Введение: третий ответ в книге
Мы приступаем к шестой главе, представляющей собой ответ Иова Элифазу - третью речь от начала книги. По нашему обыкновению, сначала очертим суть доводов Иова в этой главе в общих чертах, и лишь затем перейдем к подробному разбору самих стихов.
וַיַּעַן אִיּוֹב וַיֹּאמַר׃ - И отвечал Иов, и сказал:
Принципиальная позиция Иова
Напомним его позицию: Иов утверждает, что земля отдана во власть небесных сфер и созвездий. Нет отчета за поступки людей, будь они добрыми или дурными, поскольку человек несвободен в своих действиях - у него нет свободы выбора, и он не в силах изменить то, что предначертано ему небесными силами. И потому нет никакой разницы между праведником и злодеем. А доказательство - он сам: ведь я совершенный праведник, никогда не совершал кривды и зла, и посмотрите, сколько бед обрушилось на меня! Отсюда, по его словам, следует, что нет смысла в исполнении заповедей, нет свободы выбора и нет награды и наказания - и именно поэтому возможна такая несправедливость по отношению к честному и праведному человеку, подобному мне.
Довод Элифаза: временные очистительные страдания
Элифаз возражает: ты утверждаешь, что на человека обрушиваются бедствия, хотя он и праведник, - знай же, что эти бедствия временны. Ты говоришь: «Вот, праведник погибает», - но праведник не погибает! Праведник действительно может временно страдать, и эти страдания приходят за незначительный грех, чтобы очистить его от этого греха и спасти для вечности. Получается, что ему посылается легкое и временное наказание ради вечного спасения. Если бы он погибал навеки - ты был бы прав; но это не так.
Ответ Иова: от такой болезни не излечиваются
На это Иов отвечает в нашей главе: по тем страданиям, что постигли меня, ты сам можешь видеть, что праведник действительно погибает. Моя болезнь настолько тяжела, что исцеление от нее совершенно невозможно. И если так, как ты можешь говорить, будто страдания пришли очистить мелкие грехи, чтобы избавить меня от вечной гибели? Ведь в моем положении все мое желание - лишь о том, чтобы конец наступил скорее, чтобы смерть была близка. Неужели ты думаешь, что это временное явление и мне еще станет лучше? От такой болезни не выздоравливают, а значит, мне не осталось ничего, кроме зла.
«Укажите мне, в чем мой грех», а также: несоразмерность наказания
А если ты скажешь, что я совершил тяжкие грехи, из-за которых мне был вынесен смертный приговор, - Иов ответит тебе: укажите мне, в чем мой грех и в чем мое преступление. Ты полагаешь, что за мной числятся грехи? Скажи мне, в чем я согрешил, что сделал дурного?
А то доказательство, которое ты привел, утверждая, что едва Святой, благословен Он, начал слегка наказывать тебя, как ты тут же открыл уста - вот тебе и грех, ведь ты говорил против Всевышнего и не принял страдания с любовью, - на это Иов отвечает: знай, то, что я высказал, - лишь ничтожная малость по сравнению со страданиями, которые я переношу. Не может быть такого, чтобы человек произнес неуместное слово, и за это достали пистолет и убили его! Наказание должно быть соразмерно проступку. Что бы ты мне ни приписывал, даже если ты нашел во мне лишь эту вину - что я не принял страдания с любовью, а сказал: «Владыка мира, я этого не заслужил, Ты поступаешь со мной несправедливо», - за подобный проступок не полагаются столь страшные муки, и невозможно, чтобы Всевышний карал меня столь жестоко.
Всякое творение создано ради определенной цели
Кроме того, Ийов спорит с Элифазом по поводу самого утверждения о том, что праведник страдает ради искупления своих грехов и спасения от смерти. Основа рассуждения такова: нам известно, что всякое живое существо сотворено в мире ради некой цели.
