Введение
В этой части третьей главы Иов продолжает развивать свое главное утверждение: лучше было бы человеку не родиться, чем родиться. Иов не ограничивается общим высказыванием, но - и в этом величие книги Иова, глубокой книги, берущей тему и охватывающей ее со всех сторон, - обозревает все виды бедствий, постигающих человека, и доказывает свою правоту всеми возможными свидетельствами. Важно сразу оговориться: это утверждения, граничащие с неверием, и Иов получит на них ответы далее в книге. Проблема с подобными доводами заключается в том, что иногда человек усваивает сам вопрос и не остается выслушать ответ, поэтому всегда, когда звучит такой довод, нужно заранее знать, что это претензия сомнения, и не принимать ее как аксиому.
«Не существовал бы» - когда ты снаружи, ступени тебя не интересуют
עִם מְלָכִים וְיֹעֲצֵי אָרֶץ הַבֹּנִים חֳרָבוֹת לָמוֹ׃ אוֹ עִם שָׂרִים זָהָב לָהֶם הַמְמַלְאִים בָּתֵּיהֶם כָּסֶף׃ אוֹ כְנֵפֶל טָמוּן לֹא אֶהְיֶה כְּעֹלְלִים לֹא רָאוּ אוֹר׃ - С царями и советниками земли, строящими себе гробницы среди развалин; или со знатными, у которых золото, наполняющими дома свои серебром; или как скрытый выкидыш я бы не существовал, как младенцы, не видевшие света.
Мальбим объясняет, что эти три стиха следует читать как единое высказывание, где каждый из них соотносится с выражением «не существовал бы» в конце: с царями и советниками земли - не существовал бы; или со знатными, у которых золото, - не существовал бы; или как скрытый выкидыш - не существовал бы. То есть слова «не существовал бы» относятся ко всем трем.
Смысл слов Иова: сегодня, когда я уже существую, между людьми есть разница в положениях и ступенях. Есть царь, есть советники земли, есть вельможа, а есть и самая низшая ступень - скрытый выкидыш, младенцы, не видевшие света, ребенок младше тридцати дней, который все еще подобен выкидышу, ведущий минимальное существование, а за ним уже пустота и небытие. Все эти различия имеют значение для человека лишь постольку, поскольку он уже существует в мире. Тогда, если ему недостает какого-то достоинства или статуса, он чувствует: я мог бы достичь большего, мог бы добиться еще одной ступени.
Но если бы я вовсе не пришел в этот мир, разве нулю важно, какого он размера? Ноль останется нулем. Если я ничто, мне все равно, нет ли у меня ста долларов, тысячи, миллиона или ста миллионов; я по-прежнему ни к чему не пришел. Это подобно человеку, который не работает в хайтек-компании: разве его волнует, что он не генеральный директор там? Разве волнует его, что он там не менеджер, не клерк и не уборщик? Нисколько, ведь это не его история. Тому, кто внутри, важен статус: почему я всего лишь вице-президент, а не гендиректор, почему я убираю санузлы, а он кабинеты. Но для того, кто снаружи, тамошние ранги не имеют никакого значения.
Таков довод Иова: если бы я не пришел в этот мир, меня бы нисколько не беспокоило, что я не нахожусь среди царей и советников земли, и не среди вельмож, у которых золото и дома полны серебра, и не трогало бы меня положение выкидыша. И тем самым все возвращается к сказанному им прежде: «Ибо теперь лежал бы я и покоился, спал бы, и было бы мне отрадно» - лежал бы я в могиле, и не имело бы для меня значения, достиг ли я статуса и ступени или нет. Это было бы наилучшим состоянием. После того как меня привели в мир, мне тяжело, но до того - как прекрасно все было! И потому: «Зачем не умер я в утробе».
Внутренние беды: тревога и истощение
שָׁם רְשָׁעִים חָדְלוּ רֹגֶז וְשָׁם יָנוּחוּ יְגִיעֵי כֹחַ׃ - Там злодеи перестали терзаться, и там покоятся истощенные силой.
Здесь Иов начинает систематический разбор: если проверить, обнаружится, что бедствий у человека больше, чем блага. Есть два рода бедствий, с которыми сталкивается человек в этом мире: 1. То, что он претерпевает от собственного тела. 2. То, что исходит от ближнего, когда другие причиняют ему вред. При этом беды его тела также делятся надвое: беды внутренние - дурные качества характера, гнев, гордыня, муки совести; и беды внешние - недостаток чего-либо извне, все то, чего он желает, но не может достичь, вещи, находящиеся вне его.
