Введение
Мы находимся в конце пятой главы свитка Эйха, в стихах, где плакальщик подытоживает всю скорбь и все разрушение и доходит до самого корня: главное - не материальные страдания, а вызвавший их грех и порожденное им осквернение Имени Всевышнего. Перед нами три стиха: «Упал венец с головы нашей», «От этого изнывает сердце наше» и «Об опустевшей горе Сион» - над ними мы и поразмышляем в свете комментариев и слов наших мудрецов.
«Упал венец с головы нашей» - падение венца Торы
נָפְלָה עֲטֶרֶת רֹאשֵׁנוּ אוֹי־נָא לָנוּ כִּי חָטָאנוּ׃ - Упал венец с головы нашей, горе же нам, ибо согрешили мы!
В одном из древних комментариев это объясняется на основе предыдущего стиха: «Старцы перестали сидеть у ворот» - старцы, мудрецы Торы, величайшие законоучители, больше не могут выносить решения и судить; «врата» - это Бейт дин, и судебное заседание прекратилось. А что же служит венцом на голове народа Израиля? Это святая Тора. И поскольку у нас нет судей, нет наставников и законоучителей - Тора забывается. А отсюда и следствие: «Горе же нам, ибо согрешили мы». В тот момент, когда нет праведного наставника и законоучителя, люди неизбежно претыкаются в грехе, ведь некому указать нам верный путь, и из-за этого мы приходим к грехам и проступкам.
Больше нет деревьев и камней, на которые можно излить гнев
Автор книги «Лехем дима» объясняет: до сих пор мы видели, что Святой, благословен Он, излил Свой гнев на дерево и камни - разрушил Храм, и благодаря этому разрушению народ Израиля уцелел. Но отныне и впредь у нас больше нет Храма, который Всевышний мог бы разрушить за наши грехи: Храм уже разрушен. Поэтому сказано: «Горе же нам, ибо согрешили мы» - горе нам отныне, если мы согрешим! Все, что можно было отнять у нас, уже отняли; то, что можно было отдать в залог, уже заложено. «Упал венец с головы нашей» - Храм разрушен, и теперь не осталось места, чтобы обрушить ярость на дерево и камни. Если мы согрешим, Святой, благословен Он, взыщет с нас самих. «Горе же нам» - именно нам самим, удары теперь придется принимать нам.
Три венца: Тора, священство и царство
В книге «Алон бахут» разъясняется, что венцом называются три вещи, ведь корона - это и есть венец: венец Торы, венец священства и венец царства. Венец Торы мы уже объяснили: «Упал венец с головы нашей» - это святая Тора, а когда нет Торы, нет и законоучителя, мы спотыкаемся и не исполняем заповеди должным образом. А венец священства - ведь сказали мудрецы: никогда человек не ночевал в Иерусалиме с неискупленным грехом, ибо утреннее постоянное жертвоприношение искупало ночные грехи, а вечернее - дневные. Теперь же, когда Храма нет и священства нет, - кто защитит нас? «Горе же нам, ибо согрешили мы». И более того: сами облачения священников служили искуплением - циц на челе первосвященника искупал, меиль искупал, хошен искупал. В тот момент, когда упал венец священства, - кто искупит наши грехи?
И венец царства тоже искупает, как толкуют мудрецы, что царствование Шауля служило искуплением для всего народа Израиля, и как написано: «Если вождь согрешит...» - и истолковали мудрецы: «Счастливо поколение, чей вождь приносит искупление за свой грех и приносит жертву». В принесении жертвы заключена защита для всей общины: счастливо поколение, чей правитель умеет сказать: «Я ошибся, и мне нужно принести жертву, чтобы искупить свой грех». Выходит, что слова «Упал венец с головы нашей» включают в себя все три венца - Тору, священство и царство. И кто же теперь защитит нас?
О чем ты плачешь?
