Двенадцатая глава книги Коэлет - это кульминация всей книги: пронзительное описание угасания человека в старости, и из него вырастает великий призыв помнить Творца, пока человек еще полон сил. В этом уроке мы разберем два стиха из числа наиболее трудных в главе - "Пока не порвался серебряный шнур" и "И возвратится прах в землю" - сначала по простому смыслу (пшату) согласно Раши, а затем раскроем великий Мидраш Кинот, который толкует все эти стихи применительно к народу Израиля и вавилонскому изгнанию. Мы уже упоминали правило: чем труднее стих для понимания по простому смыслу, тем больше существует на него мидрашей, стремящихся истолковать каждое слово и каждый оттенок смысла.
עַד אֲשֶׁר לֹא יֵרָתֵק חֶבֶל הַכֶּסֶף וְתָרוּץ גֻּלַּת הַזָּהָב וְתִשָּׁבֶר כַּד עַל הַמַּבּוּעַ וְנָרֹץ הַגַּלְגַּל אֶל הַבּוֹר׃ - Пока не порвался серебряный шнур, и не раскололась золотая чаша, и не разбился кувшин у источника, и не сокрушилось колесо над колодцем.
"Серебряный шнур" - объясняет Раши: это спинной мозг, белый как серебро, проходящий сквозь позвонки. Со смертью человека истощается его мозг - костный мозг высыхает и пустеет, а спинной хребет искривляется в позвонках, становится подобен цепи и больше не держится прямой линией. В этом смысл слова "йератек" - от корня со значением "серебряные цепи" (ретукот кесеф) или скрученные серебряные нити. И все это происходит вследствие дряхлости и старости.
"И не раскололась золотая чаша (гулат а-заhав)" - "гула" означает водоток или канал, бьющий и текущий подобно источнику, как в выражении "верхние источники и нижние источники" (гулот илийот ве-гулот тахтийот; где рассказывается, что дочь Калева просила у отца поле, сказав ему: "Ты дал мне землю полуденную (сухую)", и попросила источники для орошения, и он дал ей верхние и нижние источники) - место, откуда бьет и струится вода. Возможно также, что слово "гулот" происходит от корня, означающего "раскрываться" (когда вода выходит наружу). А слово "таруц" происходит от корня со значением дробления и разрушения: сокрушилась эта золотая емкость, то есть нарушилась способность человека выводить мочу. И, возможно, этот орган назван "золотом" по цвету мочи.
"И не разбился кувшин у источника" - это живот (чрево), разверзающийся при смерти человека. "И не сокрушилось колесо над колодцем" - говорит Раши: разрушилось глазное яблоко в своей глазнице, ведь когда человек стареет, глаза его западают, и "колодец" - это впадина, в которую погружается глазное яблоко. И еще добавляет Раши: по простому же смыслу речь идет о вороте (колесе), с помощью которого черпают воду из колодца: сломалось колесо, разбилось, и больше нечем черпать. Колодец пересох, колесо сломано, воды не поднять - знак того, что человек приблизился к исходу своей жизни.
וְיָשֹׁב הֶעָפָר עַל הָאָרֶץ כְּשֶׁהָיָה וְהָרוּחַ תָּשׁוּב אֶל הָאֱלֹהִים אֲשֶׁר נְתָנָהּ׃ - И возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его.
Раши приводит здесь Мидраш Кинот (Мидраш к свитку Эйха), и мы намеренно отложили его разбор до этого стиха, не приводя с самого начала главы - хотя мидраш толкует и первые стихи тоже - чтобы увидеть весь этот ход мысли в единой последовательности. Мидраш объясняет все эти стихи применительно к народу Израиля накануне разрушения Храма и вавилонского изгнания.
וּזְכֹר אֶת בּוֹרְאֶיךָ בִּימֵי בְּחוּרֹתֶיךָ עַד אֲשֶׁר לֹא יָבֹאוּ יְמֵי הָרָעָה וְהִגִּיעוּ שָׁנִים אֲשֶׁר תֹּאמַר אֵין לִי בָהֶם חֵפֶץ׃ - И помни Творца твоего во дни юности твоей, пока не настали дни бедствия и не пришли годы, о которых скажешь: "Нет мне в них отрады".
