Шестая глава книги Амоса открывается восклицанием «горе» в адрес беспечных на Сионе и надеющихся на гору Шомрон (Самарию), и подводит нас к важнейшему вопросу, лежащему в основе всей главы. Мальбим раскрывает, что все начало главы устремлено к тому, о чем будет сказано далее в седьмом стихе: «Поэтому ныне пойдут они в изгнание во главе изгнанников». Пророк обращает внимание на явление, совершенно не поддающееся обычной логике: народ Израиля изгоняется первым, и лишь вслед за ним отправляются в изгнание остальные народы.
Так происходило при изгнании десяти колен ассирийским царем. Хотя царь Ассирии изгнал и другие народы - Каркемиш, Калне, Арпад, Хамат, Дамаск - десять колен были первыми, они шли во главе изгнанников. То же самое было и при Навуходоносоре (Невухаднецаре), как отмечает Мальбим: он изгнал Эдом, Амон, Моав и филистимлян лишь после того, как изгнал Иудею. Как в отношении Шомрона, так и в отношении Иудеи, наше изгнание предшествовало изгнанию прочих народов, и царь, изгнавший нас, покорил их лишь впоследствии.
Пророк поражается этому: по законам природы царю-завоевателю следовало бы начать с малых и слабых царств и лишь затем обратиться против великого и укрепленного царства. Логика проста: правителю, желающему внушить трепет, необходим послужной список побед и завоеваний. Если он сразу пойдет на мощное царство и потерпит там поражение, он потеряет все. На такой риск не идут. Начинают с малых царств, покоряют их, а затем подступают к великому уже в ореоле победителя, имеющего череду триумфов. Почему же тогда завоеватель приходит прежде всего к Шомрону и Сиону - могучим и укрепленным державам?
הוֹי הַשַּׁאֲנַנִּים בְּצִיּוֹן וְהַבֹּטְחִים בְּהַר שֹׁמְרוֹן, נְקֻבֵי רֵאשִׁית הַגּוֹיִם וּבָאוּ לָהֶם בֵּית יִשְׂרָאֵל׃ - Горе беспечным на Сионе и надеющимся на гору Шомрон, именитым из первого из народов, к которым приходит дом Израиля!
В чем разница между «беспечным» (шаанан) и «надеющимся» (ботеах)? Мальбим объясняет: беспечный - это тот, кого ничто не тревожит, у кого нет никаких помех, никаких войн и страхов, ни извне, ни изнутри. Корень слова «шаанан» противоположен слову «шаон» (шум, смятение): «шаон» - это грохот и тревога, а «шаанан» - напротив, тот, кто пребывает в покое и безмятежности. Тот же, кто «надеется», вовсе не обязательно беспечен. Возможно, идет война, возможно, обстановка не дает повода для покоя, но у него есть сила, и он уповает на свою силу, веря, что она спасет его.
Поэтому, говорит Мальбим, жители Сиона - то есть Иудейское царство, Иерусалим и колено Биньямина - в то время вовсе не вели войн. Царь Ассирии не поднимался против Иудеи вплоть до четырнадцатого года правления Хизкиягу, тогда как изгнание Шомрона произошло на шестом году Хизкиягу, восемью годами ранее. Следовательно, десять колен были изгнаны первыми. Вот почему пророк называет жителей Сиона «беспечными»: над ними не висит угроза, нет осады и нет страха. Но на горе Шомрон уже ощущают угрозу, вокруг них уже сомкнулась осада, и тем не менее они «надеются» - надеются на гору Шомрон, на свой укрепленный город, рассчитывая, что захватить его будет крайне трудно. И действительно, написано, что три года царь Ассирии осаждал Шомрон, значит, взять его и вправду было непросто, и у них были, казалось бы, основания полагаться на свои силы.
«Именитые из первого из народов» - подобно выражению «названные по именам», то есть чье имя прославлено и известно, находящиеся на вершине величия, известные как первенствующие среди народов. И если так, то «к которым приходит дом Израиля» - как же возможно, что дом Израиля, занимающий столь первенствующее и славное положение, идет к другим народам и отправляется в изгнание к ним первым? Ведь поначалу царь Ассирии изгнал их к соседним народам, отвел их в Дамаск, и потому они сперва даже не страшились изгнания, говоря: «Что такое Дамаск? Это совсем рядом с домом, вот-вот вернемся», и не пугались. И все же встает вопрос: как же случилось, что они пришли к окружающим народам, то есть отправились в изгнание раньше них?
