Введение: почему Цофар изменил свой подход
В двадцатой главе мы слышим второй ответ Цофара из Наамы, и чтобы понять его, необходимо предварить это сутью его прежних доводов. В своем первом ответе Цофар придерживался философского подхода: то, что мы воспринимаем органами чувств, вовсе не обязательно отражает подлинную действительность. Глаза, уши и руки обманывают нас, и мы не видим вещи в их истинной сущности. Отсюда он доказывал Ийову: вполне возможно, что в собственных глазах и в глазах людей ты кажешься праведником, но на самом деле таковым не являешься, ведь, быть может, требования к тебе куда выше, и ты им не соответствуешь. И не отвечай мне: "Но мы же видим!", ибо само зрение способно вводить в заблуждение.
И мы подробно объясняли, что сегодня это понятно каждому: никто никогда не видел радиоволн, но мы знаем, что они действуют. Никто не видел радиации, но мы знаем, что она существует. Никто не видел атом, и уж тем более элементарные частицы, из которых он состоит, и тем не менее для нас совершенно очевидно, что они реальны.
На этот довод Ийов много насмехался. Он сказал ему: твои слова нелогичны и не укладываются в голове. Что значит "все ошибаются"? Если все видят, что человек злодей, значит, он злодей, а если все видят, что он праведник, значит, он праведник. Не говори мне, что есть скрытые вещи и что мы не видим истинную суть вещей. Этот подход Ийов категорически отверг.
Цофар понял, что подобный аргумент убедителен лишь для того, кто углубляется в философские размышления, но не всякий разум способен это вместить. Поэтому теперь он обращается к Ийову с ответом, построенным на его же логике, который будет принят его разумом. Суть его слов такова: хотя ты и видишь, как грешник преуспевает и процветает, однако нечестивцы древности были презренны, унижены и гонимы, да и ныне злодеев ждут суровые кары. Они умрут неестественной смертью, их богатство исчезнет, а их имущество будет разграблено именно теми угнетенными, которых они сами притесняли.
И еще он говорит ему: не обольщайся спокойствием нечестивцев и не говори: "Вот, посмотри, как хорошо богачу". Наблюдение и жизненный опыт доказывают, что это благополучие недолговечно, и в конце концов они платят высокую цену за все свои поступки, получая не благо, а одни лишь страдания. Обратите внимание: Цофар говорит здесь не о грядущем мире и не о сверхчувственном восприятии, а исключительно о вещах, постижимых чувствами и осязаемых в материальном мире. Сам я, говорит Цофар, понимаю, что мы не видим вещи в их истинной сущности, но ты, высмеивающий этот взгляд и утверждающий, что истинно лишь то, что воспринимается чувствами, прими мой ответ по твоей же системе: даже на уровне чувственного восприятия видно, как злодей расплачивается за все свои дела.
Стихи 1-3: "Мысли мои побуждают ответить" - нисхождение до уровня слушателя
וַיַּעַן צֹפַר הַנַּעֲמָתִי וַיֹּאמַר׃ לָכֵן שְׂעִפַּי יְשִׁיבוּנִי וּבַעֲבוּר חוּשִׁי בִי׃ - И отвечал Цофар из Наамы, и сказал: Поэтому мысли мои побуждают меня ответить, и из-за чувств моих, бурлящих во мне.
В первом ответе я говорил, что постижение неполно, понимание не истинно, а чувства обманчивы, но я вижу, что ты насмехаешься над этим. "Сеифай" (שעיפיי) - это мои мысли, а мысли называются ветвями ("сеифим"), потому что они ветвятся, разрастаясь из мозга и человеческого разума. И что же говорят мне мои мысли? "Ешивуни" (ישיבוני) - вернись, откажись от прежнего мнения, разделявшего чувственное и интеллектуальное постижение, и дай ему иной ответ. "У-ваавур хуши би" (ובעבור חושי בי) - я отвечу тебе сообразно моим чувствам, согласно тому, что видно глазу и проверено опытом, исходя из того, что постигается чувствами.
מוּסַר כְּלִמָּתִי אֶשְׁמָע וְרוּחַ מִבִּינָתִי יַעֲנֵנִי׃ - Упрек, позорящий меня, я слышу, и дух моего разума отвечает вместо меня.
