Бава Батра, глава 10, мишна 7. Эта мишна включает не менее пяти различных тем, и в версии мишнаёт Вавилонского Талмуда она разделена на четыре отдельные мишны. Первая тема не связана с вопросами долговых расписок нашей главы, а скорее относится к предыдущим главам, посвященным законам наследования. Причина ее появления здесь, по-видимому, заключается в том, что в предыдущей мишне мы рассматривали неимущего должника, оказавшегося в сложном положении - он остался с долгом после частичного погашения и рискует потерять квитанцию. Наша мишна также представляет еще один сценарий, при котором нехватка средств ограничивает возможности человека и подвергает его риску убытков.
Два брата, бедный и богатый, унаследовавшие баню и маслобойню:
Мишна начинает: Shnei achim, echad ani ve-echad ashir, ve-hiniach lahen avihen merchatz u-veit bad - отец умер и оставил двум сыновьям баню или маслобойню, то есть пресс для получения масла из оливок. Здесь сталкиваются две позиции:
Богатый брат: хочет сохранить имущество для личного пользования, и, конечно, готов делить его с братом, но не более того.
Бедный брат: хочет превратить имущество в источник дохода - сдавать маслобойню в аренду или использовать баню как бизнес, поскольку ему нужны деньги.
К кому следует прислушаться?
Очевидно, что речь идет о бане или маслобойне, которая слишком мала, чтобы разделить ее надвое, ведь если бы ее можно было разделить, каждый взял бы свою долю и делал с ней все, что пожелает. В отношении имущества, не подлежащего разделу - которое слишком мало, чтобы обе его половины оставались экономически выгодными - действует правило, согласно которому требующий раздела вправе сказать "гуд о агуд": либо ты купишь у меня мою долю, либо я куплю у тебя твою долю, и таким образом один из нас останется единственным владельцем, и это справедливый закон. Но человек не может требовать "гуд о агуд", если у него нет денег, чтобы выкупить долю своего партнера, а в нашем случае долю своего брата - и у бедного брата нет этих денег, поэтому он не может выдвинуть такое требование.
Поэтому мишна постановляет, что способ использования имущества при жизни отца должен быть продолжен:
Asa'an le-sachar - ha-sachar la-emtza - если они ранее использовались для получения дохода от аренды, их продолжат сдавать в аренду, а прибыль идет в общую кассу и делится между двумя братьями по законам наследования - пополам, при условии, что среди них нет первенца.
Asa'an le-atzman - если они использовались для личных нужд. Версия "le-atzman" немного удивительна, и в Вавилонском Талмуде, а также у многих Ришоним, версия звучит как "asa'an le-atzmo" - то есть отец использовал баню или маслобойню для личного пользования. В этом случае имущество не будут сдавать в аренду, а Harei ha-ashir omer la-ani: kach lecha avadim ve-yirchatzu ba-merchatz, kach lecha zeitim u-vo va-aseim be-veit ha-bad - купи себе рабов, которые будут топить печи и управлять баней, и принеси оливки и выжимай их на маслобойне. То есть: это частный ресурс; хочешь им пользоваться - пожалуйста, а если тебе это не по карману, это не проблема богатого. Имущество остается частным, и богатый имеет полное право настаивать на этом, поскольку так оно использовалось всегда.
К тонкостям языка: слово "va-aseim" в мишне не происходит от слова "делать" или "создавать", а близко к слову "исуй" (массаж) в современном иврите - давление оливок и их отжим под прессом на маслобойне.
Двое в одном городе с одинаковыми именами:
Здесь мишна возвращается к вопросам долговых расписок и представляет необычный случай: город, в котором двое жителей носят абсолютно одинаковые имена. Со времен мишны было принято идентифицировать стороны в расписке по их имени и имени их отца - такой-то сын такого-то, Йосеф бен Шимон. Каков будет закон, если есть два "Йосефа бен Шимона"? Ответ мишны вкратце: неясная расписка, в которой есть два возможных человека с одинаковым именем из одного города, не подлежит исполнению. Решение состоит в том, чтобы добавить идентифицирующие данные к имени, чтобы было известно, о каком Йосефе бен Шимоне идет речь.