עִבְרוּ כַלְנֵה וּרְאוּ וּלְכוּ מִשָּׁם חֲמַת רַבָּה, וּרְדוּ גַת פְּלִשְׁתִּים, הֲטוֹבִים מִן הַמַּמְלָכוֹת הָאֵלֶּה אִם רַב גְּבוּלָם מִגְּבֻלְכֶם׃ - Перейдите в Калне и посмотрите, и пойдите оттуда в Хамат великий, и сойдите в Гат филистимский: лучше ли они этих царств, или пределы их шире ваших пределов?
Здесь пророк говорит им: задумайтесь, ведь в этом явлен Б-жественный надзор (ашгаха). Не случайно вы были изгнаны первыми: и Шомрон опередил другие окрестные города и страны, и Иудея опередила соседние земли. Вот: «Перейдите в Калне и посмотрите» - сперва часть изгнанников перешла в место под названием Калне. «И пойдите оттуда в Хамат великий» - после того как царь Ассирии покорил Калне, он изгнал их оттуда в Хамат, который в то время все еще пребывал в покое. Смотрите же: он завоевал Калне раньше Хамата. А затем, когда он захватил и Хамат, пророк говорит им: «И сойдите в Гат филистимский» - они перешли тогда в Гат, который все еще жил безмятежно. Проще говоря, каждое его завоевание заставляло людей переходить с места на место, и вы видите, что все народы спокойны в то самое время, когда вы уже в изгнании.
Итак, происходящее требует глубокого осмысления. Почему получилось так, что вы пошли в изгнание во главе изгнанников? Почему Всевышний устроил так, что Израиль изгоняется первым и проходит через эти царства, видя, как все вокруг живут тихо и мирно, и только вы терпите скитания и изгнание? Почему вы не задумаетесь о том, что это не случайность и не происходит само по себе? Об этом пророк и вопрошает: «Лучше ли они этих царств» - разве эти царства лучше Сиона и Шомрона, и потому царь Ассирии не изгнал их в первую очередь? «Или пределы их шире ваших пределов» - быть может, он побоялся сразу воевать с ними из-за того, что их территория обширнее? Но ведь реальность совершенно иная! Разве воевать с Калне, великим Хаматом и Гатом филистимским было сложнее? Эти места отнюдь не были более неприступными. Какая же военная логика заставила его начать именно с нас?
Мы уже не раз объясняли важнейший принцип: когда мы видим нечто не поддающееся логике и не укладывающееся в человеческий разум, но тем не менее происходящее наяву, это явно указывает на Провидение. О событиях, идущих естественным чередом, можно сказать: они случились просто потому, что это логично. Но явление, противоречащее всякой логике, свидетельствует о том, что Некто направил его и позаботился о том, чтобы оно произошло. Таково само существование народа Израиля: если бы евреи спокойно жили на своей земле и получили обещание никогда не исчезнуть, в этом не было бы ничего удивительного, ведь это вполне укладывается в логику вещей. Но когда народ рассеян по всему свету - а такого рассеяния, как еврейское, мир не знает, - и при этом Всевышний говорит, что их будут преследовать повсюду, что они не растворятся среди народов, и несмотря ни на что они не исчезают, - перед нами парадокс на парадоксе. И так говорит Всевышний: вглядитесь, здесь происходит нечто нелогичное. С какой стати именно вы оказываетесь завоеванными первыми, тогда как другие народы должны были пасть раньше вас, и все они живут в тишине и покое, в то время как вы уже скитаетесь в изгнании?
הַמְנַדִּים לְיוֹם רָע, וַתַּגִּשׁוּן שֶׁבֶת חָמָס׃ - Вы, отдаляющие день бедствия и приближающие престол насилия.
