ты обретешь милость и добрый разум в глазах Б-га. Там ты обретал расположение лишь в глазах людей - ты был искушен в естественных науках, и люди тянулись слушать твою мудрость; здесь же ты достигаешь неизмеримо большего - благоволения в глазах Всевышнего.
И еще: в человеческой мудрости ты достиг «разума» (сехель) - некой мудрости; но «добрый разум» (сехель тов) означает, что ты придешь к истинным духовным постижениям, к руах а-кодеш (духу святости). Человек может быть величайшим мудрецом и знатоком естественных наук, дойти до уровня Аристотеля, о котором Рамбам говорит, что это ступень прямо перед пророчеством, - но разве есть у него руах а-кодеш? Получает ли он откровения от Б-га? Его мудрость земная и материальная; это разум, но не «добрый разум».
И достоинство «доброго разума» заключается в том, что все выводы, исходящие из него, - абсолютная истина. Набираясь человеческой мудрости, можно ошибиться, можно прийти к неверному заключению; но «добрый разум», исходящий от благости Всевышнего, дает абсолютно точное знание, ведь оно исходит из самого Первоисточника. И как же удостоиться этого? Обретя милость в глазах Б-га - соблюдая Тору, Б-жественную мудрость. Тогда ты найдешь благоволение в Его глазах, обретешь добрый разум, а затем и «в глазах человека»: удостоишься уважения людей, и они будут приходить учиться мудрости из твоих уст.
Царь Шломо преподает сыну цельный порядок служения: «Торы моей не забывай» - постоянное изучение и размышление во всех частях Торы: законах, алахот и повествованиях, обучающих вере, упованию на Б-жественный присмотр и добрым качествам характера; «и заповеди мои пусть хранит сердце твое» - практическое исполнение, властвующее над сердцем, склонным к страстям. В награду за это обещаны «долгота дней» по качеству, «годы жизни» по количеству, и мир в теле, в имуществе и в доме, и все изменения к лучшему. «Милость и истина да не оставят тебя» - совершенство в отношениях между человеком и ближним и в правильных взглядах веры, а также Тора истины в строгом соответствии с законом и Тора милосердия сверх буквы закона, лишь бы ты учил других. «Обвяжи их вокруг шеи своей» - постоянно говорить о них; «напиши их на скрижали сердца твоего» - запечатлеть их в сердце, иначе они сотрутся, ведь, по словам Рамбама, мысли о запретном возникают лишь в сердце, свободном от мудрости. И даже слова, которые пока лежат лишь «на» сердце снаружи, - придет день, и они проникнут внутрь. И в завершение Тора обещает тому, кто держится за Б-жественную мудрость, то, чего не способна дать мудрость человеческая: благоволение в глазах Б-га, добрый разум, являющийся абсолютной истиной, а тем самым - также милость и признание в глазах людей.