וַיַּעַן אֱלִיפַז הַתֵּימָנִי וַיֹּאמַר׃ - И отвечал Элифаз Тейманянин, и сказал:
Кто такой Элифаз Тейманянин? На этот счет среди мудрецов есть разные мнения. Есть мнение, что Элифаз Тейманянин - это Элифаз, сын Эсава. Известно, что Элифаз вырос на коленях Ицхака и учил Тору у своего деда, благодаря чему удостоился того, что на нем пребывала Шхина. «Тейманянин» - из земли Тейман, то есть из удела Эсава, от предводителя Теймана. Элифаз начинает первый ответ Ийову, возражая на его утверждение о том, что Провидение оставило этот мир.
הֲנִסָּה דָבָר אֵלֶיךָ תִּלְאֶה וַעְצֹר בְּמִלִּין מִי יוּכָל׃ - Случалось ли нечто подобное с тобой прежде, что ты изнемог? Но кто же сможет удержаться от слов?
Элифаз спрашивает Ийова: было ли у тебя прежде какое-либо испытание? Выпадали ли на твою долю несчастья, беды и катастрофы в прошлом, из-за которых ты теперь сломлен и изнемог от непосильной ноши? Ведь до сих пор у тебя не было никаких бед. Это первый раз, когда с тобой случилось несчастье, так как же ты тотчас изнемог, тотчас сломался, тотчас рухнул? Если человек получает один удар, затем другой и третий, понятно, что он скажет: «Довольно, я сломлен, больше не могу». Но с тобой в жизни ничего подобного не происходило, так почему же ты изнемогаешь?
«И удержать слова кто сможет?» - теперь, кто сможет удержать слова и воздержаться от ответа тебе? Тебе необходимо дать ответ, чтобы ты не сломался окончательно от того, что тебя так потрясло.
הִנֵּה יִסַּרְתָּ רַבִּים וְיָדַיִם רָפוֹת תְּחַזֵּק׃ - Вот, ты наставлял многих и опустившиеся руки укреплял.
כּוֹשֵׁל יְקִימוּן מִלֶּיךָ וּבִרְכַּיִם כֹּרְעוֹת תְּאַמֵּץ׃ - Падающего поднимали слова твои, и подгибающиеся колени ты укреплял.
Элифаз говорит ему: тем, что ты открыл уста, взбунтовавшись против Провидения и утверждая, будто управление миром отдано во власть небесных сил, ты сам «наставил многих», преподал многим поучительный урок. Каким образом? Всякий, кто колеблется в вере, может теперь осознать, что Всевышний праведен в Своем суде. Ведь люди видят: едва Ийов подвергся страданиям, как тотчас стал жаловаться на Создателя мира. О чем это свидетельствует в отношении внутренней сущности Ийова? О том, что он не был целен со Святым, благословен Он. Едва получил одну пощечину, как сразу же стал говорить неподобающие вещи. Если так, всем становится ясно, что страдания постигли тебя по справедливости и эти муки заслужены по истине. А вот если бы ты безмолвствовал и хранил молчание, все говорили бы: такой праведник страдает - значит, нет здесь суда и нет здесь справедливости.
«И опустившиеся руки укреплял» - твой случай должен был бы ослабить веру многих людей: как возможно, чтобы праведник страдал? Но напротив, своими жалобами ты лишь укрепил многих, ведь люди сказали: «Вот, человек так говорит против Творца мира, так что же удивительного в том, что он страдает?» И точно так же «падающего поднимали слова твои»: тот, кто спотыкался в вере, видя, что Ийов несет страдания по заслугам, и слыша его речи, приходит к выводу, что страдания причитаются ему по праву, и тем самым укрепляется в вере, что Всевышний воздает человеку по плодам его деяний. «И подгибающиеся колени ты укреплял» - колени, ослабевшие в вере, укрепляются благодаря тебе.
כִּי עַתָּה תָּבוֹא אֵלֶיךָ וַתֵּלֶא תִּגַּע עָדֶיךָ וַתִּבָּהֵל׃ - Ибо ныне дошло до тебя, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты растерялся.
