Один стих в первой главе Эйха концентрирует в себе весь вопрос изгнания: почему враг преуспевает, почему он пребывает в покое, и каково место Всевышнего во всей этой картине. Мы подробно разберем его в свете Мидраша и классических комментариев.
הָיוּ צָרֶיהָ לְרֹאשׁ אֹיְבֶיהָ שָׁלוּ כִּי־יְהֹוָה הוֹגָהּ עַל רֹב־פְּשָׁעֶיהָ עוֹלָלֶיהָ הָלְכוּ שְׁבִי לִפְנֵי־צָר׃ - Были притеснители ее во главе, враги ее благоденствуют, ибо Господь поверг ее в скорбь за множество преступлений ее; младенцы ее пошли в плен перед притеснителем.
Мидраш на книгу Эйха толкует: «Ибо Господь поверг ее в скорбь за множество преступлений ее - неужели даром (аль маган)? Учит Писание: за множество преступлений ее». «Аль маган» означает даром, напрасно, как переводит Таргум «ле-магна» на слова «не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту» - напрасно. И таково же известное выражение из Гемары в трактате Бава Кама: «Асья де-маган бе-маган - маган шавья», врач, лечащий бесплатно, даром и стоит. Человек, которому причинили ущерб, и виновник говорит ему: «У меня есть врач, который полечит тебя бесплатно», - пострадавший отвечает: «Я не хочу, я хочу врача за плату». (Кстати, в йешивах привыкли говорить «асия бе-маган», и это ошибка, проистекающая из недостаточного знакомства с арамейским произношением; тот, кто читает Таргум, знает правильное звучание: «асья» - врач.)
И казалось бы, слова Мидраша весьма удивительны. Мидраш говорит: Господь причинил нам скорбь из-за множества наших преступлений; неужели даром? Разве могло прийти в голову, что Святой, благословен Он, посылает страдания попусту? Как вообще толкователь мог задать такой вопрос?
Дубненский магид объясняет это с помощью притчи. У одного человека тяжело заболел сын. Отец позвал врача, тот осмотрел мальчика и сказал: нужно сделать ему кровопускание. Но обратился к отцу с просьбой: сделай милость, выйди из комнаты во время процедуры. Если сын увидит тебя здесь, это придаст ему уверенности - кровопускание процедура болезненная, нужно сделать надрез на теле, и он в гневе, чувствуя твою защиту, может даже ударить меня. Выйди, и я смогу спокойно выполнить свою работу.
Отец вышел, и врач спокойно сделал свое дело, не чувствуя угрозы. Когда он закончил, отец вошел. Сын начал плакать и жаловаться: папа, почему ты ушел? Ты не видел, что он со мной сделал? Разрезал меня, пустил кровь! - и залился слезами. Отец принялся кричать на врача: как ты посмел сделать с ним такое?! Уходи немедленно отсюда, вон! Успокоив ребенка, отец вышел вслед за врачом, достал из кошелька двести шекелей, отдал ему, поблагодарил, пожал руку и тепло попрощался.
Но отец не знал, что сын подглядывает в замочную скважину и видит весь этот «спектакль»: гнев был показным, а на самом деле отец достает деньги, платит, улыбается и благодарит. Сын не выдержал и закричал: папа, ему еще и деньги полагаются? Ты платишь ему за то, что он мучил меня? Сказал ему отец: сын мой, раз уж ты спросил, я отвечу тебе. То, что он сделал, - это великое исцеление, он спас тебя от беды, поднял со смертного одра. Напротив, за то, что он сделал, ему положена плата. Успокойся.