"Дух моего разума отвечает вместо меня" - до сих пор я отвечал тебе сообразно духу своего разумения и понимания, согласно глубине глубокого исследования. Но я увидел, что "слышу позорный упрек": ты укоряешь меня и стыдишь за мои доводы, ведь они выше твоего понимания, а не понимая, ты насмехаешься. Раз уж ты не способен это постичь, у меня нет иного выбора, кроме как ответить на твоем уровне восприятия.
Это подобно тому, как человек задает нам вопрос, а мы даем ему глубокий философский ответ, и он уходит с ощущением, что ответа не получил. Тогда мы предлагаем ему предельно простое объяснение, и он тотчас говорит: "Вот теперь я все понял", и успокаивается. По сути же, истинным был как раз ответ философский, глубокий, проникающий в самую суть вещей. Однако из-за того, что возможности восприятия слушателя ограничены, приходится отвечать ему на его уровне и давать объяснение, доступное его разуму. Поэтому Цофар говорит: я отступил от прежнего пути лишь потому, что услышал от тебя упреки и насмешки, и теперь я спущусь на твой уровень и отвечу так, как ты способен понять.
Стихи 4-5: Испытание успеха - это испытание временем
הֲזֹאת יָדַעְתָּ מִנִּי־עַד מִנִּי שִׂים אָדָם עֲלֵי־אָרֶץ׃ - Разве не знаешь ты этого издревле, с тех пор как человек был поселен на земле?
Ты хочешь доказать, что злодей преуспевает, и указываешь мне, как нечестивцы цветут, словно трава, и в каком благополучии пребывают. Но подлинный успех не измеряется коротким отрезком времени. Человек, прыгнувший с крыши, во время полета тоже может сказать: «Какая прекрасная погода, какой приятный ветер, какой великолепный вид!» Но подожди три-четыре секунды - и раздастся сокрушительный удар. Успех проверяется временем: устойчив ли он и реален ли. Поэтому сказано: «Разве не знаешь ты этого издревле» - следует взглянуть на этот вопрос в исторической перспективе, от века, «с тех пор как человек был поселен на земле», с тех пор как на земле существует человечество.
כִּי רִנְנַת רְשָׁעִים מִקָּרוֹב וְשִׂמְחַת חָנֵף עֲדֵי־רָגַע׃ - Ибо ликование злодеев недолговечно, и радость лицемера - лишь на миг.
То, что ты видишь, как злодеи благоденствуют и ликуют, - явление лишь недавнее («ми-каров»), только в последнее время мы стали свидетелями подобного. Однако в прежние времена злодеи не имели такого успеха, и над ними свершался скорый суд. Стало быть, ты не можешь делать отсюда категорический вывод, будто благополучие злодея вечно. И более того: «радость лицемера - лишь на миг» - веселье, которое ты в нем наблюдаешь, длится совсем недолго; вот-вот ты увидишь, как его преуспеянию придет конец, и радость его не продлится во времени.
Стихи 6-9: С высокой крыши в глубокую яму
אִם־יַעֲלֶה לַשָּׁמַיִם שִׂיאוֹ וְרֹאשׁוֹ לָעָב יַגִּיעַ׃ כְּגֶלְלוֹ לָנֶצַח יֹאבֵד רֹאָיו יֹאמְרוּ אַיּוֹ׃ - Хотя бы величие его вознеслось до небес и голова его коснулась туч, - подобно нечистотам (или: покатившись вниз), навеки сгинет он; видевшие его скажут: «Где он?»
Напротив, порой человека поднимают все выше и выше лишь для того, чтобы толчок был дан с огромной высоты и удар от падения оказался сокрушительным. Ты показываешь мне, до какого величия дорос злодей, а я говорю тебе, что именно это обратится ему во зло: «подобно скатившемуся навеки сгинет» - когда человека сталкивают и катят с такой головокружительной высоты, он погибает безвозвратно. А ради чего его подняли столь высоко? Чтобы низвергнуть его оттуда на самое дно. «Видевшие его скажут: где он?» - его крушение произойдет настолько стремительно, что тот, кто видел его буквально только что, в изумлении спросит: «Куда он делся? Я ведь только что говорил с ним, и вдруг он бесследно исчез!»
כַּחֲלוֹם יָעוּף וְלֹא יִמְצָאוּהוּ וְיֻדַּד כְּחֶזְיוֹן לָיְלָה׃ - Словно сон, улетит он, и не найдут его, и развеется, как ночное видение.