Это первый раз, когда ты столкнулся с бедой, да и то она лишь "дошла до тебя" - еще не обосновалась у тебя, а только начала подступать. Более того, "коснулось тебя" - это еще не сокрушило тебя по-настоящему, а лишь слегка задело, бич Всевышнего лишь едва ударил по тебе. И тотчас же "ты изнемог" (от корня לאה, утомление, изнеможение), и сразу "растерялся" - тут же сломался и впал в панику.
הֲלֹא יִרְאָתְךָ כִּסְלָתֶךָ תִּקְוָתְךָ וְתֹם דְּרָכֶיךָ׃ - Разве богобоязненность твоя не была твоим упованием, и непорочность путей твоих - твоей надеждой?
Теперь все увидят: то, что до сегодняшнего дня казалось нам твоим благочестием, будто ты праведник и богобоязненный человек, не было истинным трепетом, а было "твоим упованием" (кислатеха). Слово כסל (кесель) означает уверенность и расчет: ты был уверен, что беда тебя не коснется, и именно поэтому служил Всевышнему. А когда зло внезапно обрушилось на тебя, оказалось, что этого не было в твоих планах. "Я надеялся на Всевышнего, думал, что у меня есть страховка; выяснилось, что полис этого не покрывает - значит, я его аннулирую". Весь твой трепет перед Ним происходил лишь из надежды, что тебя минует зло, а не потому, что ты искренне стремился к Всевышнему и любил Его.
"Твоя надежда и непорочность путей твоих" - даже то, что казалось непорочностью твоих путей, как выяснилось, проистекало лишь из твоих ожиданий: ты ждал награды, ждал воздаяния, а когда Всевышний не оправдал твоих ожиданий, ты бросил все и взбунтовался. Выходит, что теперь, видя твое поведение, люди лишь укрепляются в вере! Ведь им становится ясно: за такой корыстный трепет и за такую веру Всевышний справедливо навел страдания на Иова. Оказывается, Иов вовсе не тот великий праведник, каким мы его считали, а значит, страдания постигли тебя по справедливому суду.
Раши объясняет это несколько иначе: "Разве богобоязненность твоя не была твоей глупостью?" - твой трепет происходил от скудоумия (от слова ксилут, глупость), а не от зрелого разума и глубокого желания служить Творцу. А Тосафот (Бава Меция, 58б) толкуют так: тебе следовало истинно бояться Святого, благословен Он, и тогда "кислатеха" - у тебя было бы подлинное упование на Всевышнего, и Он оправдал бы твою уверенность и спас от зла; "и непорочность путей твоих - твоя надежда" - если бы ты шел непорочным путем, ты удостоился бы спасительной надежды. Но поскольку ты не удостоился ни надежды, ни защиты от Всевышнего, это доказывает, что не было в тебе ни подлинного трепета, ни упования, ни непорочности путей.
זְכׇר־נָא מִי הוּא נָקִי אָבָד וְאֵיפֹה יְשָׁרִים נִכְחָדוּ׃ - Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где бывали истреблены праведные?
Ты утверждаешь, Иов, что праведник гибнет без суда, и отсюда отрицаешь Провидение, заявляя, будто Всевышний бросил Свой мир на произвол слепой судьбы и законов природы. Однако человек, берущийся делать подобные выводы, нуждается в проверке и доказательствах - он должен показать, что множество праведников было истреблено и погибло ни за что. Поэтому Элифаз говорит ему: "Вспомни же, погибал ли кто невинный?" - разве ты помнишь хоть один подобный случай? Знает ли история чистых сердцем праведников, с кем произошло нечто подобное? А если не помнишь имени конкретного человека, то хотя бы назови мне: "и где праведные бывали истреблены?" - не кого звали, а где вообще такое случалось? Раз такого никогда не было, с чего ты взял, будто Всевышний оставил Свое Провидение? Здесь нет хаоса или отсутствия высшего надзора, здесь есть прямое обращение лично к тебе. Праведник никогда не погибает без вины, и если с тобой это произошло, значит, ты не столь уж безупречен, и доказательство тому - то, как безудержно ты отверз свои уста, едва Всевышний послал тебе страдания.
