Седьмая глава книги Михи - заключительная, она венчает всю книгу. Она открывается горьким плачем о падении поколения: благочестивые и прямодушные исчезли с лица земли, и пророк остался в одиночестве - все еще верный Б-гу, соединенный со Всевышним. Предваряя разбор, повторим то, о чем уже говорилось не раз: стихи Михи чрезвычайно сложны, и требуется «плотник и сын плотника» (великий знаток Торы), чтобы разобрать и постичь их. Тот, кто попытается ограничиться лишь буквальным смыслом текста (пшат), столкнется с огромными трудностями, поэтому мы пойдем прежде всего путем Мальбима.
אַלְלַי לִי כִּי הָיִיתִי כְּאׇסְפֵּי־קַיִץ כְּעֹלְלֹת בָּצִיר אֵין־אֶשְׁכּוֹל לֶאֱכוֹל בִּכּוּרָה אִוְּתָה נַפְשִׁי׃ - «Горе мне! Ибо я стал как после сбора летних плодов, как после обирания винограда, когда нет грозди для еды, а ранней смоквы жаждет душа моя».
«Горе мне!» (аллай ли) - слова плача и сокрушения. Пророк уподобляет современное ему поколение винограднику и саду инжира, время сбора плодов в которых уже давно прошло. В том, что касается смокв, он чувствует себя «как после сбора летних плодов»: отборный инжир уже собрали, и он остался словно одинокая смоква на исходе лета - та, за которой уже никто и не потянется. А в отношении винограда он подобен тому, что остается «после обирания винограда» (олелот) - тем мелким остаткам ягод, на которые после сбора урожая никто уже не обращает внимания.
В соответствие «остаткам сбора винограда» он говорит: «нет грозди для еды», а в соответствие «сбору летних плодов» восклицает: «ранней смоквы жаждет душа моя». Я ищу целую гроздь винограда или раннюю смокву - и не нахожу. Что такое «бикура» (ранняя смоква)? Раши поясняет: лучший инжир, созревающий вовремя. Так же переводит и Таргум Йонатан: «к доброму стремится душа моя», имея в виду отборные плоды наивысшего качества.
אָבַד חָסִיד מִן־הָאָרֶץ וְיָשָׁר בָּאָדָם אָיִן כֻּלָּם לְדָמִים יֶאֱרֹבוּ אִישׁ אֶת־אָחִיהוּ יָצוּדוּ חֵרֶם׃ - «Исчез благочестивый с земли, и прямодушного нет среди людей; все они сидят в засаде для кровопролития, ловят друг друга сетью».
Параллельно словам «нет грозди для еды» он говорит: «исчез благочестивый с земли». Почему именно благочестивый (хасид) уподоблен грозди («эшколь»)? Потому что все его поступки - праведные, совершенные, как в отношениях между человеком и Всевышним, так и между человеком и ближним. Подобно грозди, усыпанной ягодами, он исполнен плодов праведности и правосудия. И когда мудрецы хотят сказать о человеке, вобравшем в себя все совершенства, они называют его «иш эшколот» - человек совершенный во всем, как сказано в Мишне: «перевелись эшколот».
Прежде великий человек был велик во всех областях Торы, а сегодня это уже редчайшее явление. Были мудрецы, у которых о чем бы ни спросили, они знали исчерпывающий ответ: спросишь о мельчайших подробностях законов ритуальной чистоты - ответит; о законах написания священных текстов (СТАМ) - ответит; о законах Шаббата - ответит; а в имущественном праве раздела Хошен Мишпат он ориентировался до последнего пункта. Вот кто такой настоящий «иш эшколот». Но здесь пророк говорит об этом и со стороны дел: о людях, чьи поступки безупречно чисты и возвышенны, - и вот они-то исчезли с земли.
Однажды Хазон Иш заметил, что в нынешнем поколении больше нет старцев («зекеним»). Его спросили: но ведь есть такой-то и такой-то выдающийся мудрец? «Старцы» ведь имеются в виду не просто те, кому за девяносто, а в смысле «тот, кто приобрел мудрость» (зэ кана хохма). Он ответил: нет, эти люди принадлежат еще прошлому поколению. А вот старцев, которых взрастило бы само это поколение, - о них идет речь.