И подобно известной истории о царе Давиде, который спросил: Владыка мира, зачем Тебе нужны сумасшедшие? У них нет никакой цели в этом мире, для чего сотворен такой человек? Но в конце концов, когда он бежал от Шауля и пришел к Ахишу, царю Гата, и сказали Ахишу, что Давид пришел шпионить, возникла смертельная опасность - как же он спасся? Притворился безумным. Сказал Ахиш: разве мне не хватает безумцев? У него безумная жена, безумная дочь, а теперь ему привели еще и безумного царя - и прогнал его. Тогда сказал Давид: Владыка мира, как хорошо, что Ты сотворил безумцев!
Так же он спросил: зачем нужен паук? А когда он бежал от Шауля и спрятался в пещере, и Шауль собирался войти туда на поиски, Всевышний послал паука, который сплел паутину у входа в пещеру. Сказал Шауль: не может быть, чтобы сюда зашел человек, ведь здесь паутина - оставил это место и ушел. Тогда Давид понял, что и паука Всевышний создал не напрасно.
На самом деле в мире нет ни одного творения без цели, просто мы знаем далеко не все. Если вас спросят, каково предназначение обыкновенного домашнего таракана, помимо того чтобы пугать женщин, - мы не знаем. Наш разум слишком ограничен, чтобы постичь назначение большинства вещей в мире. Мы даже собственное тело еще не поняли до конца: до последнего времени аппендикс удаляли, считая его лишним, и лишь недавно выяснилось, что аппендикс служит своего рода городом-убежищем - когда происходит атака бактерий или вирусов, поражающих иммунную систему, полезные бактерии укрываются в аппендиксе, а затем, когда появляются силы переломить ход болезни, выходят и борются с вредителями. Вот пример того, что мы и собственного тела до конца не понимаем, и наука раз за разом открывает, для чего сотворена та или иная деталь.
То же самое и с вещами, которые прежде казались лишними: деревья - выяснилось, какую колоссальную пользу они приносят через фотосинтез, выделяя кислород и поглощая углекислый газ, тогда как вырубка целых лесов наносит огромный вред озоновому слою и тому подобное. У каждой вещи в творении есть цель и предназначение, и само ее существование, все дни жизни этого творения - это осуществление его цели и предназначения.
В чем цель человека - два мнения
И у человека, без сомнения, есть цель и предназначение. Вопрос лишь в том, в чем они состоят: какого совершенства он должен достичь и каким путем? Мальбим поясняет, что в этом мнения расходятся. Есть мнение, что человеку необходимо определенное количество деяний, определенная сумма заповедей, и если он выполнил ее - он уже достиг совершенства. А есть мнение, что у этого нет никакой установленной меры.
По мнению Святого Ари (Аризаля), если человек исполнит все 613 заповедей - он достигнет совершенства и исправит все части своей души. Однако это совсем непросто, и для этого требуется несколько круговоротов души (гилгулим), ведь человеку нужно родиться один раз коэном, один раз левитом и один раз исраэлем, да и множество заповедей относятся далеко не к каждому человеку.
А второе мнение: нет установленного числа заповедей, которое человек обязан исполнить; исполнение его роли и предназначения заключается в том, чтобы трудиться всю свою жизнь. Дело зависит не от суммы, а от того, что до самого конца твоих дней нет времени, когда ты был бы свободен от Торы и заповедей. И даже если человек не успел всего - он сделал то, что на него возложено: с момента сотворения и до конца своих дней исполнял волю своего Создателя.
Источник этих двух мнений в словах мудрецов
Мальбим отмечает, что источник для этого мы находим в словах наших мудрецов. На стих «И разинула пасть свою без меры (ливлей хок - без закона)» Рейш Лакиш сказал: тот, кто оставляет неисполненным хотя бы один закон (хок), сходит в преисподнюю - и это согласуется с мнением Аризаля о том, что необходимо исполнить все 613 заповедей. А рабби Йоханан говорит: даже если соблюдал лишь один закон. То есть даже если ты исполнял одну заповедь - но всю свою жизнь, так что у тебя никогда не было времени, когда ты свободен и мог бы сказать: «Я уже исполнил заповеди и отныне свободен». Ты не набрал требуемого количества, но с точки зрения служения ты трудился непрестанно, и этого достаточно.