Мидраш Танхума (недельная глава «Ваишлах») объясняет диалог между Элифазом и Иовом вокруг стиха «Вот, ты наставлял многих»: ты утешал всех страдальцев. Когда к тебе приходил слепой, ты говорил ему: Святой, благословен Он, заранее знал, что ты совершишь в будущем, и потому ослепил этого человека. И ты утешал его словами: если бы ты строил дом и решил не делать в нем окон, разве кто-то стал бы тебе препятствовать? То есть Всевышний знал, что ты можешь много согрешить глазами, и потому сотворил тебя таким; и если бы ты создавал целые миры, разве кто-то помешал бы тебе построить дом без окон? Так и Всевышний сотворил тебя - словно дом - и решил не делать в нем окон. И еще ты утешал его: в будущем Святой, благословен Он, прославится через тебя, как сказано: «Тогда откроются глаза слепых».
А когда к тебе приходил глухой, ты утешал его, говоря: если бы ты захотел сделать кувшин и решил не делать к нему ручек - разве кто-то стал бы тебе возражать? «Уши» сосуда - это его ручки. (Отсюда и выражение «пришли мудрецы и сделали уши для Торы» - Тора была подобна сосуду, за который невозможно ухватиться, а они сделали для него ручки, чтобы можно было удержать; отсюда же и название замечательной книги рава Сороцкина на недельные главы Торы - «Ознаим ла-Тора»). Всевышний пожелал создать сосуд без ручек, кто станет Ему перечить? И так же Святой, благословен Он, в будущем прославится через тебя, как сказано: «И уши глухих откроются». А хромому ты говорил слова утешения: «Тогда хромой вскочит, как олень».
И именно об этом говорит ему Элифаз: «Падающего поднимали слова твои» - человека спотыкающегося, падающего духом, ты ободрял и поднимал своими речами. А теперь - «ведь пришло к тебе, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты потрясен». Пока речь шла о других, ты был великим и вдохновенным наставником, укреплял, поддерживал и находил слова утешения; но вдруг, когда это коснулось тебя самого, ты сломался. Где же все те слова поддержки и утешения, которые ты говорил другим? Почему для себя самого у тебя ничего не осталось? И теперь ты приходишь и заявляешь: «Я праведник, за что Всевышний наказывает меня страданиями?»
На это он говорит ему: разве ты видел когда-нибудь, чтобы праведник погиб? «Вспомни же, погибал ли когда невинный?» Ноах был праведником - все его поколение погибло, а он спасся; Авраам был брошен в огненную печь и вышел живым; Ицхак спасся от жертвенного ножа; Яаков спасся от ангела; Моше спасся от меча фараона. Посмотри на всех праведников на протяжении поколений - Святой, благословен Он, хранит их. Израиль Всевышний спас из Египта, а египтян погубил. Так почему же ты сетуешь на свою тяжелую долю?
Сказал ему Иов: посмотри-ка на своего отца Эсава - посмотри, каким злодеем был твой отец! Ответил ему Элифаз: у меня с ним нет ничего общего, «сын не понесет вины отца», и какое мне дело до отца? «Лев гибнет без добычи» - это Эсав, который гибнет без добрых дел. Сказал ему Иов: а ты сам откуда взял все то, что утверждаешь передо мной, кто открыл тебе эти вещи? Ответил он: «Ко мне тайно донеслось слово» - я пророк, и мне нет дела до моего отца Эсава; я пришел укорять тебя потому, что получил пророчество «в тревожных раздумьях среди ночных видений».
Сказал Святой, благословен Он, Элифазу: ты упрекал раба Моего Иова через видение? Я произведу от тебя пророка, который через видение воздаст дому твоего отца - «Видение Овадии». Почему же Овадия пророчествовал только об Эдоме? Сказал Святой, благословен Он: Эсав рос между двумя праведниками и не научился их добрым делам, а Овадия жил среди двух злодеев и не научился их злым делам - пусть придет Овадия и взыщет с Эсава. И что написано в его пророчестве? «И станет дом Яакова огнем, а дом Йосефа - пламенем, а дом Эсава - соломой; и зажгут их, и пожрут их, и не останется уцелевшего у дома Эсава, ибо Господь изрек». До сих пор слова Мидраша.