Есть общее правило: если стих туманен, число его толкований возрастает. Мальбим пишет, что здесь уже дается ответ на поставленный вопрос. Почему же вы пошли в изгнание первыми, тогда как другие народы пока избежали этой участи? Потому что народы «отдаляют день бедствия». Глагол «ленадот» означает «удалять»: женщина «нида» - это отдаленная женщина, а «мей нида» - это очистительная вода кропления. В основе своей слово «нида» восходит к корню «лануд» (скитаться, уклоняться), как сказано: «изгнанником и скитальцем (на ва-над) будешь ты на земле», ведь женщина во время ниды отдаляется от мужа, а порой даже уходила в другое жилище. Итак, «отдаляющие день бедствия» - эти народы изо всех сил старались отстранить и отдалить от себя черный день, чтобы он не настиг их слишком быстро. Но вы «приближаете престол насилия»: вы своими руками приближаете собственную гибель от грабежа и насилия царя Ассирии, который придет, отнимет все и сокрушит вас.
Толкование Мальбима представляется в стихе необходимым: на всем протяжении речи пророк обращается к нам во втором лице, почему же здесь сказано «отдаляющие» в третьем лице? Неизбежно следует вывод, что речь идет не о нас, а о других народах. Правда, Раши толкует иначе, относя всю фразу к народу Израиля: вы, Израиль, «отдаляющие (или подвигающие себя) к дню бедствия», то есть вы сами толкаете и приближаете себя к черному дню, «и приближаете престол насилия» - сами подводите себя к сидению в изгнании, где вас постигнет грабеж и насилие, как сказано: «Из-за насилия над братом твоим Яаковом покроет тебя позор», и так Раши приводит из мидраша рабби Шимшона.
Есть и другое объяснение, которому следует Радак: «отдаляющие день бедствия» - когда им говорили, что грядут беды, разрушение и страшные события, они отмахивались: нет, до этого еще далеко, в наши дни такого не случится. Они отгоняли от себя дурные вести, отбрасывая мысль о черном дне далеко вперед, подобно выражению «бросили (яду) в меня камень». Они говорили: это нас не коснется, эти пророчества относятся к отдаленному будущему, время еще терпит, речь не о нас. «И приближаете престол насилия» - с другой стороны, само насилие вы как раз приближаете: вы восседаете у ворот (а как мы видели выше, городские ворота служили местом суда) и творите там кривду, обманываете на суде и выносите неправедные приговоры. Получается, что ваше поведение совершенно превратно: вместо того чтобы отдалять беззаконие и ложь и сознавать близость дня воздаяния, вы поступаете прямо наоборот - мысль о дне бедствия вы гоните прочь, а ложь, грабеж и злодейство приближаете и совершаете без промедления.
הַשֹּׁכְבִים עַל מִטּוֹת שֵׁן וּסְרֻחִים עַל עַרְשׂוֹתָם, וְאֹכְלִים כָּרִים מִצֹּאן וַעֲגָלִים מִתּוֹךְ מַרְבֵּק׃ - Вы, лежащие на ложах из слоновой кости и развалившиеся на постелях своих, вкушающие отборных овец из отары и тельцов из откормочного стойла.
Здесь пророк рисует картину их дурных дел. Мальбим поясняет: обычная кровать («мита») предназначена для сна как днем, так и ночью, тогда как ложе («эрес») служило специально для женщин, детей, больных или людей, предающихся неге, и было гораздо роскошнее и мягче простой кровати. И о них сказано, что они возлежали, «развалившись на постелях своих» (срухим аль арсотам). Что означает слово «срухим»? Мудрецы говорят: они обменивались женами друг с другом и оскверняли («мастрихин», буквально «делали зловонными») свои ложа чужим семенем. Так же поясняет и Мальбим: распутные женщины, оскверненные семенем блуда. Они нежились, «вкушая отборных овец из отары», лакомясь изысканными яствами, без удержу предаваясь вожделениям и плотским наслаждениям этого мира, обжираясь и упиваясь вместе с этими распутницами. «Карим» - это упитанные, жирные овцы, а телят они брали из «марбека» - специального стойла, где скот усиленно откармливали до крайней тучности. А почему это место называется «марбек»? Мальбим объясняет, что телят откармливали так, чтобы они сравнялись размерами со взрослым крупным скотом («бакар»), и слово «марбек» созвучно «ми-бакар» - превращающий теленка в быка по величине. Вот насколько глубоко они погрязли в вожделениях и погоне за материальными благами.