Против внутренних бед он говорит: «Там злодеи перестали терзаться». Ведь злодеи подобны бурлящему морю, все дни их проходят в смятении и страстях, в зависти и вожделении. Если бы они не пришли в этот мир, у них не было бы ни тревог, ни вожделения, ни зависти. Неродившийся злодей никому не завидует, ведь зависть зарождается лишь тогда, когда человек уже внутри игры и задается вопросом, почему он не достиг более высокого положения; тот же, кто вне игры, не завидует вовсе.
А против бедствий внешних: «וְשָׁם יָנוּחוּ יְגִיעֵי כֹחַ» (и там упокоятся истощенные силами). Человек вынужден непрестанно трудиться в поте лица ради пропитания, бежать по делам торговли, ведь он постоянно стремится восполнить какую-то нехватку. Тот же, кто не родился, вовсе не должен изнурять себя трудом, бежать и напрягать силы. И если так, не лучше ли было бы человеку вообще не появляться на свет и не терпеть столько страданий?
Бедствия от ближних: притеснение, сословия и рабство
יַחַד אֲסִירִים שַׁאֲנָנוּ לֹא שָׁמְעוּ קוֹל נֹגֵשׂ׃ - Вместе узники пребывают в покое, не слышат голоса надсмотрщика.
Теперь Ийов переходит ко второму роду бедствий - к тем, что исходят от других людей. Притеснение и насилие - одни из самых тяжких зол, постигающих человека: сильный властвует над слабым, бросает его в узилище и принуждает к каторжному труду. Говорит Ийов: тот, кто не пришел в этот мир, хотя и подобен узнику, ведь он словно не вышел из заточения, все же пребывает в покое («шаанану»). Земной же узник, томящийся в темнице, слышит голос надсмотрщика: над ним стоит надзиратель, бьет его и заставляет выполнять дневной урок. Но тот, кто вовсе не появился на свет, хоть и остается узником небытия, все же спокоен, и они «не слышат голоса надсмотрщика».
קָטֹן וְגָדוֹל שָׁם הוּא וְעֶבֶד חׇפְשִׁי מֵאֲדֹנָיו׃ - Малый и великий - там они, и раб свободен от господина своего.
Есть и другие бедствия, происходящие от неравенства и различия сословий: богатый властвует над бедным, знатный - над ничтожным. Все это существует только в нашем материальном мире; но там, в небытии, «малый и великий - там они равны»: малый и великий суть одно. Ведь если я не появился на свет, какое мне дело, велик я или мал? Только оказавшись здесь, человек мучается оттого, что не достиг более высокого положения. А пока человек не пришел в этот мир и ничего не достиг, ему безразлично, кто богат, а кто беден - подобно тому, как нас не волнуют дела чужой высокотехнологичной компании, к которой мы не имеем никакого отношения.
И продолжает: «וְעֶבֶד חׇפְשִׁי מֵאֲדֹנָיו» (и раб свободен от своего господина). Бывают бедствия, узаконенные самим обществом - такие как рабство, существовавшее в Америке еще двести лет назад. Человек, которому суждено стать рабом, купленным хозяином за деньги, избавился бы от этой горькой участи, если бы вовсе не родился. Получается, что Ийов перечислил все виды мирового зла: внутренние бедствия, порожденные дурными чертами характера и страстями человека, и внешние бедствия от вреда, причиняемого окружающими, - бесчисленные и тяжкие беды, преследующие людей почти всю их жизнь. А раз так, лучше было бы человеку вовсе не быть сотворенным.
Слова «Малый и великий там» в толковании мудрецов
«Ялкут Шимони» к книге Ийова (ремез 906) толкует этот стих в ином ключе, отличным от буквального понимания Мальбима: «Сказал раби Зейра раби Ирмее: разве мы не знали, что малый и великий там равны? Но всякий, кто умаляет себя ради слов Торы в этом мире, становится великим в Мире Грядущем; и всякий, кто уподобляет себя рабу в этом мире, становится свободным в Мире Грядущем». Согласно Мидрашу, лишь в Мире Истины, в мире вечности, после кончины человека открывается, кто по-настоящему мал, а кто поистине велик.