И в этом смысл притчи: враги утверждают, что Святой, благословен Он, оставил нас, как заявляют христианство и ислам. И доказательство тому - тому, кто истязает нас, Всевышний раздает награды: «Стали притеснители ее во главе», всякий, кто теснит нас, получает словно бы благодарность свыше. Но какова истина? «Ибо Господь поверг ее в скорбь (hога) за множество преступлений ее», а слово «hога» связано также со значением исцеления, как в слове «геhа» (и как «асавата» на арамейском), в выражении стиха: «Сердце веселое благотворно, как врачевание (геhа)». И когда Мидраш спрашивает: «Неужели даром?», это значит: неужели эти страдания напрасны, неужели Всевышний оставил нас и мы отданы во власть слепого случая, как утверждают народы мира, так что любой чужак властен над нами? Если бы это было так, мы получили бы побои ни за что, без искупления и без приближения к избавлению. На это и отвечает Мидраш: «За множество преступлений ее» - знай, что эти страдания обращены во благо тебе и ради твоего исцеления. И доказательство тому - то, что в конце концов врачу заплатили; а если ему заплатили, значит, он верно выполнил свою врачебную задачу.
В книге «Акедат Ицхак» объясняется: у Израиля много врагов, однако пока они среди нас, они выставляют себя друзьями, оставаясь врагами в глубине души. Где же это раскрывается? «Были притеснители ее во главе» - и тогда «враги ее благоденствовали»: враг, в чьем сердце ненависть, спокойно и безмятежно сидит в стороне.
Это явление всем нам знакомо. Сколько нам пришлось хлебнуть этого «враги ее благоденствовали» во время Второй мировой войны! Когда враг может воевать с нами сам - он воюет. А когда не может, он говорит: слава Б-гу, что я не замарал рук, хорошо, что кто-то другой делает эту работу; я не вмешиваюсь, меня это не касается. Рав Вайсмандель отправлял письма с точными картами, умоляя разбомбить Освенцим: ведь можно остановить эту топку, где ежедневно сжигают тысячи и сотни тысяч! Один самолет, два-три самолета, и база прямо в Европе, совсем рядом. Ничего. Не нашлось ни единого самолета. А ведь один самолет мог спасти миллионы.
И отсюда урок: нееврейский мир не любит тебя по-настоящему. Когда он хочет понравиться тебе, он показывает приветливое лицо, но если кто-то другой наносит тебе удары, он с радостью посидит в сторонке, чтобы не пачкать руки в крови, ведь кто-то уже делает эту работу за него. Не заблуждайся, думая, что поэтому он тебя любит. А если придет к власти тот или иной лидер, он еще и наглядно покажет, насколько ты ему несимпатичен: внешне будет хлопать тебя по плечу, изображая дружбу, но при первой же возможности окажет почести арабскому лидеру, а затем сядет напротив премьер-министра Израиля и с пренебрежением положит ноги на стол перед телекамерами, показав, как на самом деле «уважает» тебя. Не возлагай на него надежд! Даже когда иноземец не вредит тебе напрямую и не относится к тем, о ком сказано «были притеснители ее во главе» - ведь притесняют другие, - все равно сбывается «враги ее благоденствовали»: враг в душе сидит в полном спокойствии, радуясь, что кто-то другой делает черную работу вместо него.
В «Ликутей Аншей Шем» объясняется: разрушение Первого Храма совершили Невухаднецар и Невузарадан, однако они не отрицали Вс-вышнего. Они знали, что они лишь посланники Святого, благословен Он, они слышали слова Ирмияһу и видели, как сбываются его пророчества. Поэтому Святой, благословен Он, не покарал их так, как покарал Паро и Санхерива. Паро богохульствовал и говорил: «Кто такой Г-сподь, чтобы я слушался голоса Его? Не знаю я Г-спода!» - Не знаешь? Что ж, получи несколько уроков и узнаешь. Санхерив говорил: «Кто из всех богов этих стран спас свою землю от моей руки?» - На кого ты уповаешь, на Владыку мира? Вот, я захватил Землю Израиля, изгнал десять колен, разве Он смог противостоять мне? Тяжкие слова, пренебрежение и насмешка. И Хизкияһу сказал Владыке мира: они поносили Тебя, это Твоя война с ними; я ложусь спать, реши эту проблему Сам. И за одну ночь пали сто восемьдесят пять тысяч военачальников! И Паро, и Санхерив поносили воинство Б-га живого, и надлежало взыскать с них; их покой длился недолго, и Санхерив был убит собственными сыновьями.