«Словно сон, улетит» - все прекращается в один миг, и на все его прежнее процветание смотрят так, будто его никогда не существовало наяву. Таков обычный порядок вещей в этом мире: когда нечто исчезает, все былое начинает казаться сном. Кто сегодня живо помнит башни-близнецы? Кто помнит премьер-министра, который правил, а теперь сошел со сцены? Было, прошло, растворилось. Люди лишь скажут: «Ах да, когда-то было такое, будто старый забытый сон». Кто сегодня вспоминает размежевание (итнаткут) и все те дела, что тогда творились? Все, что осталось, - это судебные процессы над всеми теми участниками, кто поднял на это руку; сегодня они вереницей идут в суд, каждый за свои собственные грехи и по своим причинам. «И не найдут его» - злодей внезапно исчезает, подобно человеку, который проснулся и осознал, что все пережитое было лишь сновидением. «И развеется (ве-юдад)» - от слова «блуждание», рассеется без следа, словно ночное видение.
עַיִן שְׁזָפַתּוּ וְלֹא תוֹסִיף וְלֹא־עוֹד תְּשׁוּרֶנּוּ מְקוֹמוֹ׃ - Глаз, видевший его, больше не увидит, и место его больше не узрит его.
Мы словно бы увидели его однажды во сне, и больше он уже никогда не покажется. Обычно, когда человек покидает этот мир, после него все же остается след (решиму): само то место, где он находился. Но здесь «и место его больше не узрит его» - исчезнет даже память о его месте, и от него не останется совершенно никакого следа.
Стихи 10-11: Внезапная смерть в расцвете сил
בָּנָיו יְרַצּוּ דַלִּים וְיָדָיו תָּשֵׁבְנָה אוֹנוֹ׃ - Сыновья его сокрушают бедных, и руки его обращаются к своей силе.
Теперь Цофар описывает, как падение злодея произойдет мгновенно, без постепенности, с высоты в глубокую пропасть («ми-игра рама ле-бира амикта»). Он будет на пике своей силы, а сыновья его - в самом разгаре своего ремесла: «сокрушают бедных» («ерцу далим»), то есть давят и притесняют слабых и обездоленных. А сам он - «руки его обращаются к своей силе» («ядав ташевна оно»): занят грабежом богатых, для чего требуется мощь и сила («он»), и возвращается к своим злодеяниям. Он словно застигнут в самый разгар своих дел.
עַצְמוֹתָיו מָלְאוּ עֲלוּמָו וְעִמּוֹ עַל־עָפָר תִּשְׁכָּב׃ - Кости его полны юношеской силы, но вместе с ним во прахе она ляжет.
Ты видишь его во всей его мощи и силе, полным юношеской крепости, здоровым и сильным, как юноша. И вдруг, посреди всего этого: «и вместе с ним во прахе она ляжет» - внезапно ты видишь его лежащим в прахе. В один миг он сходит в могилу, не от долгой болезни и не от постигших его бед, но внезапной смертью. Конец злодея будет быстрым и близким.
Стихи 12-16: Крепкий желудок, обратившийся в яд
אִם־תַּמְתִּיק בְּפִיו רָעָה יַכְחִידֶנָּה תַּחַת לְשׁוֹנוֹ׃ - Если сладко во рту его зло, он скрывает его под языком своим.
Здесь Цофар уподобляет падение злодея эпидемии, знакомой в их времена, наподобие холеры: человек полон сил, пищеварение его отменно, и вдруг внутренности ослабевают настолько, что он не может ничего есть, и самая лучшая пища кажется ему ядом, самой горькой и тяжелой отравой, и это убивает его, будто яд разлился по телу.
«Если сладко во рту его зло» - его желудок был настолько здоровым и крепким, что даже дурная пища казалась ему сладкой. Здоровый человек способен съесть даже нездоровое блюдо, и не сляжет от этого, и не пострадает. И что же происходит потом? «Скрывает (истребляет) его под языком своим»: тот самый человек, которому даже худшее казалось сладким, теперь начнет есть хорошую, здоровую и полезную пищу, но уже под языком эта пища испортится и потеряет свои свойства.
יַחְמֹל עָלֶיהָ וְלֹא יַעַזְבֶנָּה וְיִמְנָעֶנָּה בְּתוֹךְ חִכּוֹ׃ - Пожалеет ее и не оставит ее, и удержит ее среди нёба своего.