И так же считает Рамбам: если человек исполнит хотя бы одну заповедь со всем намерением, исключительно во имя Небес, он уже удостаивается благодаря ей жизни в Будущем мире. Это вовсе не освобождает его от остальных заповедей - исполнять нужно абсолютно все, - но таков минимум: если даже одну заповедь ты исполнил в совершенстве во имя Небес, ты выполнил этот необходимый порог.
Исходя из этого мы уже объясняли ранее высказывание раби Хананьи: «Захотел Всевышний дать заслугу народу Израиля, поэтому умножил для них Тору и заповеди». Возникает понятный вопрос: почему изобилие заповедей - это благо и заслуга? Ведь когда заповедей много, появляется и куда больше поводов оступиться, совершив грех, а если бы заповедей было мало, то и риска согрешить было бы меньше. Ответ, согласно Рамбаму, таков: поскольку заповедей много, практически невероятно, чтобы человек не исполнил хотя бы одну из них искренне во имя Небес. Если бы существовала лишь одна или две заповеди, соблюсти их исключительно во имя Небес было бы крайне нелегко; но когда заповедей столь много, одну из них ты наверняка исполнил ради Всевышнего - и потому это заслуга.
Вопрос Иова: наказание хуже самого греха
Говорит Мальбим: предположим, как считают некоторые комментаторы, что человек обязан непрестанно заниматься Торой и заповедями во все дни своей жизни, прожил ли он много или мало, в силах ли исполнить все заповеди или только часть из них, - то есть совершенство зависит не от количества, а от времени. Но в любом случае, согласно обоим мнениям, слова Элифаза остаются непонятными.
Элифаз утверждает, что за легкий проступок, когда праведник в чем-то не завершил свое служение, Всевышний посылает ему страдания, чтобы очистить его грехи. На это Иов спрашивает: какая польза от этих страданий? Ведь сами страдания еще хуже - теперь я вовсе не могу завершить свое служение, я лишен возможности продолжать его!
К чему это подобно? К царскому рабу, который проявил небрежность в работе и не выполнил в точности приказ царя. Что сделал царь? Бросил его в темницу, чтобы искупить его вину. Но ведь если раб должен был трудиться двенадцать часов в день, а из-за лени проработал только десять, то, посадив его в тюрьму, царь лишил его возможности работать даже те десять часов! Получается, что наказание суровее самого проступка: раб упустил два часа, а из-за наказания теперь теряет все двенадцать.
Так рассуждает и Иов: Всевышний говорит, что я не выполнил свой урок, не завершил свой труд. И независимо от того, примем ли мы первое мнение (что есть определенное количество заповедей, которое необходимо исполнить), или второе (что нужно заполнить все свое время исполнением заповедей, сколько бы ни удалось, много или мало), страдания приводят к прекращению служения и к невозможности исполнять заповеди. По первому мнению: за то, что я чего-то недовыполнил, Ты делаешь так, что я не сделаю еще больше, ведь я мог бы исполнить другие заповеди, а из-за этих страданий не исполняю их. По второму же мнению: у меня могло бы быть больше времени для исполнения заповедей, а за то, что я не заполнил им все время, Ты полностью отрываешь меня от заповедей? Нет никакой логики в том, чтобы средство, призванное очистить от легкого греха, приводило к несравненно большему урону.
Десять лет страданий в середине жизни или ранняя смерть
Далее Элифаз утверждает: страдания, которые посылает тебе Всевышний, избавляют тебя от безвременной смерти. Проще говоря, тебе это выгодно, ведь иначе Всевышний лишил бы тебя жизни за твои грехи; а значит, радуйся: вместо смерти ты получил всего лишь страдания, а после них Всевышний дарует тебе долгую жизнь.
Иов отвечает: это не так. Ведь что делает со мной Всевышний сейчас, подвергая меня страданиям? По сути, Он убивает меня - убивает на какое-то время. Почему? Потому что Он отрывает меня от служения Творцу, и я словно мертвец. Более того: я сам молю о смерти и предпочитаю умереть.