А что означают слова «и раб свободен от своего господина»? Известна история о раби Йегуде Патие и диббуке. Когда изгоняли этого диббука, тот осыпал всех ужасными проклятиями. Его спросили: «Зачем ты ругаешься, какая тебе от этого польза?» Он ответил: «Это не в моей власти; поскольку в земной жизни я был низким и грубым человеком и постоянно бранился, теперь эти слова вырываются из меня против воли, выбора у меня больше нет». И так написано в святых книгах: человек, покидающий этот мир, остается со всеми своими земными страстями, если не исправил их при жизни, но у него уже нет физических инструментов, чтобы их удовлетворить. Хочет он закурить сигарету - а некому дать ее, некому зажечь огонь. Страсти терзают его со всей силой, а инструментов нет - и это самое мучительное страдание. Поэтому Мидраш толкует: «и раб свободен от своего господина» - тот, кто в этом мире уподобил себя рабу, то есть сломил свои дурные наклонности и телесную природу, в Мире Грядущем становится свободным от господина своего, избавленным от власти земных вожделений. Тот же, кто этого не сделал, продолжает вожделеть в будущем мире, но удовлетворить свои желания не может, и это горше самого ада.
И как сказано на языке Мидраша: при жизни человек является рабом своего дурного побуждения (йецера) и своего Создателя (Йоцера). Когда он исполняет волю Создателя, он гневит свой йецер, а когда идет на поводу у йецера, гневит Создателя. Умер - вышел на свободу. После смерти борьба между йецером и Создателем прекращается, кончаются терзания, и лишь тогда человек обретает подлинную свободу.
«В этом мире тот, кто мал, может стать великим»
И еще один мидраш, в «Рут Рабба»: об этом сказано в Писании: «Малый и великий там равны, и раб свободен от своего господина». Сказал раби Симон: это один из четырех стихов, подобных друг другу. В этом мире тот, кто мал, может стать великим, а тот, кто велик, может стать малым; но в будущем мире тот, кто мал, уже не сможет стать великим, а тот, кто велик, не сможет стать малым.
Насколько же это поразительно и грозно! Человек, который здесь мал, - он все еще жив, а «живой собаке лучше, чем мертвому льву»: мертвый лев не может достичь большего, чем то, чего он уже достиг, тогда как живой человек способен подниматься ко все новым и новым постижениям. Наверху же - «среди мертвых свободен»: ушедший из жизни человек подобен моментальному снимку. Как тебя запечатлели - все, больше изменений нет. В этом же мире все еще можно измениться: человек может быть великим и служить восемьдесят лет первосвященником, а под конец жизни стать ничтожным.
И приводит мидраш от имени раби Меира историю о внуке раби Йехошуа, который три дня находился в тяжелейшем беспамятстве из-за болезни, а через три дня пришел в себя и вернулся к жизни. Спросил его отец: куда ты уходил, что ты видел? Тот ответил: в перевернутом мире я побывал. Спросил отец: и что же ты там видел? Ответил юноша: множество людей я видел, которые здесь в почете, а там - в позоре. Когда раби Йоханан и Реш Лакиш услышали, что некто вернулся из мира истины, они пришли навестить его. Сказал им отец: слышали ли вы, что он рассказывает? И юноша пересказал все снова. Сказал Реш Лакиш: чему же ты удивляешься? Ведь это же прямой стих Писания: «Так сказал Господь: сними тюрбан и сними корону; не быть этому таким: униженного возвысь, а возвышенного унизь». Сказал раби Йоханан: если бы я пришел сюда только ради того, чтобы услышать это объяснение, - с меня было бы довольно.
Смысл этих слов таков: порою человек здесь носит тюрбан и корону, выглядит величественно - а в итоге Святой, благословен Он, унижает его; и наоборот, порой человек здесь кажется ничтожным, им пренебрегают и не видят в нем никаких достоинств, но Святой, благословен Он, знает его истинное величие, его душевные качества и свойства, его праведное поведение и богобоязненность - и там он удостаивается высочайшей ступени. Выходит, что все видимое нами здесь, в этом мире, - всего лишь иллюзия, фата-моргана: нам только кажется, мы навешиваем ярлыки («этот праведник, а тот грешник»), но кем человек является на самом деле, откроется лишь там.
Зачем давать свет и тяжкий труд тому, кто жаждет смерти?
לָמָּה יִתֵּן לְעָמֵל אוֹר וְחַיִּים לְמָרֵי נָפֶשׁ׃ - Зачем Он дает свет страдальцу и жизнь - огорченным душой?