К слову сказать, везде, где в Танахе упоминается «шен» (буквально «зуб»), имеется в виду слоновая кость. У них были необычайно роскошные и изысканные ложа.
Есть и другие толкования выражения «срухим аль арсотам». Раши и Радак связывают слово «саруах» со значением излишка и чрезмерной длины, как в стихе «свешивающийся остаток (серах а-одеф)» или «а полотнище будет свешиваться (тисрах) с задней стороны Скинии», то есть волочиться и свисать. В схожем ключе мудрецы сказали: «мудрость книжников станет зловонной / чрезмерно растянутой (тисрах)». Простой смысл этого выражения в том, что мудрость книжников, знатоков Торы, опротивеет людям. Однако комментаторы сборника «Эйн Яаков» объясняют это в шутливом тоне на основе значения «свешивания», подобно длинному шлейфу подвенечного платья: «мудрость книжников будет растянута» - когда мудрец выйдет читать проповедь, он станет говорить бесконечно долго, все рассуждает и рассуждает, и никто не может его остановить.
Однажды некий проповедник говорил часами. Его спросили: «Что с вами случилось? Вы обычно не говорите так долго, почему же на этот раз вы так затянули?» Он ответил: «Простите, я сегодня пришел без часов». Ему сказали: «Ну хорошо, без часов, но сзади вас ведь висит календарь!» Случалось видеть и другое: на одной трапезе «Шева брахот» глава ешивы, который, видимо, незадолго до того проводил урок для ешиботников, решил повторить ту же беседу и на свадьбе - без всякого преувеличения, сорокапятиминутную речь по мусару. Человеку необходимы благоразумие и чуткость, чтобы понимать, что говорить, как говорить, когда говорить и сколько говорить. Порой вся мудрость заключается именно в ответе на вопрос «сколько говорить».
И это похоже на известную историю об одном человеке, который пришел с требованием к габаю и раввину синагоги, чтобы именно он трубил в шофар в этом году. Сказали ему: с какой стати, ведь трубящий должен быть богобоязненным человеком и так далее. Пошел тот человек к губернатору и добился от него официального предписания, что трубить будет он. Поскольку с властями связываться не стоит, раввин сказал ему: ты будешь трубить в Йом Кипур, ведь на исходе Йом Кипура тоже трубят в шофар. Тот разозлился и снова пошел к губернатору. Вызвал губернатор раввина и спросил, в чем дело, а раввин ответил: я предоставил ему самый святой день в году, Йом Кипур! Тогда тот человек воскликнул: господин губернатор, он вас обманывает - в Рош ха-Шана трубят сто звуков, а в Йом Кипур сколько трубят? Губернатор повернулся к нему и сказал: не понимаю. Если тебе дали шофар и он у тебя в руках, труби сколько душе угодно, хоть тысячу раз! Рассказывают, однажды пригласили рава Галиньского произнести проповедь, велели говорить только на определенную тему и ограничили его рамками; он рассказал эту историю и заключил: господа мои, теперь микрофон в моих руках, и я буду трубить столько, сколько захочу. Есть люди, которые действительно чувствуют, что микрофон у них в руках, и все - окружающие связаны по рукам и ногам. Это и есть проявление того, о чем сказано: «мудрость мудрецов (софрим) опустится и омерзеет».
Вернемся к нашей теме: слово «срухим» (развалившиеся), согласно этому объяснению, происходит от значения чрезмерного свешивания или удлинения, подобно полотнищам, свисавшим («сорохот») позади Мишкана. А Раши объясняет в прямом смысле: они лежали на своих ложах, раскинув руки и ноги, что выражает позу максимального комфорта и праздности. Все это призвано показать всю их сущность: погоню за наслаждениями и материальными благами до крайнего предела, выжимание максимума возможного как из разрешенного, так и из запретного. И потому не удивляйся, почему именно они пойдут в изгнание во главе всех изгнанников.
הַפֹּרְטִים עַל פִּי הַנָּבֶל, כְּדָוִיד חָשְׁבוּ לָהֶם כְּלֵי שִׁיר׃ - Напевающие под звуки невеля (арфы), уподобляющие себя Давиду в изобретении музыкальных инструментов.
