Шестая глава книги Эзры - это глава перелома. После доносов и остановки работ начинается расследование царя Дарьявеша в царском архиве, находка указа Кореша и ответное послание Дарьявеша, которое не просто разрешает строительство, но и повелевает помогать ему деньгами и всем необходимым. Глава завершается окончанием постройки, освящением Храма и празднованием первого Песаха вернувшихся из изгнания в возрожденном Храме. На протяжении всей главы Мальбим подчеркивает, что все происходило как скрытое чудо: Всевышний облек Свое провидение в естественные одежды - опасения царя, найденное письмо, новый указ, - но все это было от Творца.
בֵּאדַיִן דָּרְיָוֶשׁ מַלְכָּא שָׂם טְעֵם וּבַקַּרוּ בְּבֵית סִפְרַיָּא דִּי גִנְזַיָּא מְהַחֲתִין תַּמָּה בְּבָבֶל׃ וְהִשְׁתְּכַח בְּאַחְמְתָא בְּבִירְתָא דִּי בְּמָדַי מְדִינְתָּא מְגִלָּה חֲדָה וְכֵן־כְּתִיב בְּגַוַּהּ דִּכְרוֹנָהּ׃ - Тогда царь Дарьявеш отдал приказ, и искали в книгохранилище, где сложены сокровища там, в Вавилоне. И был найден в Ахмете, в крепости, что в области Мидия, один свиток, и так было написано в нем для памяти:
Тогда царь Дарьявеш распорядился провести розыск в архиве, где хранились все государственные документы в Вавилоне, и нашелся один свиток в столице, что в области Мидия, и так было написано в нем для памяти - это и есть «дихрона», памятная запись. Казалось бы, здесь есть нечто странное: царь повелел искать в хранилище в Вавилоне, где покоились сокровища, а следующий стих говорит, что находка была сделана «в Ахмете» - подобно «хемат маим» (бурдюку), то есть в футляре или суме, - «в крепости, что в Мидии». Если резиденция царя и его сокровищница находились в Вавилоне, как же документ оказался в Мидии?
Мальбим объясняет: царской столицей изначально был Вавилон, и именно там хранились все записи и царские приказы, включая то послание, которое Кореш отправил в трех экземплярах. Однако во времена Ахашвероша, перенесшего свою резиденцию в Шушан - «когда воссел царь Ахашверош на престол своего царства, что в крепости Шушан», - это письмо пропало. Как же оно пропало? Мальбим замечает, что здесь вполне могла вмешаться чья-то недоброжелательная рука. Кто был заинтересованной стороной? Аман-агагиянин, второй человек после царя Ахашвероша. Это письмо, по сути, давало евреям разрешение строить Храм, а ему это было вовсе не по душе. Тем более что царским писцом был Шимшай, его сын, и у них был свободный доступ к архивам - они знали, откуда что извлечь и какие документы спрятать. Так письмо исчезло из Вавилона.
Но по воле Всевышнего запись сохранилась в столице Мидии - небольшой свиток, в котором этот указ был кратко записан на память, в летописной книге памяти. Мальбим отмечает: к самой летописной книге у Амана доступа не было, ведь если бы он имел к ней доступ, то стер бы и историю о том, как Мордехай спас царя. (В словах мудрецов есть мнение, что у Шимшая был доступ, и он стирал, а ангел Гавриэль вписывал снова, но Мальбим придерживается того, что к этой книге у них доступа не было). Получается, что подлинное официальное послание с печатями пропало, однако краткая запись в книге памяти уцелела.
בִּשְׁנַת חֲדָה לְכוֹרֶשׁ מַלְכָּא כּוֹרֶשׁ מַלְכָּא שָׂם טְעֵם בֵּית־אֱלָהָא בִירוּשְׁלֶם בַּיְתָא יִתְבְּנֵא אֲתַר דִּי־דָבְחִין דִּבְחִין וְאֻשּׁוֹהִי מְסוֹבְלִין רוּמֵהּ אַמִּין שִׁתִּין פְּתָיֵהּ אַמִּין שִׁתִּין׃ - В первый год царя Кореша царь Кореш издал указ: дом Б-га в Иерусалиме - пусть строится этот дом, место, где приносят жертвы, и основания его прочны; высота его шестьдесят локтей, ширина его шестьдесят локтей;
Что же было написано в свитке? В первый год царя Кореша царь Кореш отдал приказ: дом Б-га в Иерусалиме - во-первых, «бейта йитбене», пусть дом строится. Во-вторых, «атар ди давхин дивхин», место, где приносят жертвы. В этом содержится прямое разрешение на храмовое служение: царь упоминает об этом и берет это в расчет, ведь он мог разрешить возвести здание, но запретить жертвоприношения, если бы это противоречило его вере. Однако он прямо говорит: это место - для жертвоприношений, то есть «мне это известно и мною одобрено».