כַּאֲשֶׁר רָאִיתִי חֹרְשֵׁי אָוֶן וְזֹרְעֵי עָמָל יִקְצְרֻהוּ׃ - Как я видел, пашущие неправду и сеющие зло его и пожинают.
Элифаз говорит ему: я напомню тебе множество примеров злодеев, которые сгинули и погибли, и даже назову их по именам; ты же приведи мне хотя бы один-единственный пример праведника, который погиб. Иными словами, если ты видишь, что кто-то гибнет безвозвратно, этот погибающий - злодей. Праведник может страдать, но лишь временно; окончательно же праведник не погибает. Злодей, когда переполнится мера его грехов, гибнет навсегда и навеки, но праведник не погибнет, ведь сказано: «Семь раз упадет праведник и поднимется».
«Пашущие неправду (авен)» - это люди, которые постоянно вспахивают в своем сердце греховные замыслы и дурные мысли. «И сеющие зло (амаль)» - слово «амаль» здесь означает ложь и обман (как в выражении «писания лжи», подложные грамоты), и они «пожинают его» - именно то самое, что посеяли, они в итоге и жнут. Злодей в конце концов получает то, что сам заварил и сам посеял.
מִנִּשְׁמַת אֱלוֹהַּ יֹאבֵדוּ וּמֵרוּחַ אַפּוֹ יִכְלוּ׃ - От дуновения Б-жьего гибнут они и от дыхания гнева Его исчезают.
«От дуновения Б-жьего гибнут» - совершенно исчезают из мира, «и от дыхания гнева Его исчезают» - не остается от них никакого следа. Такой погибели нет у праведника и непорочного; но о злодее сказано: «Еще немного, и нет злодея; посмотришь на место его, а его нет» - кинешь взор, и нет его. Праведник может претерпевать страдания, но не погибнет.
שַׁאֲגַת אַרְיֵה וְקוֹל שָׁחַל וְשִׁנֵּי כְפִירִים נִתָּעוּ׃ - [Умолкли] рык льва и голос свирепого льва, и зубы молодых львов вырваны.
לַיִשׁ אֹבֵד מִבְּלִי־טָרֶף וּבְנֵי לָבִיא יִתְפָּרָדוּ׃ - Могучий лев гибнет без добычи, и детеныши львицы рассеются.
Злодеи уподоблены хищному льву: своим рыком он наводит страх и трепет на всю округу, а затем захватывает добычу зубами. Но когда приходит время их падения - "рык льва, и голос свирепого льва, и зубы молодых львов вырваны", то есть сокрушены. У голоса больше не будет ни силы, ни влияния, его рык уже не производит впечатления; голос шахаля (вида льва) и зубы молодых львов, наводившие ужас и страх, - все вырвано с корнем и уничтожено.
"Могучий лев гибнет без добычи" - они будут подобны льву, который погибает от отсутствия добычи и умирает от голода. "И детеныши львицы рассеются" - лави это тоже разновидность льва, и потомство его рассеется, не имея возможности выжить. Получается, что здесь говорится и о потомстве злодея: гибнущий лев - это отец, а детеныши львицы - сыновья, и у них тоже не будет продолжения. Иное дело праведник: даже если ты видишь, как он страдает, знай, что его страдания временны, и о нем сказано: "Они и в старости будут плодовиты, сочны и свежи". А значит, Ийов, хотя ты и страдаешь, и тебе тяжело, это временная несправедливость, и эти страдания пройдут. До сих пор Элифаз отвечал ему от себя.
וְאֵלַי דָּבָר יְגֻנָּב וַתִּקַּח אׇזְנִי שֵׁמֶץ מֶנְהוּ׃ - Ко мне же слово докралось, и ухо мое уловило лишь малую долю его.
