Тридцать пятая глава - это продолжение третьей речи Элиhу бен Барахэля hа-Бузи. Теперь Элиhу переходит к ответу на главный вопрос, мучивший Ийова: ведь в мире существуют отъявленные злодеи, разбойники в пустынях и на морях, разрушители мира - почему же Всевышний не уничтожит их, чтобы человечество могло существовать без страданий? Конечно, если бы это происходило открыто, у человека была бы отнята свобода выбора: ведь если бы все злодеи тотчас погибали, а праведники процветали, если бы грешники страдали, а праведные наслаждались - выбора больше бы не осталось. Однако Ийов и не требует явного возмездия: он просит, чтобы Всевышний карал их тайно. Ведь злодеи скрываются в пещерах и глухих углах - почему бы Всевышнему не уничтожать их там незаметно, и тогда свобода выбора не была бы нарушена?
И здесь этот вопрос звучит особенно остро. В отношении страдающего праведника у нас есть много объяснений: можно сказать, что у него есть какой-то мелкий проступок, за который следует взыскать в этом мире; можно сказать, что ему необходимо подняться на более высокий духовный уровень, и так далее - причины можно найти. Но почему злодей благоденствует и наслаждается жизнью? Этому найти причины и объяснения гораздо труднее.
Из этого общего вопроса о награде и наказании Ийов пришел к выводу: все зависит от расположения звезд и созвездий, все предопределено судьбой, а поступки людей лишены свободы выбора и вынуждены. А если так, то человеку не полагается ни награда, ни наказание. Ведь никто не платит автомобилю за то, что он сегодня поехал: залили бензин - он едет, нет бензина - стоит на месте. Разве станешь наказывать машину за то, что она не поехала? У нее нет свободы выбора, ехать или стоять. Подобно этому Ийов утверждал, что и люди не обладают свободой выбора, быть им злодеями или праведниками.
И тогда приходит Элиhу и говорит: и ты, Ийов, и твои друзья - Элифаз Тейманянин, Бильдад Шухиянин и Цофар Нааматянин - все вы ошиблись в одном и том же основополагающем взгляде. Вы полагали, что награда и наказание - это нечто внешнее, существующее отдельно от самого человеческого поступка. Это подобно царю, который повелел своему слуге проложить дорогу. Во-первых, царю есть прямая польза от этой работы: он приказал ради собственной выгоды. Во-вторых, за проделанный труд положена награда из царской казны, и эта награда никак не связана с самим процессом работы: ты проложил дорогу, а отдельно от этого получил плату. И наоборот: если ты не проложил дорогу, то причинил царю ущерб и будешь наказан; само наказание тоже существует отдельно от поступка - тебя бросят в темницу или накажут плетьми.
Говорит Элиhу: тот, кто так смотрит на Всевышнего, глубоко заблуждается. Всевышний не подвержен никаким внешним воздействиям и не меняется от человеческих дел; Ему нет пользы от того, что ты Ему служишь, и нет ущерба от того, что ты грешишь против Него. Слово "митпаэль" здесь означает "воспринимающий действие": я воздействую на предмет, и предмет претерпевает изменение - например, я взял стол и распилил его надвое, стол претерпел изменение от моих действий. Всевышний же не претерпевает никаких воздействий: в Нем не происходит ни малейшей перемены из-за дел людей. А если бы в Нем происходили перемены, это означало бы, что Он не совершенен, ведь в абсолютно совершенном ничто не может измениться. Я ограничен - если ты сообщил мне нечто новое, ты восполнил то, чего я не знал; но Всевышний знает все, и Ему невозможно открыть ничего нового.
По той же причине Ему невозможно ничего дать. Если я принес тебе сто шекелей, твое положение улучшилось, ты ощутил плоды моих действий. Но Всевышнему - что ты можешь дать? "Мое серебро и Мое золото" - что бы ты ни отдавал и как бы ни жертвовал, ты не вызываешь в Нем никаких перемен. Ведь если бы мы могли вызвать в Нем перемену, выходило бы, что прежде Ему чего-то недоставало, а понятие недостатка к Нему совершенно неприменимо.