«И основания его прочны» («ве-ушоги месовлин») - он разрешает заложить крепкий, массивный фундамент. Он не велит им строить шалаш или делать деревянную постройку, но указывает, чтобы основания были мощными и способными нести тяжесть каменных стен. «Высота его шестьдесят локтей, ширина его шестьдесят локтей» - и здесь видно Б-жественное провидение, ведь эти размеры в точности соответствовали пропорциям Первого Храма, чья высота была шестьдесят локтей и длина шестьдесят локтей.
נִדְבָּכִין דִּי־אֶבֶן גְּלָל תְּלָתָא וְנִדְבָּךְ דִּי־אָע חֲדַת וְנִפְקְתָא מִן־בֵּית מַלְכָּא תִּתְיְהִב׃ - Рядов из тяжелого камня три, и ряд из нового дерева один, а расходы пусть выдаются из царского дома.
Он указывает им, как строить: три ряда мраморных камней и один ряд нового дерева. И как мы уже объясняли, деревянный ряд предназначался для поджога: если они восстанут против него, можно будет в один миг сжечь дерево, и тогда основания и возведенные на них стены рухнут, подавив бунт в мгновение ока. «Венефката мин бейт малка титьеhив» - и все расходы будут выдаваться из царского дома, как мы и видели в явном повелении, что расходы на строительство относятся на счет царя.
וְאַף מָאנֵי בֵית־אֱלָהָא דִּי דַהֲבָה וְכַסְפָּא דִּי נְבוּכַדְנֶצַּר הַנְפֵּק מִן־הֵיכְלָא דִי־בִירוּשְׁלֶם וְהֵיבֵל לְבָבֶל יַהֲתִיבוּן וִיהָךְ לְהֵיכְלָא דִי־בִירוּשְׁלֶם לְאַתְרֵהּ וְתַחֵת בְּבֵית אֱלָהָא׃ - «А также золотые и серебряные сосуды дома Б-жьего, которые Невухаднецар вынес из Храма в Иерусалиме и увез в Вавилон, пусть возвратят и отправят в Храм в Иерусалиме, на свое место, и поместят в доме Б-жьем».
А также сосуды Храма из золота и серебра, которые Невухаднецар вынес из святилища в Иерусалиме и увез в Вавилон, - пусть вернут их и доставят в святилище в Иерусалиме, на свое место, и положат в доме Б-жьем.
כְּעַן תַּתְּנַי פַּחַת עֲבַר־נַהֲרָה שְׁתַר בּוֹזְנַי וּכְנָוָתְהוֹן אֲפַרְסְכָיֵא דִּי בַּעֲבַר נַהֲרָה רַחִיקִין הֲווֹ מִן־תַּמָּה׃ - «Ныне же, Татнай, наместник Заречья, Шетар-Бознай и товарищи ваши, афарсехеи, что за рекой, - держитесь оттуда подальше!»
Здесь начинается ответ царя. После глубокого расследования и тщательной проверки Дарьявеш убедился, что все делается по разрешению, здесь нет ничего незаконного, и тому есть ясные доказательства: ведь Кореш вернул им храмовые сосуды и даже назначил человека из их среды наместником. Поэтому он пишет Татнаю, наместнику Заречья, Шетар-Бознаю и их сподвижникам (то есть их окружению), а также афарсехеям, еще одному народу, бывшему с ними: «Рахикин hаво мин тама» - проще говоря, держитесь оттуда подальше. Не мешайте им и не ослабляйте рук строителей, чтобы они могли продолжать исполнять царский указ.
שְׁבֻקוּ לַעֲבִידַת בֵּית־אֱלָהָא דֵךְ פַּחַת יְהוּדָיֵא וּלְשָׂבֵי יְהוּדָיֵא בֵּית־אֱלָהָא דֵךְ יִבְנוֹן עַל־אַתְרֵהּ׃ - «Оставьте работу над этим домом Б-жьим: пусть наместник Иудеи и старейшины иудейские строят этот дом Б-жий на его месте».