А параллельно словам «ранней смоквы жаждет душа моя» он говорит: «и прямодушного нет среди людей» - нет человека, который поступал бы честно и прямо в отношениях с ближними. Поэтому и сказано «среди людей» (ба-адам): в сфере отношений между людьми, в заповедях между человеком и его ближним прямоты не осталось. И более того: не думайте, будто если нет праведников и честных людей, то нет и настоящих злодеев. Напротив, все обстоит как раз наоборот: «все они сидят в засаде для кровопролития» - выслеживают, как бы пролить кровь; «ловят друг друга сетью» - каждый расставляет брату западню и силки, чтобы уловить его. Слово «херем» здесь означает ловчую сеть, расставленную у ног, как в выражении «иш херми» - человек, на которого я расставил капкан.
עַל־הָרַע כַּפַּיִם לְהֵיטִיב הַשַּׂר שֹׁאֵל וְהַשֹּׁפֵט בַּשִּׁלּוּם וְהַגָּדוֹל דֹּבֵר הַוַּת נַפְשׁוֹ הוּא וַיְעַבְּתוּהָ׃ - На зло [направлены обе] руки, чтобы «уладить» [его]: сановник допрашивает, судья требует платы, а вельможа говорит о сокрушении души его, и сплетают они это вместе.
Этот стих очень сложен для понимания, и Мальбим дает к нему замечательное толкование. Смысловой порядок слов здесь таков: «О зле рук [человека] сановник допрашивает и судья - чтобы уладить это за плату». То есть, если ты видишь, как начальник и судья расследуют и расспрашивают о «зле рук» - о человеке, совершившем дурной поступок, о воре, пойманном на преступлении и доставленном к властям, - не думай, что их вопросы нацелены на торжество правосудия, на наказание злодея и предание его суду. Вовсе нет. Вся цель этих допросов - «уладить», исправить это зло «платой»: получив с него откуп, они сделают ему добро.
Как это устроено? Раздувают тяжесть вины: «Ты хоть понимаешь, какое тяжкое преступление совершил?» Ровно так происходит в странах третьего мира. Полицейский заканчивает смену в семь вечера и едет «подколымить»: ставит патрульную машину на трассе, останавливает водителя, проверяет документы и начинает: «Ой-ой-ой, и машина у вас неисправна, и права просрочены, и техосмотра нет - тут на тысячи рублей штрафа набегает, мне только оформлять полчаса придется». Водитель пугается, достает деньги из кармана, полицейский кривится, набивает цену в два-три раза, а в конце говорит: ладно, поезжай, и если снова попадешься - пусть это буду я. Проще говоря: преувеличение тяжести проступка служит лишь одной цели - чтобы ты заплатил больше. Об этом и говорит пророк: не думай, будто тот, кто расследует злодеяние, собирается искоренить зло; напротив, он выспрашивает лишь затем, чтобы замять зло за плату.
И поясняет Мальбим, кто здесь действующие лица: сановник («сар») - это чиновник, поставленный карать и наказывать преступника; судья («шофет») - тот, кто должен разобрать дело по закону и определить, было ли совершено преступление. Оба они получили свою долю, оба взяли плату, и оба намерены помочь тому, кто совершил дурное. Но над ними есть третье лицо - «великий» («гадоль»), выдающийся мудрец из Сангедрина, верховный судья. Человек, судившийся в низшей инстанции и не добившийся справедливости, переходит в высшую инстанцию и идет к этому верховному судье.
И здесь сказано: «И великий говорит о сокрушении души его». Слово «hават» означает сокрушение, крах - мол, за такой поступок нужно душу сокрушить. Верховный судья понимает, что идет дележ добычи, и ему нужен свой кусок; пирог должен быть разделен и с ним, он не хочет остаться в стороне. Поэтому он восклицает: «Кошмар, это злодеяние - сокрушение души, это тягчайший грех, мы испокон веков не видели таких чудовищных преступлений!» А видя, что обвиняемый еще не достаточно напуган, добавляет: «За такое мало тюрьмы - тут положена смертная казнь!» А зачем все это? Чтобы обвиняемый забился как рыба в сетях и понял: если он не задобрит и великого судью, ему грозят долгие годы за решеткой или бичевание, и потому он заплатит и ему.
И Мальбим обращает внимание на форму «довер» (говорит). Почему сказано «говорит», а не «судит»? Потому что все эти речи произносятся лишь напоказ, как пустые слова, просто чтобы запугать человека и заставить его открыть кошелек. «Сановник выспрашивает», а «великий говорит» - и все это ради того, чтобы «уладить за плату»: чтобы тот раскошелился еще больше и щедро одарил и чиновника, и судью, и верховного судью.