Автор книги «Аhават Цион» добавляет глубокую мысль. «Упал венец с головы нашей» - упал венец, пало величие и достоинство народа Израиля. Но с другой стороны, есть наши грехи, которые привели к этому. И вопрос заключается в следующем: о чем твой плач? Если плач сводится к тому, что «ах, какая у нас была слава, какая сила, какое величие», - это признак того, что ты находишься на низкой ступени. Но если наш плач и наша скорбь искренне обращены к грехам - это признак высокой духовной ступени. Поэтому плакальщик и не говорит: «Горе нам, ведь мы потеряли венец нашей головы, где же наше достоинство, где наш статус?», но говорит: «Горе же нам, ибо согрешили мы». Это свидетельствует о праведности и высоком духовном уровне, ведь подлинная боль относится к тому, о чем действительно стоит плакать. И как написано: «На что жаловаться человеку живущему? Мужу - на грехи свои». Живой человек - на что ему сетовать? На свои грехи, на проступки, совершенные им. В этом и заключается «Горе же нам»: сокрушение вызвано тем, что мы согрешили.
Хилуль Ашем - величайшая утрата
И еще объясняет автор «Лехем дима»: слова «упал венец нашей головы» означают разрушение Бейт а-Микдаша, но помимо самого разрушения добавился еще и грех хилуль Ашем (осквернения Имени Творца), и именно об этом мы скорбим. Ведь с разрушением Храма мы утратили искупление грехов, утратили близость к Всевышнему, потеряли очень многое - однако, с другой стороны, мы понесли еще одну колоссальную потерю: то страшное осквернение Имени, которое произошло в мире. Имя Его, благословен Он, осквернилось: в тот миг, когда нееврей пришел и сумел посягнуть на святыню - как приводится, что он рассек завесу-парохет и брызнула кровь, и он возомнил, будто «убил Самого Себя», как бы причинил вред Владыке мира. Какое страшное осквернение Имени, и как горько должно быть из-за этого! Об этом мы и сокрушаемся: «Горе нам, ибо мы согрешили!» - на чей счет записан этот грех? Кто несет ответственность за это страшное осквернение Имени, возникшее в мире? Из-за наших грехов осквернилось Имя Небес, из-за наших грехов Святой, благословен Он, не защитил Свою землю, Свой город и Свой Дом, и этот хилуль Ашем числится за нами. Об этом нам следует сокрушаться более всего.
Об этом подробно говорилось в беседе на главу «Масей»: в прежних поколениях острее всего переживали именно поругание Имени Небес - в этом была главная боль. Так мы видим в книге Шмуэля: тридцать тысяч израильтян пали в битве с филистимлянами, погибли Хофни и Пинхас - и от какой же вести у Эли сломался позвоночник? «Из-за Ковчега Б-жьего, ибо он был захвачен». Захвачен Ковчег Б-жий - всё, он не смог выдержать, упал, и сломалась его шея. И не только такой великий человек, как Эли, но и его невестка: она узнала, что тридцать тысяч погибли, что умер ее муж, умер ее свекор - глава поколения, она рожает и сама находится при смерти - и как же она называет ребенка? «И-хавод» (Бесславие). Почему? «Ибо захвачен Ковчег Б-жий, изгнана слава из Израиля». Ребенок родился в такой ужасный день, в день страшного разгрома, день, когда погиб его отец, умерла его мать, умер его дед - лидер поколения, - и при всем этом, о чем ему надлежит сокрушаться и помнить всю жизнь? «И-хавод - ибо захвачен Ковчег Б-жий», ибо произошло осквернение Имени Всевышнего в мире. И об этом же говорится здесь: о чем мы плачем? О страшном осквернении Имени, о том, что чужеземец сумел поднять руку на Святая Святых. Невыразимый ужас, и о нем мы плачем: «Горе нам, ибо мы согрешили!»