Следовательно, притча о царе не подходит для описания отношений между нами и Всевышним: ведь царь нуждается в дороге, и слуга, проложивший ее, восполнил его нужду, поэтому ему положена плата. Подходящая притча - это врач и пациент. Врач велит человеку принимать определенное лекарство. Если ты не принял его - разве врач станет тебя наказывать? Это твоя беда; и что произойдет? Ты останешься больным. Наказан ты или нет? Несомненно, наказан, но это наказание неотделимо от тебя самого, а не представляет собой внешнюю кару вроде тюрьмы для того, кто не построил дорогу.
И то же самое в обратную сторону: важно ли врачу, выздоровеешь ли ты? Станет ли его жизнь лучше от твоего исцеления? Ты никак на него не влияешь, а кто выигрывает? Только ты сам. И когда ты поступил по слову врача, в чем твоя награда? В том, что ты выздоровел. Исцеление неотделимо от выполнения предписания врача; это не внешняя награда, как у дорожного рабочего, которому перевели на банковский счет сто тысяч шекелей. В точности так же и со Всевышним: благо не является отдельной внешней наградой, а зло - отдельным внешним наказанием. Это внутреннее последствие, которое ты сам себе создал; и выполняя заповедь, ты принес благо не Врачу, а исключительно самому себе.
И так обстоит дело со всеми поступками человека. Возьмем, к примеру, вожделения этого мира: тот, кто без конца и края гонится за ними, разрушает собственное тело, как пишет Рамбам: тот, кто предается распутству и прочим дурным страстям, навлекает на себя преждевременную старость и немощь, как сказано: "Не отдавай женщинам силы твоей". Тот, кто без меры предается чревоугодию, наносит ущерб своему здоровью, а тот, кто ест запрещенную пищу, вредит собственной душе. Всевышний говорит: не думай, что если ты съел мышь, крота, осла или свинью, то причинил вред Мне. Мне ты ничем не навредил - ты навредил себе, ожесточил и осквернил свое сердце (тимтум hа-лев) и причинил непоправимый ущерб самому себе.
Отсюда следует, что у человека нет оснований роптать на Всевышнего. Так пишет и Рамбам: большинство страданий людей проистекает из их собственных поступков, они сами причиняют себе вред. Это подобно человеку, который идет под палящим солнцем, получает солнечный удар, а затем приходит жаловаться Всевышнему. Сиди в тени, и не получишь удара; находись в укрытии от солнца, и не на что будет жаловаться. «Глупость человека извращает путь его, а сердце его негодует на Господа» - твоя собственная глупость сбивает тебя с пути, а потом ты заявляешь: «За что мне это?». Ты сам решил зайти на минное поле и теперь спрашиваешь, почему подорвался. Иди по проложенной дороге, и не подорвешься.
И отсюда Элиhу продолжает: когда в мире есть злодеи, кому наносится ущерб? Всем творениям. А кого в мире больше - порядочных людей или испорченных? Большинство людей порядочны. Речь сейчас идет не о том, служат ли они Б-гу или нет, а о простом соблюдении честности, справедливости и правосудия - большинство людей не являются ночными грабителями. И ты, Ийов, утверждаешь, что есть злодеи, отравляющие жизнь людям и творящие беды. Говорит ему Элиhу: разве Всевышнему это мешает? Разве Ему причиняется ущерб от этих злодеев? Ведь делаешь ли ты добро или творишь зло - на Него это не влияет. Кто же страдает от этого? Ты, люди.
И если так, чего же ты хочешь? Ведь Всевышний дал людям силу подчинять одну часть общества другой и наказывать их за содеянное. Порядочные люди составляют большинство - объединитесь, создайте полицию, создайте армию, следите за тем, чтобы творящие несправедливость и зло не отравляли жизнь обществу. Неужели ты требуешь, чтобы Всевышний сделал это вместо вас? В мире есть несправедливость - человеку дана возможность исправить это. Это похоже на жалобу врачу: «Почему я болен?». Уважаемый, есть лекарство, я сказал тебе, какое оно, прими его и будешь здоров. Я, врач, не был причиной твоей болезни и не страдаю от нее; ты упорствуешь и не принимаешь лекарство, а потом высказываешь претензии, почему врач тебя не вылечил. Если бы мы должным образом заботились о законе, порядке и правосудии, мы бы не дошли до состояния беззакония.