Отсюда и «ваяавтуhа» (и сплетают они это) - от корня «авот», означающего плотный канат, скрученный как минимум из трех нитей. Злодейство здесь превратилось в толстый канат: чиновник, судья и верховный судья - все трое сговорились, чтобы обвинить человека и раздуть его вину, дабы он заплатил всем троим за освобождение. «Ваяавтуhа» - сплели из этого канат, а нить, скрученная втрое, нескоро порвется. За такие грехи, за порочность, пронизавшую все эшелоны власти, народ вне всяких сомнений заслуживает опустошения, и, как мы видели в конце предыдущей главы, неизбежно придут заслуженные кары.
טוֹבָם כְּחֵדֶק יָשָׁר מִמְּסוּכָה יוֹם מְצַפֶּיךָ פְּקֻדָּתְךָ בָאָה עַתָּה תִהְיֶה מְבוּכָתָם׃ - Лучший из них - как терновник, самый прямой - хуже колючей изгороди; настал день [наказания], предсказанный стражами твоими, приходит кара твоя, ныне постигнет их смятение.
Мальбим поясняет: «хедек» (терн) и «месуха» (колючая изгородь) - это колючие заросли и плетень, отсюда выражение «как колючая изгородь» (кимсухат хедек). Сам по себе терновый куст полон кривизны, корявых ветвей, а когда из него сплетают изгородь, его сгибают, переплетают и закручивают еще сильнее. Получается, что отдельная ветка терна все еще кажется «прямой» по сравнению со сплетенной изгородью. В этом и заключается мысль пророка: «Лучший из них» - даже лучшие среди них коварны и криводушны, просто они словно отдельный терн на фоне изгороди. О какой же «прямоте» тут речь? Один - мелкий воришка, а другой - грабитель банков, и выходит, что воришка - это «честный вор»: он всего лишь украл по мелочи, а банк не грабил. Праведники среди них подобны терну, который лишь в сравнении с колючей изгородью выглядит прямым.
«День стражей твоих, кара твоя пришла» - в день бедствия, уготованный тем, кто «стережет тебя» (то есть народам, жаждущим увидеть падение Израиля), в день их грядущего наказания - в тот же самый день придет и кара твоя, и ты тоже понесешь наказание. В день, назначенный для возмездия народам, взыщут и с Израиля. Поэтому «ныне постигнет их смятение»: ты надеешься, что Всевышний покарает народы, творившие зло и притеснявшие тебя, - и все это прекрасно, но разве ты лучше них? Ведь в тот самый день, которого ты так ждешь, Всевышний взыщет и с тебя, ибо твои дела - дела нечестивые, как мы читали в предыдущих стихах. И потому день, которого ты не ожидал в таком ключе, станет днем великого смятения.
אַל־תַּאֲמִינוּ בְרֵעַ אַל־תִּבְטְחוּ בְּאַלּוּף מִשֹּׁכֶבֶת חֵיקֶךָ שְׁמֹר פִּתְחֵי־פִיךָ׃ - «Не верьте другу, не полагайтесь на наставника; от лежащей у груди твоей береги двери уст твоих».
«Не верьте другу» - это поколение настолько далеко от честности и прямодушия, что человек не может доверять даже собственному другу. «Не полагайтесь на наставника (алуф)» - Радак объясняет, что «алуф» - это старший брат. Старший брат в семье был словно наполовину отец, так было принято в те времена, и на него человек обычно полагается, но даже на него нет надежды. «От лежащей у груди твоей береги двери уст твоих» - даже перед собственной женой, которая верна тебе и на которую ты полагаешься, держи язык за зубами: ведь если скажешь при ней дурное о ком-то, она пойдет и выдаст это ему.
До какой же степени это поколение поражено неверностью! И это еще в лучшем случае. Сегодня - поколение диктофонов и фиксации: положиться не на кого, ведь каждый приходит со звукозаписывающим устройством и в назначенный день пустит запись в ход. Полицейским сегодня даже не нужно особо утруждаться: стоит кому-то совершить проступок вместе с сообщниками, как выясняется, что каждый тайно записывал другого. Даже премьер-министр, проводя запретную встречу с издателем газеты - каждый записывал слова собеседника. И насколько они доверяют друг другу? Каждый собирает компромат. И знайте: самые продаваемые сегодня скрытые камеры и звукозаписывающие приборы покупаются супругами друг против друга, упаси Б-г - чтобы она могла утверждать, будто муж проявляет насилие, а он - доказывать, что она говорит и делает то-то и то-то. До какого поколения мы дожили!