И можно добавить еще одно объяснение к словам «скрывает его под языком своим»: даже когда он ест самые скверные вещи, они сладки в его устах, и это нисколько не вредит ему, не вызывает несварения желудка или каких-либо проблем; он уничтожает эту дурную пищу под языком, словно ничего не произошло. И согласно этому: «пожалеет ее и не оставит ее» - даже когда кусок уже на нёбе и нёбо чувствует, что пища не так уж хороша, он жалеет ее и не хочет выплевывать, ведь она уже во рту. «И удержит ее среди нёба своего» - не лишает нёбо этой пищи, но продолжает жевать и есть, и хотя это тяжело для организма, он был настолько здоров, что ничто не шло ему во вред.
לַחְמוֹ בְּמֵעָיו נֶהְפָּךְ מְרוֹרַת פְּתָנִים בְּקִרְבּוֹ׃ - Хлеб его во внутренностях его переменится, станет желчью змей внутри него.
И вот в одно мгновение все переворачивается. Даже если он съест хлеб, вещь добрую и полезную, его внутренности в один миг ослабеют настолько, что хлеб обратится внутри него и станет как «горечь аспидов», словно горечь змеиного яда.
חַיִל בָּלַע וַיְקִאֶנּוּ מִבִּטְנוֹ יֹרִשֶׁנּוּ אֵל׃ רֹאשׁ־פְּתָנִים יִינָק תַּהַרְגֵהוּ לְשׁוֹן אֶפְעֶה׃ - Богатство проглотил он - и изблюет его, из чрева его исторгнет его Бог. Яд аспидов он сосет, убьет его язык гадюки.
Даже сильную, добрую и здоровую пищу, которую он проглотил, он изблюет: его желудок настолько ослаб, что ему придется исторгнуть ее наружу, как будто Всевышний Своим провидением лишает его этого и изгоняет из его чрева. И тогда ему покажется, будто он «сосет яд аспидов», словно он сосет яд из головы змеи; «убьет его язык гадюки» - от яда гадюки, разновидности змеи, он погибнет неестественной и внезапной смертью. В этом весь смысл: показать внезапность его падения. До сих пор все шло настолько успешно, что даже дурная пища обращалась в его желудке во благо, и вдруг он дойдет до состояния, когда съест самое отборное, а покажется, будто выпил змеиный яд.
Стихи 17-18: Успех не стоит затраченных усилий
אַל־יֵרֶא בִפְלַגּוֹת נַהֲרֵי נַחֲלֵי דְּבַשׁ וְחֶמְאָה׃ מֵשִׁיב יָגָע וְלֹא יִבְלָע כְּחֵיל תְּמוּרָתוֹ וְלֹא יַעֲלֹס׃ - Пусть не глядит на ручьи, реки, потоки меда и масла. Возвратит нажитое трудом и не проглотит, по богатству возмещения своего не возликует.
И Цофар добавляет еще: даже когда грешник преуспевал, наслаждался удовольствиями, успех улыбался ему, а вокруг текли реки меда и масла, что служит намеком на великое изобилие, - даже это не считается успехом. Ведь если взвесить это наслаждение и этот успех против страданий и трудов, которые он перенес, пока достиг этого, окажется, сколько сил и труда он вложил, и ущерб царя не стоит того. Все полученное удовольствие не стоит тех огромных мучений, которые ты затратил ради него.
Как в притче Хафец Хаима: жил в местечке один простак, который как-то пропал на два дня. Встретили его и спросили: «Янкель, куда ты запропастился?» Тот ответил: «И не спрашивайте! В большом городе открыли табачную фабрику (нюхательного табака, который брали из табакерок) и объявили, что в день открытия каждый пришедший получает коробочку табака бесплатно». Спросили его: «И что же ты сделал?» Он говорит: «Пошел в большой город». Сказали ему: «Так ведь дорога стоит дороже!» Он ответил: «Какая дорога, я пешком пошел!» И все посмеялись над глупостью человека, который шел день туда и день обратно ради «а шмек табак» - ради одной понюшки табака.