Он повелевает: оставьте работу над этим домом Б-жьим, не вмешивайтесь в это дело. Почему? Потому что эта работа возложена на наместника Иудеи и старейшин иудейских - именно они должны строить этот Дом на его месте. И в этом есть великая польза: ведь с чего все началось? Враги Йеhуды и Биньямина пришли и сказали: «Мы тоже хотим быть соучастниками», и это было первой уловкой, с которой они начали свои козни. Здесь же Дарьявеш, по милости Всевышнего, пресекает это: он указывает им не помогать и не участвовать в самом строительстве Храма, но предоставить иудеям строить его самостоятельно, и тем самым лишает их возможности навязываться в партнеры.
וּמִנִּי שִׂים טְעֵם לְמָא דִי־תַעַבְדוּן עִם־שָׂבֵי יְהוּדָיֵא אִלֵּךְ לְמִבְנֵא בֵּית־אֱלָהָא דֵךְ וּמִנִּכְסֵי מַלְכָּא דִּי מִדַּת עֲבַר נַהֲרָה אָסְפַּרְנָא נִפְקְתָא תֶּהֱוֵא מִתְיַהֲבָא לְגֻבְרַיָּא אִלֵּךְ דִּי־לָא לְבַטָּלָא׃ - «И от меня дано повеление о том, как вам поступать с этими старейшинами иудейскими при строительстве этого дома Б-жьего: из царского имущества, из податей Заречья, пусть безотлагательно выдаются расходы этим людям, дабы работа не прекращалась».
Здесь содержится новшество. Дарьявеш говорит: помимо того, что я подтверждаю указы и распоряжения Кореша, у меня есть собственное повеление. Кореш лишь дал евреям разрешение строить: не помогать, но и не препятствовать. Однако «у-мини сим таам» - до сих пор речь шла об указе Кореша, а отныне вступает в силу мое новое распоряжение: недостаточно просто бездействовать по принципу «сиди и ничего не делай», недостаточно лишь не останавливать работу и не мешать им, вы обязаны оказывать им реальную помощь и содействие. Само здание евреи возводят в одиночку, но во всем, что касается сопутствующей помощи, подвоза камней и дерева и всех необходимых работ, вы должны помогать.
И далее: «мин-нихсей малка ди мидат эвар наhара» - из налогов Заречья. Ранее мы встречали три вида податей: минда, бло и hалак. Слово «мидат» указывает на налог, именуемый «минда». Дарьявеш говорит им: налог, который вы собираете в Заречье в пользу царя, передавайте им, чтобы они могли продолжать строительство и Храм был возведен как можно скорее. Ведь когда не хватает средств, стройка затягивается, посмотрите, сколько недостроенных остовов зданий стоит просто потому, что на полпути закончились деньги.
Разница, как объясняет Мальбим, заключается в том, что в указе Кореша (Кира) было сказано: расходы должны покрываться из царского дома. Но что означает покрытие расходов из царской казны? Это подача прошений, хождение по чиновникам, получение согласований, юридическая экспертиза, проверка на наличие жалоб и соответствие закону - и лишь в самом конце, когда больной уже умер, решают, что ему положено лекарство. Такова бюрократия. Поэтому Дарий говорит: я хочу, чтобы дело делалось быстро, поэтому налог, который вы собираете, передавайте им напрямую, без волокиты и лишних записей. И благодаря этому - «осперна» (безотлагательно) - дом будет строиться быстро, и «ди ла леватла» - им не придется прерывать работу из-за нехватки средств.
וּמָה חַשְׁחָן וּבְנֵי תוֹרִין וְדִכְרִין וְאִמְּרִין לַעֲלָוָן לֶאֱלָהּ שְׁמַיָּא חִנְטִין מְלַח חֲמַר וּמְשַׁח כְּמֵאמַר כָּהֲנַיָּא דִי־בִירוּשְׁלֶם לֶהֱוֵא מִתְיְהֵב לְהֹם יוֹם בְּיוֹם דִּי־לָא שָׁלוּ׃ דִּי־לֶהֱוֺן מְהַקְרְבִין נִיחוֹחִין לֶאֱלָהּ שְׁמַיָּא וּמְצַלַּיִן לְחַיֵּי מַלְכָּא וּבְנוֹהִי׃ - И то, в чем есть нужда: молодых быков, баранов и агнцев для всесожжений Б-гу Небес, пшеницу, соль, вино и елей, по слову священников, которые в Иерусалиме, да выдается им день за днем без упущения. Чтобы приносили они приятные жертвы Б-гу Небес и молились о жизни царя и сыновей его.
