Девятая глава книги Ийова - это ответ Ийова на слова Бильдада из Шуаха, и перед нами ее третья часть. Здесь Ийов не спорит с принципом, гласящим, что Бог не извращает суд, - он принимает его. Однако он поднимает фундаментальный вопрос, один из самых трудных в мировоззрении веры: как знание Всевышним будущего согласуется со свободой выбора человека? И на этом вопросе он строит весь свой довод против самого суда, вынесенного над ним.
Друзья Ийова утверждали, что Всевышний всемогущ, а будучи всемогущим, Он и знает все: «И нет ничего сокрытого, и нет ничего утаенного от Престола славы Твоей». Это означает, что Творец, благословен Он, знает каждый поступок человека и все его тайные помыслы. И не только это: Ему ведомо и будущее, включая то, что человек еще только совершит. До сих пор все понятно и общепринято. Однако если мы примем еще одну предпосылку, то обнаружим противоречие с первой. Вторая предпосылка гласит, что человек обладает свободой выбора в своих действиях: он может решить сделать что-то или не делать, выбрать добро или зло. «Предложил я тебе жизнь и добро, смерть и зло», и что же заповедует Тора? «И избери жизнь». Это краеугольный камень иудаизма. Без свободы выбора невозможно наказывать человека, невозможно давать ему награду, и вообще теряется весь смысл его прихода в этот мир - ведь цель человека на земле заключается в том, чтобы избрать добро и удостоиться награды.
Эти две предпосылки, заявляет Ийов, противоречат друг другу. Ведь если Всевышний знает все, что человек совершит, то, образно говоря, у Творца мира в некоей «папке» уже записано, что Реувен в ближайшую субботу осквернит шаббат. А поскольку первая базовая предпосылка утверждает, что Всевышний не ошибается, и невозможно, чтобы Он не знал будущего или чтобы Его знание оказалось неверным, - значит, то, что там записано, непреложная истина. Но тогда рушится вторая предпосылка: если у Всевышнего есть точное знание о том, как ты поступишь, где же твоя свобода выбора?
Приведем такой пример. На представлении фокусник говорит одному из детей в зале: возьми колоду, тасуй сколько хочешь, вытяни карту, покажи ее всем - а я скажу тебе, что ты выбрал. Ребенок перемешал карты и выбрал наугад, никто ему не подсказывал, чистейший свободный выбор. Он показал карту зрителям, и фокусник говорит: «У тебя в руках туз». Мальчик смотрит - действительно так. Откуда фокусник знал? Он переворачивает всю колоду, а там одни тузы! Он создал у ребенка иллюзию выбора, но на самом деле тот не мог вытянуть ничего другого, результат был предопределен. Точно так же, утверждает Ийов, знание Всевышнего противоречит свободе выбора. Если Всевышний знает, что Реувен нарушит субботу, тот уже не может ее не нарушить, ведь если он не нарушит, получится, не дай Бог, что Всевышний ошибся в Своем знании. И значит, когда Реувен за минуту до этого собирается нарушить субботу, ему лишь кажется, будто он делает выбор, а на самом деле почему он нарушил? Потому что Всевышний знал, что он нарушит. В этом и состоит довод Ийова, и это знаменитый классический вопрос: знание Всевышнего, казалось бы, исключает свободу выбора, ведь если Ему все известно наперед - у человека просто нет возможности поступить иначе.
Мы не ставим сейчас целью ответить на утверждение Ийова; после того как мы разберем сами стихи, мы приведем ответы, данные на этот вопрос еврейскими мыслителями. Однако следует подчеркнуть, что сам по себе этот вопрос крайне труден, и задавали его вовсе не глупцы. Это не похоже на софизм вроде «может ли Бог создать камень, который не сможет поднять?» - где если не может создать, то не всемогущ, а если может создать, но не может поднять, то опять-таки не всемогущ, - это пустой парадокс, на который давно дан ответ. Но вопрос, стоящий перед нами, - это глубочайшая подлинная философская проблема: ее формулирует Рамбам, ее разбирает Раавад, над ней размышляют и спорят многие комментаторы, предлагая различные решения, и даже у святого Орах ха-Хаим есть свой ответ. Насколько этот вопрос серьезен, видно из того, что Раавад пишет по поводу слов Рамбама: его ответ недостаточен, и Рамбам поступил не так, как подобает мудрецам, ибо поднял тяжелейший вопрос, но не дал на него удовлетворяющего разум ответа; ведь люди, читающие этот вопрос, глубоко проникаются его силой, а дойдя до ответа, остаются неудовлетворенными. Что именно написал Рамбам и как он это объяснил, мы увидим далее.
