Двадцать восьмая глава книги Иова открывается тем, что на первый взгляд кажется уроком геологии: Иов описывает драгоценные металлы и камни, скрытые в недрах земли, и перечисляет пять способов, которыми они открываются человеку. Но все это описание - лишь вступление к главной мысли: если золото и сапфир, скрытые в земных глубинах, человек сумел отыскать благодаря своей изобретательности, то мудрость, величайшую из драгоценностей, он не нашел и даже не знает, где ее искать. Проследим же за ходом стихов.
כִּי יֵשׁ לַכֶּסֶף מוֹצָא וּמָקוֹם לַזָּהָב יָזֹקּוּ׃ בַּרְזֶל מֵעָפָר יֻקָּח וְאֶבֶן יָצוּק נְחוּשָׁה׃ - Ибо есть у серебра рудник, и место для золота, где его переплавляют. Железо берется из праха, и камень выплавляется в медь.
Иов начинает со слов: даже к самым редким и драгоценным вещам в природе, к тому, что скрыто, - к благородным металлам, алмазам, драгоценным камням - человек способен найти путь. "Ибо есть у серебра рудник": люди искали, исследовали и нашли место, откуда копают землю, чтобы извлечь серебро. "И место для золота, где его переплавляют": мы также знаем, где находится золото - место, откуда его извлекают и очищают от примесей земли. Подобным же образом железо берется из праха земного, и есть рудный камень, который плавят и выплавляют из него медь, - причем слово "камень" здесь означает не простой камень или глину, а именно медную руду.
קֵץ שָׂם לַחֹשֶׁךְ וּלְכָל־תַּכְלִית הוּא חוֹקֵר אֶבֶן אֹפֶל וְצַלְמָוֶת׃ - Предел положил он тьме, и до самого конца исследует он камень тьмы и тени смертной.
Объяснив, что у драгоценных металлов есть свое месторождение в земле, Иов переходит к описанию путей их обнаружения. Хотя они сокрыты во тьме, в недрах земли, в те времена существовал особый "камень тьмы и смертной тени". Это был минерал, с помощью которого, прикладывая его к определенным местам, определяли, где глубоко под землей залегает драгоценный металл - наподобие магнита, при помощи которого находят железо. Тот, кто держал этот камень, чувствовал с его помощью присутствие драгоценных металлов. А назван он "тьмой и тенью смертной" потому, что был черного цвета, или же, по другому мнению, потому, что находили его в местах, именуемых долинами смертной тени, - в мрачных, необитаемых расселинах.
И потому сказано: "Предел положил он тьме": тому, что пребывало во мраке и сокрытии, тем драгоценным металлам, что были спрятаны от наших глаз, - наступает конец тьмы, они выходят наружу. "И до самого конца исследует он" - с помощью чего исследует? При помощи камня тьмы и смертной тени. Таков первый путь обнаружения этих драгоценных металлов.
פָּרַץ נַחַל מֵעִם־גָּר הַנִּשְׁכָּחִים מִנִּי־רָגֶל דַּלּוּ מֵאֱנוֹשׁ נָעוּ׃ - Прорывается поток из места своего течения; места, забытые для человеческой ноги, истощились и освободились от людей.
Откуда началась "золотая лихорадка" в Америке? С рек и ручьев. Золото находят в речных руслах, смешанным с донным песком, который промывали, извлекая драгоценный металл. Иов говорит: "Прорывается поток из места своего течения" - слово "гар" происходит от корня со значением "струящийся", "текущий". Порой поток прорывает русло, где он тек, и прокладывает себе новый путь, а прежнее русло пересыхает. И глубокое место, к которому раньше не было никакого доступа, теперь обнажается.
"Забытые ногой" - места, куда человек не мог ступить, ибо там бурлил поток, и человеческая нога туда не ступала; либо же от слова "рогель", разведчик, искатель золота: эти места были как бы забыты искателями, ведь подобраться к ним было невозможно. Теперь же, когда поток прорвал берега и ушел в другое русло, - "иссякли и отдалились от людей": те места, что были сокрыты и недоступны, "далу", то есть приподнялись, обнажились и стали явными. Это второй способ, благодаря которому открываются драгоценные металлы.
אֶרֶץ מִמֶּנָּה יֵצֵא־לָחֶם וְתַחְתֶּיהָ נֶהְפַּךְ כְּמוֹ־אֵשׁ׃ מְקוֹם־סַפִּיר אֲבָנֶיהָ וְעַפְרֹת זָהָב לוֹ׃ - Земля, из которой исходит хлеб, снизу переворачивается, будто от огня. Место сапфира - камни ее, и крупицы золота у нее.