Что означает «лифрот аль пи ха-невель»? Раши приводит объяснение Менахема бен Сарука, связывающего это слово с выражением «у-ферет кармеха» (опавшие отдельные ягоды виноградника) - «перат» от корня, означающего единичное, отдельное, как в правиле «клаль у-фрат» (общее и частное), отдельная деталь из общего состава; и Раши замечает: «И вижу я справедливость его слов». По этому толкованию имеется в виду не игра на струнах арфы, как принято думать, а то, что певец разделяет свою речь на отчетливые звуки и слоги в точном соответствии с мелодией инструмента, повышая и понижая голос. То есть «лифрот аль пи ха-невель» означает петь в унисон со звучанием невеля: инструмент задает тон и ритм, а ты выстраиваешь под него пение. Музыканты хорошо знают: если инструмент играет в тональности до, ты не можешь петь в ре или ми, ты должен точно соответствовать строю инструмента. У них было особое мастерство петь в лад с невелем, тонко и точно разделяя звуки речи под игру инструмента. Выходит, что стих говорит здесь о пении, а не о самой игре на невеле.
Но есть и другое толкование, более близкое к нашему сегодняшнему выражению «перебирать струны». Радак объясняет: они перебирают струны невеля, каждую в соответствии с мелодией. Струны арфы образуют единое целое, а музыкант словно разделяет их на отдельные части («порет» - детализирует) - сейчас играет на этой, затем перебирает ту, ударяет по третьей, извлекая из каждой струны нужный звук в лад мелодии. И есть еще одно объяснение: «портим» от слова «прута» (мелкая монетка), ведь каждый давал музыканту монетку, чтобы тот пришел и сыграл для него. Это было широко распространено в Испании и других странах: приходит музыкант со скрипкой, ему дают немного денег, и он играет под окном.
Рассказывают подлинную историю, кажется, о Нода би-Йехуда или о ком-то другом из великих мудрецов, к которому пришли двое на суд. Под окнами появился музыкант со своей скрипкой и стал играть. Один высунул голову в окно и наслаждается, второй высунул голову с другой стороны и тоже наслаждается. И начали они спорить: один кричит: «Что ты лезешь, его прислали ко мне!», а второй: «Как бы не так, он играет для меня!» Из-за их криков звуков скрипки уже не было слышно. Решили пойти на дин Тора (суд Торы). А известно, что перед судом Торы было принято вносить судебный сбор - каждый вносил определенную плату («дмей псак») раввину, отрывающемуся от своих трудов, чтобы выслушать тяжбу. Оба внесли плату, изложили свои доводы раввину, раввин вынес решение, а в конце, перед тем как они вышли, взглянул на лежащие на столе деньги и сказал: «Теперь понятно, для кого пришел играть скрипач. Единственный, кто остался в выигрыше от всей этой истории, - это я». Так или иначе, музыкантам давали мелкую монетку («пруту») или плату за выступление - не только уличному музыканту с аккордеоном и открытым футляром, но любому музыканту платили, чтобы он пришел и услаждал слух, и в этом состоит еще один смысл слова «портим».
А далее пророк говорит: «Подобно Давиду возомнили свои музыкальные инструменты» - они были уверены, что умеют играть как Давид, о котором сказано, что он был искусным музыкантом и владел всеми видами напевов на всевозможных инструментах, и считали, что ничем ему не уступают. Однако Раши подчеркивает: между ними нет ничего общего, ведь музыка Давида была посвящена Небесам, а их музыка - праздным удовольствиям. Разве можно вообще сравнивать твою игру с его игрой? Песнопения Давида звучали во имя Небес, а эти люди предаются музыке лишь ради плотского наслаждения. И об этом говорит Радак: стих сообщает, что все их занятия сводились к погоне за удовольствиями, а о Всевышнем они вовсе не вспоминали.