Он добавляет к указу Кореша еще и то, чтобы строителей обеспечили всем необходимым для текущего служения в Храме. «Хашхан» происходит от корня со значением нужды и заботы: заботьтесь об этом, обеспечивайте вовремя. «Бней торин» - это крупный рогатый скот (быки), «дихрин» - бараны (баран на арамейском - «дихра»), «имрин» - овцы, «ла-аляван» - для принесения всесожжений Б-гу Небес. «Хинтин» - пшеница; «соль» - ведь всякую жертву обязательно сопровождать солью; «хамар» - вино; «у-мешах» - и елей. «Ке-мемар каханайя ди в-Ирушлем» - по указанию священников (коэнов), которые в Иерусалиме. «Лехеве митйехав лехом йом бе-йом ди ла шалу» - это должно выдаваться им изо дня в день; а «шалу» означает оплошность или ошибку: остерегайтесь проявить небрежность, не оплошайте, но выполняйте изо дня в день все необходимое. И почему? «Ди лехевен макравин нихохин л-Эла шмайя у-мцалин ле-хайей малка у-венохи» - чтобы они приносили жертвы и молились о жизни царя и его сыновей. Простыми словами: у меня в этом есть прямая выгода.
וּמִנִּי שִׂים טְעֵם דִּי כָל־אֱנָשׁ דִּי יְהַשְׁנֵא פִּתְגָמָא דְנָה יִתְנְסַח אָע מִן־בַּיְתֵהּ וּזְקִיף יִתְמְחֵא עֲלֹהִי וּבַיְתֵהּ נְוָלוּ יִתְעֲבֵד עַל־דְּנָה׃ - И от меня дан указ: всякий человек, который изменит это слово, пусть будет выдернуто бревно из его дома, и будет он поднят и пригвожден к нему, а дом его за это превращен в развалины (свалку).
И от меня отдано повеление: всякий человек, который изменит этот указ и не исполнит написанного в этом послании, - «итнесах а мин бейте». Согласно Раши, это означает разрушение его дома, из которого выломают бревна, подобно сказанному «и будете вы искоренены (венисастем) с этой земли», что говорит о разорении. Однако, по объяснению Мальбима, эти слова непосредственно связаны со следующим выражением: «итнесах а мин бейте у-зкиф итмаха алохи» - из его дома вырвут балку, и на ней его растянут и повесят.
А кто еще был повешен на дереве, взятом из собственного дома? Злодей Аман. Он искал бревно длиной в пятьдесят локтей и нашел только в своем дворце: пошел, разобрал дворец и сделал из него столб в пятьдесят локтей, на котором сам же и был повешен. И в этом кроется величайший позор. В древнем мире, у греков и у других народов древности самым позорным считалось, если человек погибал от своего же собственного оружия, как это произошло с Голиафом. Поэтому меч Голиафа бережно хранили, и когда Давид увидел его, то сказал: «Нет подобного ему». Ахимелех же, сын Ахитува, не хотел отдавать ему этот меч и говорил, что здесь нет другого оружия, кроме меча Голиафа - почему? Считалось, что он приносит несчастье, ведь его хозяин пал от него, а это считалось дурным знаком. Сказал ему Давид: напротив! Кем он был повержен? Мною! Выходит, это мой меч, несущий мне удачу, и потому «нет лучшего, чем он». Для кого-то другого в нем, возможно, и есть дурной знак, но для меня через него свершилось чудо, и для меня это самое лучшее оружие. Тот же принцип проявился у Амана, и тот же принцип заложен здесь: величайший позор - когда разберут твой собственный дом, вытащат из него бревно и на нем же тебя повесят. «У-вейте невалу ит'авед» - кроме того, что выломают балку из его дома, сам дом будет превращен в мусорную свалку: «невалу» связано с нечистотами и отхожими местами. «Аль дена» - за то, что преступил царское повеление.
