Введение: один стих, вмещающий в себя целое учение
Вторая глава свитка Эйха открывается плачем о бедствиях, постигших еврейский народ, о чаше яда и скорби, которую они испили до дна. На этот раз мы сосредоточимся главным образом на нескольких словах из первого стиха - "сверг с небес на землю красу Израиля" - и увидим, как эти немногие слова открывают перед нами множество врат толкования и назидания.
אֵיכָה יָעִיב בְּאַפּוֹ אֲדֹנָי אֶת־בַּת־צִיּוֹן, הִשְׁלִיךְ מִשָּׁמַיִם אֶרֶץ תִּפְאֶרֶת יִשְׂרָאֵל, וְלֹא־זָכַר הֲדֹם־רַגְלָיו בְּיוֹם אַפּוֹ׃ - Как помрачил Господь во гневе Своем дочь Сиона! Сверг с небес на землю великолепие Израиля и не вспомнил о подножии ног Своих в день гнева Своего.
"Шува, Исраэль" - возвращение сияния лика
В стихе сказано: "Шува, Исраэль, ад Ашем Элокеха" ("Вернись, Израиль, к Господу, Б-гу твоему"), и следует понять, в чем смысл этих слов. Сказано, что во время разрушения Храма Всевышний прогневался на народ Израиля за грехи и, образно говоря, удалил сияющий лик праотца Яакова с Престола Славы (Кисе а-Кавод). "Иконин" означает лик, образ, изображение (кстати, отсюда и происходит привычное нам сегодня слово "икона" или "иконка"). Образ Яакова-авину, который был запечатлен на Престоле Славы, был снят оттуда.
А когда мы совершаем глубокую тшуву - возвращение, достигающее самого Престола Славы, - ведь само слово "тшува" означает "возвращение", "восстановление": мы возвращаем сияющий образ Яакова на его место. Об этом и говорит стих: "Шува, Исраэль" - верни Израиля. А кто такой Израиль? Это Яаков, Исраэль Саба. Когда мы совершаем тшуву, мы силой раскаяния возвращаем сияющий образ праотца Израиля обратно на Престол Славы. Так объясняет раби Барух Френкель-Теомим, автор труда "Барух Таам".
И в соответствии с этим, говорит он, проясняется наш стих: "Сверг с небес на землю красу Израиля". Почему к нам обращен призыв: "Вернись, Израиль, до Господа, Б-га твоего"? Потому что своими поступками мы низвергли с небес на землю красу Израиля - сияющий образ Исраэля Сабы, который был сброшен с Престола Славы на землю. Теперь наша задача - вернуть его на место, и когда мы совершим тшуву, это исправление поднимется "до Господа, Б-га твоего", до самого Престола Славы.
Два вида наказания: страдающий сын во дворце и сын изгнанный
Мальбим разъясняет здесь важнейшую основу с помощью притчи. У царя согрешили двое сыновей. В отношении одного из них царь не отчаялся и оставил его во дворце, чтобы воспитывать и наказывать, а второго прогнал от себя прочь, отдалил и отправил в изгнание. И вот изгнанный сын уходит и радуется: какой же глупец мой брат, оставшийся во дворце! Сколько побоев он терпит, его крики до сих пор звучат у меня в ушах, какие муки, его ограничивают в еде и ничего ему не дают. А я, слава Б-гу, свободен и счастлив!
Но думать так - величайшая ошибка и глупость. Напротив: в отношении твоего брата царь не потерял надежды, у него есть на него расчет, поэтому он остался во дворце: я буду наказывать и воспитывать его, и он вернется на верный путь. Но с тобой шансов уже нет: уходи отсюда, видеть тебя не хотят. В сиюминутном плане изгнанному сыну как будто бы легче, чем оставшемуся во дворце, но в перспективе каждому ясно, что лучше быть наказуемым сыном во дворце, чем изгнанником, лишенным всякой доли в царстве.
Так и здесь, говорит Мальбим, есть два вида наказания. Есть наказание, совершаемое под личным присмотром (ашгаха) - оно может быть невероятно суровым, но это наказание под надзором. А есть наказание вовсе без надзора, когда Всевышний говорит: "Я снимаю с вас Свое провидение". И почему в перспективе второй вид гораздо страшнее? Представим себе, что оба сына тяжело заболели и их жизнь оказалась в опасности. Кого царь станет спасать? Того, кто во дворце. А второму скажут: ты где-то там далеко, кто тебя знает, царь за тобой не следит; ушел - выпутывайся сам.