Невухаднецар же верил во Вс-вышнего. Невухаднецар произнес такую хвалу, что если бы не явился ангел и не дал ему пощечину, он, образно говоря, затмил бы песнопения царя Давида: «Знамения Его - как велики, и чудеса Его - как могущественны! Царство Его - царство вечное, и владычество Его - из рода в род!». Это были люди, которые верили во Вс-вышнего, и потому их благоденствие продлилось. И об этом сказано: «Были притеснители ее во главе, враги ее благоденствовали» - почему они долгие годы стояли во главе и почему наслаждались покоем? «Ибо Г-сподь поверг ее в скорбь за множество преступлений ее» - потому что они верили в это, знали, что они посланники Святого, благословен Он, и то, что они совершают, исходит от Него. И можно истолковать еще глубже: «были притеснители ее во главе» - они были верны «Главе», то есть верили, что действуют силой Святого, благословен Он, и потому «благоденствовали». Те же, кто не верил, что действует Его силой, и пытался бунтовать против Вс-вышнего, как Паро и Санхерив, - не обрели покоя, не задержались в благоденствии и вскоре были наказаны.
Наши мудрецы рассказывают, как читали свиток Эйха перед Йеһоякимом, который затем разорвал свиток и бросил его в горящую жаровню, после чего Ирмияһу было велено записать его заново, и к нему были добавлены новые плачи о грядущих бедствиях. Мидраш описывает, как это происходило: прочитали перед ним: «Как одиноко сидит она...» - он сказал: я царь, разве здесь написано, что я больше не царь? «Горько плачет она ночью...» - он сказал: я царь, пусть себе плачет на здоровье, а я по-прежнему царь. «Ушла Иудея в изгнание из-за бедствия...» - я царь, пусть идет себе в изгнание, а я по-прежнему царь. «Пути Сиона в трауре...» - ну и пусть себе в трауре, я все еще царь! Но как только дошли до слов «были притеснители ее во главе» - тотчас приказал сжечь свиток. Тут он почувствовал, как зашатался под ним трон: «притеснители ее во главе» - значит, я уже не царь! С этим он смириться уже не мог.
Отсюда видно, какими «радетелями за свой народ» были такие цари: пусть уходят в изгнание, умирают, мучаются, плачут - пусть народ идет ко всем чертям, лишь бы у меня оставался трон! Если трон стоит крепко, какое мне дело до народа? Правитель в духе типичных диктаторов: народ существует ради меня, а если нет - заменим народ. Был уже такой лидер, который после поражения своей партии на выборах заявил: «Народ ошибся, нужно заменить народ». Хорошо еще, что не устроили выборы, какой народ избрать, а то ведь могли бы и уволить нас всех! Такой человек убежден, что рожден для власти, создан повелевать, а что происходит с народом, его совершенно не волнует. Рассказывают об одном российском диктаторе, который тяжело заболел и лежал на смертном одре. При тоталитарных режимах вождя слепо боготворят, поэтому внизу собрались толпы людей, они кричали и умоляли позволить им умереть вместо него. Он спросил врачей: «Что за шум внизу?» Ему ответили: «Народ пришел попрощаться с вами». Он удивился: «Народ пришел попрощаться? А куда это народ уходит?» То есть: я-то остаюсь здесь навсегда, я пришел не для того, чтобы уходить; раз они пришли прощаться, значит, это они куда-то уходят! Так мыслит мегаломан, уверенный, что весь мир - это он сам и все создано ради него. Но когда задевают его трон - «притеснители ее во главе», - этого он уже вынести не может. Пока страдают все остальные, ему все равно; но если во главе станут они, а я окажусь не у дел, - с этим согласиться никак нельзя!