וֵאלָהָא דִּי שַׁכִּן שְׁמֵהּ תַּמָּה יְמַגַּר כָּל־מֶלֶךְ וְעַם דִּי יִשְׁלַח יְדֵהּ לְהַשְׁנָיָה לְחַבָּלָה בֵּית־אֱלָהָא דֵךְ דִּי בִירוּשְׁלֶם אֲנָה דָרְיָוֶשׁ שָׂמֶת טְעֵם אָסְפַּרְנָא יִתְעֲבִד׃ - И Б-г, водрузивший Свое имя там, да сокрушит всякого царя и народ, который протянет руку свою, чтобы изменить это и разрушить сей Дом Б-га, что в Иерусалиме. Я, Дарий, дал указ: да будет исполнено немедленно!
Говорит Дарий: все эти повеления я могу отдать тем, кто находится под моей властью. Но тем, кто не под моей властью, царям, которые мне не подчинены, если они захотят остановить Храм - для них у меня тоже приготовлено особое «благословение». Б-г, оселивший Свое имя там, в Храме, сокрушит всякого царя и народ, который протянет руку «лехашнайя» - изменить что-либо из сказанного мною и нанести вред этому Дому в Иерусалиме. «Ана Дарьявеш самет таам осперна ит'авид» - я, Дарий, дал повеление, чтобы этот Дом строился безотлагательно и без всяких задержек.
אֱדַיִן תַּתְּנַי פַּחַת עֲבַר־נַהֲרָה שְׁתַר בּוֹזְנַי וּכְנָוָתְהוֹן לָקֳבֵל דִּי־שְׁלַח דָּרְיָוֶשׁ מַלְכָּא כְּנֵמָא אָסְפַּרְנָא עֲבַדוּ׃ - Тогда Татнай, правитель Заречья, Шетар-Бознай и их соратники, сообразно тому, как повелел царь Дарий, в точности и безотлагательно исполнили все.
Тогда, увидев это повеление, согласно тому, что царь отправил в своем послании, - «оснапарна аваду», они исполнили все в точности и поспешно выполнили его указание. И здесь стоит заметить: каждый читающий эти строки может подумать, будто речь идет о царе, выросшем в талмуд-торе, а не о царе-иноверце. И действительно, Дарьявеш (Дарий) был сыном Эстер. А будучи сыном Эстер, неудивительно, что мы видим, как он столь усердно издает повеления и распоряжения, заботится и переживает о том, чтобы Храм был построен, чтобы строился быстро, чтобы не было недостатка в средствах, чтобы все исполнялось согласно требованиям и воле Всевышнего, чтобы приносились жертвы и возносились молитвы. Когда понимаешь, что все это восходит к еврейским корням, становится ясно, что все исходит из того же святого источника.
וְשָׂבֵי יְהוּדָיֵא בָּנַיִן וּמַצְלְחִין בִּנְבוּאַת חַגַּי נְבִיָּא וּזְכַרְיָה בַּר־עִדּוֹא וּבְנוֹ וְשַׁכְלִלוּ מִן־טַעַם אֱלָהּ יִשְׂרָאֵל וּמִטְּעֵם כּוֹרֶשׁ וְדָרְיָוֶשׁ וְאַרְתַּחְשַׁשְׂתְּא מֶלֶךְ פָּרָס׃ - И старейшины иудейские строили и преуспевали по пророчеству пророка Хагая и Зхарьи, сына Иддо, и достроили, и завершили по велению Б-га Израиля и по воле Кореша, и Дарьявеша, и Артахшасты, царя Персидского.
«И старейшины иудейские» - старейшины евреев строят и преуспевают согласно пророчеству пророка Хагая и Зхарьи, сына Иддо. В этом кроется разъяснение того, что мы видели в начале предыдущей главы: там было сказано, что они пророчествовали, но суть пророчества не уточнялась. Здесь же Писание говорит, что они строят и преуспевают по пророчеству Хагая и Зхарьи - и отсюда мы понимаем, в чем заключалось их пророчество: встаньте и начните заново строить Храм.
И во всем этом, как объясняет Мальбим, проявилось скрытое чудо. Всевышний в Своем совершенном Провидении облачил события в естественный ход вещей: якобы у Кореша внезапно возникли опасения и он остановил строительство из-за врагов Йегуды и Биньямина, затем Дарьявеш вдруг нашел указ и теперь дает разрешения, но все это было ниспослано Свыше. Именно это подчеркивает стих: «и достроили, и завершили по велению Б-га Израиля» - все исходило от Господа, Б-га Израиля, хотя и «по воле Кореша, и Дарьявеша, и Артахшасты, царя Персидского», через которых замысел воплотился в действие.