Если бы мы заплакали хоть один раз
Автор книги «Шаарей хаим» задает вопрос: когда мы обращаем внимание на слова «горе нам, ибо мы согрешили»? Только после того, как «упал венец нашей головы». То есть, если бы вы заплакали хоть один раз до этого, вы решили бы проблему. Написано: «У рек Вавилона - там сидели мы и плакали, вспоминая о Сионе», и сказал им Ирмеягу: «Клянусь жизнью души моей, если бы вы заплакали хоть раз до того, как отправились в изгнание, вы не были бы изгнаны». Но где мы плакали? «У рек Вавилона, там» - там мы сидели и там плакали. А это уже поздно. Именно это и сказано здесь: «Упал венец нашей головы» - и лишь затем «горе нам, ибо мы согрешили». Если бы ты опомнился до того, как упал венец нашей головы, он бы не упал; однако мы вспомнили закричать «горе!», лишь когда он уже упал.
«Об этом тосковало сердце наше» - сердце и глаза
עַל־זֶה הָיָה דָוֶה לִבֵּנוּ עַל־אֵלֶּה חָשְׁכוּ עֵינֵינוּ׃ - Об этом тосковало сердце наше, от этого померкли глаза наши.
Этот стих можно связать с предыдущим: «Упал венец нашей головы» - мы лишились венца Торы, венца священства и венца царства; «горе нам, ибо мы согрешили» - из-за наших грехов осквернилось Имя Небес, и об этом действительно надлежит сокрушаться и глубоко задуматься.
А книга «Алон бахут» объясняет: «Об этом тосковало сердце наше» - о Храме, ведь Храм называется «сердцем», так как он - сердце Израиля, место, к которому устремлены сердца сынов Израиля. Человек, находящийся за пределами Святой Земли, куда он обращает молитву? В сторону Земли Израиля, Иерусалима, Храма. Все направляют свое сердце к Храму и к Святая Святых. «Об этом тосковало сердце наше» - о том, что зовется сердцем, то есть о Храме. «От этого померкли глаза наши» - о Сангедрине, члены которого именовались «глазами общины». Слово «даве» (тосковало, изнывало) указывает на боль: наше сердце болит.
А согласно иному объяснению: «Об этом тосковало сердце наше» - обо всех телесных бедах, что предстали нашему взору, о страданиях, побоях и физических муках, об этом сердце ноет, об этом кричит «горе!». Но о духовном разрушении - о том, что «гора Сион опустела», что у нас нет Храма, нет близости к Всевышнему, нет возможности удостоиться руах а-кодеш (духа святости) в этом освященном месте, - об этом «померкли глаза наши». А что значит «померкли глаза наши»? Мы не способны видеть. Мы просто не способны осознать, вместить и постичь разрушение Храма и масштаб духовной утраты.
И такова, к сожалению, человеческая природа и по сей день. Если человек пропустит молитву - ну, может быть, слегка кольнет в сердце. Но если он потеряет пятьдесят шекелей, он будет думать об этом еще очень долго.
Пусть заболит так же, как из-за ста шекелей
Рассказывают об одном еврее, который пришел к раву Штейнману и признался, что оступился в тех самых грехах, да упасет нас Вс-вышний. Рав дал ему несколько указаний для исправления: не есть мяса, воздерживаться от того-то и того-то. Спросил его человек: «Уважаемый рав, если я исполню все это, простится ли мне грех?» Спросил его рав Штейнман: «Скажи мне, ты терял когда-нибудь тысячу шекелей? Да ладно тысячу - терял ли ты хоть сто шекелей?» Тот ответил: «Да». Спросил его рав: «И тебе было больно от этого?» Он ответил: «Да». Сказал ему рав Штейнман: «Если после всех этих исправлений тебе будет так же больно из-за греха, в котором ты оступился, как было больно, когда ты потерял сто шекелей, - грех искупится».