"Во дни юности твоей" (бимей бехуротеха) - во время, когда живо избранничество (бахрут) в вас. Обратите внимание, сколько понятий мидраш связывает с этим словом, возводя их к корню "избрание" (бхира): в пору, когда существует священство (кеhуна), как сказано: "И избрал его из всех колен Израиля Мне в священники" - и, разумеется, имеется в виду не просто наличие коэнов в мире, ведь они есть и сегодня, а то, что коэны совершают свое служение и оказывают духовное влияние на народ. В пору, когда существует служение левитов, как сказано: "Ибо его избрал Господь, Бог твой, из всех колен твоих" - когда левиты еще стоят на своем помосте (духане) с пением и музыкой. В пору, когда существует царство дома Давида, как сказано: "И избрал Давида, раба Своего". В пору, когда стоит Иерусалим, как сказано: "Город, который Я избрал". В пору, когда стоит Храм (Бейт а-Бхира - Избранный Дом), как сказано: "Ныне Я избрал и освятил этот дом" - потому он и зовется Бейт а-Бхира. И пока вы живете на своей земле, как сказано: "И тебя избрал Господь".
Получается, что стих описывает состояние народа Израиля в пору его расцвета: Храм, коэны, левиты, царство дома Давида, Иерусалим и Бейт а-Бхира. "Пока не настали дни бедствия" - дни бедствия - это изгнание (галут). Помни Творца твоего: то есть пробудись тогда, когда пророки призывают тебя к раскаянию (тшуве), еще до того, как придут дни бедствия и исполнятся те суровые пророчества, которые предрекали Ирмеяhу и его сподвижники, и вам придется отправиться в изгнание.
עַד אֲשֶׁר לֹא תֶחְשַׁךְ הַשֶּׁמֶשׁ וְהָאוֹר וְהַיָּרֵחַ וְהַכּוֹכָבִים וְשָׁבוּ הֶעָבִים אַחַר הַגָּשֶׁם׃ - Пока не померкли солнце и свет, луна и звезды, и не вернулись тучи вслед за дождем.
«Померкнет солнце» - это царство дома Давида, которое было отнято, как сказано: «и престол его - как солнце предо Мною»; престол дома Давида подобен солнцу. «И свет» - это Тора, ведь сказано: «Ибо заповедь - светильник, а Тора - свет», и, как известно, из-за изгнания Торы среди народа стало меньше. «И луна» - это Сангедрин, о котором сказано: «как круглая чаша» (слово «саhар» означает луну), ведь Сангедрин заседал полукругом, подобно половине круглого гумна. «И звезды» - это мудрецы и учителя, как сказано: «и обращающие многих к праведности - как звезды».
И в этом заключен глубокий урок. В светском обществе принято рассуждать о звездах: вот восходящая звезда, вот знаменитость. Но Писание говорит нам: подлинные звезды - это великие мудрецы Израиля, ведущие народ праведным путем. Не ищи звезд футбола или кино - оставь эти пустые кумиры. Вот истинные звезды, и при разрушении Храма они померкли.
«И вернулись тучи вслед за дождем» - одна тяжкая беда сменяет другую: едва прошел дождь, как снова сгустились тучи, что служит знаком беспросветного бедствия. И мы находим, что все страшные пророчества, которые предрекал народу пророк Ирмияhу, исполнились во всей полноте именно после разрушения Храма.
בַּיּוֹם שֶׁיָּזֻעוּ שֹׁמְרֵי הַבַּיִת וְהִתְעַוְּתוּ אַנְשֵׁי הֶחָיִל וּבָטְלוּ הַטֹּחֲנוֹת כִּי מִעֵטוּ וְחָשְׁכוּ הָרֹאוֹת בָּאֲרֻבּוֹת׃ - В день, когда задрожат стражи дома, и согнутся сильные мужи, и перестанут молоть мелющие, потому что их осталось мало, и померкнут смотрящие в окна.
«Задрожат стражи дома» - в час разрушения Храма; стражи дома - это череды коhенов и левитов. «И согнутся сильные мужи» - это коhены, отличавшиеся богатырской силой. Сказал рав Аба бар Каhана: двадцать две тысячи левитов совершил обряд возношения Аhарон за один-единственный день! Посчитайте сами: по одному левиту каждые три секунды, без отдыха, двадцать четыре часа подряд. А рабби Ханина говорил: зоб жертвенной птицы сам по себе легок, но коhен должен был бросить его вместе с перьями более чем на тридцать локтей - расстояние около пятнадцати метров, и это требовало огромного физического напряжения. Кстати, мощь коhенов проявилась и в дни Хануки: теми, кто поднялся на войну, были Хасмонеи, сыновья первосвященника Матитьяhу. Коhены обретали недюжинную силу благодаря служению в Доме Всевышнего.