Сказал Хафец Хаим: мы смеемся над этим глупцом, но ведь после ста двадцати лет человек поднимется на Небеса, и его спросят: «Ради чего ты спустился в этот мир на семьдесят лет? Ради понюшки табака? Ради суетных наслаждений, которые сегодня здесь, а завтра в могиле? Ладно бы ты отправился за огромным состоянием: пришел в большой город, разбогател и вернулся, куда ни шло. Но когда видно все затраченные усилия и весь пройденный путь, а вернулся ты с коробочкой табака - это же просто стыдно!» Скажет человек: «Мы купили машину, у нас была вилла, мы сделали то-то и то-то». А ему ответят: «Ради коробочки табака ты шел семьдесят лет?! Ради этого тебя спустили в этот мир и создали целое мироздание?» Да будет воля Всевышнего, чтобы мы не оказались в таком положении после ста двадцати лет!
И об этом говорит Цофар: человек хлопочет, напрягает силы, надрывается и восклицает: «Я достиг!» А ему говорят: посмотри, сколько сил ты положил, как ты изнурял себя, и ведь все удовольствие и наслаждение, полученные в конце, не стоят этого. Подобно тому, кто специально отправился за тридевять земель ради пиццы. Стоит ли пицца всех этих трудов и всего того пота, пока ты до нее добрался?
Поэтому сказано: «Пусть не глядит на ручьи, реки, потоки меда и масла» - даже если ты видишь, что он обретает целые потоки рек меда и масла, не восхищайся этим. «Возвратит нажитое трудом» - он сам не найдет в них душевного покоя, потому что вспомнит, с какими трудами он этого достиг, и увидит, что все эти реки меда и масла - ничто по сравнению с силами, которые он в них вложил. «И не проглотит, по богатству возмещения своего» - из тех яств, что будут у него, он не сможет проглотить в той мере, сколько сил и мощи отдал взамен них, ведь нет у него полной отдачи за вложенный труд. «Не возликует» (от корня «радоваться») - нечему ему радоваться, ведь то, что он получит от этих лакомств, не покрывает сил, отданных взамен. Вложения многократно превышают результат.
Приведем пример: человек говорит: «Я выиграл в лотерею двадцать тысяч шекелей!» Его спрашивают: «А сколько лет ты заполняешь билеты?» Он отвечает: «Двадцать лет». - «И сколько ты тратишь в год?» - «По тысяче шекелей». Выходит, он получил ровно то, что потратил, да еще и остался в убытке, ведь положи он эти деньги в банк, получил бы проценты. И уж тем более тот, кто выиграл двадцать тысяч, а вложил сорок. Нет возмещения за потраченное. Так и здесь: не восхищайся реками и потоками меда и масла, посмотри, сколько он вложил, и увидишь, что он вовсе не получил отдачи за всю силу и мощь, которые отдал.
Стих 19: Грабеж, лишенный цели
כִּי־רִצַּץ עָזַב דַּלִּים בַּיִת גָּזַל וְלֹא יִבְנֵהוּ׃ - Ибо он сокрушал, покидал бедных; дом захватил, но не отстроит его.
Кроме того, нет у него никакого успеха и в его приобретениях. Этот злодей «покидал бедных», отняв у них дом и бросив их в нищете и лишениях, чтобы заполучить чужое жилище и перестроить его заново. Но он не успеет построить его, так как тем временем умрет внезапной смертью, как мы уже объясняли. Получается, ты мучил человека, чтобы чего-то добиться, а в итоге и сам не достиг цели, ради которой все это совершил.
Стихи 20-21: Ненасытная прожорливость
כִּי לֹא־יָדַע שָׁלֵו בְּבִטְנוֹ בַּחֲמוּדוֹ לֹא יְמַלֵּט׃ - Ибо не знал он покоя в утробе своей, вожделенного своего не спасет.
И от пищи, которую он ест, он тоже не получит удовольствия. «Не знал он покоя в утробе своей» - из-за своей безудержной ненасытности он никогда не способен успокоить свое чрево, постоянно вожделея все большего и большего. «Вожделенного своего не спасет» - он непрестанно жаждет новой еды, и его чрево словно бы не выпускает ее наружу; из-за этой прожорливости пища постоянно удерживается внутри, он будто не хочет с ней расставаться, жалея о том, что потратил и съел.
אֵין־שָׂרִיד לְאׇכְלוֹ עַל־כֵּן לֹא־יָחִיל טוּבוֹ׃ - Не осталось ничего от трапезы его, потому не устоит благоденствие его.