Отсюда и далее Элифаз дает ему ответ, исходящий от Всевышнего. Он говорит: у меня есть другой ответ, и я постиг его через пророческое постижение, однако это не полное пророчество. Ведь на вопрос о том, почему праведник страдает, а злодей благоденствует ("цадик ве-ра ло, раша ве-тов ло"), Всевышний никогда не давал ответа ни одному пророку и провидцу, как пишет Мальбим. Об этом же просил Моше: "Открой же мне пути Твои" - каким качеством Ты управляешь миром? И Всевышний ответил ему: "И увидишь спину Мою, а лицо Мое не будет видимо". Б-жественное управление обращено лицом вперед, и его невозможно постичь спереди, а только сзади, то есть в сокрытии: в реальности существования этого мира все скрыто, и потому невозможно полностью понять Его управление. Тем не менее Моше был передан принцип "праведник, сын праведника" и "праведник, сын злодея" - учение о гилгуле (переселении душ), как объясняют каббалисты: праведник, сын праведника - это праведник, который и в предыдущем воплощении был праведником, поэтому ему хорошо; а страдающий праведник - это тот, кто в прошлом гилгуле был злодеем, то есть "праведник, сын злодея", и потому ему плохо. Так говорят каббалисты, что такова была суть ответа Всевышнего Моше, но исчерпывающего ответа на вопрос о страдающем праведнике Всевышний так и не открыл.
Однако здесь речь идет о тусклом пророчестве, подобном "несветящему стеклу" (аспакларья ше-эйна меира) - запачканному и мутному зеркалу, в котором невозможно отчетливо различить увиденное. Об этом он и говорит: "слово докралось, и ухо мое уловило лишь малую долю его" (причем буква "нун" в слове "минэhу" имеет огласовку шва нах), то есть я получил пророчество, которое не вполне ясно, а лишь крупицу от всего послания. И в таком постижении присутствуют все недостатки смутного пророчества, как перечисляет Рамбам различия между пророчеством Моше-рабейну и пророчеством остальных пророков.
Первый недостаток: "ко мне же слово докралось". Мощное и ясное пророчество обращено к пророку напрямую, тогда как это пришло словно украдкой. С чем это можно сравнить? Один человек зашел в зал заседаний, услышал решения и получил четкие указания, что и как делать; а другой сидел и подслушивал под дверью. Оба знают решения, но первому они были прямо переданы, а второму - "ко мне слово докралось", я получил его украдкой. Истина сверкнула подобно молнии, озарившей все на миг, а затем я вновь остался в темноте.
Второй недостаток: пророчество приходит в виде притчи и загадки, а не в ясной форме. Так получали пророчество многие пророки - например, Ирмиягу, которому показали "миндальный посох" и "кипящий котел". Это пророчества, но они требуют толкования. И это то, о чем сказано "докралось", то есть пришло иносказательно и загадочно, а не ясно, и потому я не могу истолковать его на все сто процентов. "Ухо мое уловило лишь малую долю его" - возможно, в этом пророчестве есть и другие образы, глубинный смысл которых мне не дано было постичь, и то, что я воспринял, - лишь крупица, и эту крупицу я передаю тебе.
בִּשְׂעִפִּים מֵחֶזְיֹנוֹת לָיְלָה בִּנְפֹל תַּרְדֵּמָה עַל־אֲנָשִׁים׃ - В тревожных раздумьях от ночных видений, когда глубокий сон находит на людей.
Третий недостаток: пророчество пришло не наяву, а во сне и ночном видении - причем не в предрассветном сне, который обычно ближе к истине. Слово "сеипим" (שעיפים) означает мысли, и названы они так потому, что ветвятся и разрастаются, подобно ветвям дерева с их плодами: начнешь думать об одном, оттуда перейдешь ко второму и третьему, так что если попытаешься восстановить ход мыслей назад, к истоку, понадобится немало времени, чтобы просто вспомнить. "Завтра нужно пойти в банк", оттуда мысль перескакивает к человеку, которого встретил в банке, от него - к здоровью такого-то знакомого, а затем к дяде, лежавшему в больнице - и мысль ветвится без конца. И так же говорит царь Давид: "Двоедушие (сеафим) я возненавидел".