Мальбим объясняет, что этот стих является продолжением слов «теперь наступит их смятение»: растерянность между ними будет столь велика, что сердца разделятся и отвратятся друг от друга. Перестанут верить другу, которому до сих пор доверяли и на которого полагались, и не будут надеяться на наставника. И слово «алуф», по мнению Мальбима - в отличие от Радака - означает не старшего брата, а сановника или учителя, наставляющего человека и указывающего ему путь, как в выражениях «мой наставник и близкий знакомый» («алуфи у-мейудаи»), «и научу тебя мудрости» («ве-аалефха хохма») - от корня со значением учения, как в талмудических выражениях «ялфинан», «ялфей», «малфей». И даже «от лежащей у груди твоей береги двери уст твоих» - ведь тем самым разрушится и мир в семье.
כִּי־בֵן מְנַבֵּל אָב בַּת קָמָה בְאִמָּהּ כַּלָּה בַּחֲמֹתָהּ אֹיְבֵי אִישׁ אַנְשֵׁי בֵיתוֹ׃ - «Ибо сын бесчестит отца, дочь восстает против матери, невестка - против свекрови своей; враги человека - домашние его».
Радак говорит: все происходящее в этом поколении прямо противоположно должному и принятому порядку. Сын по природе своей должен возвышать, превозносить и уважать отца - а тут сын бесчестит отца, унижает и позорит его. Дочь по природе уважает мать - а здесь «дочь восстает против матери», и невестка восстает против свекрови. Все переворачивается вопреки правильному укладу, наперекор тому, что подобает, и тому, как принято поступать с почтением.
И Мальбим добавляет: посмотри, до какой степени дойдет смятение - родные дети восстанут против родителей! Это еще тяжелее, чем разлад с другом, наставником или женой, ведь лежащая у груди все-таки не твой ребенок, а здесь речь идет о детях, плоти от плоти. Это указывает на крайнее нравственное разложение, на глубочайшее падение, до которого они дошли: не останется никакой связи любви, братства и близости, и не будет мира между людьми.
Мальбим обращает внимание на точную формулировку: «дочь восстает против матери» - на иврите употреблено «кама бе-има» (с предлогом «бе-», а не «аль»). Когда восстают на ближнего силой, употребляется «аль» - как «восстал на него (кам алав), чтобы убить». Когда же употребляется предлог «бе-», речь идет о том, что поднимаются дать ложные показания, как в стихах: «восстали против меня (каму би) свидетели лживые», «и свидетельствует против меня (ваякам би) неправда моя», «если встанет против кого-либо (якум бе-иш) свидетель злонамеренный». До такой низости дойдут дети: они будут способны выступить против родителей и дать против них ложные показания! К сожалению, эта реальность знакома и в наши дни: дети ополчаются против родителей, и если возникает имущественный спор или тяжба о наследстве, готовы даже лжесвидетельствовать против собственного отца.
וַאֲנִי בַּיהֹוָה אֲצַפֶּה אוֹחִילָה לֵאלֹהֵי יִשְׁעִי יִשְׁמָעֵנִי אֱלֹהָי׃ - «А я на Г-спода буду взирать с надеждой, уповать на Б-га спасения моего: услышит меня Б-г мой».
При всей низости и испорченности этого поколения пророк провозглашает: «А я на Г-спода буду взирать с надеждой». Мальбим объясняет, что слово «мецапе» («взираю с надеждой») относится к далеким временам, подобно стражу (цофе), смотрящему вдаль: «Стражем поставил Я тебя дому Израиля». Иными словами: я уповаю на далекое будущее, когда Святой, благословен Он, вновь вернется и избавит нас.
И что означает слово «охила» (буду уповать)? Мальбим объясняет, что в будущем избавлении есть две стороны. Первая - уповать и терпеливо ждать, пока не настанет назначенный срок, конец дней («кец а-ямин»), когда избавление непременно наступит. Слово «йихуль» (упование) употребляется по отношению к тому, в чем человек твердо уверен: избавление не может не прийти. Мы надеемся на «ахишена» (ускорю его), но «бе-ита» (в свой срок) оно обязательно настанет. Подобно тому, как человек ожидает утра, зная, что оно непременно придет. Об этом и сказано: «буду уповать на Б-га спасения моего».