И в этом кроется личный намек самому Ийову. Ийов, из-за чего ты потерял все свое имущество? Из-за разбойников - сабейцев и халдеев. А ведь ты был не простым и не незначительным человеком, ты стоял во главе всех сынов востока, был известнейшей фигурой, и твое мнение признавали все. Почему же ты тогда не позаботился создать армию? Почему не позаботился создать полицию? Если бы ты создал упорядоченные институты, где судили бы злодеев и взыскивали с них за их дела, ты бы не оказался в ситуации, когда шайки разбойников приходят ночью, грабят, убивают, сжигают и оставляют тебя без гроша. И на кого тебе жаловаться? На себя: почему ты не действовал тогда, чтобы отвратить людей от зла и покарать творящих кривду и злодеяния, - тогда они не властвовали бы над тобой и не причинили бы тебе вреда.
(א) וַיַּעַן אֱלִיהוּ וַיֹּאמַר׃ (ב) הֲזֹאת חָשַׁבְתָּ לְמִשְׁפָּט אָמַרְתָּ צִדְקִי מֵאֵל׃ (ג) כִּי תֹאמַר מַה יִּסְכָּן לָךְ מָה אֹעִיל מֵחַטָּאתִי׃ - (1) И отвечал Элиhу, и сказал: (2) Неужели ты счел это правосудием, сказав: «Праведность моя - от Б-га»? (3) Ибо ты говоришь: «Какая польза Тебе? Чем я выиграю по сравнению с тем, как если бы грешил?».
Опровергнув довод о том, что управление миром передано небесным силам (маараха) - ведь если управление находится в руках небесного порядка, получается, что Всевышний вовсе не осуществляет личного присмотра (ашгаха), и управление не сообразуется с делами людей, поскольку звезды и созвездия не различают праведника и злодея, и человек получает не по своим добрым или дурным делам, а «по мазалю», - теперь Элиhу обращается к еще одному доводу Ийова: даже если так, в этом нет несправедливости. Почему? Потому что нет оснований воздавать человеку за его поступки, ведь нет свободы выбора. А если нет выбора, человек не может жаловаться: «Почему я не получил награду, ведь я делал добро?» - разве ты выбрал это свободно? Ты был запрограммирован делать добро.
Этим Ийов пытался легковесно уврачевать брешь: вот, люди страдают, хотя они праведники, но в этом нет несправедливости, так как праведник праведен не по своему выбору, и злодей зол не по своему выбору. Подобно тому как осел рождается с цельными копытами, а вол с раздвоенными, как мы учили, так Всевышний создал злодеев и создал праведников - разве есть место наказанию для злодея и награде для праведника? Это и есть: «Разве ты считал это правосудием?» - неужели этим ты думал оправдать пути Всевышнего, когда сказал: «Праведность моя - от Б-га»? Моя праведность исходит не от моих собственных сил, а предопределена и предустановлена Б-гом: Он постановил мне быть праведником, и потому мне не положена награда.
И доказательство этому ты привел из того, что произошло с тобой: «Ибо ты говоришь: “Какая польза Тебе? Чем я выиграю по сравнению с тем, как если бы грешил?”» - вот, я, Ийов, был великим праведником, но какую пользу принесло мне то, что я был праведником, по сравнению с тем, если бы я грешил? Будучи праведником, я понес ужасные и тяжкие кары; но даже если бы я согрешил, что худшее могло бы со мной произойти? Слово «йискон» означает пользу, выгоду, как в стихе «и была ему сохенет (прислужницей)» - заботящейся о доме, от которой есть польза; и как «рубящий дрова согреется (йисахен) ими» - извлекает из них пользу. А некоторые толкуют это и в значении согревания: «сохенет» - согревающая, а дровосек согревается дровами и получает от них тепло.
(ד) אֲנִי אֲשִׁיבְךָ מִלִּין וְאֶת רֵעֶיךָ עִמָּךְ׃ - (4) Я отвечу тебе речами и друзьям твоим вместе с тобой.
Я отвечу на твои претензии и также докажу твоим друзьям, что они ошибались и их подход неверен. Твои слова были бы справедливы, если бы служение совершалось ради пользы Всевышнего и для Его нужд, как сказал Элифаз: «Разве человек перед Богом может быть прав?» - будто человек обязан служить Всевышнему лишь потому, что Тот сотворил его, словно обязанность возникает из-за того, что Всевышний повелел это ради собственной пользы. Согласно этому, когда я совершаю мелкий грех, меня наказывают за то, что я убавил от служения Всевышнему, что мое служение оказалось неполным. И тогда претензия действительно оправданна: почему же мне не выплатили награду, ведь я служил безупречно? И из этого ты сделал вывод, что человек принужден в своих поступках и потому не заслуживает награды - подобно тому как не платят плату мельничному жернову за то, что он молол, или воде, вращающей колесо мельницы; они действуют механически, по принуждению, и награда им не полагается. Элиhу говорит ему: твой взгляд в корне ошибочен.