И когда же пришел этот сон? "В раздумьях от ночных видений" - в час, когда мои мысли еще были полны картинами прошедшего дня, как только я лег спать: "когда глубокий сон находит на людей". А сны, приходящие в самом начале ночи, когда дневные впечатления еще свежи в голове, содержат в себе солому вперемешку с зерном: ведь то, что человеку снится в начале ночи, порождено в основном пережитым за день, и мой разум и мысли были еще переполнены тем, что представало передо мной наяву.
פַּחַד קְרָאַנִי וּרְעָדָה וְרֹב עַצְמוֹתַי הִפְחִיד׃ - Страх объял меня и дрожь, и большинство костей моих в трепет привел.
Еще один недостаток: все тело содрогнулось от великого страха. Величие Моше-рабейну в пророчестве заключалось в том, что он стоял и говорил с Творцом мира "явно, а не загадками", через просветленное стекло (испакларья меира), и более того: "устами к устам говорю Я с ним" - как человек беседует с другом. А что значит "как с другом"? Когда с вами разговаривает друг, вас не охватывают ужас и содрогание. Но если человеку явится даже самый скромный из ангелов, все силы его плоти рушатся, и его охватывают страх, дрожь и трепет, как это происходило с Даниэлем. И говорит Элифаз: у меня уровень пророчества был невысок, ведь "страх объял меня и дрожь" - явившийся ангел внушил мне страх, разошедшийся по всему телу, так что "большинство костей моих в трепет привел": кости мои сотрясались от ужаса и содрогания.
וְרוּחַ עַל־פָּנַי יַחֲלֹף תְּסַמֵּר שַׂעֲרַת בְּשָׂרִי׃ - И дуновение пред лицом моим прошло, дыбом встали волосы на плоти моей.
Еще один недостаток: то, что я постиг во сне, было воспринято лишь через часть телесных чувств и с участием силы воображения. Сон, исходящий от Всевышнего без примеси воображения, более истинен, тогда как сон, в который вовлечено воображение, несет в себе фантазии. "И дуновение пред лицом моим прошло" - пронеслось дыхание ветра, и это вызвало во мне такой ужас, что "дыбом встали волосы на плоти моей" (слово "тесамер" родственно слову "масьмер", гвоздь: волосы на голове встали прямо, как гвозди). Иными словами, этот сон ощущался физически, даже через осязание.
יַעֲמֹד וְלֹא־אַכִּיר מַרְאֵהוּ תְּמוּנָה לְנֶגֶד עֵינָי דְּמָמָה וָקוֹל אֶשְׁמָע׃ - Стоит он, но не распознаю я облика его; образ пред глазами моими; безмолвие - и голос я слышу.
Зрение тоже участвовало в постижении, но видение было смутным: "Стоит он, но не распознаю я облика его" - ангел стоял передо мной, но облика его я разобрать не мог, лишь некий "образ пред глазами моими", неясный и нечеткий. К слову, рассказывают о Виленском Гаоне, что в тринадцать лет, изучив "Сефер Йецира", он сел и начал создавать голема из праха согласно законам этой книги; и в какой-то момент, посреди работы, он увидел образ, промелькнувший пред его глазами, и тут же понял, что Небесам это неугодно, и оставил свой труд, не став продолжать. Ему явили видение, образ, и он понял намек: Небеса не желают этого. Так же и здесь: образ предстал перед глазами, но постичь его суть ясно не удалось.
И слух также участвовал в этом, ведь Элифаз воспринял увиденное всеми пятью чувствами - но, как уже сказано, неясно. "Безмолвие - и голос я слышу": безмолвие означает тишину, а голос - звук, и на первый взгляд это выглядит противоречием. Мальбим объясняет: я слышал нечто среднее между безмолвием и голосом, то есть звук настолько тихий и слабый, что я сомневался, тишина ли это была или голос.
הַאֱנוֹשׁ מֵאֱלוֹהַּ יִצְדָּק אִם מֵעֹשֵׂהוּ יִטְהַר־גָּבֶר׃ - «Разве смертный перед Богом может быть прав? Разве перед Создателем своим человек будет чист?»