Когда тебя бросили на произвол законов природы - говори с природой
Оказаться оторванным от Божественного присмотра - это нечто страшное, ведь тогда человек отдан во власть слепых случайностей: нападет ли на тебя лев, настигнут ли удары стихии - ты брошен на произвол природы, выкручивайся сам. И напротив, когда мы находимся под кровом Владыки мира, пусть даже спрос с нас необычайно строг, мы по крайней мере знаем, что пребываем под непрестанной защитой.
И потому, когда народ Израиля начинает противиться воле Всевышнего, на первом этапе Святой, благословен Он, посылает наказания через прямое провидение. Он все еще с нами, наблюдает и наказывает. Пример тому - сорок лет в пустыне. Разве это были легкие годы? Разумеется, нет. "И возгорелся в них огонь Господень", эпидемии, Аарон, стоящий между мертвыми и живыми, гибель десятков тысяч людей. В конце концов все то поколение умерло в пустыне, и лишь их дети вошли в Землю. Находиться под прямым присмотром Всевышнего очень нелегко: малейшее отклонение - и сразу удар, но ты все еще под рукой Творца, ты с Владыкой мира, и все свершается по Его воле.
И напротив, когда человек оставляет Всевышнего, вполне возможно, что в первый момент ему не будет худо, ведь он подчинен теперь естественному ходу вещей. Но если стрясется беда - не надейся, что на тебя кто-то взглянет. Что это значит на практике? Мальбим объясняет: очень может быть, что прямо сейчас идет дождь. Почему он идет? Потому что по синоптической карте должен идти дождь. Ты подчинен природе: есть природа - есть дождь. Но что произойдет, если по метеорологическим картам и прогнозам дождя не будет три года или пять лет? Наступит засуха. И тебе приведут тысячу и одно научное объяснение: истощение озонового слоя, таяние ледников, отколовшийся в Антарктиде айсберг... Но что с того? По законам природы дождя нет, и ничто не поможет, все могут погибнуть.
Вот что говорит им пророк Элияу: вы дошли до столь глубокого падения, что Всевышний оставил вас на произвол законов природы. А ты радуешься: "Вот же, идет дождь!" Но ты не понимаешь, что дождь идет лишь потому, что по законам природы ему положено сейчас идти. А если по тем же законам природы тебе суждено пережить катастрофу и беду - ты станешь кричать, но ничто тебе не поможет: ты оставлен во власти природы, и с природой тебе придется справляться самому. Прямое Божественное водительство, пусть оно и крайне требовательно, всегда лучше, ведь тогда есть Кому защитить нас в час бедствий и напастей.
"Песнь Давида, когда он бежал от Авшалома, сына своего"
Так Мальбим объясняет и песнь царя Давида. Давид оказался в беде. И здесь стоит задуматься: если беда носит естественный характер - горе нам, ведь это знак, что я брошен во власть слепой природы, будто изгнан из царского дворца и надо мной больше нет Божественного присмотра. Это страшно. Но когда происходит нечто совершенно неестественное, о чем это говорит? О том, что за этим кто-то стоит! Разве ты не чувствуешь, что эту яму вырыли специально для тебя? Разве не видно, как тщательно она устроена, выверена и спланирована? А если кто-то копает яму именно для меня, значит, есть Тот, Кто направляет мое падение. Падать больно, но я под Божественным присмотром, меня не оставили на произвол судьбы.
Именно об этом слагает песнь Давид: где видано, чтобы сын восстал на отца с намерением убить его? Где слыхано, чтобы сын вошел к наложницам отца? Все это совершенно противоестественно, лишено всякой житейской логики и свидетельствует о том, что Кто-то свыше спланировал происходящее и вырыл для меня эту яму. Благословен Всевышний: "Песнь Давида" - я под присмотром, Святой, благословен Он, по-прежнему ведет меня, и доказательство тому - неестественность этого наказания. Будь эта беда обычной случайностью, мне следовало бы всерьез тревожиться: я брошен, надо мной лишь купол слепой природы - ну так говори с природой, если веришь в нее! Но пока я вижу, что надо мной есть провидение, именно оттого, что это "Авшалом, сын его", есть повод воспевать хвалу.
Уподоблены звездам и уподоблены праху
Народ Израиля уподоблен звездам и уподоблен праху. Мудрецы говорят: этот народ уподоблен праху и уподоблен звездам - когда они падают, то падают до самого праха, а когда возносятся, то поднимаются до самых звезд. Это состояние крайнего контраста, совершенно необъяснимое земной логикой. Другие народы обычно держатся где-то посередине: немного поднимаются, немного опускаются. У народа Израиля середины нет: либо подобны звездам, либо повержены в прах. И разве это не говорит о высшем провидении? Разве не доказывает, что за этим стоит Тот, Кто замыслил и направляет эти события?