В этом кроется ответ всем тем исполнителям и музыкантам, которые надевают кипу и пытаются представить свое ремесло как служение Небесам, утверждая, будто мир музыки близок к миру тшувы (раскаяния) или даже выше него, и что они парят в возвышенных духовных мирах. Если это так, почему же духовный уровень большинства занимающихся музыкой столь удручающе низок? Им следовало бы быть усерднейшими знатоками Торы своего поколения («матмидим»), величайшими праведниками и богобоязненными людьми эпохи, но, к сожалению, мы видим, что чаще всего они находятся совсем на другой стороне. Причина в том, о чем пишет Радак: все их мысли заняты лишь погоней за наслаждениями, а о Всевышнем они не помнят; и как говорит Раши: музыкальные инструменты Давида служили Небесам, а эти служат чувственным усладам.
Вот если ты поступаешь подобно Давиду - тогда твои слова о музыке верны. О пении левитов сказано, что у каждого, кто внимал им, сокрушалось сердце в груди и он возвращался к Всевышнему в тшуве. Коэн видел человека, приходящего в Храм с поникшей головой, велел левитам запеть, те начинали играть и петь, и человек, слушая пение левитов, начинал плакать, и сердце его сокрушалось. О таких песнопениях идет речь, а вовсе не о миксах, клубных ритмах, роке и тому подобном! И даже если ты «огиюрил» песню, наложив на нее слова из Теилим, Тора все равно облачается во вретище от такого поступка, ведь ты взял святой стих и соединил его с чуждым мотивом, полным страстей и низменного возбуждения, что совершенно противоположно духу Торы (даат Тора). Приходить и рассуждать: «Вот пение, вот музыка, это великая высота»... Да, эта высота действительно велика, но за эту высоту можно поплатиться изгнанием, если низвести ее столь низко.
הַשֹּׁתִים בְּמִזְרְקֵי יַיִן וְרֵאשִׁית שְׁמָנִים יִמְשָׁחוּ, וְלֹא נֶחְלוּ עַל שֵׁבֶר יוֹסֵף׃ - Пьющие вино из чаш и умащающиеся лучшими маслами, и не болеющие сердцем о сокрушении Йосефа.
Прежде чем перейти к объяснению, техническое замечание: в стихах 5 и 6, если открыть книги (да и в компьютерных программах тоже), видно, что комментарий Мальбима к стиху 6 по ошибке приводят к стиху 5, а к стиху 5 комментария Мальбима вообще нет. Неизвестно, возникла ли эта ошибка оттого, что к стиху 5 Мальбим ничего не написал и потому туда прикрепили толкование 6-го стиха, или же комментарий существовал, но был утрачен. Мальбим в разделе «Беур а-милот» объясняет, что слово «hа-порттим» связано со значением разделения на части («клаль у-фрат»), но стих целиком не разбирает. По всей видимости, комментарий Мальбима к 5-му стиху был утерян, однако во всех проверенных изданиях, даже столетней давности, толкование Мальбима к 6-му стиху ошибочно отнесено к 5-му.
И что означает «пьющие вино из мизраков» (שותים במזרקי יין)? Радак объясняет: вместо того чтобы пить из небольшого бокала, они пили из огромных чаш, каждая из которых величиной с целый «мизрак». А что такое мизрак? Это сосуд, из которого кропили и выплескивали кровь жертв на жертвенник, и потому он называется «мизрак» от слова «зерика» (кропление, выплескивание; и не путать со шприцем, который на современном иврите тоже называется «мизрак»), и это был вместительный сосуд. Пророк говорит нам: эти люди пьют не из обычной посуды, не из маленьких рюмок, а из огромных кружек, словно полуведро с ручкой. Они искали самую большую посуду, чтобы упиваться наслаждением до предела - так объясняют Раши, Радак и Мальбим.
Есть и другое объяснение, которое приводит Раши со слов мудрецов в трактате Шаббат: они перебрасывали кубки друг другу. По-видимому, в этом было для них особое удовольствие: наливали человеку чашу, он бросал ее товарищу, тот ловил и пил - этакая забава и хмельная игра. Очень может быть, что отсюда происходит и чоканье бокалами, когда ударяют кубок о кубок и вино переплескивается из одного в другой; такое объяснение приводится в комментариях, и если так, то в наше время стоит остерегаться этого обычая. Есть еще одно объяснение: «мизракей яин» названы так по особому сосуду с двумя носиками или трубками справа и слева, наподобие соломинок, из которого двое пили одновременно. Он назывался «мизрак», так как вино словно перебрасывалось («низрак») изо рта одного в рот другого: когда один тянет и на миг останавливается, вино отхлынет и устремится ко второму. Выходит, что и о гигиене они не особенно заботились, впрочем, как уже было видно из выражения «валяющиеся на ложах своих» (סרוחים על ערשותם) - чистота явно не была их главным приоритетом.