Текст мишны: Shnayim she-hayu be-ir achat, shem echad Yosef ben Shimon ve-shem acher Yosef ben Shimon. Отсюда следуют два закона:
Eyn yachol lehotsi shtar chov zeh al zeh - Если один одолжил другому, кредитор не может взыскать долг в бейт дине, поскольку в долговой расписке написано, что Йосеф бен Шимон должен Йосефу бен Шимону, и ответчик может отклонить иск, сказав: "О чем ты говоришь? Я кредитор, а не заемщик". Этот аргумент принимается в бейт дине, ведь в документе нет ничего, доказывающего обратное. Возможно, заемщик ведет себя как мошенник, а возможно, именно так называемый кредитор является мошенником - в любом случае, они ведут тяжбу между собой, и нет свидетелей, которые могли бы подтвердить, кто из них кто.
Nimtsa le'echad beyn shtarotav: shtaro shel Yosef ben Shimon parua - shtarey shneyhem pru'in - Третья сторона находит у себя в ящике запись, свидетельствующую о том, что ссуда, выданная Йосефу бен Шимону, уже погашена. Поскольку он одолжил обоим людям и не знает, кто из них вернул долг, он должен относиться к обеим ссудам как к погашенным. Это не просто мера благочестия, а требование самого закона: он не имеет права взыскивать долг незаконно, из опасения, что тот, с кого он взыскивает, уже расплатился. Речь идет о человеке, который не помнит, кто вернул долг, и поэтому он должен проявить предельную осторожность и не взыскивать ни с кого.
Мишна спрашивает: Keytsad yaasu? - Как справиться с ситуацией, когда два человека в одном городе носят одинаковые имена? Мишна предлагает ряд решений:
Yeshalshu - Добавят третье имя: не просто "Йосеф бен Шимон", а "Йосеф бен Шимон бен Яаков" - имя деда по отцовской линии.
Ve'im hayu meshulashim - yichtevu siman - Если имена обоих людей "утроены", то есть имя деда у них также совпадает (Йосеф бен Шимон бен Яаков), владельца документа следует описать отличительным признаком: "Йосеф бен Шимон низкого роста, с большим носом" и тому подобное.
Ve'im hayu mesumanim - yichtevu kohen - Если даже эти признаки у них совпадают, нужно указать другие данные, например, их статус в колене - коэн; а если таких данных нет, спускаются еще на одно поколение назад, до четвертого поколения. Это решение еще сложнее, ведь не каждый человек знает, кем были его прадед и прабабка.
Правило состоит в том, что нужно сделать все возможное, и если нет способа различить их - остается договор, который невозможно обеспечить правовой санкцией. Сегодня, конечно, такой проблемы бы не возникло, поскольку для подтверждения того, кто из них является стороной по документу, используются уникальные идентификаторы, такие как номер удостоверения личности.
Ha'omer levno: shtar beyn shtarotay parua:
Человек, лежащий на смертном одре, говорит своему сыну: Shtar beyn shtarotay parua ve'eyni yodea eyzehu - В моем ящике лежит стопка долговых расписок, и одна из них уже погашена, но я не знаю, какая именно. Теперь сын держит в руках десять документов, и, хотя девять из них действительны, он не может реализовать ни один из них, так как не знает, какой именно был погашен, и не хочет совершить грабеж; поэтому с любого, кто не платит добровольно, он не имеет права взыскивать долг из опасения, что это будет вторичное взыскание. Поэтому Мишна говорит: Shtarot kulan pru'in.
Nimtsa le'echad sham shnayim - hagadol parua vehakatan eyno parua - Если среди документов есть один заемщик, который брал в долг дважды, пятьдесят в одну неделю и сто в другую, и на него есть две долговые расписки. Поскольку отец сказал, что один документ погашен - только один был погашен, а не второй. Сын должен исходить из сценария, наиболее выгодного для заемщика: большой долг, сто, считается погашенным, а маленький долг, пятьдесят, не погашен. Пятьдесят он имеет право взыскать, а сто не взыскивает, опасаясь, что они уже возвращены. И разумеется, если заемщик говорит, что он никогда не возвращал долг - он выплатит то, что должен.