В книге «Алон Бахут» объясняется: младенцы - это поручители (залог). При даровании Торы у горы Синай Святой, благословен Он, спросил сыновей Израиля: «Кто будет поручителем за вас?» И они ответили: «Наши дети будут поручителями за нас». Поэтому во время изгнания «младенцы ее пошли в плен перед лицом врага». Почему? «Ибо Г-сподь поверг ее в скорбь за множество преступлений ее»: поскольку они согрешили и не занимались Торой должным образом, не осталось иного выбора, кроме как забрать залог, а залог этот - младенцы.
В книге «Лехем Дим'а» дается иное объяснение: народ Израиля доверился окружающим народам и отдал им своих детей, чтобы те присмотрели за ними. Получается, что «младенцы ее пошли в плен» - пошли словно добровольно, ведь родители сами передали их в чужие руки. Нечто подобное (да не повторится беда дважды!) происходило во время ужасной Катастрофы в Европе: многие, тревожась о судьбе своих детей, отдавали их соседям-неевреям, которые растили их как собственных. Это породило тяжелейшие проблемы: привело к ассимиляции, дети росли среди неевреев как неевреи, а порой нееврею надоедало кормить чужого ребенка, и, понимая, что у того больше нет отца, он отдавал его в церковь. И так многие еврейские дети были потеряны для своего народа.
Тем, кто самоотверженно спасал этих детей, был рав Каанеман, благословенна память праведника. Он ходил из монастыря в монастырь, из церкви в церковь и искал, нет ли там детей - головешек, спасенных из огня, сыновей и дочерей тех родителей, которые уже никогда не вернутся, и вызволял их из чужих рук. Были места, где ему это удавалось, а были и такие, где наотрез отказывались отдавать еврейских детей, оставленных у них на попечение - но с подобным он не готов был смириться.
Однажды он пришел в один монастырь и стал убеждать настоятеля: после всего, что перенесли родители, пусть хотя бы останется от них память и потомство. Тот ответил ему: у меня нет возражений, но неужели ты думаешь, что сможешь здесь кого-то опознать? Здесь есть дети, поступившие четыре года назад: им было по два года, когда они попали сюда, а сейчас им по шесть лет. Ты думаешь, кто-то их узнает? Думаешь, хоть кто-то из них помнит что-то о своем еврействе? Жаль твоего времени, я и сам не отличу их. Сказал ему раввин: дай мне одну минуту. И что оставалось настоятелю делать? Он не стал препятствовать.
Перед тем как детям идти спать, раввин подошел и встал перед ними. Облик его внушал благоговение, и все обратили на него внимание. Он приложил руку к глазам и громко произнес: «Шма, Исраэль, Ашем Элокейну, Ашем эхад» («Слушай, Израиль: Господь - Бог наш, Господь один»). И тут дети начали собираться вокруг и кричать: «Мамэ! Мамэ!». Что же оказалось? Он пробудил в них дремавшую память. Когда полугодовалый ребенок ложится спать, ему закрывают ладонью глаза и читают вместе с ним «Шма, Исраэль» - он ничего еще не понимает, но с ним повторяют эти святые слова. А когда немного подрастает, едва умея говорить, он уже знает, как произнести «Шма, Исраэль». У этих детей образ матери был запечатлен в словах этой молитвы, и когда раввин встал и прочитал ее - они вспомнили маму. Раввин сказал настоятелю: видишь? Это - евреи.
А кто остался в монастыре? Дети, чьи матери не читали с ними «Шма, Исраэль». Те, кого захлестнула ассимиляция, те, кто еще до войны отошел от традиции и сбросил с себя ярмо заповедей - их дети не поняли, о чем говорит раввин и что это за «Шма, Исраэль». Они остались там и были окончательно потеряны для еврейского народа. Но те, в ком сохранилась хотя бы капля духовной влаги - эта влага вновь оживает и пробивается наружу, и наступает момент, когда она пробуждается.