Посмотрите, насколько это поразительно. Человек потерял сто шекелей - казалось бы, что произошло? Но он думает об этом, прокручивает в голове: как меня обманули, как не дали сдачи, как у него вышло! Ему больно. Всего лишь сто шекелей, он не потерял дом, и все равно больно. Об этом и говорит стих: «Из-за этого изнывало сердце наше» - из-за материальных бед, страданий и житейских забот сердце болит. Но «из-за этого померкли глаза наши» - из-за того, что мы утратили близость к Б-гу, потеряли святую Шхину, глаза наши во тьме: мы не видим, не понимаем, не осознаем масштаба этой утраты.
Кто пожалеет тебя, Иерусалим?
И об этом сокрушается Ирмеягу: «Кто пожалеет тебя, Иерусалим, и кто выразит тебе сострадание?» Кто по-настоящему сострадает Иерусалиму? Кто искренне скорбит о нем? Кто ощущает неподдельную боль от того, что у нас нет Храма? А ведь именно об этом действительно стоит скорбеть. Как мы уже однажды объясняли слова стиха: «Почему не пришел сын Ишая ни вчера, ни сегодня к трапезе (букв. к хлебу)?» - почему Машиах, потомок Давида, не приходит день за днем? Мы ведь молимся уже тысячи лет! Дело в том, что все наши молитвы - «к хлебу»: о заработке, здоровье, успехе, о приеме на работу, о свадьбах детей, о материальном благополучии. Все наши просьбы крутятся вокруг «хлеба». И об этом сказано: из-за материальных вещей - «изнывало сердце наше», а вот в отношении духовного, о горе Сион, что опустела, - лишь «померкли глаза наши»: глаза слепы и не видят, чего мы лишились.
Связь между глазом и сердцем
Книга «Хут шель хесед» разъясняет внутреннюю связь между словами «изнывало сердце наше» и «померкли глаза наши». В Гемаре сказано, что глазные сосуды напрямую связаны с сердцем - это удивительный факт: глаза соединены с сердцем. Еще более примечательно, что это соединение повторяет форму буквы «аин» (буквально означающей «глаз»): если провести кровеносный сосуд от правого глаза и сосуд от левого глаза и направить их вниз к сердцу, получится в точности начертание буквы ע (аин). Оказывается, сосуды глаз уходят к сердцу, и поэтому все, что происходит в глазу, влияет на сердце, и наоборот. Так и здесь: «из-за этого изнывало сердце наше», а когда сердце сокрушается от боли, это напрямую сказывается и на зрении - и оттого «из-за этого померкли глаза наши».
«Это» (зэ) - двенадцать колен
Еще одно толкование слова «зэ» («это»): гематрия слова «зэ» (זה) равна двенадцати. Именно так сказал ангел Йосефу о его братьях: «Ушли отсюда (насу ми-зэ)» - отдалили себя твои братья от братства, они больше не считают тебя братом, они уже не единые двенадцать, они отстранились от этого («ми-зэ»). Исходя из этого: «из-за этого (зэ) изнывало сердце наше» - из-за двенадцати колен, ушедших в изгнание, ведь когда колена были изгнаны, Шхина оплакивала их. Это боль и скорбь Шхины о своих детях, которых нет, о том, что сыновья были изгнаны из-за отцовского стола.
«Лисицы бродят по ней»
עַל הַר־צִיּוֹן שֶׁשָּׁמֵם שׁוּעָלִים הִלְּכוּ־בוֹ׃ - О горе Сион, которая опустела: лисицы бродят по ней.
В одном из древних комментариев приводится: «лисицы бродят по ней» - по своей природе лисицы не ходят открыто среди людей, а бродят лишь среди руин и в заброшенных местах. И оттого боль поднимается вновь и вновь, обнажаясь перед нашим взором: столь святое место разрушено, и лисицы хозяйничают на нем.