Закон о поручителе (арев):
Совершенно новая тема: поручитель (арев) - это тот, кто предоставляет гарантию на ссуду. Шимон просит одолжить деньги у Реувена, а Реувен опасается, что тот ему не вернет. Подходит третий человек - богатый сосед, назовем его Уоррен, - и Реувен говорит ему: "Если ты согласишься покрыть ссуду в случае, если Шимон не сможет ее выплатить, я одолжу ему". Уоррен отвечает: "Если Шимон не вернет тебе деньги, я верну". Это классический поручитель, когда он вступает в договор таким образом.
В этом сценарии Мишна говорит: Hamalveh et chavero al yedey arev - lo yipara min ha'arev - Кредитор не имеет права требовать свои деньги с поручителя. Имеется в виду, что он не вправе делать это до того, как исчерпает свои юридические возможности по отношению к заемщику Шимону. Он не может сказать: "Уоррен, Шимон мне не платит, и у меня нет сил с этим разбираться, плати теперь ты". Уоррен имеет право ответить: "Подай в бейт дин на Шимона, и на него окажут давление, чтобы он заплатил, а если его там обяжут, и он все равно откажется - тогда, разумеется, я поручитель и заплачу". Но сначала нужно исчерпать возможности и вынести решение суда против него.
Ve'im amar: al menat she'epara mimi she'ertseh - yipara min ha'arev - Если во время выдачи ссуды кредитор поставил условие, что он сможет взыскать долг с того, кого выберет, с заемщика или с поручителя, он имеет право взыскать с поручителя, даже не подавая в бейт дин на заемщика. Сначала он должен попросить заемщика вернуть долг, и если тот ответит, что не может или не готов, кредитор может пропустить этап бейт дина, обратиться напрямую к поручителю Уоррену и сказать: "Твой друг заемщик не возвращает мне мои деньги, ты должен заплатить" - и Уоррену действительно придется заплатить.
Хасурей михсра - позиция Тана Кама:
В тексте Мишны пропущены слова. Гемара устанавливает здесь правило "хисурей михасра ве-хачи катанэ" - необходимо добавить слова в Мишну, чтобы она была истолкована правильно. Речь идет о совершенно ином мнении, которое мы назовем мнением тана кама, поскольку далее с ним не согласится рабан Шимон бен Гамлиэль.
Пропущенные слова: Bameh devarim amurim - beshein nechasim laloveh - в каком случае сказаны эти слова? Когда у заемщика нет имущества. То есть закон о том, что кредитор, поставивший условие "чтобы я мог взыскать долг с кого захочу", не обязан подавать иск на заемщика в бейт дин, применим именно тогда, когда у заемщика нет известного недвижимого имущества, с которого можно было бы взыскать долг.
Как мы уже видели много раз: когда человек дает ссуду, все недвижимое имущество заемщика - земля и все, что к ней прикреплено, будь то квартира, дом или ферма - автоматически становится залогом по долгу. На них налагается обременение, подобно банковской ипотеке, и они выступают как бы поручителями по ссуде, поэтому во всей Торе они называются "нехасим ше-еш лахем ахрают": имущество, несущее ответственность в случае невыплаты. И даже если заемщик продал их третьей стороне после того, как взял ссуду, в случае неуплаты кредитор может обратиться к покупателю и сказать: "Ты купил этот дом у моего заемщика после того, как я выдал ему ссуду; тебе следовало проверить записи и увидеть, что на имущество наложен арест и обременение по моему долговому обязательству - и теперь я взыщу долг с твоего имущества".
Следовательно, хотя кредитор и поставил условие "чтобы я мог взыскать долг с кого захочу" и вправе обратиться к поручителю без бейт дина, это относится только к случаям, когда у заемщика нет недвижимого имущества, служащего гарантией по ссуде. Недвижимое имущество - это своего рода поручитель, который предшествует Уоррену, поручителю-человеку. Поэтому тана кама говорит: Aval yesh nechasim laloveh - lo yipara min ha-arev - но если у заемщика есть имущество, он не может взыскать долг с поручителя. Когда у заемщика есть имущество, кредитор должен сначала попытаться взыскать долг с заложенного имущества, и лишь затем требовать свои деньги с поручителя.