Здесь Иов отвечает на возможное возражение: ведь есть же люди успешные и процветающие, благоденствующие и идущие в гору, у которых нет бедствий, и все упомянутые беды их не касаются, и такие люди действительно предпочитают жизнь смерти! Отвечает Иов: даже если так, у меня все равно остается вопрос: «Зачем Он дает свет труженику?» Ведь сияющий свет, когда начинает восходить солнце, несет лишь зло и ущерб человеку, изнуренному поденным трудом, ибо это значит, что ему пора возвращаться к мотыге и тяжелой работе. И более того: «и жизнь - огорченным душой»: люди с горечью в душе, пресытившиеся жизнью, ничего не выигрывают от своих дней, ведь каждый прожитый день приносит им лишь созерцание собственных бед и страданий, и они жаждут смерти больше, чем жизни и всяких благ.
Ведь, казалось бы, можно провести простую проверку: если большинство людей так страдают, почему же они не сводят счеты с жизнью? Ведь это совсем нетрудно. И что же мы видим? Что подавляющее большинство людей, как бы Иов ни сгущал краски, все же хотят оставаться здесь. По логике Иова, все должны были бы требовать: «Остановите поезд, я хочу сойти!» - однако они этого не делают, а продолжают жить.
הַמְחַכִּים לַמָּוֶת וְאֵינֶנּוּ וַיַּחְפְּרֻהוּ מִמַּטְמוֹנִים׃ - Которые ждут смерти, а ее нет, и выкапывают ее усерднее, чем сокровища.
Поэтому утверждает Иов: ведь есть такие, кто ждет смерти, люди, которые искренне предпочли бы умереть, - но почему же «а ее нет», почему смерть не приходит к ним? Зачем мировой порядок удерживает их здесь лишь для того, чтобы они страдали? И притча об этом: жил человек, который всю жизнь ждал смерти, а на склоне лет стал копать и нашел клад. И тогда впервые в жизни он сказал: «Вот теперь я хочу жить!» Но когда он полез доставать сокровище, земля обвалилась, засыпала его и похоронила заживо. «Ждущим смерти, а ее нет» - но когда он добрался до сокровищ, тогда-то смерть и настигла его. И это само по себе свидетельствует о великом зле в устройстве мироздания: пока человеку было плохо и он молил о смерти, он ее не получал, а когда пришла к нему крупица радости и он захотел жить, ему принесли смерть.
הַשְּׂמֵחִים אֱלֵי גִיל יָשִׂישׂוּ כִּי יִמְצְאוּ קָבֶר׃ - Которые радовались бы до ликования, возвеселились бы, если бы нашли могилу.
Поэтому говорит Иов: даже те люди, которые радуются до ликования, радующиеся любой радости на свете, - лучше было бы для них возликовать, найдя могилу. Ибо нет ничего лучше в этом мире, чем могила: ведь когда человек обретает могилу, всем его бедам приходит конец. Мир полон невзгод, страданий и мук, и если бы могила была уготована человеку изначально - родись он мертворожденным, - он не терпел бы всех этих бедствий.
לְגֶבֶר אֲשֶׁר דַּרְכּוֹ נִסְתָּרָה וַיָּסֶךְ אֱלוֹהַּ בַּעֲדוֹ׃ - человеку, чей путь сокрыт и вокруг которого Бог воздвиг преграду.
И кому же прежде всего? "Человеку, чей путь сокрыт" - сам по себе он блуждает во тьме; и этого мало: "и вокруг которого Бог воздвиг преграду" - даже если еще оставался шанс на проблеск света извне, Всевышний поставил завесу, чтобы внутрь не проник ни единый луч. Такому человеку наверняка было бы лучше вовсе не появляться на свет, и именно он возликует с восторгом и радостью, обретя могилу.
Доказательство из его собственного положения
כִּי לִפְנֵי לַחְמִי אַנְחָתִי תָבֹא וַיִּתְּכוּ כַמַּיִם שַׁאֲגֹתָי׃ - Ибо прежде хлеба моего приходит стон мой, и льются, как вода, вопли мои.
Говорит Иов: и доказательство тому - то, что произошло со мной самим. Хотя я был великим праведником, "прежде хлеба моего приходит стон мой" - вздох опережает и встает передо мной, "и льются, как вода, вопли мои" - мои крики изливаются, как проливной дождь, от множества бед и страданий, обрушившихся на меня.
כִּי פַחַד פָּחַדְתִּי וַיֶּאֱתָיֵנִי וַאֲשֶׁר יָגֹרְתִּי יָבֹא לִי׃ - Ибо ужас, которого я страшился, постиг меня, и то, чего я боялся, пришло ко мне.