Кроме того, комментарий «Алон Бахут» отмечает: «лисицы» намекают на народы мира. Святой, благословен Он, заклял тремя клятвами: Он заклял народ Израиля «не подниматься стеной», то есть не бунтовать против народов и не приближать Избавление силой, и заклял народы мира: «Заклинаю вас, дочери Иерусалима...», чтобы они не порабощали Израиль сверх меры. К сожалению, народы мира нарушили этот запрет и уподобились лисице. Ведь о лисице сказано, что она пятится назад, возвращается вспять - и примечательно, что нет другого животного, способного так пятиться назад, как лисица. У остальных животных есть движение только вперед.
К слову, рассказывают, что после Шестидневной войны ходило множество анекдотов про египетскую армию - как они бежали, бросая даже обувь. В одном из анекдотов говорилось, что они заказали у русских танки и в технических требованиях попросили четыре передачи назад и одну вперед, потому что они постоянно отступают. Русские спросили их: «Зачем же вам одна передача вперед?» Те ответили: «На случай, если на нас нападут сзади». Но после всех этих шуток разразилась, упаси Б-г, Война Судного дня, и никто толком не подготовился, ведь ходили насмешки о том, на что они вообще способны, - и, к нашему глубокому сожалению, это стало крайне неприятной неожиданностью.
Но вернемся к нашей теме: лисица - это единственное животное, способное пятиться назад. И где мы это видим? У Шимшона. Когда Шимшон наказывал филистимлян, он использовал триста лисиц, привязав к их хвостам факелы. Почему именно лисиц? Мудрецы говорят: пусть придет лисица, которая пятится назад, и отомстит народу, который пошел на попятную, - ведь филистимляне обещали ему жену, а затем нарушили слово и отдали ее его товарищу. Ах, вы так поступаете? Отступаетесь от того, что обещали? Тогда я пошлю к вам того, кто тоже умеет пятиться назад, - лисицу. Так и здесь: вы, народы мира, пошли на попятную. Всевышний взял с вас клятву, и вы поклялись не порабощать народ Израиля сверх меры. И поэтому, когда раби Акива увидел лисицу, выходящую из Святая Святых, он обрадовался, ибо понял, что судный день этих «лисиц» близок, и Всевышний воздаст тем, кто отступил назад, подобно лисице. Мы скорбим о том, что «на горе Сион, которая опустела, бродят лисицы», а раби Акива смеется.
«Акива, ты утешил нас»
Гемара рассказывает: рабан Гамлиэль, раби Элазар бен Азарья, раби Йеошуа и раби Акива шли в Иерусалим. Дойдя до горы Скопус (Хар ха-Цофим), они разорвали свои одежды. Подойдя к Храмовой горе, они увидели лисицу, выходящую из Святая Святых. Мудрецы заплакали, а раби Акива рассмеялся. Сказали они ему: «Акива, почему ты смеешься?» Он ответил: «А почему вы плачете?» - еврей отвечает вопросом на вопрос. Сказали они: «О месте, о котором сказано: „Посторонний же, приступивший, да предан будет смерти“, теперь сбывается: „на горе Сион, которая опустела, бродят лисицы“, - и нам не плакать? Первосвященник входил в Святая Святых лишь раз в году, и если не было в нем должной чистоты, избави Б-г, его вытаскивали за цепь, - а тут заходит лисица?»
Он сказал им: «Потому я и смеюсь, этому я и радуюсь! Ведь написано: „И я взял себе верных свидетелей: Урию священника и Зхарию, сына Йеверехьяу“ - так сказано у Йешаяу в 8-й главе. Но какое отношение имеет Урия к Зхарии? Ведь Урия жил во времена Первого Храма, а Зхарья - во времена Второго Храма, какая между ними связь? Писание связало пророчество Зхарии с пророчеством Урии. Об Урии сказано: „Посему из-за вас Сион будет распахан, как поле, и Иерусалим станет руинами, а гора Храма - лесистым холмом“ - очень суровое пророчество, приведенное у Михи. А у Зхарии сказано: „Еще будут сидеть старики и старухи на улицах Иерусалима“. Пока не исполнилось пророчество Урии, я опасался, что не сбудется пророчество Зхарии. Теперь же, когда исполнилось пророчество Урии - ведь лисица вышла из Святая Святых, - совершенно очевидно, что исполнится и пророчество Зхарии, и еще будут сидеть старики и старухи на улицах Иерусалима». Сказали они ему: «Акива, ты утешил нас! Акива, ты утешил нас!»