Об этом и говорит пророк: "Поверг с небес на землю славу Израиля". Сам факт того, что с высочайшей вершины мы рухнули в глубочайшую пропасть, - это и есть слава Израиля, величие наше! Ибо это лучше тысячи свидетелей доказывает, что мы в руке Творца и Святой, благословен Он, по-прежнему правит нами. Будь наши взлеты и падения незначительными, в них не было бы никакого величия: естественным образом у любого человека и у любого народа бывают подъемы и спады - то они побеждают, то терпят поражение. Но народ Израиля, знающий столь головокружительный взлет и столь сокрушительное падение, являет в этом свое истинное величие, ведь тем самым воочию доказывается Божественное провидение над нами - ибо такое развитие событий неестественно и необъяснимо земными мерками.
"Счастливы вы, Израиль" - дочь Накдимона бен Гуриона
Талмуд приводит известную историю, которую мы уже не раз вспоминали: раббан Йоханан бен Закай ехал на осле, выходя из Иерусалима во время разрушения Храма, а ученики шли следом. Они увидели молодую женщину, собиравшую ячменные зерна из навоза арабского скота; прикрывшись волосами, она предстала перед ним и взмолилась: "Рабби, дай мне пропитание!" Он спросил ее: "Дочь моя, кто ты?" Она ответила: "Я дочь Накдимона бен Гуриона". Он удивился: "А где же богатство твоего отца?" Она ответила: "Соль богатства - в благотворительности (в уменьшении ради добрых дел)". Тогда раббан Йоханан сказал ученикам: "Я помню, как подписывал ее ктубу на миллион золотых динаров, не считая доли ее свекра, а сегодня она собирает зерна из навоза скота кочевников!" Заплакал раббан Йоханан и воскликнул: "Счастливы вы, Израиль! Когда вы исполняете волю Всевышнего, никакой народ не властен над вами, а когда нарушаете Его волю, Он предает вас в руки низкого народа, и даже более того - во власть скота этого низкого народа!"
И ранее уже отмечалась эта огромная трудность: «Счастливы вы, Израиль!» - разве за такое говорят «счастливы вы»?! Ладно еще, когда они возносятся до небес, это понятно. Но когда они падают и оказываются во власти скота низкого народа, в чем же здесь хвала? В свое время приводилось подробное объяснение Бриске Рова, который видел в этих словах доказательство раббана Йоханана, что народ Израиля считается отдельным народом и отдельным родом творений, но сейчас не будем в это углубляться. Однако в нашем контексте слова «счастливы вы, Израиль» означают следующее: если видно, что когда они поднимаются - то поднимаются до самых небес, а когда падают - то низвергаются так, что невозможно ни вообразить, ни описать, значит, счастливы вы, Израиль, вы все еще под высшим присмотром (ашгаха)! Это противоестественно, а раз это неестественно, то указывает на Б-жественное провидение, и вы в надежных руках, вы все еще во дворце. А тот, кто все еще во дворце, имеет надежду и еще вернется на царский трон. Если бы это падение было незначительным и естественным, можно было бы сказать: горе нам, быть может, нас уже изгнали и мы больше не во дворце. Но «низверг с небес на землю» - само это колоссальное падение и есть великолепие Израиля (тиферет Исраэль), доказывающее, что мы находимся под пристальным присмотром Свыше.
Махарша: у Израиля нет ангела-покровителя и созвездия
Махарша подчеркивает, что восклицание «счастливы вы» относится к обоим состояниям одновременно: и когда они исполняют Его волю и возносятся до небес, и когда не исполняют Его волю и опускаются до самой земли. И он объясняет, что обе эти противоположности на самом деле свидетельствуют о величии Израиля: у каждого народа есть свой ангел-покровитель (сар) и созвездие на небесах, но народ Израиля - «ибо уделом Г-спода стал народ Его, Яаков - наследственный надел Его». Поэтому, когда они исполняют Его волю, они стоят выше всех народов и выше всех небесных покровителей, а когда не исполняют Его волю, опускаются ниже всех народов. Ведь у других народов есть хотя бы ангел и созвездие, и даже если Всевышний низвергнет их, есть кому подхватить их и удержать на плаву. Но у нас нет ни сара, ни созвездия, а только Сам Святой, благословен Он, и потому, когда мы поднимаемся - поднимаемся до самых высот, а когда падаем - падаем в глубочайшую пропасть (беэра амикта), ибо нет ничего, что остановило бы это падение.