Представьте себе человека, который живет семьдесят лет, и Всевышний решил подвергнуть его страданиям на протяжении десяти из них, чтобы не забирать его из мира раньше срока. Иов спрашивает: что лучше для такого человека - прожить семьдесят лет, тяжело страдая десять из них (скажем, с сорока до пятидесяти лет), или прожить шестьдесят лет, а эти десять лет страданий просто не присутствовать в этом мире? Разумеется, второе предпочтительнее! Ведь десять лет мучений подобны смерти: посреди жизни человека словно поставили на паузу, он мертв эти десять лет. И не просто мертв, а находится в состоянии хуже смерти, ведь он сам жаждет умереть. И если так, то какая мне радость в этих страданиях, которыми Всевышний якобы предотвратил мою смерть? Напротив, дай мне прожить шестьдесят полноценных лет, и пусть Он заберет меня на десять лет раньше срока - куда лучше, если Он умертвит меня в конце и немного сократит мои дни, чем убьет меня посреди жизни тем, что тяжелее самой смерти.
А как же вечность?
Но Элифаз утверждает: весь этот расчет не принимает во внимание, что существует вечный мир. Страдания здесь даются вместо вечной погибели, и это полностью меняет расчет: речь идет не о том, чтобы перенести десять лет отсюда туда, но благодаря страданиям ты удостаиваешься вечности, как он и сказал: «Бесследно навек исчезают».
Однако, как мы помним, Иов отрицал бессмертие души. Иов не верил в Провидение и свободу выбора, не верил в награду и наказание - воздаяние исполняющему волю Творца и кару преступающему ее. Об этом и сказали наши мудрецы: «Иов отрицал воскресение мертвых». Поэтому, говорит Иов, довод «стоит немного пострадать, чтобы обрести вечное благо» меня не убеждает - я не верю в вечность; по его убеждению, со смертью человека все заканчивается.
Почему пророчество открылось тебе, а не мне
И еще возражает ему Иов: ты сказал, что получил ответ в пророчестве и в ночном видении, и подчеркнул, что это весть не от тебя самого - ведь ты можешь ошибаться, но то, что получено в пророчестве, исходит от Всевышнего. И говорит ему Иов: если все так, как ты говоришь, и тебе это открыто от Б-га в пророчестве, то куда логичнее было бы передать это пророчество мне, чтобы я получил этот ответ и разъяснение! Ты не более достоин слова Всевышнего, чем я; ладно бы я был недостойным человеком, грешником, но ведь Иов был совершенным праведником, и он повторяет это снова и снова. И если так, если у Всевышнего есть ответ, почему пророчество не пришло ко мне, и как дух Б-жий миновал меня и обратился к тебе? Напротив, подобало бы Всевышнему говорить со мной, ведь страдаю и мучаюсь именно я.
Претензия к самой идее Провидения и притча о муравье
Кроме того, у Иова есть претензия к самой сути личного Провидения. Как возможно, чтобы Пресвятой, превознесенный надо всем, обращал столь детальное внимание на ничтожного человека и следил за каждым его шагом: какие страдания ему выпадут, в какой мере, когда они начнутся и когда прекратятся - и все это от Б-га? И как возможно, чтобы человек согрешил, а Всевышний наказывал его и при этом тщательно оберегал ему жизнь, дабы он получил ровно отмеренную долю страданий и не умер раньше срока?
Говорит Иов: мне трудно это принять. Разве Пресвятому есть дело до человеческой жизни? Разве Ему важно, жив человек или умер? Приведем простое сравнение: посмотрим на муравья из тех мелких, что ползают повсюду, - разве нам не все равно, что с ним происходит, не болит ли у него лапка, сколько он проживет, что перенесет и когда погибнет? А ведь между нами и муравьем несравненно больше близости и общих точек соприкосновения, чем между Пресвятым и нами! И если мне нет дела до муравья и всех его мелочей, как ты можешь утверждать, Элифаз, будто все происходит по Провидению, будто Всевышнему не все равно, что переживает человек, и будто Он следит, чтобы страдания были именно такой силы, а не иной, и в точно назначенное время? Что за дело Всевышнему, превознесенному надо всем, до ничтожного человека, если дистанция между нами и Им, благословен Он, неизмеримо выше небес и вообще не поддается сравнению?