Иногда металл обнажается в результате землетрясения - "основания гор содрогнутся". Огонь, бушующий в недрах земли, порождает толчки, и благодаря этому нижние слои поднимаются наверх, а верхние опускаются вниз. Земля переворачивается, подобно вулкану или землетрясению, когда нижние пласты становятся верхними, и земля словно извергает из себя золотую руду и сапфиры.
И об этом сказано: "Земля, из которой исходит хлеб" - земля, которая естественным образом годилась для посева, земля злаков; "а в глубинах своих переворачивается, будто от огня" - в толще земли идет вулканическая активность. И из-за этого переворота, когда нижнее поднимается наверх, а верхнее уходит вниз, вместо хлебного поля оказывается "место сапфира - камни ее": внезапно открываются сапфиры и драгоценные камни, лежавшие в глубине земли, "и крупицы золота у нее" - эта золотая руда оказывается теперь в руках человека.
נָתִיב לֹא־יְדָעוֹ עָיִט וְלֹא שְׁזָפַתּוּ עֵין אַיָּה׃ לֹא־הִדְרִיכוּהוּ בְנֵי־שָׁחַץ לֹא־עָדָה עָלָיו שָׁחַל׃ בַּחַלָּמִישׁ שָׁלַח יָדוֹ הָפַךְ מִשֹּׁרֶשׁ הָרִים׃ - Стезю эту не знает хищная птица, и не приметил ее глаз коршуна. Не ступали по ней грозные звери, не проходил по ней лев. На кремень наложил он руку свою, вывернул с корнем горы.
Иногда существует скрытая тропа - русло, по которому вода стекает с вершины горы в полость, находящуюся под соседней горой. Представим себе две горы: одну высокую, а другую низкую. Дожди идут на высокой горе, вода стекает в расселину между горами и уходит под землю, наполняя полость внизу. По закону сообщающихся сосудов, если там соберется огромная масса воды - скажем, вода весит сто тонн, а небольшая гора весит пятьдесят тонн, - и вода проникнет под нее, то гора попросту опрокинется. Сила стекающей воды колоссальна, и когда она заходит снизу, у нее хватает мощи подтолкнуть соседнюю гору и перевернуть ее. Тот, кто заглянет в классический комментарий Мальбима в старых изданиях, найдет в конце книги рисунок, иллюстрирующий этот процесс. Мальбим отмечает: подобные природные явления были известны уже в его время.
И в свете этого объясняются стихи. "Стезю эту не знает хищная птица": "стезя" (натив) - это проток, водовод, спускающийся с вершины горы в подземелье под меньшей горой, чтобы перевернуть ее. Это место скрыто и невидимо, так что даже птицы небесные не знают его - "и не приметил ее глаз коршуна" (ая - вид хищной птицы). "Не ступали по ней грозные звери": даже свирепые хищники не знают ее. "Не проходил по ней лев": шахаль - это лев, а слово "ада" связано с добычей, как сказано: "утром будет есть добычу (ад)" - даже лев не приходит в это потаенное место в поисках добычи.
И в это скрытое место устремляется вода, и тем самым "на кремень наложил он руку свою, вывернул с корнем горы": этот поток воды словно налагает руку на твердый кремень и выкорчевывает горы с корнем, как мы объяснили.
בַּצּוּרוֹת יְאֹרִים בִּקֵּעַ וְכָל־יְקָר רָאֲתָה עֵינוֹ׃ - В твердынях реки пробили русла, и все драгоценное видит глаз его.
Благодаря этому прорывается то, что преграждало путь потокам. Водный поток заходит под гору, а неприступная гора над ним до сих пор не давала воде выйти наружу. "В твердынях реки пробили русла": кто рассек неприступные горы? Поток. Водные потоки пробили крепкую гору. И тем самым, когда гора переворачивается, - "и все драгоценное видит глаз его": внизу открываются сокровища, те самые металлы и драгоценные камни, которые покоились в глубине земных недр, и теперь они выходят наружу.
מִבְּכִי נְהָרוֹת חִבֵּשׁ וְתַעֲלֻמָהּ יֹצִא אוֹר׃ - Он заграждает течения рек от просачивания, и сокрытое выводит на свет.
Иногда Святой, благословен Он, перекрывает течение рек и заставляет реку проложить себе новое русло, там, где она раньше никогда не текла. Прежде стих учил нас, что в старом, пересохшем русле обнажаются сокровища; здесь же он учит, что сокровища открываются и в новом русле: река в своем стремительном потоке размывает все на пути, и открывается то, что сокрыто в недрах земли.