А вторая сторона - что избавление опередит срок и придет раньше времени, если народ вернется к Творцу в тшуве и станет достоин его. И тогда это будет время благоволения («эт рацон»), как сказано: «Во время благоволения Я ответил тебе, и в день спасения помог тебе». Об этом пророк говорит: «услышит меня Б-г мой» - да услышит Всевышний мою молитву во время благоволения и приблизит избавление. Получается, что пророк говорит здесь об обеих возможностях: если избавление придет в свой срок - на это я уповаю, а если раньше срока - об этом я прошу, чтобы услышал меня Б-г мой.
אַל־תִּשְׂמְחִי אֹיַבְתִּי לִי כִּי נָפַלְתִּי קָמְתִּי כִּי־אֵשֵׁב בַּחֹשֶׁךְ יְהֹוָה אוֹר לִי׃ - Не радуйся мне, врагиня моя: ибо пал я - и встал; если буду сидеть во тьме, Г-сподь будет светом для меня.
Пророк обращается к народам мира: не радуйся тому, что я нахожусь в изгнании. Раши уточняет, что речь идет о Вавилоне и «городе повинном» (Риме), а в некоторых книгах сказано «Вавилон и повинная Персия», и имеются в виду все народы, причинявшие зло Израилю.
«Ибо пал я - и встал» - обратите внимание на глубину смысла: это не просто падение, о котором говорят: «не переживай, я еще поднимусь», но падение, благодаря которому я встаю. Само падение стало тем, через что я поднялся и укрепился духом, и именно через него придет ко мне спасение. И даже когда я сижу во тьме бедствий и всех нынешних невзгод - «Г-сподь - свет для меня». Пусть у меня нет материального света, земного успеха и финансового благополучия, но у меня есть свет истины, свет веры, свет надежды, свет спасения Всевышнего, озаряющий мой путь. Физически я страдаю и преследуем, но моя надежда - на Святого, благословен Он, и она освещает мне дорогу даже в самом тяжелом положении.
זַעַף יְהֹוָה אֶשָּׂא כִּי חָטָאתִי לוֹ עַד אֲשֶׁר יָרִיב רִיבִי וְעָשָׂה מִשְׁפָּטִי יוֹצִיאֵנִי לָאוֹר אֶרְאֶה בְּצִדְקָתוֹ׃ - Гнев Г-сподень понесу, ибо я согрешил перед Ним, доколе Он не вступится в тяжбу мою и не совершит суд надо мной; выведет Он меня на свет, увижу я справедливость Его.
Через падение я удостоюсь очищения и искупления грехов. «Гнев Г-сподень понесу, ибо я согрешил перед Ним» - я согрешил, и потому должен принять Его гнев. «Доколе Он не вступится в тяжбу мою» - пока во время избавления Всевышний не вступится за меня и не совершит суд над теми, кто притесняет и угнетает меня. И тогда «выведет Он меня на свет, увижу я справедливость Его». До тех пор свет, который у меня есть, это лишь «Г-сподь - свет для меня»: я нахожусь во тьме, глаза мои не видят еще высшей праведности и справедливости Всевышнего, и держит меня лишь надежда на грядущий свет, который Он воссияет. Но когда я выйду из тьмы - «увижу я справедливость Его».
И что же означает «увижу справедливость Его»? Что задним числом я пойму: вся тьма, в которой я находился, казавшаяся мне бедой, катастрофой и чем-то ужасным, в будущем откроется как абсолютное благо. Как уже упоминалось о словах мудрецов: сегодня на беды благословляют «Благословен Судья праведный», а в будущем мире на них же благословят «Творящий благо и делающий добро». И спрашивают: неужели в грядущие времена будут бедствия? Ведь сказано: «Не причинят зла и не погубят на всей святой горе Моей», «и будет играть младенец над норой аспида», «и барс будет лежать с козленком» - о каких бедствиях идет речь? Ответ в том, что в грядущем мы будем благословлять «Творящий благо и делающий добро» за те беды, которые происходят с нами сегодня! Ведь тогда мы задним числом осознаем, что все, казавшееся бедой, было лишь к лучшему, лишь для того, чтобы одарить нас великой милостью. В этом и заключается смысл слов «выведет Он меня на свет, увижу я справедливость Его»: когда Он выведет меня к свету, я постигну, что то, чего я не понимал, сидя во тьме, на самом деле служило лишь свету, добру и проявлению милосердия Творца.