(ה) הַבֵּט שָׁמַיִם וּרְאֵה וְשׁוּר שְׁחָקִים גָּבְהוּ מִמֶּךָּ׃ - (5) Взгляни на небеса и смотри, и взирай на облака: они выше тебя.
Взгляни на небеса, которые выше тебя, и тем более на высшие сферы (шхаким), которые еще выше. Из этого ты увидишь две вещи. Во-первых, невозможно, чтобы на эти далекие и высокие сферы влияли твои поступки: что ты дал Святому, благословен Он, какое влияние ты оказал аж до небес? А во-вторых, нельзя сказать и того, что они принуждают тебя в твоих действиях: как они могут повлиять оттуда на то, чтобы ты сейчас пошел на воровство или, напротив, встал на молитву?
(ו) אִם חָטָאתָ מַה תִּפְעָל בּוֹ וְרַבּוּ פְשָׁעֶיךָ מַה תַּעֲשֶׂה לּוֹ׃ - (6) Если ты согрешил, что причинишь Ему? И если умножатся твои преступления, что сделаешь Ему?
Своими действиями ты не производишь никаких изменений в Святом, благословен Он. А если ты скажешь: «Но ведь мы находим, что Всевышний гневается, возгорается Его ярость, и "восскорбел Он в сердце Своем" в поколении Потопа - значит, на Него воздействуют, я вызвал в Нем перемену: до сих пор Он радовался, а теперь скорбит, до сих пор был благосклонен, а теперь гневается!» Знай: все, где говорится об изменении в Нем, да будет Он благословен - гнев, ярость, любовь, жалость и милосердие, - все это лишь относительно принимающих, согласно нашему пониманию и восприятию, как выразился Рамбам, «чтобы ухо могло услышать». И подобно тому, как в буквальном смысле неприменимы понятия рука Всевышнего, ноги Всевышнего или глаза Всевышнего, точно так же к Нему неприменимы гнев, любовь, ненависть и ярость, кроме как в той мере, в какой ты способен это понять.
Чтобы глубже понять это, вкратце повторим то, что мы объясняли ранее. Когда говорят о Святом, благословен Он, говорят в двух аспектах: есть речь об Обладателе воли (Бааль а-Рацон), и есть речь о нисхождении миров (иштальшелут а-оламот). Святой, благословен Он, пожелал сотворить мир, а до этого не существовало ничего - нельзя даже сказать «в мире», ведь мира не было; был только Святой, благословен Он. И чтобы творить, Он сократил Свой свет (совершил цимцум) и создал свободное пространство (халаль пануй), и внутри этого пространства должно было быть сотворено все. Затем Он протянул тонкий луч света (кав) от Бесконечного (Эйн Соф), и этот луч вошел в свободное пространство, и в него облачились сфирот - мир Адам Кадмон, являющийся высочайшим миром, а за ним Ацилут, Брия, Ецира и Асия, и все это духовные миры, вплоть до материального мира Асия, в котором находимся мы.
И вот, когда мы получаем свыше изобилие (шефа), откуда оно спускается и нисходит? Из сфирот; а исток всего - тот тонкий луч света, исходящий от Него, благословен Он. Когда мы произносим Имена: Й-h-В-h, Элоким, Шадай, Владыка всего - все эти Имена относятся ко времени после эманации сфирот: Кетер, Хохма, Бина, Хесед, Гвура, Тиферет, Нецах, hод, Йесод и Малхут, облачающихся друг в друга, и в каждом мире их по десять, которые умножаются на десять.
А теперь обратите внимание: когда человек действует здесь, внизу, он влияет на высшие миры - на мир Асия, на Ецира, на Брия и в очень малой степени на Ацилут; он влияет на сфирот. Исполнение заповедей поднимает МАН (маин нуквин, «женские воды») - позитивное пробуждение, поднимающееся снизу и открывающее каналы изобилия, чтобы низвести на нас добро. И если так, то ведь высшие миры действительно испытывают влияние от человеческих поступков - как же тогда понимать слова: «Если ты праведен, что дашь Ему?»?