Кто на самом деле принижает Творца
Взгляд Иова - это, по сути, философский подход: Пресвятой Творец не занимается низшим миром, Он слишком возвышен. И, по утверждению философов, еврейское мировоззрение будто бы умаляет Творца, представляя Его озабоченным тем, что происходит здесь, среди смертных. Сами же философы якобы возвеличивают Его: Он возвышен и трансцендентен, и Ему нет дела до того, болит ли у тебя палец.
Но мы уже говорили, что этот взгляд в корне неверен. Напротив: именно философы умаляют Творца, тогда как еврейский подход возвеличивает Его. Ведь что, по мнению философов, может интересовать Создателя? Мировые войны, глобальные масштабы. А мелкие вещи - скажем, отклоненный платеж по ипотеке - Ему вроде бы не под стать. И вот этим представлением вы как раз и принижаете Творца.
Объясним это так: каково расстояние отсюда до бесконечности? Бесконечность. А если я сделаю шаг на метр вперед, каково будет расстояние от этой точки до бесконечности? Все та же бесконечность. Сказать «бесконечность минус метр» нелепо: бесконечность остается бесконечностью. Это похоже на человека в музее, который показывал друзьям археологическую находку и утверждал: «Этому экспонату пять тысяч и два года». Его спросили: «Откуда такая точность?» Он ответил: «Ровно два года назад я был здесь с родителями, и экскурсовод сказал, что экспонату пять тысяч лет, а с тех пор прошло два года».
То же самое и здесь: отсюда до бесконечности - бесконечность, и оттуда до бесконечности - бесконечность. Утверждать, что Всевышний обращает внимание на великое и не обращает внимания на малое, - ровно такая же ошибка. Ведь то, что вы называете «великим», рядом с Бесконечным есть ничто, ровно так же, как и «малое». Любая величина в сравнении с бесконечностью обращается в ноль. И если вы проводите подобные границы - будто Творец ведает великим, но не малым, - вы сами приписываете Ему ограниченность! Ведь разница между большим и малым имеет значение только для ограниченного существа. Для Того же, Кто безграничен, великое и малое абсолютно равны: от нуля до бесконечности, от сотни до бесконечности и от миллиона до бесконечности - все это одна и та же бесконечность.
Упрек друзьям
Помимо всего этого, ближе к концу главы Иов сетует на своих друзей: почему близкие товарищи и любящие друзья превратились для него во врагов, и те, кто должен был прийти, чтобы найти его достоинства и укрепить его дух, стали теми, кто выискивает в нем изъяны и недостатки, пытаясь оправдать постигшие его жестокие страдания.
Подводя итог: в 6-й главе Иов отвечает Элифазу сразу на нескольких уровнях: его болезнь слишком тяжела, чтобы быть лишь "временным очищением"; наказание несоразмерно греху, в котором его подозревают, и потому он требует, чтобы ему открыто сказали, в чем он согрешил; а на принципиальном уровне - подобно тому как любое творение создано ради определенной цели, так и цель человека состоит в служении своему Создателю, будь то через количество исполненных заповедей (согласно святому Ари за"ль и Рейш Лакишу) или через наполнение служением каждого дня жизни (как считают рабби Йоханан и Рамбам, писавший, что достаточно даже одной совершенной заповеди, исполненной ради Небес) - и по обоим мнениям сами страдания лишают человека возможности служить, подобно рабу, брошенному в темницу за два часа оплошности, из-за чего пропал весь его рабочий день. На довод о том, что страдания спасают от смерти, Иов отвечает, что десять лет мучений посреди жизни хуже безвременной кончины; к мысли же о вечности он вовсе не прибегает, поскольку отрицал воскресение мертвых. Кроме того, он недоумевает, почему пророчество было дано не ему, и отвергает частное Провидение (ашгаха пратит) в притче о муравье - хотя в действительности именно философский взгляд умаляет Творца мира, ведь для Бесконечного нет разницы между великим и малым. И наконец, он упрекает своих друзей, которые из утешителей превратились в обвинителей.