Отсюда Ийов делает вывод: у человека нет свободы выбора. А если у человека нет свободы выбора, то даже если вы обвиняете меня в грехе и преступлении, за что же наказывать меня страданиями? Я не выбирал делать зло! Даже если против меня есть «досье», как можно привлекать меня к ответу? Это зло было предрешено, я был вынужден совершить его в силу предвечного знания Всевышнего. Ийов добавляет к этому еще один вопрос, который обсуждали философы той эпохи: о природе человеческой мысли в сравнении со знанием Творца. Мы не будем в это углубляться, поскольку постичь Творца мира человеку невозможно, и рассуждать о Его восприятии бессмысленно.
Получается, по логике Ийова, что человек несвободен в своих действиях, а Всевышний наперед знает все, что человек сделает. А почему знает? Потому что человеку так предписано, так предопределено и неизбежно. Но это прямо противоречит словам наших мудрецов (Хазаль), которые учили: человеку предопределено, будет ли он богат или беден, красив или некрасив, высок или низок ростом, сколько лет проживет и прочие материальные детали, но не предопределено, будет ли он праведником или злодеем. Ийов же утверждал, что абсолютно все предопределено заранее, а значит, у него нет свободы выбора. Если же нет свободы выбора, за что наказывать его, обвинять в неправедных поступках и утверждать, будто именно за это он осужден?
Но что же тогда сказать? Можно было бы предположить, что страдания Иова - вовсе не наказание (не воздаяние за то, что он поступил дурно), а подобны уничтожению ядовитой змеи. Разве это наказание? Нет, это устранение вреда, ликвидация помехи. Если я вижу посреди дороги кочку, угрожающую водителям, и срываю ее, разве я «наказал» ее? Если на пути лежит каменная глыба и я разбил ее в щебень, чтобы никто не споткнулся, разве я наказал ее? Я устранил препятствие. Так можно было бы сказать и об Иове: у тебя нет свободы выбора, и если ты спросишь, за что страдаешь - это не кара, а устранение помехи, ведь дурными поступками ты причиняешь вред, а источник вреда необходимо убрать.
На это Иов возражает: если я действительно помеха и потому Всевышний устраняет меня - мы ведь уже сказали, что Творец знает все наперед, а значит, изначально знал, что с моим рождением в мире появится помеха. Зачем же сначала создавать препятствие, а потом его устранять? Не создавай помех, и не придется их ликвидировать! С какой стороны ни посмотри (ми ма нафшах): если сказать, что меня наказывают за грехи - но ведь у меня не было свободы выбора, и за что же наказывать того, кто действовал по принуждению? А если сказать, что это не наказание, а устранение помехи - то если я помеха, зачем было вообще меня творить? Уж лучше бы Всевышний вовсе не приводил меня в этот мир. Если же Он все-таки решил, что, несмотря на весь вред, меня стоило создать, то почему Он забирает меня сейчас? Если изначально во мне не было нужды, не следовало и творить; а если нужда была, то что изменилось теперь? Ведь в знании Всевышнего не переменилось абсолютно ничего.
וַיַּעַן אִיּוֹב וַיֹּאמַר׃ אָמְנָם יָדַעְתִּי כִי־כֵן וּמַה־יִּצְדַּק אֱנוֹשׁ עִם־אֵל׃ - И отвечал Иов и сказал: подлинно знаю, что так; но как оправдается человек перед Б-гом?
Иов говорит: я согласен с принципом, который сформулировал Бильдад Шухи своими словами «Разве Б-г извращает суд?»: я знаю, что это так, я тоже знаю, что Б-г суда не извращает. «Но как оправдается человек перед Б-гом»: чтобы человек мог оказаться правым на суде, одолеть Б-га в споре и судебной тяжбе, это должно произойти одним из четырех путей. Первый путь - поспорить с Ним и победить в споре: Всевышний выдвинет Свой довод, я выдвину свой, и я окажусь прав.
אִם־יַחְפֹּץ לָרִיב עִמּוֹ לֹא־יַעֲנֶנּוּ אַחַת מִנִּי־אָלֶף׃ - Если захочет судиться с Ним, Тот не ответит ему ни на один [довод] из тысячи.