«И перестанут молоть мелющие» - это фундаментальные своды Мишны: Мишна рабби Акивы, Мишна рабби Хии, Мишна Бар Каппары. «И померкнут смотрящие» - Талмуд стал стираться из памяти сердец. И неслучайно Талмуд уподоблен «смотрящим в окна»: ведь по-настоящему увидеть и понять смысл Мишны человек может только с помощью Гемары. Тот, кто пытается выводить алаху непосредственно из Мишны, приносит миру разрушение, ведь Гемара вскрывает глубинный смысл и нередко показывает обратное: в тексте спорят Бейт Шамай и Бейт Гилель, но на деле все обстоит иначе, и, опираясь на одну лишь Мишну, человек решит по Бейт Шамаю, полагая, что следует Бейт Гилелю. Точно так же Гемара применяет принципы «в тексте есть пропуск, и учить следует так» или уточняет: «в каких именно случаях это верно». Гемара и есть те самые «глаза», которые распахивают человеку взор и дают увидеть истинную суть вещей.
וְסֻגְּרוּ דְלָתַיִם בַּשּׁוּק בִּשְׁפַל קוֹל הַטַּחֲנָה וְיָקוּם לְקוֹל הַצִּפּוֹר וְיִשַּׁחוּ כׇּל בְּנוֹת הַשִּׁיר׃ - И запрутся двери на улицу, когда затихнет звук мельницы, и встанет человек на голос птицы, и умолкнут все дочери пения.
«И запрутся двери на улицу» - подобно дверям Нехушты, сына Эльнатан. Комментаторы задавались вопросом, кем был этот человек, ведь никаких особых ворот в Храме у него не было. Автор комментария «Матнот Кеhуна» пишет, что это был богатый и щедрый благотворитель, и стих говорит о дверях его дома, которые всегда были гостеприимно открыты для каждого нуждающегося. Однако Радаль, а вслед за ним и другие толкователи, поясняют, что здесь имеется в виду мать царя Йеhояхина, упоминаемая во Второй книге Царей (24:8): «Восемнадцати лет был Йеhояхин, когда воцарился, и три месяца царствовал в Иерусалиме; имя матери его - Нехушта, дочь Эльнатан». Согласно этому, слово «сын» в тексте Мидраша представляет собой описку, и читать следует «дочь Эльнатан»; двери ее дома в Иерусалиме прежде были распахнуты настежь, но с падением города затворились навсегда.
«Когда затихнет звук мельницы» - здесь Мидраш раскрывает коренную причину всей постигшей народ беды: оставили углубленное изучение Торы. Сказал рабби Шмуэль: еврейский народ уподоблен мельничным жерновам. Как мельница не знает покоя ни днем, ни ночью, так же заповедано: «и поучайся в ней днем и ночью». Человек призван постоянно «перемалывать» слова Торы. В те времена мельницы часто работали от водяного колеса, и пока текла вода, они крутились без устали и днем и ночью - такой же непрерывной должна быть и учеба. Даже в обиходной речи про прилежного ученика говорят, что он «перемалывает материал», имея в виду исключительно штудирование Торы. Отсюда берет начало и талмудическое выражение о человеке, который говорит опрометчиво: «не заботится о своей муке» - мелет все подряд, не отделяя муку от отрубей. (В книгах авторитетов отмечается, что стоит избегать этой резкой и укоряющей фразы, заменяя ее деликатным «это ускользнуло от его внимания»). Итак, изучение Торы уподоблено помолу зерна, и постигшая катастрофа пришла тогда, когда «затих звук мельницы» - когда народ перестал непрестанно трудиться над словами Торы.
«И встанет человек на голос птицы» - это злодей Невухаднецар. Рабби Леви поведал: восемнадцать лет Небесный голос сотрясал чертоги Невухаднецара: «Нечестивый раб, ступай и разрушь дом своего Господина, ибо сыновья твоего Господина перестали Ему повиноваться!» Птица в традиции нередко символизирует святой дух или трепетную душу, подобную воркующей голубке, но здесь этот образ указывает на Небесный глас, побудивший завоевателя пойти войной на Иерусалим. «И умолкнут все дочери пения» - сбудется сказанное: «с пением не станут пить вино». Все те, кто прежде предавался безудержным пирам и осушал винные чаши (а это прямое свидетельство нравственного упадка в народе перед изгнанием), при виде полчищ Невухаднецара поникнут и будут сокрушены.
גַּם מִגָּבֹהַּ יִרָאוּ וְחתְחַתִּים בַּדֶּרֶךְ וְיָנֵאץ הַשָּׁקֵד וְיִסְתַּבֵּל הֶחָגָב וְתָפֵר הָאֲבִיּוֹנָה כִּי הֹלֵךְ הָאָדָם אֶל בֵּית עוֹלָמוֹ וְסָבְבוּ בַשּׁוּק הַסּוֹפְדִים׃ - И высоты будут страшиться, и ужасы на дороге; и расцветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и исчезнет всякое желание; ибо отходит человек в вечный дом свой, и кружат по улице плакальщики.