Здесь Иов упреждает и отвергает возможное возражение: нельзя заявить мне, будто эти беды постигли меня из-за того, что я не берегся должным образом. Ведь я остерегался наилучшим образом: всю жизнь я боялся того, что может со мной произойти, и сердце предвещало мне дурное; и тем не менее ничто мне не помогло.
И Мальбим точно подмечает различие в словах стиха. "Вайеэтаени" - от корня "ата" (пришел), то, что наступило окончательно, как сказано: "Сказал страж: пришло (ата) утро" - то есть уже настало. В отличие от "яво" (придет), что означает готовность прийти, в процессе, еще не окончательно - подобно человеку, который говорит: "я уже иду". Подобным же образом есть различие между "пахад" (страх, ужас) и "магор" (опасение, боязнь): "пахад" - это страх перед чем-то неведомым, когда человек не знает точно, чего он боится, и источник его в воображении; тогда как "магор" относится к чему-то реальному, к тому, что стоит перед глазами, как сказано в книге Эйха: "ужасы (мегурай) отовсюду". И вот что имеет в виду Иов: был у меня смутный страх перед неведомым - "вайеэтаени", и в конце концов он постиг меня в полной мере; а из реальных вещей, которые я видел и которых опасался ("ягорти"), - "яво ли", реальное зло уже готово и предопределено прийти. И это доказывает, что все мои беды проистекают от расположения созвездий (маараха), это бедствия, уготованные мне судьбой, ведь я всегда знал, что им суждено прийти.
לֹא שָׁלַוְתִּי וְלֹא שָׁקַטְתִּי וְלֹא נָחְתִּי וַיָּבֹא רֹגֶז׃ - Не знал я покоя, не было мне тишины и не находил я отдыха - и пришла тревога.
"Не знал я покоя" - не приписывай произошедшее со мной слепой случайности. Ведь когда видно, что беды следовали одна за другой непрерывно: "Этот еще говорил, как пришел другой", - это доказывает, что здесь нет случайности. Более того, беды обрушивались в определенном порядке: сначала он потерял все свое имущество - то, что является самым внешним; затем потерял детей - тех, кто ближе к нему; и наконец пришли телесные страдания - самое близкое человеку. Неотвратимая последовательность и порядок этих событий доказывают, что все было устроено и спланировано, что это произошло по провидению свыше.
И отсюда Иов делает вывод: не может быть, чтобы это произошло из-за моих грехов, и не может быть, чтобы я был злодеем, ведь я праведник. А значит, с неизбежностью это вызвано влиянием созвездий (маараха) и тем несчастливым мазалем, под которым я родился. Дурной же мазаль не делает различий между добром и злом, а это показывает, будто нет награды и наказания в истинном мире: ведь человеком управляет лишь звездное предопределение, и человек вынужден во всем делать добро или зло, а следовательно, нет места ни награде за добро, ни наказанию за зло. Все предопределено, но это предопределение исходит от системы небесных сил (маараха), поступающей с человеком жестоко. А если так, зачем я вообще появился на свет? До сих пор простираются доводы Иова.
Подведем итог:
В этих стихах Иов выстраивает целостное и последовательное рассуждение: если бы он не появился на свет, его вовсе не заботило бы его положение на иерархической лестнице, ведь тот, кто не находится внутри, не завидует и ни в чем не испытывает недостатка. Отсюда он обозревает все бедствия человека - внутренние, кроющиеся в его качествах характера и вожделениях, внешние, связанные с тяжким трудом ради пропитания, и те, что исходят от других людей: притеснение, угнетение, господство богатого над бедным и порабощение раба господином, - и приходит к выводу, что человеку лучше было бы не родиться. Он утверждает также, что и само мироустройство действует жестоко, ведь к тем, кто ждет смерти, она не приходит, а стоит в них пробудиться желанию жить - как она обрушивается на них; и приводит доказательство на собственном примере: всю жизнь он пребывал в трепете и остерегался греха, но, несмотря на это, беды постигли его в точном и продуманном порядке, а значит, это не наказание за грех, но приговор небесного предопределения и рока, и, следовательно, нет награды и наказания. В противовес этому мы учим мидраши Хазаль, раскрывающие противоположный взгляд: «Малый и великий там [равны]» - лишь в мире истины становится ясно, кто по-настоящему велик, а кто мал, ведь здесь все - иллюзия; «и раб свободен от господина своего» - тот, кто делает себя рабом в этом мире и сокрушает свои дурные качества, выходит на свободу от своих страстей для будущего мира. И отсюда видна великая ценность именно этого мира, где малый может стать великим, тогда как в высшем мире измениться уже невозможно.