Разъясняет Хида, и это приводится в книге «Биркат Хаим»: когда хотят проклясть общество, чтобы у него не было ни общего пути, ни руководства, его проклинают тем, чтобы все стали главами. Когда все - начальники, некому руководить и некому определять направление; что бы ни сказал один, десятеро будут с ним спорить, а что скажет другой, еще десятеро оспорят, и возникает бесконечный раскол, при котором невозможно двигаться вперед. И напротив: даже если людей много и мнений много, но они принимают над собой одного руководителя, он сможет повести их так, что они победят в войнах и займут прочное положение. Все зависит от того, есть ли признанный лидер, или же кто-то пытается руководить, а все остальные ставят ему подножки и подрывают его авторитет.
И взгляните на положение народа Израиля: разобщенный и расколотый, а внутри нас - бунтовщики-бирьоним, вызвавшие внутреннюю вражду, разрушившие Иерусалим изнутри и сжегшие запасы вина и масла. А враги, напротив - «были притеснители ее во главе», объединились и поставили над собой единого вождя. Так чему же удивляться, что народы сумели покорить нас? У нас было множество враждующих группировок, а у них - один глава и единый предводитель, и именно благодаря этому они одолели нас.
Раби Меир Варджани в книге «Меор Эйнаим» объясняет, что в стихе «были притеснители ее во главе, враги ее благоденствовали» скрыты и слова утешения, свидетельствующие о том, что надежда еще жива. Святой, благословен Он, даже в час гнева помнит о милосердии: «во гневе милость вспомни». Человеку это не свойственно: разгневанный человек охвачен напряжением и яростью, в нем пылает огонь, и он сейчас не помнит ни о жалости, ни о доброте - весь он выражает лишь свой гнев. Но Всевышний способен и в пылу гнева помнить о милости и сострадании.
И вот намек на это: раби Ицхак бар Хия сказал, что злодеи, поскольку их начало - благополучие, а конец - страдания, начинают с благословения и заканчивают проклятием. Злодею в этом мире хорошо - не всегда, но очень часто: все у него спорится, он делает что пожелает, развлекается, наслаждается вожделениями и материальными благами. Кажется, будто все благополучно, однако это путь, который вначале гладок, а в конце усеян шипами. Поэтому Бильам сказал: «благословляющие тебя благословенны, а проклинающие тебя прокляты» - он поставил благословение вперед, по обычаю злодеев, у которых вначале благополучие, а затем геенна. Праведники же начинают с трудности и заканчивают благословением: Ицхак сказал: «проклинающие тебя прокляты, а благословляющие тебя благословенны» - начало с проклятия, а завершение благословением и хвалой. И так же сказано: «И будет начало твое скромным, а конец твой премного возвеличится».
Таков всегда путь праведных: вначале тернии, а затем ровная дорога. И так обстоит дело с каждым качеством характера, которое человеку нужно исправить, и с каждым испытанием, через которое он проходит: вначале это трудно, как рассечение Красного моря, а затем путь выравнивается. Всякий, кто бросил курить, расскажет вам, что в первые дни это было неимоверно тяжело, словно рассечение моря, а сегодня он видит курящих людей, и это его совершенно не трогает. Не то чтобы он не мог сорваться - многие бросившие через годы возвращаются к этому, - но внутренняя борьба уже не является ежедневной. И точно так же в любой борьбе с дурным побуждением: первый этап труден, вначале ухабы и тернии, а затем становится намного легче, и дорога идет прямо и гладко.
Злодей не способен откладывать удовольствия, не способен сказать себе «нет». Появилось вожделение - он хочет получить его здесь и сейчас. Праведник же, напротив, готов принять от доброго начала (йецер а-тов) и отсроченные чеки, ему не обязательно получать наличными сию минуту. Злодей говорит: «Оставь меня с твоим чеком на миллион долларов со сроком выплаты через шестьдесят лет, дай мне десять шекелей прямо сейчас». Именно так и действует дурное начало (йецер а-ра): оно дает человеку десять шекелей вместо чека на миллион долларов через шестьдесят или семьдесят лет, и злодей соблазняется и берет эти десять шекелей, ведь это деньги в руках и сразу, а во что он видит своими глазами на месте - в то и верит. А что будет потом? «После нас хоть потоп». У праведников же в начале - трудность, борьба и преодоление, но покой, наступающий затем, длится вечно, и награда их вечна.