Верно, но все это справедливо лишь после того, как Святой, благословен Он, сотворил миры и сфирот. Когда же мы обращаемся к Обладателю воли, к Тому, Кто пребывает, так сказать, вне сжатия (цимцум), к Самому Всевышнему в Его Сущности (Ацмут) - там неприменимы ни имя, ни определение, и потому мы никак Его не называем. Даже «Эйн Соф» (Бесконечный) нельзя Его называть, согласно словам Аризаля. И обратите внимание: почему мы не говорим «Эйн Тхила» («Нет начала»)? Ведь то, у чего нет конца, не имеет и начала. Но когда говорят «Эйн Соф», имеют в виду не отсутствие конца, а то, что нет конца постижению Его. Эту чашку я могу исследовать досконально и знать о ней каждую деталь - из чего сделана и какой формы; но в отношении Святого, благословен Он, ты никогда не дойдешь до предела постижения. А выражения «Нет начала» мы не используем, потому что начало постижения Он нам все-таки дал - после того как сотворил миры и сфирот. Однако в Его Сущности, в Самом Обладателе воли, нет даже начала, и об этом сказано: «Никакая мысль не способна объять Его» («лейт махшава тфиса бей») - ты не только не можешь говорить о Нем, но даже не в состоянии охватить и понять Его суть.
И в этом смысл слов: «אִם חָטָאתָ מַה תִּפְעָל בּוֹ» («Если ты согрешил, что ты сделаешь Ему?»): когда речь идет о Святом, благословен Он, в Его Сущности - ты ровным счетом ничего не изменил. А то, что ты говоришь, будто повлиял на высшие миры и умножил в них изобилие, относится не к Его Сущности, а лишь к тому тонкому лучу света, который облачился во все миры. И точно так же то, о чем мы говорим: «Воздайте силу Б-гу», имея в виду, что человек, изучающий Тору и исполняющий заповеди, дает силу высшей свите, - пусть никто не вздумает сказать: «Вот, я повлиял на Него Самого». Это совершенная глупость. Ты повлиял не на Него Самого, а на сфирот, эманированные от Него, благословен Он, на высшие света и излияния изобилия, но в Его Сущности ты не изменил абсолютно ничего.
«וְרַבּוּ פְשָׁעֶיךָ מַה תַּעֲשֶׂה לּוֹ» - «И если умножились преступления твои, что ты сделаешь Ему?» Даже если твоих прегрешений станет великое множество, это ни в коей мере не умалит Его величия. Представьте себе, что вас назначили правителями муравейника, и муравьи целыми днями молятся вам, оказывают почести и непрестанно восхваляют вас между собой. Разве от этого у вас поднимется настроение? Разве для вас это что-то изменит, придаст ли вам ощущение собственной важности? Пройдет мимо человек, наступит и раздавит сотню из них - и никто даже не обратит внимания. А ведь мы неизмеримо ближе к муравью, чем к Святому, благословен Он: соотношение между нами и муравьем несравнимо ближе, чем между нами и Творцом. И если так, то как может повлиять на Него то, что ты почитаешь Его? Что ты дал Ему, какую честь ты Ему оказал?
Элиу отвечает одновременно и Иову, и его друзьям: все они ошибались, полагая, будто Святой, благословен Он, меняется под влиянием поступков человека, а награда и наказание суть нечто отдельное от самого действия - подобно царю, который пользуется трудом своего раба и затем платит ему или наказывает его. Истина же подобна притче о враче: Творец не терпит ущерба от твоего греха и не получает выгоды от твоей праведности, а награда и наказание являются естественным следствием самого поступка: исполняющий предписание исцеляет себя, а преступающий его вредит самому себе. Поэтому большая часть человеческих страданий происходит от его собственных дел, и даже зло, причиняемое злодеями в мире, отдано в руки людей, чтобы они исправляли его посредством закона, порядка и правосудия - включая самого Иова, который был главой всех сынов Востока и не сделал этого. А глядя на небеса, что возвышаются над ним, человек должен понять, что он не может совершить ничего по отношению к Самой Сущности Творца: все, что приписывается Ему, будь то гнев или любовь, существует лишь относительно воспринимающих, и все влияние наших поступков проявляется лишь в сфирот и эманированных от Него светах: «Если ты согрешил, что сделаешь Ему? И если умножились преступления твои, что сделаешь Ему?».