«И лучшими умащениями мажутся» (וראשית שמנים ימשחו) - они умащали тело самыми отборными и драгоценными маслами, бальзамовым маслом (афарсемон), которое считается вершиной всех масел и стоит баснословно дорого. «И не сокрушаются о крушении Йосефа» (ולא נחלו על שבר יוסף) - они совершенно не обращали внимания на беду всего народа, не скорбели о грядущих бедствиях и о сокрушении, ожидающем колено Йосефа. Как уже говорилось выше по поводу стиха «пасущий, как овец, Йосефа», именем «Йосеф» именуются все жители Шомрона. Порой этим именем называют и весь народ Израиля, поскольку Йосеф стоял во главе всех колен, кормил и поддерживал их в годы голода (когда они покупали хлеб - «шевер» - через него), и потому считается их предводителем. Мы приводили и другое объяснение: поскольку основателем царства был Йеровам из колена Эфраима, пророк называет их потомками Йосефа.
Мальбим делает тонкое замечание: есть разница между «ло халу» и «ло нехлу». «Нехлу» - это форма биньяна нифъаль. «Халу» означает настоящую тяжелую болезнь, а «нехлу» - легкое недомогание, слабость. Пророк подчеркивает, что они не почувствовали даже малейшей слабости. Хотя бы немного у тебя заболело сердце от беды Йосефа, хотя бы слегка занемог от сострадания к нему - но не было даже этого.
לָכֵן עַתָּה יִגְלוּ בְּרֹאשׁ גֹּלִים, וְסָר מִרְזַח סְרוּחִים׃ - Поэтому ныне пойдут они в изгнание во главе изгнанников, и прекратится разгульный пир развратников.
Описав все их чудовищное падение, пророк объявляет причину, по которой они отправятся в изгнание раньше всех: «Пойдут в изгнание во главе изгнанников». Другие народы, как мы видели в начале главы, были изгнаны позже, а народ Израиля пошел в изгнание первым, поскольку их растление оказалось глубже и тяжелее, чем у прочих народов. Об этом говорили наши мудрецы: когда сыны Израиля опускаются, они опускаются до самой бездны, а когда поднимаются, достигают небес. У народа Израиля нет середины. Нельзя оставаться в статичном состоянии, как нееврейские народы. Нееврейский народ может пребывать в одном и том же состоянии хоть две тысячи лет, но у Израиля так не бывает: либо ты на вершине величия, либо на самом дне, ниже всех, но статичного положения нет.
Поэтому «пойдут они в изгнание во главе изгнанников» - ведь наше положение оказалось хуже, чем у других народов. Народы мира, как разъяснял Мальбим слова «отдаляющие день бедствия» (המנדים ליום רע), размышляли и предпринимали шаги, чтобы отвести от себя беду, и не преумножали злодеяний. А вы, народ Израиля, лишь умножали грехи - «приближаете воцарение насилия» (תגישון שבת חמס), приближая нашествие Санхерива или Невухаднецара, чтобы оно обрушилось на вас как можно скорее.
И что означает «и прекратится разгульный пир развратников» (וסר מרזח סרוחים)? Мальбим объясняет: из-за изгнания из родной земли прекратятся пиры и оргии, которые они устраивали с распутными женщинами. Ведь они приводили блудниц, валявшихся на их ложах, и устраивали попойки и пиршества каждый день, а теперь этому разгулу придет конец.