И в этом намек стиха: «Были притеснители ее во главе» - беды Иерусалима стоят лишь «во главе», то есть в самом начале. Но в конце - перед нами целые пророчества, описывающие, как широко раскинется Иерусалим, какая великая власть и владычество будут у народа Израиля с приходом Машиаха, как Всевышний будет пребывать среди нас и наполнит мир ведением, как воды покрывают море: «Радуйтесь о нем, все любящие его», «Торжествуйте с ним радостью, все оплакивающие его». Сегодня есть скорбящие, сегодня мы в беде, но это лишь начало, а финал будет прекрасным. И напротив: «Враги ее благоденствуют» (шалу) - враги не думают о том, что будет в конце, им нужен покой прямо сейчас. А что будет в будущем? «Дом Эсава станет соломой, а дом Йосефа - пламенем», все сгорит: «Оставь меня с этим будущим, сгорим вместе со всеми, мне все равно». Он ищет сиюминутного спокойствия и не обращает внимания на то, что конец его - страдания.
Согласно этому объяснению, можно сказать, что слово «шалу» (благоденствуют) происходит не только от слова «покой» (шалва), но и от слова «иллюзия» (ашлайя): это благоденствие - иллюзия. Человеку, который сидит на краю жерла вулкана и говорит, что это похоже на парк аттракционов - приятная вибрация, все дрожит, как весело! - говорят: господин, это иллюзия. Еще немного, и здесь хлынет лава, и ты поймешь, что это совсем не парк аттракционов. Так и человек живет в этом мире, чувствует, что ему хорошо, и не понимает, что это иллюзия дурного начала, рисующего нам все в розовом цвете, а в конце все окрасится в черный. Ведь неважно, на какой машине и какого цвета ты ездишь при жизни, в конце все едут на черном катафалке. Иллюзия временна, жизнь быстротечна, и все рассеивается. Итак, «враги ее благоденствуют» - покой народов мира есть лишь временная иллюзия, которой суждено развеяться дымом, и тогда откроется, что уповали они на ничто и пустоту, а народ Израиля, бывший униженным и презираемым, удостоится великих и высочайших ступеней.
Вернемся к словам Мидраша: «Ибо Господь опечалил ее за множество грехов ее» - неужели даром (аль маген)? Писание учит: «за множество грехов ее». Хида в книге «Нахаль Эшколь» приводит об этом прекрасный намек. Мы знаем, что один из грехов, из-за которых народ Израиля ушел в изгнание, - это беспричинная ненависть (синат хинам), за вину которой был разрушен Храм. И на это Мидраш вопрошает: неужели «аль маген» (даром, бесплатно)? То есть неужели между ними была лишь беспричинная ненависть? Писание отвечает: «за множество грехов ее» - не только из-за нее одной. Беспричинная ненависть была вершиной и средоточием, но знай, что здесь было «множество грехов» - многочисленные преступления и очень тяжкие грехи, прибавившиеся к беспричинной ненависти.
В конце стиха остается вопрос: какова связь между словами «младенцы ее пошли в плен пред притеснителем» и «были притеснители ее во главе»? Неужели, если бы он не стоял во главе, он не смог бы увести их в плен?