И об этом говорят мудрецы: достойны были евреи того, чтобы для них совершилось явное чудо во дни Эзры, подобно тому, как было совершено во дни Йегошуа бин Нуна, но помешал грех. Иными словами, во дни Эзры должен был быть воздвигнут тот самый Храм, о котором пророчествовал Йехезкель, во всем величии и совершенстве, и должно было наступить окончательное Избавление со сбором всех изгнанников народа Израиля. Однако грех воспрепятствовал этому, ведь народ оказался недостоин: лишь около пятидесяти тысяч вернулись из изгнания, а большинство осталось в диаспоре, и по этой причине они не удостоились такого чуда.
Если обратить внимание, здесь упоминаются три царя: Кореш, Дарьявеш и Артахшаста. Наши мудрецы говорят: Кореш, Дарьявеш и Артахшаста - это одно и то же лицо. И Раши поясняет, что Артахшаста - это Дарьявеш. Почему же он назван Артахшастой? Потому что таков был царский титул, подобно титулу фараона: «фараон» было общим наименованием царского сана, а у каждого правителя имелось собственное имя. Так и здесь: «Дарьявеш» - личное имя, а «Артахшаста» - царский титул.
С другой стороны, Раза (рабейну Зерахья а-Леви, автор «Бааль а-Маор», один из Ришоним, чьи критические заметки на Рифа известны как «Сефер а-Маор») пишет в первой главе трактата Рош а-Шана, что отождествление этих царей следует из мидраша мудрецов, однако верное толкование по простому смыслу (пшату) таково: Кореш начал строительство, Дарьявеш завершил его, а Артахшаста отстроил стены Иерусалима. И действительно, из простого смысла стихов следует, что это были три разных царя, и поэтому каждый назван отдельно. А Мальбим замечает: относительно счета персидских царей и их имен уже возникло множество различных мнений и подходов, и однозначной ясности в этом вопросе нет.
Впрочем, для нас это не главное. Наша цель - понять смысл стихов, и постижения их сути нам вполне достаточно; мы не ставим перед собой задачу проводить историческое исследование. Когда историк изучает Гемару и видит упоминание рыбного блюда «каса де-харсана», он принимается выяснять его рецептуру, сколько там было масла и сколько рыбы, увлекаясь внешней шелухой и второстепенными деталями. Какая нам разница, что это было за кушанье? Суть в Гемаре - какое благословение следует на него произносить! Точно так же, когда начинают исследовать, какие одежды носили в ту пору или каковы были формы правления, - все это не относится к сути нашего изучения. Для нас важен духовный смысл происходящего.
וְשֵׁיצִיא בַּיְתָה דְנָה עַד יוֹם תְּלָתָה לִירַח אֲדָר דִּי־הִיא שְׁנַת־שֵׁת לְמַלְכוּת דָּרְיָוֶשׁ מַלְכָּא׃ - И завершен был этот дом к третьему дню месяца Адар, что был шестым годом царствования царя Дарьявеша.
Слово «шейциа» означает завершение: строительство окончилось третьего адара, в шестой год царствования Дарьявеша. А так как повеление было дано во второй год Дарьявеша, выходит, что Храм строили на протяжении четырех лет. Первый Храм строился семь лет и семь месяцев, и это тоже было совершено с великим усердием и быстротой, ведь наши мудрецы говорят, что свой царский дворец Шломо строил тринадцать лет - не спешил с ним, тогда как Храм строил быстро. Причина же того, что строительство Первого Храма заняло больше времени, заключается в том, что он был невообразимо великолепен и совершенен: вся резьба, пышность, серебро и золото, которыми покрывали стены здания, представляли собой огромный и тяжелый труд. Второй же Храм уступал ему в красоте, и потому, как мы уже видели, помнившие Первый Храм плакали при виде Второго: разница казалась, при всем различии, как между складом и жилым домом. Но для тех, кто не видел Первого Храма, Второй Храм сам по себе был величествен, и потому они радовались, не имея повода для сравнения.
וַעֲבַדוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל כָּהֲנַיָּא וְלֵוָיֵא וּשְׁאָר בְּנֵי־גָלוּתָא חֲנֻכַּת בֵּית־אֱלָהָא דְנָה בְּחֶדְוָה׃ - «И совершили сыны Израиля, коэны, левиты и остальные возвратившиеся из изгнания освящение этого Дома Б-жьего с радостью».