«גם מגבוה ייראו» ("И высоты устрашатся") - устрашится Всевышнего ("Высочайшего в мире"), и речь идет о Невухаднецаре. Ведь перед тем, как идти завоевывать Иерусалим, он опасался, как бы с ним не поступили так же, как с прежними завоевателями, и потому не спешил выступать в поход. «וחתחתים בדרך» ("и ужасы на дороге") - он искал знамений, чтобы выяснить, идти ли ему на Иерусалим или нет, от выражения "знамения, коих страшатся народы". Они вглядывались в солнце, луну, облака и подмечали всевозможные знаки, желая узнать, ждет ли их успех. Так сказано о нем в книге Йехезкеля (21): "Ибо стал царь вавилонский на распутье... чтобы гадать гадание: потрясал стрелами, вопрошал терафим". И страх его был подобен тому опасению, о котором мы упоминали в связи с кесарем Нероном: я завоюю Иерусалим, а Тот, Кто придет за мной, захочет "вытереть обо меня руки" («лехапорей ядей би-хху гавра») - то есть этот человек завоюет, а затем Всевышний покарает самого завоевателя.
«וינאץ השקד» ("и расцветет миндаль") - сбудется пророчество Ирмиягу, о котором сказано: "Жезл миндального дерева я вижу". Сказал рабби Элиэзер: с того часа, как миндаль зацветает, и до созревания его плодов проходит двадцать один день; так и от семнадцатого Тамуза до девятого Ава - двадцать один день. За столь короткий срок свершилось их падение. Поэтому вернитесь к раскаянию еще до того, как расцветет миндаль.
«ויסתבל החגב» ("и отяжелеет кузнечик") - это истукан Невухаднецара. Гемара говорит: высота его была шестьдесят локтей, а ширина - шесть локтей, и спрашивает: "И ты говоришь, что поставил его в долине Дура?" Как может столь высокое и узкое изваяние стоять без надежного основания? Сказал рав Биби: ставили его - и он падал, ставили - и он падал, пока не принесли все золото из Иерусалима и не насыпали основание у его подножия. Сделали ему основание из всего золота Иерусалима, подобие холма, закрывшего его ноги и придавшего ему устойчивость. Во исполнение сказанного: "и золото их станет скверной (нида)". А слово "нида", как приводит Гемара, служит обозначением идолопоклонства, от корня со значением отлучения и отдаления: "развеешь их, как нечистоту (дава)", и подобно тому, как сказала Рахель, сидя на терафим: "обычное женское у меня". Ведь и идолопоклонство надлежит изгонять и удалять: "Вон! - скажешь ему". Выходит, что золото их стало скверной (нида) - его использовали для нужд идолопоклонства, чтобы удержать истукана. И в этом смысл слов «ויסתבל החגב»: ему потребовалось нечто, несущее тяжесть (сабаль), чтобы помочь ему устоять.
«ותפר האביונה» ("и рассеется желание") - когда Израиль ушел в изгнание, говорит Мидраш, иссякла заслуга отцов (зхут авот). «Авиона» - от корня "авот" (отцы), опора ваших отцов; и эта опора, заслуга праотцев, подошла к концу.
«כי הולך האדם אל בית עולמו» ("ибо отходит человек в вечный дом свой") - это Израиль, о котором сказано "овцы человеческие", "вы зоветесь человеком (адам)". А "вечный дом свой" - это изгнание, в Вавилон. Говорит Мидраш: из Вавилона они пришли и в Вавилон вернулись, ведь Терах, отец Авраама, был из-за реки, из Вавилона. И раз так, уйдя в изгнание, они вернулись в то самое место, откуда вышли. В этом смысл слов "в свой мир": из какого мира вышел, туда и вернется в изгнание.