Арев каблан:
Отсюда, после еще одних пропущенных слов, Мишна переходит к новой теме: арев каблан. Это не обычный поручитель, который говорит "одолжи деньги моему другу Шимону, а если он тебе не вернет - верну я", а тот, кто говорит: "одолжи Шимону, а я тебе заплачу обратно". Он становится как бы вторым заемщиком, равноправным партнером по долгу. В таком случае тана кама говорит: Af al pi she-yesh nechasim laloveh - yipara min ha-kablan - даже если у заемщика есть имущество, он взыскивает долг с каблана. Если заемщик не платит, кредитор может обратиться напрямую к такому поручителю, и от него вовсе не требуется утруждать себя взысканием стоимости с имущества заемщика.
Мнение рабана Шимона бен Гамлиэля:
Raban Shimon ben Gamliel omer: Im yesh nechasim laloveh - lo yipara min ha-arev - рабан Шимон бен Гамлиэль говорит: если у заемщика есть имущество, он не должен взыскивать с поручителя. По его мнению, когда у заемщика есть имущество, будь то обычный поручитель, говорящий "одолжи Шимону, а если он не заплатит тебе - заплачу я", или арев каблан, говорящий "одолжи ему, а я тебе верну", ссуда не взыскивается из кармана поручителя, пока сначала не подадут иск на заемщика в бейт дин.
Поручитель по ктубе:
На близкую, хотя и не идентичную тему, Мишна продолжает: Ve-chen hayah Raban Shimon ben Gamliel omer: Arev le-ishah bichtuvatah - и также говорил рабан Шимон бен Гамлиэль: поручитель женщины по ее ктубе. Реувен берет в жены Лею, а Лея опасается выходить за него замуж, потому что он не состоятелен: "Откуда мне знать, что ты выплатишь мне ктубу, если разведешься со мной?" Реувен приводит своего друга Уоррена, чтобы тот обязался стать поручителем по ктубе, так что если Реувен не заплатит - заплатит Уоррен. Такое поручительство, разумеется, имеет силу.
Ve-hayah baalah megareshah - yaderenah hanaah - и если муж разводится с ней, он должен обязать ее обетом не получать от него выгоду. Как мы учили, если Уоррен взял на себя поручительство каблана, Лея может взыскать с него сразу же, как только Реувен не заплатит. Но когда Реувен собирается развестись с Леей, перед взысканием она должна дать обет, что больше не будет получать выгоду от своего бывшего мужа. И это не обычный обет, а строгий обет "по мнению многих", который не может отменить ни один судья, даже специалист, а только официальный бейт дин - и все это shema yaasu knunya - чтобы они не совершили сговора, чтобы эти двое не сплели совместный заговор и обман.
В чем же заключается этот сговор? Реувен говорит Лее: "Мы сможем разбогатеть. Мой друг Уоррен очень богат. Я разведусь с тобой и не заплачу тебе ктубу, ты взыщешь деньги с Уоррена, а потом мы снова поженимся и полетим на Таити, став богатыми за его счет". Поэтому мудрецы сказали, что это можно предотвратить заранее, обязав Лею сначала дать обет не получать выгоду от Реувена - и с того момента, как они не смогут снова пожениться, заговор будет остановлен.
Как сказано в Мишне: "Shema yaasu kenonya al nechasav shel ze" - чтобы Реувен и Лея не вступили в сговор с целью выманить деньги у поручителя Уоррена, "veyachazir et ishto" - а после того, как они получат его деньги, Реувен вернет Лею и снова на ней женится, и оба разбогатеют. Хотя Уоррен, вынужденный заплатить по закону о поручительстве, имеет право подать в суд на Реувена и взыскать с него долг, это не значит, что Реувен действительно вернет ему деньги: Реувен и Лея могут сбежать на Таити, и Уоррен останется у разбитого корыта, без малейшей возможности вернуть деньги, которые Реувен задумал у него украсть.