Если так гневающим Его, то тем более творящим Его волю
И еще одна история приводится: рабан Гамлиэль, раби Элазар бен Азарья и раби Акива шли в Рим и услышали гул римской толпы из Путеолы (название места) на расстоянии ста двадцати миль. Рынки Рима были слышны с такого огромного расстояния! Мудрецы заплакали, а раби Акива рассмеялся. Сказали они ему: «Акива, мы плачем, а ты смеешься?» Он спросил: «А вы почему заплакали?» - как истинный еврей, он отвечает вопросом на вопрос. Сказали они: «Как же нам не плакать? Идолопоклонники служат идолам и живут в спокойствии и беспечности, раздается смех и шум народа, пребывающего в благоденствии, а Дом - подножие ног нашего Б-га - предан сожжению огнем и стал логовом для полевых зверей, и бродят по нему лисицы, - и нам не плакать?» Сказал он им: «Потому я и смеюсь! Если таково воздаяние гневающим Его, то сколь же более великим оно будет для творящих Его волю! Если так Всевышний воздает гневающим Его, то что же ждет тех, кто исполняет Его волю?»
И это созвучно словам царя Давида: «Ты вложил радость в сердце мое, когда умножились их хлеб и вино». Но разве пристало радоваться тому, что у других народов есть изобилие? Дубненский магид приводит притчу: людей пригласили на свадьбу сына одного из самых богатых людей страны. Приблизившись к дому торжества, первое, что они увидели, был питомник богача, где официанты бросали собакам отборные стейки. Гости тут же возликовали. Их спросили: «Чему вы радуетесь?» Они ответили: «Если собак кормят стейками, что же тогда ждет гостей? Какие изысканные яства приготовлены для нас!»
Об этом и говорит царь Давид: «Ты вложил радость в сердце мое, когда умножились их хлеб и вино». Если я вижу, как язычник благоденствует в покое, как умножаются его хлеб и вино, и при всей своей порочности, развращенности и злодействе он живет так привольно - какая это радость! Ведь кто знает, что ждет нас в качестве «главного блюда», какие блага Всевышний еще изольет на нас! В этом и смысл: «Потому я и смеюсь: если так гневающим Его, то тем более творящим Его волю», - кто знает, что Всевышний уготовил и дарует нам!
Подведем итог:
«Упал венец нашей головы» - пали венец Торы, венец священства и венец царства; нет законоучителя, нет искупления и нет защиты для всей общины. И отныне, после того как гнев уже излился на деревья и камни Храма, горе нам, если мы согрешим. Подлинный плач обращен не к утраченному величию, а к причине: «ибо мы согрешили», - и прежде всего к страшному осквернению Имени Всевышнего (хилуль Ашем) в мире, подобно сказанному: «Отошла слава от Израиля, ибо взят ковчег Б-жий». «Об этом томилось сердце наше» - о материальных бедствиях сердце болит, но «от этого померкли глаза наши» - духовной утраты, ухода Шхины мы совершенно не видим и не осознаем. Если бы мы вовремя пролили хоть одну слезу, мы бы не отправились в изгнание. И все же слова «лисицы бродят по нему» сами по себе служат основанием утешения: раз исполнилось пророчество о разрушении, несомненно сбудется и пророчество об избавлении, - и если так воздается гневающим Его, то сколь же более творящим Его волю!