Трижды «йиса» - Ялкут а-Гершуни
Книга «Ялкут а-Гершуни» приводит в этой связи любопытную мысль. В словах предостережения (тохаха) сказано: «Наведет (йиса) Г-сподь на тебя народ издалека», и мы находим еще дважды выражение со словом «йиса»: «Получит (йиса) благословение от Г-спода» и «Обратит (йиса) Г-сподь лицо Свое к тебе», и все три действия исходят от Самого Святого, благословен Он. И говорит «Ялкут а-Гершуни»: если ты видишь, что в одно время «наведет Г-сподь на тебя народ издалека», а в другое время ты возносишься до небес через «получит благословение от Г-спода» - в чем же знак этого? «Обратит Г-сподь лицо Свое к тебе» - ты все еще находишься под Его пристальным присмотром. Ведь как естественным путем возможна такая полярность? С необходимостью следует, что ты находишься во власти Того, Кто сказал - и возник мир. Получается, что слова «низверг с небес на землю» сами по себе есть великолепие, хвала и величие Израиля, свидетельствующие о том, что это наказание, приходящее по прямому Б-жественному провидению.
«Черна я, но красива»
И об этом сказано в Песни Песней: «Черна я, но красива, о дочери Иерусалима, как шатры Кейдара, как завесы Соломона». Что значит «и красива»? Я нахожу милость и прекрасна в глазах Любимого. А откуда видно, что она любима? Из самой этой полярности: либо «как шатры Кейдара», черные шатры кочевников, либо «как завесы Соломона», сияющие своей белизной. Этот резкий контраст доказывает, что хоть я и черна, но прекрасна в глазах Святого, благословен Он, и наказание исходит от Него напрямую. И на самом деле вся наша грязь, как пишут там комментаторы, подобна тому, что «опалило меня солнце» - это лишь внешнее загрязнение, которое легко смыть. И сам факт того, что Святой, благословен Он, наказывает нас, служит подтверждением и знаком того, что рука Всевышнего управляет нами. И в этом смысл слов «низверг с небес на землю» - это само по себе и есть великолепие Израиля.
Чем гордятся? Проповедь в Германии
Рассказывают об одном хасиде из близкого окружения ребе, автора книги «Хидушей а-Рим» из Гур, которому нужно было отправиться в Германию по торговым делам, и он пришел получить благословение на дорогу, как было принято в те времена. Прощаясь, ребе сказал ему: «Я слышал, что в Ашкеназе еще есть богобоязненные раввины». Почему «еще»? Потому что многие из них увлеклись Хаскалой, реформой и всевозможными новшествами и искажениями, и там появились «казенные раввины», назначенные властями, для которых гораздо важнее того, что говорит Алаха, было то, что удобно им самим и чего требует публика. Так бывает и в наши дни: недавно писали об одном главном раввине на Кавказе, который оставил жену, женился на нееврейке, завел с ней детей и даже не подумал провести гиюр, и после всей этой истории его еще и назначили главным раввином. Как бы то ни было, ребе попросил хасида: посмотри и послушай там, правдивы ли эти слухи, и дай мне знать.
Хасид отправился в путь, уладил свои дела, а ближе к вечеру пошел в синагогу на молитвы Минха и Маарив. Там один мудрец имел обыкновение произносить проповедь между Минхой и Мааривом; это был канун Рош Ходеш Ава, и раввин говорил на темы дня, связанные с днями разрушения Храма. Он сказал: что означают слова «низверг с небес на землю великолепие Израиля»? Гордость народа Израиля была низвергнута с небес на землю. Ведь до разрушения Храма в чем состояла наша слава, чем мы гордились, к чему стремились? К духовности, к Торе, заповедям и добрым делам: «Ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов». А сегодня чем гордится человек? Тем, что у него новая машина. Вот вся его гордость.