«Ми-бехи неhарот хибеш» («заграждает течения рек») - слово «хибеш» происходит от того же корня, что и «повязка» (тахбошет), связывание чего-либо, или как «заключить в темницу» (лахбош бе-вейт hа-асурим): Всевышний связывает бег рек, принуждает поток идти строго определенным путем. И благодаря этому «ве-таалума йоци ор»: Святой, благословен Он, выводит на свет сокрытое. Что это за тайна? То, что на новых путях находилось глубоко под землей, о чем мы и помыслить не могли; река начинает бурлить, размывая грунт, и вдруг перед нами открываются драгоценные металлы, самоцветы и жемчуга, таившиеся в глубине земных недр.
וְהַחָכְמָה מֵאַיִן תִּמָּצֵא וְאֵי זֶה מְקוֹם בִּינָה׃ - Но мудрость - откуда она будет найдена, и где место разума?
Здесь Иов переходит к главной мысли. Мудрость - это самое драгоценное в мире, и о ней сказано: «Если будешь искать ее, как серебро, и разыскивать, как клад», и все же: «откуда она будет найдена?» Проще говоря: человек нашел всё, но саму мудрость так и не нашел.
Здесь звучат два вопроса. Первый: «мудрость - откуда она будет найдена?» - нам неизвестны пути и способы, с помощью которых постигается и открывается мудрость, какие ухищрения нужны, чтобы проникнуть в ее тайны. А второй: «и где место разума?» - ладно бы мы знали, где она пребывает, и просто не умели ее извлечь; но мы даже не знаем, где ее обитель, и это куда сложнее. Ведь если бы мы знали место, мы бы еще могли искать способы к нему подобраться, но сейчас у нас нет и этого, поскольку человек совершенно не ведает, где же место разума.
Мы знаем, что исток мудрости - у Всевышнего, и постигается она не научными изысканиями, не умозрительным анализом и не человеческим рассудком, а дается исключительно от Него, и принять ее можно лишь от Него. Поэтому святой Аризаль пишет, что не следует принимать слова ранних каббалистов, за исключением тех немногих, кого он назвал по имени: Реканати, Рамбан и некоторые другие, а кроме них предостерегал углубляться в книги ранних каббалистов. Почему? Потому что их предание получено не из уст пророка Элияhу. В области Каббалы нужно именно принимать традицию; Каббала - не то поприще, где можно рассуждать «мне кажется» и высказывать личные мнения. Что скажет человек: «Мне кажется, что есть такие-то сфирот»? Если ты не учил, какие сфирот существуют, откуда тебе знать? Поэтому необходимо принимать знание из уст учителя. И почему учение Аризаля было принято всем еврейским народом с таким благоговением? Потому что все его учение исходит из уст пророка Элияhу, и, следовательно, это подлинная традиция, полученная от Самого Всевышнего.
Об этом и говорит стих: «Но мудрость - откуда она будет найдена, и где место разума?» - у человека нет в этом никакого постижения, если только Всевышний не изольет на него дух свыше и не наделит его мудростью из самого первоисточника. Сами по себе мы не способны ее достичь.
Хохма (мудрость) - это знание, исследование и постижение сути предмета, постижение его фундаментальных основ («коах ма» - какова действенная сила вещи). Бина (понимание, разум) - это то, что наступает, когда основы уже в наших руках, и исходя из них человек понимает одно из другого. Пример: когда человек освоил правила математики, ему можно дать сложные задачи, даже если именно такую задачу он никогда не разбирал, но он способен понять одно из другого: если в схожей ситуации поступают так, значит и здесь расчет строится аналогично. И вся Гемара зиждется именно на бине - на умении выводить одно знание из другого.
И говорит Иов: нам не только неизвестно само место постижения (бина), но даже его корень и основа, из которой берутся исходные посылки, нам неведомы. Ведь невозможно дать человеку решить сложную задачу с неизвестными, если он вообще никогда не изучал переменные. И если ты возразишь: «Но ведь человек способен постигать одно из другого!» - верно, но дай мне хотя бы фундамент, и я выведу из него следствие; если же ты не дашь мне даже фундаментальной основы, с чего мне начинать умозаключение? В этом и смысл слов: «Где же место постижения?»: у нас нет даже отправных точек, от которых можно было бы оттолкнуться, чтобы строить аналогии и выводы.