Иов говорит: я ведь уже давно ищу Творца, чтобы Он вступил со мной в спор, чтобы объяснил мне Свое управление миром. Но если кто-то захочет судиться со Святым, благословен Он, и превзойти Его в споре - ведь Всевышний не отвечает ему даже на один довод из тысячи! Я привел уже тысячу аргументов, и ни на один из них мне так и не ответили. Разве можно выиграть спор у того, кто попросту тебе не отвечает?
חֲכַם לֵבָב וְאַמִּיץ כֹּחַ מִי־הִקְשָׁה אֵלָיו וַיִּשְׁלָם׃ - Мудр Он сердцем и могуч силой; кто противился Ему и остался невредим?
Второй способ победить соперника - превосходство в силе: «я сильнее тебя и тем самым победил». Но в отношении Всевышнего это невозможно, ведь Святой, благословен Он, «могуч силой». Третий способ - одолеть противника тем, что не сдвинешься с места, пока он не выбьется из сил, то есть войной на истощение. Если спросят, кто сильнее: ХАМАС или Государство Израиль - конечно, Израиль. Но если спросить, кто выигрывает по очкам, нередко это ХАМАС или «Хезболла», потому что они действуют методом измора: бей меня сколько угодно, я стою на своем и не сдвинусь, я продолжаю досаждать и досаждать. Бывает так, что человек побеждает более сильного противника просто потому, что он упрямее и у него хватает сил упорствовать дальше. Таков был и расчет фараона: если упрямо стоять на своем, вторая сторона в конце концов отступится и отчается.
Поэтому говорит Иов: бороться со Святым, благословен Он, невозможно в принципе. Если ты выйдешь на спор мудростью - Он мудрее сердцем; если силой - Он превосходит тебя мощью; а если скажешь: «буду стоять на своем, ожесточу свое сердце и не уступлю ни на шаг» - то «кто противился Ему и остался невредим?», кто упорствовал против Него и вышел целым? И таким путем я бессилен противостоять Всевышнему.
Билдад а-Шухи утверждал: «Разве Бог извращает суд?» Невозможно, чтобы Всевышний творил несправедливость, и невозможно, чтобы Он оставил праведника во власти слепого случая; несомненно, все, что делает Всевышний, вершится по суду истины и справедливости. На это Иов отвечает, что и он согласен: творить несправедливость противоречит законам Бога и противоречит Его руководству миром. Однако, как мы видели в предисловии, у него вовсе нет претензий о несправедливости к Творцу мира. Ведь тот, кто смотрит на мир и видит несправедливость, - смотрит на отдельную частность, а не на общую картину; если бы он посмотрел на общую картину, он увидел бы, что добра в ней неизмеримо больше, чем зла, а страдания и горе в мире - ничто по сравнению с заключенным в нем благом.
Откуда же вообще берутся беды? На это Иов говорит: я вовсе не называю это несправедливостью, ведь все это проистекает из самой природы вещей. Материальное по самой своей сути обречено на разрушение и убыль; всякая материальная вещь подвержена тлению, ущербу и разрушению. Невозможно, чтобы человек жил вечно, и невозможно, чтобы материальный объект сохранялся вечно в одном и том же виде и состоянии - он ветшает, изнашивается и портится. Человек материален, телесен, и по самой своей материальности в нем неизбежны поломки и повреждения. Это подобно человеку, у которого есть машина: через десять тысяч километров ей требуется техобслуживание, а если его не сделать, детали начинают ломаться. Разве машина поступила с ним несправедливо? Ведь это он сам не позаботился о ней должным образом и не загнал в автосервис. Таковы свойства и природа всякой материальной вещи.
А если ты скажешь: «Но ведь в мире все же существует зло?» По отношению ко всему миру в целом это сущая малость. Большинство людей в мире не страдают от невыносимых мук, большинство не поражены, как Иов, проказой и зудом по всему телу. То, что выпало мне, - лишь ничтожная доля. Это подобно той же машине, в которой не работает одна-единственная кнопка - разве из-за этого продают автомобиль? Если бы это была кнопка зажигания, еще куда ни шло; но если это всего лишь кнопка обогрева заднего стекла? Посмотри, что работает: мотор в порядке, коробка передач исправна, кузов цел, стекла на месте. Так устроено и зло в этом мире: это некая мелкая неисправность, на которую нет причин жаловаться. И даже это зло - вовсе не месть и не чей-то умышленный вред, а следствие самой природы материи, подверженной износу и распаду.