Рассказывают об одном человеке, который пришел к раву Штейнману и сказал, что жена просит купить престижный автомобиль, шикарный джип, и добавил: деньги у меня есть, но я боюсь мозолить глаза и вызывать зависть, не хочу, чтобы мне завидовали. Спросил его рав: «Скажи мне, ты закончил Шас?» Тот ответил: «Честно говоря, нет». Спросил: «Есть ли хоть один трактат, который ты знаешь досконально?» Тот ответил: «Честно говоря, нет». Спросил: «Есть ли хоть один лист Гемары, который ты знаешь?» Тот ответил: «Честно говоря, нет». Сказал ему рав: «Если так, почему ты думаешь, что тебе станут завидовать? Из-за чего? Из-за того, что у тебя кусок жести отполирован лучше? Неужели мы станем завидовать тебе только потому, что твоя жестянка блестит?» Ведь все достоинство такого человека лишь в том, что его повозка блестит чуть ярче и у нее литые диски.
И однажды к раву Штейнману зашел человек, а служка (шамаш), желая произвести впечатление и представить посетителя во всем блеске, сказал: «Рав, он летчик!» Рав ответил: «Ну-ну, летчик. Что такое летчик? Извозчик на небесах». Каково определение? Это тот же извозчик, только один правит здесь, а другой в воздухе, один извозчик с крыльями, а другой без крыльев. Чему же тут поражаться?
Что мы видим из всего этого? Что человек сегодня, вместо того чтобы гордиться Торой, служением Всевышнему и праведностью, видит предмет гордости в том, какая у него машина, какая работа, как он одет, какова его зарплата, как выглядит его вилла, сколько в ней этажей и какой бассейн во дворе. Проще говоря: все поводы для гордости сместились из духовной сферы, в которой человек видел истинную честь, в плоскость материальную и земную, и именно в них он видит главное.
Так же обстоит дело и с понятием гордости. Чем человек гордился прежде? «Возвысилось сердце его на путях Г-сподних» - он гордился тем, что служит Б-гу и исполняет Его волю, шел с сознанием достоинства Б-гобоязненного человека. Не надменность, упаси Б-г, а именно «возвысилось сердце его на путях Г-сподних». Позже предметом гордости стало «сила моя и крепость руки моей»: «Армия найдет врага в том месте и в то время, когда сочтет нужным», военные парады (многие еще помнят их со времен после Ливанской войны), призванные показать, сколько мы достигли, сколько сделали и какая у нас армия. Гордость опустилась до материального, телесного, до культа силы. А сегодня? «Парад гордости». Вот чем гордятся: тем, что человек наконец-то открыто заявил о своих пороках, и устраивают ради этого целые шествия.
Сказал тот раввин: посмотри, чем была слава Израиля в прошлом, чем гордились тогда, и посмотри, чем гордятся сегодня. Посмотри, как мы пали с небес на землю. Скажи мне, чем ты гордишься, и я скажу тебе, кто ты. Когда этот человек вернулся и пересказал разговор Ребе, автор «Хидушей а-Рим» остался очень доволен и сказал: действительно, даже в Германии еще есть раввины, идущие путем Торы. И в этом вся беда: понятия исказились, стремления исказились, критерии значимости извратились. То, что когда-то считалось достоинством, сегодня утратило всякую ценность, а пустяки и суета возводятся в ранг величия.
Уважение за истинное достоинство
Это одна из тех вещей, которые в мире Торы и в мире ешив всегда стремятся укреплять: чтобы чувство собственного достоинства и повод для уважения основывались на подлинных ценностях. Вот пример: в Поневеже рав Канеман завел порядок не петь субботних песен. В ешиве Хеврон, например, учащиеся пели субботние песнопения за столом, тогда как в Поневеже рав Канеман установил не петь. В этом нет никакого запрета, и субботнее пение исполнено глубокого смысла, однако он объяснял: я не хочу, чтобы учащийся приобретал положение в ешиве по какой-либо иной причине, кроме Торы, заповедей, страха Небес, глубины знаний, усердия и добрых дел. Я не хочу, чтобы у парня был статус в ешиве только потому, что у него красивый голос. Тот, кто хочет заслужить уважение, пусть добивается его истинным достоинством - трудом в изучении Торы, постоянством, молитвой и исполнением заповедей, и только этим завоевывает положение.
А сегодня в чем видят важность? Спросите детей, кем они хотят стать, когда вырастут, и услышите: один - футболистом, другой - артистом, и так далее. Кстати, в этом видна отчетливая разница между традиционным ортодоксальным обществом и более либеральными религиозными кругами, и это очень показательный оселок. Возьмите детей в таком модернистском детском саду и спросите, кем они хотят стать, а затем возьмите детей того же возраста в хедере: один ответит «рав Овадья», другой - «Бен Иш Хай», каждый назовет великое имя: «я хочу быть главой ешивы». Посмотрите на эти стремления, ведь именно этому их учат. А ребенок из другой среды скажет: «я хочу стать актером из той передачи». Посмотрите, куда направлены его устремления с малых лет, и это покажет вам, на чем он рос, к чему его готовили и кто те герои, на примере которых строилось его воспитание. В этом наглядно проявляются слова «поверг с небес на землю славу Израиля»: чем гордятся сегодня? Сегодня гордятся суетой и бессмыслицей, тогда как истинным предметом гордости должно быть служение Всевышнему и исполнение Его воли.