После того как строительство завершилось, они совершили освящение этого Дома с радостью. В чем же смысл уточнения «бейт элаhа дена» - «этого Дома»? Мальбим объясняет, что в свете разобранного ранее это открывается поразительным образом: если бы они удостоились, наступило бы время окончательного Избавления, и сразу вслед за возведением этого дома с небес сошел бы Храм, подобный увиденному Йехезкелем, сотворенный из огня, и они тотчас начали бы второе освящение, описанное там, в книге Йехезкеля. Но они не удостоились, и потому им пришлось довольствоваться радостью только этого здания. Поэтому и подчеркивается: их радость была об «освящении этого Дома Б-жьего» - в этом было средоточие веселья, а не в радости Пурима.
וְהַקְרִבוּ לַחֲנֻכַּת בֵּית־אֱלָהָא דְנָה תּוֹרִין מְאָה דִּכְרִין מָאתַיִן אִמְּרִין אַרְבַּע מְאָה וּצְפִירֵי עִזִּין לְחַטָּאָה עַל־כָּל־יִשְׂרָאֵל תְּרֵי־עֲשַׂר לְמִנְיָן שִׁבְטֵי יִשְׂרָאֵל׃ - «И принесли на освящение этого Дома Б-жьего: сто быков, двести баранов, четыреста ягнят и двенадцать козлов в жертву за грех за весь Израиль - по числу колен Израиля».
Принесли на освящение Дома Б-жьего сто «торин» - быков, двести «дехрин» - баранов, и четыреста «имрин» - ягнят. А кроме того, «цфирей изин» - козлов в жертву хатат. Но какое место здесь жертве за грех, за кого она и за что? «Мецудат Давид» поясняет, что она приносилась за весь народ Израиля, не вернувшийся в эпоху Второго Храма: ведь кто поднялся из изгнания? Только Йеhуда и Биньямин, тогда как большинство народа Израиля не вернулось, и за них принесли хатат. Мудрецы же говорят, что это было временным предписанием («ораат шаа»), поскольку жертва хатат не может приноситься добровольно, а здесь ее принесли как добровольное приношение в силу особого временного указания.
וַהֲקִימוּ כָהֲנַיָּא בִּפְלֻגָּתְהוֹן וְלֵוָיֵא בְּמַחְלְקָתְהוֹן עַל־עֲבִידַת אֱלָהָא דִּי בִירוּשְׁלֶם כִּכְתָב סְפַר מֹשֶׁה׃ - «И поставили коэнов по отделениям их, и левитов по чередам их на службу Б-гу в Иерусалиме, как предписано в книге Моше».
Поставили коэнов «би-флугатеhон», разделенными на группы служения, а левитов «бе-махлекатеhон», каждого в своем чередовании, на службу Б-гу в Иерусалиме, как написано в книге Торы Моше. Мальбим разъясняет: коэны делились на двадцать четыре смены («мишмарот»), каждая смена служила одну неделю, и каждая смена разделялась на семь отчих домов («батей авот»), так что каждый отчий дом служил один день в неделю. Но какую именно работу выполняет каждый, решалось по жребию: один совершает заклание, другой подносит кровь, третий убирает пепел с жертвенника. У левитов же главы отчих домов сами назначали каждому конкретную обязанность. Поэтому о левитах сказано «бе-махлекатеhон» - у них разделение было более детальным, личное назначение каждому по решению глав родов, тогда как о коэнах сказано «би-флугатеhон», ведь у них не было индивидуального закрепления видов работы, а все определялось по жребию.
וַיַּעֲשׂוּ בְנֵי־הַגּוֹלָה אֶת־הַפָּסַח בְּאַרְבָּעָה עָשָׂר לַחֹדֶשׁ הָרִאשׁוֹן׃ - «И совершили возвратившиеся из изгнания Песах в четырнадцатый день первого месяца».
Строительство Дома завершили третьего адара, а четырнадцатого нисана совершают Песах - это первый случай празднования Песаха в новом Храме.
כִּי הִטַּהֲרוּ הַכֹּהֲנִים וְהַלְוִיִּם כְּאֶחָד כֻּלָּם טְהוֹרִים וַיִּשְׁחֲטוּ הַפֶּסַח לְכָל־בְּנֵי הַגּוֹלָה וְלַאֲחֵיהֶם הַכֹּהֲנִים וְלָהֶם׃ - Ибо очистились коэны и левиты как один, все они чисты; и закололи пасхальную жертву для всех сынов изгнания, и для братьев своих коэнов, и для себя.