До сих пор он описывал то, как получил пророчество; отсюда же он начинает передавать само его содержание - то, что услышал в том голосе тонкой тишины. И его спросили: разве смертный может быть праведен перед Богом? Невозможно человеку быть абсолютно правым на суде, ведь служение, возложенное на человека, бесконечно и безгранично, как бесконечна и безгранична обязанность благодарить Всевышнего за все благодеяния, которыми Он его одарил. Об этом мы и говорим в молитве «Нишмат коль хай»: «И если бы уста наши были полны песнопений, как море, и язык наш - ликования, как шум его волн, и губы наши - хвалы, как просторы небес, и глаза наши сияли, как солнце и луна, и руки наши были распростерты, как крылья небесных орлов, и ноги наши были легки, как у оленей, - мы все равно не смогли бы возблагодарить Тебя даже за одно из тысяч тысяч и мириадов благодеяний, чудес и знамений, которые Ты явил нам и нашим отцам».
Следовательно, нет такого предела и границы, когда человек мог бы сказать: «Я выполнил все, я расплатился, я вернул Творцу мира долг за все, что Он для меня сделал». Такое абсолютно невозможно. Поскольку Святой, благословен Он, дает человеку бесконечно, человек вечно находится в долгу. «Разве смертный может быть праведен перед Богом?» - неужели ты, слабый смертный человек, думаешь, что ты прав перед Богом, что тебе что-то причитается, и спрашиваешь: «Почему же Всевышний поступил со мной так?» Ведь ничто не дается лишь по достоинству.
«Разве перед Создателем своим человек будет чист?» - разве сможешь ты очиститься и оправдаться в соответствии с той мерой долга служения, которой ты обязан Всевышнему уже только за то, что Он создал тебя, одарил тебя, наделил всем необходимым и устроил по Своему совершенному замыслу? Что бы ты ни делал, ты никогда не сможешь сказать: «Я завершил, я выполнил сполна, я чист, я исполнил все свои обязанности».
הֵן בַּעֲבָדָיו לֹא יַאֲמִין וּבְמַלְאָכָיו יָשִׂים תׇּהֳלָה׃ - «Вот, рабам Своим Он не доверяет, и в ангелах Своих усматривает изъян».
И еще: человек не способен достичь совершенства по причине своей низменности и из-за того, что обитает в бренных телесных оболочках («домах из глины»). «Вот, рабам Своим Он не верит» - «рабы Его» это небесное воинство, звезды и небесные сферы, которые непрестанно служат Всевышнему и не имеют никакого иного дела, кроме служения Ему; и тем не менее они не обладают вечным существованием. «И в ангелах Своих усматривает изъян» - даже ангелы, стоящие выше сфер, звезд и небесного воинства, не чисты перед Богом и не сияют в сравнении с Его светом. Слово «техола» происходит от корня, означающего сияние и свет (ила), как в стихе «когда светильник Его сиял надо мной», указывая на то, что даже их свет пред Ним меркнет и кажется ничтожным.
אַף שֹׁכְנֵי בָתֵּי־חֹמֶר אֲשֶׁר־בֶּעָפָר יְסוֹדָם יְדַכְּאוּם לִפְנֵי־עָשׁ׃ - «Тем более обитающие в домах из глины, чье основание - прах, сокрушаемые быстрее моли!»
И если возвышенным ангелам, серафимам и офанимам, Всевышний не доверяет полной мерой, и нет у них вечного самостоятельного существования, и они не могут до конца исполнить все свои обязательства перед Творцом мира, то тем более это относится к «обитающим в домах из глины» - то есть к человеку. Наше тело материально и грубо, а душа обитает внутри глиняного дома, ведь тело человека создано из глины, праха земного. И уж тем более человек, материя которого, как пишут в священных книгах, груба и прахоподобна, никак не способен достичь истинного постижения и исполнить бесконечные обязательства перед своим Создателем.