Рабби и падение книги плачей
Гемара в трактате Хагига (лист 5) приводит удивительный рассказ: Рабби держал книгу плачей и читал, а дойдя до стиха «Поверг с небес на землю...», уронил свиток из рук. И тотчас воскликнул: «С высокой крыши - в глубокую яму!» Смысл этих слов относится не просто к падению книги с высоты на пол, но к тому, что это произошло именно на стихе «Поверг с небес на землю славу Израиля».
Рав Эльяшив объясняет: Рабби на своей духовной высоте ощутил, что разрушение, описанное в стихе, не исчерпывает и не выражает всей глубины истинной трагедии. Ведь сам Рабби говорит, что в последующих поколениях люди уже не способны в полной мере прочувствовать разрушение Храма, и он ощутил, что для нашего восприятия этот стих недостаточно жив и осязаем, чтобы передать масштаб беды. Более того, Рабби утверждал, что разница между его поколением и поколением рабби Йосе - всего одним поколением ранее, - подобна разнице между святая святых и будничным: не между святая святых и меньшими святынями, и даже не трумой, а полным хулином. От глубокой скорби при этой мысли - в каком глубоком падении и упадке мы находимся - книга и выпала из его рук.
Однако все же следует понять: почему именно этот стих пробудил в нем подобное переживание? Ведь эта мысль верна в отношении любого стиха и даже вовсе без него. Разумеется, мы опустились на тысячи ступеней вниз, и об этом подобает скорбеть и плакать, но почему именно здесь он воскликнул: «С высокой крыши - в глубокую яму»?
Рав Эльяшив объясняет: в стихе говорится о «славе Израиля» - истинном величии и духовной высоте еврейского народа. Народ Израиля был унижен, его корона была повержена на землю: уровень чистоты, скромности и святости, все непреходящее достояние народа Израиля - это и есть слава Израиля, и она пала. Но где же она находится, судя по словам стиха? «Поверг с небес на землю» - значит, она лежит на земле! А если она на земле, нужно лишь наклониться, поднять ее и водрузить обратно на голову. Она здесь, рядом, в пределах досягаемости.
Но когда Рабби вспомнил о пропасти между его эпохой и предшествующими поколениями, он понял: слова «поверг с небес на землю» были верны для тех ранних поколений, которые пребывали на уровне святая святых. В наши же дни эта слава больше не лежит на земле: она скатилась глубоко-глубоко на дно земляной ямы. В прежних поколениях еще можно было наклониться, поднять, возложить на голову и вернуться; но для нашего поколения это описывается не иначе как «с высокой крыши - в глубокую яму». Эта мысль переполнила сердце Рабби до такой степени, что книга выпала из его рук; она открыла ему, насколько далеко мы отдалились и сколько усилий нам требуется приложить в этом поколении, чтобы вернуть себя к тому колоссальному духовному уровню, на котором стояли прежние поколения.
Подведем итог:
В стихе «Поверг с небес на землю славу Израиля» заложены три взгляда. Согласно автору «Барух таам», образ Яакова был низвергнут с Престола Славы, и наша задача - вернуть его через «Шува Исраэль» («Вернись, Израиль»). Согласно Мальбиму, сама полярность этого падения доказывает, что здесь действует не слепая природа, а прямое Б-жественное провидение, и в этом самом заключается наша слава: мы по-прежнему сыновья во дворце, несущие наказание, а не изгнанные дети. Так объяснял раббан Йоханан бен Закай восклицание «Счастливы вы, Израиль!», и так же поясняют Махарша, «Ялкут а-Гершуни» и стих «Черна я, но прекрасна». А в русле друша - сама гордость Израиля опустилась с небес на землю: от Торы и заповедей к суете и материальности, а в наши дни, по словам Рабби, пала еще ниже: с высокой крыши в глубокую яму («ме-игра рама ле-бира амикта»). Отсюда обращено требование к каждому: наклониться, поднять и вернуть корону на нашу голову, возвратив нашу славу на ее подлинное место - к служению Всевышнему и исполнению Его воли.