В книге Эзры мы видим, что левиты освятились больше, чем коэны, и здесь Писание добавляет, что на этом этапе все они очистились единодушно, как один. Чтобы не подумали, будто остались нечистые коэны или левиты и очистились не все, сказано: «как один, все они чисты» - не осталось среди них никого, кто был бы нечист. «И закололи пасхальную жертву» - заклание песаха совершалось левитами, как написано в Диврей а-ямим (Хрониках). Писание воздает здесь хвалу левитам: совершая заклание песаха, они сначала принесли жертвы простого народа Израиля, затем закололи жертвы коэнов - «и для братьев своих коэнов» - и лишь в самом конце свои собственные жертвы. Это показывает, насколько ревностны они были в своем служении и не искали собственной выгоды.
וַיֹּאכְלוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל הַשָּׁבִים מֵהַגּוֹלָה וְכֹל הַנִּבְדָּל מִטֻּמְאַת גּוֹיֵי־הָאָרֶץ אֲלֵהֶם לִדְרֹשׁ לַיהֹוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃ - И ели сыны Израиля, возвратившиеся из изгнания, и всякий, кто отделился от нечистоты народов земли, присоединившись к ним, чтобы взыскать Господа, Бога Израиля.
Сыны Израиля, вернувшиеся из изгнания, вкушают от пасхальной жертвы. «И всякий, кто отделился от нечистоты народов земли к ним» - всякий, кто отдалился от скверны народов этой земли, чтобы приблизиться к ним и взыскать Господа, Бога Израиля; это геры, отделившиеся от нечистоты народов земли, чтобы приобщиться к уделу Израиля.
וַיַּעֲשׂוּ חַג־מַצּוֹת שִׁבְעַת יָמִים בְּשִׂמְחָה כִּי שִׂמְּחָם יְהֹוָה וְהֵסֵב לֵב מֶלֶךְ־אַשּׁוּר עֲלֵיהֶם לְחַזֵּק יְדֵיהֶם בִּמְלֶאכֶת בֵּית־הָאֱלֹהִים אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל׃ - И совершали праздник опресноков семь дней в радости, ибо возвеселил их Господь и обратил к ним сердце царя Ассирии, чтобы укрепить их руки в работе над Домом Бога, Бога Израиля.
«И совершали праздник опресноков семь дней в радости, ибо возвеселил их Господь и обратил к ним сердце царя Ассирии». А кто же этот «царь Ассирии»? Это зависит от уже разобранного вопроса: если последним царем был Артахшаста, то речь идет о нем; если же последним был Дарьявеш, а Артахшаста - лишь царский титул, как считают мудрецы (Хазаль), то речь идет о Дарьявеше. А по мнению Бааль а-Маор (раби Зерахьи а-Леви), царей было двое: Дарьявеш и завершивший дело Артахшаста, и именно он назван здесь «царем Ассирии». Всевышний обрадовал их тем, что склонил сердце царя одобрить их действия и поддержать строительство Храма: «чтобы укрепить их руки в работе над Домом Бога, Бога Израиля». Писание называет его царем Ассирии, хотя он был царем Персии, поскольку под его властью находилась и Ассирия.
Шестая глава ведет нас от архива в Мидии до праздника Мацот в Иерусалиме. Свиток с памятной записью, который Аману так и не удалось уничтожить, найден; Дарьявеш подтверждает указ Кореша и добавляет к нему собственное повеление - не просто не мешать, но всячески помогать, передавать налоги Заречья напрямую на строительство, чтобы не было задержек, и ежедневно обеспечивать нужды жертвоприношений. Храм был построен за четыре года и освящен 3 адара, а первый Песах был отпразднован 14 нисана в чистоте и радости. Мальбим учит нас, что вся эта цепочка событий - скрытое чудо: «и строили, и завершили по велению Бога Израиля» - все было от Всевышнего, хотя и облачилось в царские указы. И все же эта радость была частичной: народ был достоин чуда, подобного чуду времен Иешуа, и полного избавления, однако помешал грех, и потому пришлось довольствоваться радостью «этого Дома Бога» (бейт элаhа дена) - именно этого Второго Храма.