И мало того, что наше начало столь бренно - ведь тана в трактате Авот определяет, откуда пришел человек: «из зловонной капли», из ничтожнейшего вещества, порождающего плоть, - так еще и конец этой плоти сужден для тлена и червей: «сокрушаемые быстрее моли». Моль, тлен и черви - вот что сокрушит человека после смерти и разрушит его тело. Как же может такой человек, земной и бренный, начавшийся из ничто и завершающий в ничто, пытаться оправдать себя перед Богом и думать, будто он сполна исполнил свой долг перед Творцом мира?
מִבֹּקֶר לָעֶרֶב יֻכַּתּוּ מִבְּלִי מֵשִׂים לָנֶצַח יֹאבֵדוּ׃ - «С утра до вечера они сокрушаются; незаметно навеки гибнут».
Посмотри, насколько существование человека слабо и бренно: за короткое время, «с утра до вечера они сокрушаются» - это образ дробления и перемалывания, когда человек сокрушен и гибнет. И почему же Всевышний сокрушает человека за столь короткий срок, а в случае с Ийовом - буквально за секунды? Об этом сказано: «незаметно навеки гибнут» (дословно: не обращая внимания) - ибо Всевышний не хочет повергнуть тебя в такое состояние, где ты погибнешь навеки. А раз Он не желает этого, то «с утра до вечера они сокрушаются»: Всевышний наносит тебе столь тяжкий удар, чтобы избавить от гораздо большей беды - чтобы ты понес наказание временное, а не вечное; удар преходящий, благодаря которому спасешься от вечной погибели.
הֲלֹא־נִסַּע יִתְרָם בָּם יָמוּתוּ וְלֹא בְחׇכְמָה׃ - «Разве не унесено их превосходство у них? Умирают они, но не от мудрости».
«Разве не унесено их превосходство у них» - отнято у них их преимущество: богатство и приобретения. Все это не присуще человеку само по себе и не составляет его сути. И почему Всевышний уносит от человека все эти внешние, избыточные вещи - имущество, детей, достояние и здоровье тела? Чтобы слова «умирают они, но не от мудрости» не исполнились на них, то есть чтобы они не пришли к еще более суровому наказанию - к наказанию смертью. Лучше для тебя наказание бедностью, чтобы ты не дошел до состояния «умирают», и лучше для тебя страдания временные, с утра до вечера, чтобы ты избавился от страданий и кары в вечности.
И разве не лучше так для человека: перенести здесь, в этом мире, краткое страдание, чем не страдать вовсе здесь, но затем погибнуть и мучиться вечно? По мудрости поступил с ним Всевышний так, как поступил; иначе это не было бы мудростью: какая была бы ему польза, если бы он жил здесь в безмятежности, а в конце страдал бы вечно из-за каких-то своих грехов? Поэтому Святой, благословен Он, предпочел «унести их превосходство у них» - забрать у человека все внешнее, избыточное для него: богатство, здоровье и все, что потерял Ийов, - лишь бы он остался жив и не погиб навеки.
Элифаз открывает свой ответ утверждением, что Ийов, никогда прежде не знавший беды, сломался от первого же удара и тем самым показал, что его богобоязненность была «твоим упованием» (кислатха) - некой страховкой и расчетом на награду, а не глубоким внутренним трепетом. Он бросает ему вызов: «Вспомни же, погибал ли когда невинный?» - приведи хоть один пример праведника, который погиб без следа! Ведь злодеи гибнут навеки, тогда как праведник самое большее страдает временно, а затем вновь встает на ноги. Мидраш добавляет здесь колкость: ты утешал слепого, глухого и хромого, так где же все твои слова утешения, когда беда коснулась тебя самого? Во второй части ответа Элифаз передает истину, открытую ему в смутном пророчестве - украдкой, в притче и загадке, в ночном сне, среди страха и трепета, при затуманенном восприятии чувств. Ее суть такова: смертный человек не может быть правым перед Богом, ибо долг служения и благодарения бесконечен; и если даже ангелам Всевышний не доверяет, то тем более обитателям глиняных домов. Отсюда и утешение: страдания и утрата внешних благ - это не проявление жестокости, а проявление высшей мудрости: кратковременный удар ради спасения от вечной погибели.