וְתֵרֶא אֹיַבְתִּי וּתְכַסֶּהָ בוּשָׁה הָאֹמְרָה אֵלַי אַיּוֹ יְהֹוָה אֱלֹהָיִךְ עֵינַי תִּרְאֶינָּה בָּהּ עַתָּה תִּהְיֶה לְמִרְמָס כְּטִיט חוּצוֹת׃ - И увидит врагиня моя, и покроет ее стыд, ту, что говорила мне: «Где же Г-сподь, Б-г твой?» Глаза мои насмотрятся на нее; ныне будет она попрана, как уличная грязь.
Мальбим объясняет: не только я окажусь во свете, но и враги мои увидят это, и тогда покроет их стыд. Почему? Потому что до сих пор они постоянно твердили мне: «Где же Г-сподь, Б-г твой?» Где этот Вс-вышний, о Котором ты вечно говоришь, почему Он лишил вас Своего надзора? Таков был довод христиан, преследовавших народ Израиля на протяжении долгих веков изгнания. Когда-то это делалось копьем, вилами и мотыгой, а сегодня - через ООН и прочие подобные напасти, левые организации, «Новый фонд для Ишмаэля» и им подобные. Они продолжают преследовать нас, просто сегодня это делается «политкорректно», чистыми руками, с помощью всевозможных отчетов Голдстоуна.
И причина тому двоякая: во-первых, они убеждены, что мы убили их ложного мессию. А во-вторых, как уже не раз говорилось, вся их цель - доказать, будто народ Израиля оставил Вс-вышнего, и поэтому Он отверг их; а раз Он их отверг, то им непременно должно быть плохо, ведь иначе чем доказать, что Он избрал их вместо нас? Чем хуже народу Израиля, тем более веским доказательством, по их мнению, это служит тому, что Творец оставил еврейский народ и приблизил их.
И потому сказано: «И увидит враг мой, и покроет его стыд»: когда народы увидят, что все, что мы говорили на протяжении всех поколений, - чистая правда: что Вс-вышний с нами, что Святой, благословен Он, защищает и хранит нас, и что даже когда Он скрывает Свой лик, Его провидение непрестанно пребывает над нами, - тогда их покроет стыд. Откроется, что Святой, благословен Он, был с нами во все дни изгнания, и даже в самые тяжкие времена, когда казалось, будто Он отвернулся от нас, станет ясно, что все было к лучшему. В этом и заключается смысл слов «увижу справедливость Его» - справедливость за все прошлое, ведь все пережитое на самом деле служило нам во благо.
«Глаза мои увидят ее» - Мальбим обращает внимание на то, что всюду, где используется глагол видения с предлогом «бе-», речь идет о зрелище позора и унижения, как в стихе «они смотрят и глазеют на меня». Пророк говорит: сейчас мои глаза видят унижение и поругание, и я вижу, что хотя сейчас враждебная сила и преуспевает, и добивается успеха - все это лишь материальное, земное. В конечном же счете «ныне она будет попрана, как грязь на улицах» - подобно уличной грязи, по которой все ходят и топчут ее ногами, и гибель ее близка. Обратите внимание, как пророк на протяжении всего пути держится двух взглядов: взгляда сегодняшнего дня и взгляда будущего. Во взгляде в будущее все окажется к лучшему, а во взгляде на сегодняшний день - «глаза мои увидят ее».
Глава открывается горьким плачем: исчезли благочестивые и прямодушные, и пророк остался подобен последней смокве, которую никто даже не берется собирать. И дело не только в том, что нет праведников, но в том, что само зло организовано: вельможа, судья и знатный человек сплелись воедино, точно толстый канат, и умножают беззаконие лишь ради взяток, а даже лучшие в этом поколении - словно терн, который кажется прямым лишь в сравнении с колючей изгородью. Отсюда - крушение всякого доверия: к другу, к близкому наставнику, к жене и даже к сыновьям и дочерям - вплоть до полного падения нравов. Но вопреки всему пророк стоит один и провозглашает: «А я буду уповать на Г-спода» - надеясь на избавление в свой срок и молясь о том, чтобы в час благоволения оно наступило еще раньше. «Ибо пал я - встану»: из самого падения родится подъем, и «когда буду сидеть во тьме, Г-сподь - свет для меня». А в грядущем, когда Он выведет нас к свету, мы узрим Его справедливость и задним числом поймем, что все казавшееся бедой было чистым благом, и народы, насмехавшиеся: «Где же Г-сподь, Б-г твой?», покроются стыдом.