Это подобно тому, как мы однажды говорили о людях, переживших клиническую смерть. Они рассказывали, что у них было некое тело - духовное тело. Когда их спрашивали, могут ли они описать его, один говорил: «Оно как облако», другой - «как дым», но точного определения у них не было. А один дал самое точное определение: «Я не могу, у меня нет слов, чтобы это описать». И это понятно, ведь любое описание требует провести сравнение с вещами и фактами, которые тебе уже известны. Например, я скажу: «Этот предмет твердый». Твердый как что? «Твердый как фанера». Ты знаешь, что такое фанера, и теперь понимаешь, что папка тоже твердая, как фанера: я дал тебе понятный образ, за который можно ухватиться. Но когда я не могу сказать: «Это похоже на...», потому что у тебя нет никакой точки отсчета, предмет так и останется абстракцией, и я ничем тебе не помог и ни на шаг тебя не продвинул. Это похоже на попытку объяснить слепому от рождения, что такое белый цвет: ведь он ни разу в жизни не видел красок. Что ты ему скажешь: «Белый как молоко»? Он ответит: «А, значит, что-то мокрое». Он не знает, что это, он вовсе не знаком с цветами. В этом и заключается смысл вопроса: «Где же место постижения?»: каковы те основы, исходя из которых можно начать выводить одно из другого? Даже это выше нашего разумения.
לֹא־יָדַע אֱנוֹשׁ עֶרְכָּהּ וְלֹא תִמָּצֵא בְּאֶרֶץ הַחַיִּים׃ - «Не знает человек цены ее, и она не найдется на земле живых».
Есть два недостатка в обретении мудрости по сравнению с добычей золота и прочих сокровищ, о которых мы говорили, что они доступны нашему постижению. Ценность благородных металлов известна каждому: у них есть котировка на бирже, обладатель золотого слитка считается богачом. Человек знает цену золоту, понимает, зачем оно ему нужно и что на него можно купить; каждый знает, сколько золота способно покрыть его нужды и обеспечить ему безбедную жизнь. Но мудрость - «не знает человек цены ее». Человек думает: «Если я стану мудрее, чем это мне поможет?» Он не осознает величия мудрости. И соответственно, зная цену золоту, человек гонится за ним: чем заняты люди дни напролет? Погоней за деньгами, потому что знают им цену. Цены же мудрости люди не знают, а потому и ищущих ее немного. И это большой изъян по сравнению с серебром и золотом, ценность которых всем ясна и за которыми хотя бы охотятся.
И еще одно: даже если бы человек осознал ее истинную цену и стал ее искать, металлы и жемчуг сосредоточены в определенном месте, тогда как мудрость «не найдется на земле живых» - ее нет здесь, в материальной и плотской действительности.
תְּהוֹם אָמַר לֹא בִי־הִיא וְיָם אָמַר אֵין עִמָּדִי׃ - «Бездна сказала: „Она не во мне“, и море сказало: „Она не у меня“».
Драгоценные металлы сокрыты в бездне, в недрах земли, и мы уже привели пять способов, которыми они открываются человеку. Но когда я отправляюсь на поиски мудрости, оказывается, что «не найдется она на земле живых»: бездна заявляет: «Она не во мне», здесь ее нет. Металлы и жемчуг находят также в морских глубинах и руслах рек; но я вопрошаю море, и море отвечает: «Она не со мной», здесь ее тоже не найти.
לֹא־יֻתַּן סְגוֹר תַּחְתֶּיהָ וְלֹא יִשָּׁקֵל כֶּסֶף מְחִירָהּ׃ - «Не отдадут за нее чистейшего золота, и не отвесят серебра в плату за нее».
И даже обменом ее невозможно приобрести: ни путем прямого товарообмена, ни путем купли и продажи.
Иов перечисляет пять способов, которыми открываются земные сокровища: камень мглы и смертной тени, который, подобно магниту, притягивает и обнаруживает металлы; поток, пробивший новое русло и обнаживший прежнее дно; землетрясение, выворачивающее нижние пласты наверх; вода, проникающая под гору и подтачивающая ее до самого основания; и река, отведенная в новое русло и вымывающая на свет все сокрытое. Во всем этом человеку удалось раскрыть тайны природы. И отсюда он переходит к своему вопросу: «והחכמה מאין תמצא ואי זה מקום בינה» ("А мудрость - откуда найдется она, и где же место разума?") - мудрость невозможно обнаружить ухищрениями, мы не знаем ни путей ее постижения, ни ее места, ни тех начал, исходя из которых можно было бы понять одно из другого. Мудрость не приобретается простым исследованием и умозрением, но принятием от Всевышнего, и потому людям неизвестна ее истинная ценность, как известна ценность золота, и потому ищущих ее так мало. Ни бездна, ни море, ни мена, ни купля-продажа - ничто из этого не ведет к мудрости.