Из-за своей ненасытности он не оставляет от еды ровным счетом ничего. Известно согласно учению мусара, правилам благовоспитанности (дерех эрец) и обузданию дурных качеств (швират а-мидот), что, когда человек ест, не следует доедать абсолютно все, но стоит оставить немного, дабы сломить вожделение к пище. Однако у него «не осталось ничего от трапезы его»: когда он закончил есть, можно взять его тарелку и сразу поставить на сушилку совершенно чистой, и вовсе не потому, что он не ел, а потому, что он выскреб ее до блеска, не оставив ни крошки. Это образное выражение, объясняет Мальбим, призванное показать его прожорливость и скупость: все, что у него есть, он поглощает и желает, чтобы эта пища словно бы никогда не выходила из него, лишь бы чрево не испытывало недостатка. «Потому не устоит благоденствие его» - съеденная пища не прибавит ему сил и не принесет крепости и блага, так как он неумерен в еде, а «чрево нечестивых терпит лишение».
Стихи 22-23: Рука угнетенных и рука Всевышнего
בִּמְלֹאות שִׂפְקוֹ יֵצֶר לוֹ כׇּל־יַד עָמֵל תְּבֹאֶנּוּ׃ - При полноте достатка его будет тесно ему, всякая рука страдальца падет на него.
И даже если у него не будет недостатка в пище, и всегда будет все необходимое, и он будет есть досыта, при всем этом «будет тесно ему»: беда и стеснение придут с другой стороны. Почему же? «Всякая рука страдальца падет на него»: страдальцы (амелим) - это те угнетенные, бедные и разоренные им люди, и они придут воевать с ним и поднимут на него руку, чтобы вырвать проглоченное из его пасти. Они нанесут ему удары и силой отберут то, что он у них отнял, и он будет вечно страдать от бед из-за них.
יְהִי לְמַלֵּא בִטְנוֹ יְשַׁלַּח־בּוֹ חֲרוֹן אַפּוֹ וְיַמְטֵר עָלֵימוֹ בִּלְחוּמוֹ׃ - Чтобы наполнить чрево его, пошлет на него пыл гнева Своего и одождит на них войну Свою.
И даже если рука угнетенного не настигнет его и не сумеет одолеть, и он по-прежнему сможет без помех наполнять свое чрево, все равно его замысел провалится. Ведь если рука ограбленного бессильна, рука Всевышнего настигнет его; сам Творец вступит с ним в бой, ибо Господь вершит суд угнетенных. «Пошлет на него пыл гнева Своего» - Свою ярость и гнев обратит против него, «и одождит на них войну Свою» (билхумо): это ангелы-губители, подобные палящим стрелам мора (лехумей решеф), которым предназначено поражать таких злодеев, и именно они нанесут ему сокрушительный удар.
Стихи 24-25: Стрела, приходящая изнутри
יִבְרַח מִנֵּשֶׁק בַּרְזֶל תַּחְלְפֵהוּ קֶשֶׁת נְחוּשָׁה׃ - Побежит он от железного оружия, пронзит его медный лук.
И даже если он попытается убежать от железного оружия и спастись от рук угнетенных тружеников, пришедших воевать против него с мечами и топорами, это ему не поможет: «пронзит его медный лук». Святой, благословен Он, будет воевать против него, а лук символизирует стрельбу издалека: Всевышний поражает его стрелами, подобно лучнику. А «медный лук» - это лук из меди, считавшийся самым мощным оружием.
שָׁלַף וַיֵּצֵא מִגֵּוָה וּבָרָק מִמְּרֹרָתוֹ יַהֲלֹךְ עָלָיו אֵמִים׃ - Извлечет он стрелу, и выйдет она из тела его, и сверкающий клинок выйдет из желчи его; найдут на него ужасы.
Когда человек пускает стрелу в своего ближнего, он стреляет снаружи внутрь. Но эта стрела - стрела с небес, от Всевышнего, благословен Он, и потому Святой, благословен Он, стреляет не снаружи, а словно извлекает стрелу изнутри человеческого тела наружу. В этом смысл слов: «Извлечет, и выйдет из тела» - Всевышний извлекает и вытягивает стрелу из самого его тела. А что это за стрела в иносказательном смысле? Болезнь и внутренние страдания злодея, которые разрушают его изнутри. Нет нужды ни в каком внешнем ударе: его внутренние органы разрушаются сами по себе, и плоть его сокрушается изнутри наружу.