הַמַּעְתִּיק הָרִים וְלֹא יָדָעוּ אֲשֶׁר הֲפָכָם בְּאַפּוֹ׃ - [Он] сдвигает горы, и они не знают, кто перевернул их в гневе Своем.
Святой, благословен Он, - Тот, Кто «сдвигает горы»: Он, образно говоря, производит землетрясение и сдвигает горы с их мест, и при этом бедствии, как объясняет Мальбим, гибнут тысячи людей. Подобно тому, как произошло при землетрясении на Гаити, где погибло сто тысяч человек, да убережет нас Всевышний. И что же говорит Иов? «И они не знают, кто перевернул их в гневе Своем» - человек не может знать и утверждать, что это совершено в гневе. Нельзя сделать однозначный вывод, будто землетрясение произошло из-за того, что Всевышний разгневался; существуют геологические напряжения, тектонические сдвиги плит, сейсмическая активность - все то, что вполне объяснимо законами природы. Нужно понимать, что это естественный порядок, и в этой природе, когда в глубинах недр накапливается давление и газы ищут выхода, земля содрогается, и горы сдвигаются с места этой силой. А если ты скажешь: «Но ведь это зло и трагедия!», - какова она в масштабах всего мира? Пострадали сто тысяч, но шесть или семь миллиардов человек не пострадали. В масштабах всего мироздания это зло составляет ничтожно малую долю.
הַמַּרְגִּיז אֶרֶץ מִמְּקוֹמָהּ וְעַמּוּדֶיהָ יִתְפַּלָּצוּן׃ - [Он] колеблет землю на месте ее, и столпы ее содрогаются.
Иов продолжает: даже если представить, что Святой, благословен Он, поколеблет землю на ее месте - имея в виду весь земной шар, если Всевышний завтра вернет его в состояние хаоса и пустоты (тоху ва-воху), - кто сможет прийти и заявить, что Он разрушил и погубил его в гневе, из-за того, что воспылал яростью на мир? Ведь что такое Земля по сравнению со всем мирозданием? Даже не песчинка. Посмотрите на Землю по сравнению с нашей галактикой, а за пределами нашей галактики простираются бесчисленные галактики, расстояния до которых измеряются сотнями и тысячами световых лет, миллиардами лет. И если так, что значит одна планета? Исчезнет один шар - есть еще миллионы подобных ему.
Поэтому, даже если содрогнутся столпы земли, кто посмеет прийти и сказать: «Он перевернул их в гневе», кто станет утверждать, что это вызвано яростью? Это ничто в масштабах вселенной, и ничего не поделаешь: таков физический мир. Возможно, произойдет столкновение с метеоритом, метеорит врежется в Землю и полностью изменит угол ее наклона, планета погрузится в вечный лед, и все живое на ней замерзнет, не дай Бог. Теоретически возможно все; есть ученые, которые любят строить апокалиптические прогнозы и зарабатывать на страхах: в таком-то году мир вернется в первобытный хаос, а в таком-то наступит невыносимая жара, которая все перевернет. Иов говорит: даже если произойдет нечто подобное, нельзя утверждать, будто это несправедливость или беззаконие. Ничего не поделаешь - мир состоит из материальной субстанции, а все материальное подвержено тлению, разрушению и гибели.
Иов начинает здесь с фундаментальной предпосылки, с которой он вовсе не спорит: Бог не извращает суд. Однако он противопоставляет ей глубокое противоречие между всеведением Всевышнего и свободой выбора человека. Его вывод таков: у человека нет подлинного выбора, а значит, нет места ни наказанию, ни избавлению от того внутреннего изъяна, с которым человек был сотворен изначально. Далее он показывает, что нет никакой возможности оказаться правым на суде с Творцом: ни в споре, ибо «не ответит ему ни на одно [слово] из тысячи»; ни силой, ибо Он «могуч силою»; ни упорством и изнурением, ибо «кто противился Ему и остался невредим?». И в завершение своих слов он учит, что по бедствиям в мире вообще нельзя судить о гневе Бога: «сдвигающий горы» и «колеблющий землю на месте ее» - все это проявление природы материальных вещей, подверженных разрушению, и по сравнению с общей картиной мироздания они составляют лишь ничтожную каплю.