В книге «Ликутей а-Рицба» приводится, что это, по сути, ответ на вопрос: чем заслужил Невухаднецар то, что царствование его длилось четыре поколения? Санхерив не удостоился этого, фараон не удостоился этого, и другие цари, поступавшие с нами с ужасающей жестокостью, не удостоились этого, а именно Невухаднецар удостоился. Ответ таков: Невухаднецар верил, что покорил народ Израиля не своей мудростью и не своей силой, но знал, что это произошло из-за наших грехов, что это гнев Всевышнего на нас, и что именно Святой, благословен Он, привел Иерусалим к тому, что враги смогли его захватить. Он ни на миг не сказал: «Сила моя и мощь руки моей». Фараон же, напротив, говорил: «Кто такой Господь, чтобы я послушался голоса Его?» и мучил Израиль, а Санхерив говорил: «Кто из всех богов этих земель спас свою землю от руки моей, чтобы Господь спас Иерусалим от руки моей?». Считаешь, что совершил все своей силой? Значит, успех твой краток и незначителен.
И вот, все народы, одерживая победу, ставили во главе пленных людей великих, знатных и могучих воинов, чтобы показать свою доблесть: вели их униженными, выкалывали им глаза, сковывали руки и ноги и говорили: «Смотрите, кого мы одолели!». Но у Невухаднецара и начальника палачей Невузарадана все было иначе. Они знали, что победа пришла силой Всевышнего и лишь потому, что Святой, благословен Он, смирил народ Израиля, и потому поставили во главе пленников именно младенцев, грудных детей и учащихся хедера. Что они хотели этим сказать? Смотрите, Святой, благословен Он, смирил народ Израиля и сделал их слабыми, словно младенцы, словно малые дети. Не богатыри идут во главе, чтобы показать, как я могуч, но младенцы и грудные дети, дабы заявить: Господь отнял у них силы. За это Невухаднецар удостоился долгого царствования - за то, что верил во Всевышнего и признавал Его мощь и величие: «Знамения Его - как велики, и чудеса Его - как могущественны! Царство Его - царство вечное, и владычество Его - из рода в род». Невухаднецар произнес эти слова и признал Владыку мира.
И об этом говорит здесь пророк: «Были притеснители ее во главе, враги ее благоденствуют» - притеснители Израиля, ставшие во главе, благоденствовали и продлили свой покой на целые поколения царствования. Почему? «Ибо Господь опечалил ее за множество грехов ее» - ибо знали они, что победа их достигнута не собственной силой, а тем, что Господь покарал Израиль за множество его грехов. А слово «ога» несет два смысла: от корня «скорбь и крушение» или от корня «смести и столкнуть с пути». И чтобы они не превозносились и не кичились: «младенцы ее пошли в плен пред притеснителем» - он поставил во главе пленников младенцев, чтобы показать: Израиль стал беспомощным, как младенцы, и победа пришла не благодаря нашей доблести, а потому, что иссякли силы Израиля, ибо Святой, благословен Он, умалил и ослабил их, и этой силой они были преданы в наши руки. И благодаря этому признанию Невухаднецар удостоился долгих лет благоденствия.
Этот стих учит нас трем фундаментальным основам. Во-первых, нет страданий напрасных - выражение «ה' הוגה» связано со смыслом исцеления, и Отец, оплачивающий врача, свидетельствует, что всё сделано ради нашего блага и во искупление наших грехов, а не брошено, упаси Б-г, на произвол слепого случая. Во-вторых, благоденствие врага не служит признаком любви к нему и не является доказательством его правоты: слова «אויביה שלו» («враги ее благоденствуют») говорят о скрытом враге, затаившемся в сердце, который спокойно сидит в стороне, пока другие наносят нам удары. Его покой - лишь временная иллюзия, ведь у злодеев в начале - покой, а в конце - страдания, тогда как у праведников в начале - тернии, а в конце - благословение. И в-третьих, сила врага исходит из сплоченности его руководства и из нашей разобщенности, и именно тот, кто осознавал, что он лишь посланник Свыше - подобно Невухаднецару, поставившему младенцев во главе пленных, - продлил дни своего царствования. И в этом же кроется утешение: «היו צריה לראש» - беды стоят лишь в начале пути, а будущее наше премного возвеличится, в скором времени, в наши дни.