«И сверкающий клинок выйдет из желчи его» - даже молния, которую пошлет на него Святой, благословен Он, придет не снаружи, а из его желчи, из самых глубин его естества, изнутри наружу. Это может означать и помрачение от черной желчи, ведь речь идет именно о желчи («мара»), а это слово означает также тяжелое душевное уныние и глубокую тоску. И эта черная желчь навлечет на него страх и ужас: «найдут на него ужасы». Люди, охваченные черной желчью, да упасет Всевышний, видят пугающие видения, воображают, будто за ними гонятся, и непрестанно живут в страхе. И откуда это исходит? Это и есть та самая молния, выходящая из желчи: из черной желчи словно сверкает внутренняя молния, которая поражает человека и повергает его в ужас.
Стихи 26-28: Раскрытие сокрытого
כׇּל־חֹשֶׁךְ טָמוּן לִצְפּוּנָיו תְּאׇכְלֵהוּ אֵשׁ לֹא־נֻפָּח יֵרַע שָׂרִיד בְּאׇהֳלוֹ׃ - Всякий мрак сокрыт для тайников его, пожрет его огонь нераздутый, погибнет уцелевший в шатре его.
Хотя в его тайниках и потайных уголках царит тьма, ведь он прячет свои дурные дела и совершает их во мраке, чтобы никто не увидел, и там нет ни света, ни огня, - тем не менее Святой, благословен Он, наведет туда огонь: огонь, чтобы истребить все его достояние, и свет, чтобы раскрылись его тайники и злодеяния стали явны всем. И об этом огне сказано: «пожрет его огонь нераздутый» - огонь, который не раздували мехами, и он сокрушит и его самого, и то, что уцелело в его шатре. Даже то, что осталось в его доме и что он не прятал, тоже будет пожрано огнем.
יְגַלּוּ שָׁמַיִם עֲוֺנוֹ וְאֶרֶץ מִתְקוֹמָמָה לוֹ׃ - Откроют небеса вину его, и земля восстанет против него.
В ответ на то, что он скрывал свои дела и творил их во тьме, с небес раскроют его грех, а земля восстанет против его преступлений и дурных дел, сама придет покарать его, и все содеянное им станет явным.
יִגֶל יְבוּל בֵּיתוֹ נִגָּרוֹת בְּיוֹם אַפּוֹ׃ - Изгонится достояние дома его, утечет потоками в день гнева Его.
Оттого, что земля восстанет покарать его, откроется его грех. Урожай и достояние его дома, утекающие в день Его гнева, то есть богатство и состояние, идущие прахом, сами откроют его грех и возвестят: смотрите, за что постигли его такие страдания, почему он так мучается, - из-за дурных дел, которые он совершил.
Стих 29: Удел нечестивого человека
זֶה חֵלֶק־אָדָם רָשָׁע מֵאֱלֹהִים וְנַחֲלַת אִמְרוֹ מֵאֵל׃ - Таков удел нечестивого человека от Б-га и наследие, назначенное ему Всесильным.
Гибель, которая постигнет все его благополучие, его имущество, его семью и все, что у него есть, произойдет сверхъестественным, а не естественным путем, и уже это само по себе провозгласит, что он нечестивец. "Таков удел нечестивого человека от Б-га" - такова доля, причитающаяся ему по его нечестию, мера за меру от Всевышнего. "И наследие, назначенное ему Всесильным" - это наследие, причитающееся ему от Б-га. То есть сам характер страданий засвидетельствует, что он мучается за свои дурные дела, и докажет, что он совершал зло.
В заключение: в этом ответе Цофар Наамитянин отходит от философского подхода, которого держался прежде, и отвечает Иову в рамках его же взгляда, опираясь исключительно на чувственное восприятие. Он утверждает, что успех нечестивца измеряется не отдельным моментом, а на протяжении всей истории, и что само его возвышение - лишь подготовка к падению в бездну. Его крушение будет внезапным и стремительным, в самый разгар его могущества; его цветущее здоровье обернется ядом; изобилие меда и масла не стоит тех трудов, что он в них вложил; дома, отнятые грабежом, не отстроятся; ненасытная жадность не даст ему покоя; рука угнетенных и рука Всевышнего настигнут его; стрела поразит его изнутри; а темные тайники его души выйдут на свет. И во всем этом отзывается притча Хафец Хаима о том глупце, который шел день туда и день обратно ради табакерки, - предостережение о том, чтобы после ста двадцати лет нам не пришлось услышать вопрос: ради этого ли ты спустился в мир, и ради этого ли был сотворен весь этот мир?