«וסבבו בשוק הסופדים» ("и кружат по улице плакальщики") - и здесь приводится поразительное толкование. Ведь улица, площадь - это место людное и оживленное, а плакальщики несут скорбь и траур; как же соединяются эти две вещи? Говорит Мидраш: изгнание царя Йехонии предшествовало изгнанию Цидкиягу на одиннадцать лет. Когда Невухаднецар вел в плен изгнанников Цидкиягу, он вел их в колодках и цепях. И выходили пленники времен Йехонии, прожившие в Вавилоне уже одиннадцать лет, навстречу Невухаднецару поневоле, вместе с прочими жителями города, чтобы славить его как непобедимого героя. Вдумайтесь, как это ужасно: ведут в плен их братьев, евреев, а они вынуждены выходить и возносить хвалу Невухаднецару за его походы и доблесть! И они вглядывались в лица пленных и расспрашивали каждый о своих близких - что с таким-то, что с такой-то, ведь их одиннадцать лет не было в Иерусалиме: "Что сталось с ним?" А те отвечали им: кто к смерти - на смерть, кто в плен - в плен, а кто под меч - под меч. Представьте себе, избави Б-г, каково было узнавать о страшной гибели родных. "И одной рукой они рукоплескали, а другой рукой били себя в грудь и оплакивали братьев и сыновей своих": одной рукой хлопали Невухаднецару, ведь горе тому, кто не станет славить царя, а другой рукой били себя от разрывающей боли по погибшим близким. Это и есть «וסבבו בשוק הסופדים»: поневоле выходит человек на площадь ликовать перед Невухаднецаром и тут же оплакивает своего родного, о смерти которого только что услышал.
И обо всем этом сказано: вернитесь к раскаянию, пока не порвался серебряный шнур. «Хевель а-кесеф» ("серебряный шнур") - это цепь родословия, которая вот-вот оборвется. И действительно, мы видим, что уже сотни лет у нас нет непрерывных родословных цепочек и безусловно подтвержденного происхождения. Говорят о ком-то, что он потомок такого-то, а у того родословие восходило к такому-то, а у того к третьему... но непрерывного родословия от Аарона или от дома Давида с тех пор не сохранилось. А ведь жизнь в Вавилоне была полна потрясений: когда возвращались оттуда, половина говорила по-аммонитски, а половина по-ашдодски, и пришлось отделять народ от чужеземных жен, которых успели взять. И написано, что Эзра уподобил Землю Израиля "тесту" по отношению к Вавилону, то есть увел оттуда сомнительные семьи, чтобы оставить на месте чистейшие, - отсюда видно, насколько расстроилась родословная цепь. Поэтому и сказано им: вернитесь к раскаянию еще до того, как порвется серебряный шнур.
«ותרוץ גולת הזהב» ("и расколется золотая чаша") - это слова Торы, которые дороже золота и самородков. Изучение Торы в прежние времена стояло на недосягаемой высоте, а затем пошло на спад - «ותרוץ גולת הזהב». «ותשבר כד על המבוע» ("и разобьется кувшин у источника") - это кувшин Баруха бен Нерии у источника Ирмиягу. Пророк Ирмиягу был подобен неиссякаемому источнику, живому ключу, а Барух бен Нерия, его верный ученик, уподоблялся кувшину, черпающему воду из этого ручья и поящему ею общину. Откуда же он черпал? Из источника Ирмиягу. Вернитесь к раскаянию, пока не разбился кувшин у источника: ведь оба они оказались в вавилонском плену и прервали регулярное учение из-за дорожных бедствий. Речь не о том, что они вовсе оставили Тору, но они больше не могли учить во всей полноте и собирать народ для открытого наставления. Сначала их увел в Египет Йоханан бен Кареах, а когда Невухаднецар разорил Египет, их погнали оттуда в Вавилон. «ונרוץ הגלגל אל הבור» ("и сокрушится колесо над колодцем") - это Вавилон, который лежит на самом дне мира; подобно выражению "морское дно" (зуто шель ям), захолустье и глухой тупик, оторванный от остального мира.
В простом смысле (пшат) Коэлет описывает угасание человеческого тела: позвоночник, сгибающийся подобно цепи, иссякающий источник влаги, тяжелеющее чрево и тускнеющий зрачок - либо треснувшее колесо колодца, которым больше не поднять живой воды. А в мидраше книги Эйха эти же самые строки звучат как плач обо всем еврейском народе: "в дни юности твоей" - во времена, когда действуют священство и левиты, когда стоят царство дома Давида, Иерусалим и Храм. И если вы не прислушаетесь к голосу пророков, померкнет солнце дома Давида, погаснет свет Торы, помрачатся луна и звезды - Сангедрин и мудрецы, обращающие многих к правде, ведь они и есть истинные звезды. Коренная причина беды указана в словах «בשפל קול הטחנה» ("когда затихнет шум жерновов"): народ перестал неустанно перемалывать слова Торы, хотя эти жернова не должны замирать ни днем ни ночью. Отсюда неизменный призыв на все поколения: помни Создателя твоего в дни юности твоей, пока серебряный шнур еще крепок и золотая чаша цела.