Что же такое «мирзах»? Раши поясняет, ссылаясь на Сифри, что слово «мирзахаут» означает пиры, а «бейт-мирзах» - это место проведения пиршеств (питейный дом). Это первое толкование. С другой стороны, мудрецы объясняют, что «мирзах» - это траур: к тем, кто валялся на ложах в праздности, теперь приблизится «мирзах», день скорби. Но ведь слово «ясур» (וְסָר) обычно означает «удалится, отойдет»? Радак объясняет, что здесь корень употреблен в значении приближения, как в стихах: «заверни, сядь здесь» (סוּרָה שְׁבָה פֹּה) или «сверну-ка и посмотрю» (אָסֻרָה נָּא וְאֶרְאֶה), ведь поворот в сторону может означать и приближение к чему-то. И согласно этому, к тем, кто нежился и валялся на своих ложах, приблизится траур.
Радак приводит еще одно толкование: «сар мирзах» (שר מרזח) связано со словом «срара» (власть, главенство) - скорбящий восседает во главе стола. А кто такие «срухим»? Это те, кто остался в живых после смерти человека, ведь оставшееся называют «серах одеф» (лишний остаток, пережившие покойного). И скорбящий является главой («сар»), восседающим во главе оставшихся после кончины близкого. И третье объяснение: «мирзах» - это радость и шумное веселье, а вовсе не траур, что ближе к объяснению Раши о пирах. Ведь если сказать, что траур удалится от них, замечает Радак, это не вяжется с контекстом, ведь пророк возвещает им беду. Поэтому он истолковывает слово «мирзах» как радость и ликование, и «исчезнет пир вальяжных» означает, что веселье и празднества покинут тех, кто нежился на своих ложах.
Мы уже упоминали эти толкования слова «марзеах» выше и приводили объяснение Мальбима, объединяющее их. Мальбим говорит: «марзеах» - это пиршество, и такую трапезу устраивали в двух случаях: либо во время радости, либо во время траура. Чтобы утешить скорбящего, приносили вино: «Дайте сикеру гибнущему и вино огорченным душой» (Мишлей 31:6), но и человек в радости также выставлял вино. Получается, что верны оба толкования: «марзеах» обозначает действие, совершаемое как в трауре, так и в веселье.
Есть и другое объяснение слова «марзеах»: оно относится к четырехбуквенным глаголам. Известен спор о том, существует ли вообще четырехбуквенный корень в иврите, и некоторые грамматики считают, что четырехбуквенных корней нет вовсе, а каждое такое слово сложено из двух корней. Поэтому и здесь: буквы «мем-рейш-зайн-хет» не образуют единый корень, и некоторые комментаторы говорят, что слово сложено из двух слов: «мар» (горечь) и «зах» (сдвинулся, отошел). «Мар» означает горечь, а «зах» - удаление и смещение, как в выражении «сдвинуть» (леазиах), или «заха даато алав» (возгордился / сместился его разум), или «мезиах афиким» (Иов 12:21), или «чтобы не смещался (ло йизах) нагрудник» (Шмот 28:28) - все это от значения устранения и сдвига. Иными словами, когда человек приходит на пиршество и пьет вино, его горечь сдвигается и уходит от него; в этом и смысл слова «мар-зах» - горечь рассеивается и отступает.
Глава открывается большим недоумением: почему Израиль отправился в изгнание во главе пленников («бе-рош голим»), раньше всех окружающих народов, вопреки всякой логике царя-завоевателя? Ответ пророка заключается в том, что именно эта нелогичность доказывает: здесь действует высшее Провидение (Ашгаха). «Пройдите в Калне и посмотрите» - вглядитесь и поймите, что здесь нет никакой случайности. Причина раскрывается далее: народы «отдаляют бедственный день», стараясь отвратить беду, в то время как Израиль «приближает сидение насилия» - отмахивается от Дня суда и приближает беззаконие. Отсюда и далее пророк описывает апогей нравственного падения: ложа из слоновой кости и развалившиеся на постелях тела, чревоугодие и пьянство из винных чаш, музыка ради плотского наслаждения, а не во имя Небес, умащение лучшими благовониями - и при всем этом они «не болеют о сокрушении Йосефа»: в них нет даже малейшей слабости и боли за бедствие всего народа. Поэтому «ныне пойдут они в изгнание во главе пленников», и прекратятся их празднества и пиры («марзеах»). Ведь у народа Израиля нет статичного состояния: он либо на вершине величия, либо падает на самое дно раньше всех.