В этой части главы царь Шломо переходит от рассуждений о слепом случае и превратностях судьбы к восхвалению мудрости. До сих пор он говорил: «Не у мудрых хлеб» - не жди, что мудрость сама по себе обеспечит тебя пропитанием и осыплет благами; но отныне он показывает, что в мудрости заключена колоссальная сила, превосходящая воинскую мощь, оружие и целые армии. Эти стихи кратки, но наши мудрецы, ришоним и комментаторы открыли в них целый мир: от спасения Ноаха и Египта до личной войны каждого человека со своим дурным побуждением (йецер а-ра).
גַּם־זֹה רָאִיתִי חׇכְמָה תַּחַת הַשָּׁמֶשׁ וּגְדוֹלָה הִיא אֵלָי׃ - Также и такую мудрость видел я под солнцем, и великой она показалась мне.
Одно из толкований мудрецов истолковывает этот стих в негативном ключе. Сказал рав Шмуэль бар Ими: это замысел мошенников в их обмане - например, тех, кто разбавляет вино водой или делает одно плечо весов длиннее другого. Иными словами, есть люди, которые изощряются «под солнцем», и вся их «мудрость» сводится к хитрости и надувательству. Разбавление вина водой - вовсе не современное изобретение, это практиковалось испокон веков: подлил воды, и объем вина тут же вырос. Хорошо еще, что с бензином такое не проходит гладко и сразу выводит мотор из строя, иначе нам пришлось бы сталкиваться с тем же самым и на заправках.
Вторая махинация - весы с неравными плечами, где одно плечо коромысла чуть длиннее другого. Когда товар кладут на длинную сторону, гиря на короткой стороне должна быть тяжелее, чтобы уравновесить его, и покупатель всегда переплачивает. Обманщик не делает разницу заметной, чтобы никто не обратил внимания. А Гемара приводит еще более изощренную уловку: коромысло весов делали полым, внутрь помещали железный шарик, а посредине трубки было углубление, где шарик покоился. При взвешивании торговец слегка наклонял весы, шарик перекатывался на одну сторону, а гирю он ставил на другую сторону. Если шарик весил сто граммов, он выигрывал сто граммов на каждом килограмме! Затем он выравнивал весы, шарик возвращался в паз, и все оставалось скрыто внутри. По поводу подобных уловок Гемара говорит: горе мне, если скажу, и горе мне, если не скажу. Если скажу - вдруг мошенники научатся новой уловке; если не скажу - обманщики продолжат обманывать людей, а те даже не узнают, как их обвели вокруг пальца. Пусть хотя бы будут начеку.
Ибн Эзра объясняет этот стих в положительном смысле: поскольку прежде было сказано «не у мудрых хлеб», из-за чего могло показаться, будто от мудрости не стоит ждать многого, здесь Писание приходит прославить мудреца. От мудрости человека может быть огромная польза, как станет ясно из следующих стихов в рассказе о мудреце, спасшем город.
Сфорно добавляет: порой мудрость способна одолеть астрологический порядок («маарехет») и случай, особенно когда беда не обрушивается внезапно. Человек, действующий с мудростью, может преодолеть даже то, что было суждено ему расположением светил, через которые ниспосылается влияние в этот мир. Так мы видим на примере Ханы, которая благодаря мудрости в прошении и молитве сумела переломить предначертанное судьбой. А слова «и великой она показалась мне» Мецудот объясняет так: драгоценна эта мудрость в моих глазах, ибо есть в ней реальная действенная сила.
Автор комментария «Имрей Шефер» отмечает, что отсюда и далее Шломо возвращается к кратким притчам мудрости и вновь обращается к теме величия мудрости, о которой говорил в предыдущих главах. «Также и такую мудрость видел я под солнцем» - помимо всех упомянутых достоинств, я увидел в мудрости нечто в высшей степени примечательное, нечто великое и важное в моих глазах. Что же это?
עִיר קְטַנָּה וַאֲנָשִׁים בָּהּ מְעָט וּבָא־אֵלֶיהָ מֶלֶךְ גָּדוֹל וְסָבַב אֹתָהּ וּבָנָה עָלֶיהָ מְצוֹדִים גְּדֹלִים׃ - Город малый, и людей в нем немного, и подступил к нему великий царь, и осадил его, и воздвиг вокруг него большие осадные башни.
וּמָצָא בָהּ אִישׁ מִסְכֵּן חָכָם וּמִלַּט־הוּא אֶת־הָעִיר בְּחׇכְמָתוֹ וְאָדָם לֹא זָכַר אֶת־הָאִישׁ הַמִּסְכֵּן הַהוּא׃ - И нашелся в нем бедный мудрец, и спас он этот город своей мудростью, но ни один человек не вспомнил того бедного человека.
וְאָמַרְתִּי אָנִי טוֹבָה חׇכְמָה מִגְּבוּרָה וְחׇכְמַת הַמִּסְכֵּן בְּזוּיָה וּדְבָרָיו אֵינָם נִשְׁמָעִים׃ - И сказал я: мудрость лучше силы, но мудрость бедняка презираема, и слова его не слушают.
Эти три стиха представляют собой единое цельное повествование: маленький город, и людей в нем немного, пришел великий царь и воздвиг вокруг него осадные сооружения - то есть осадил его; и в итоге нашелся в городе бедный мудрец, который спас город своей мудростью от этого великого царя, но, несмотря на это, никто не вспомнил о нем. К чему относится эта притча? Наши мудрецы истолковали ее применительно ко многим ситуациям.
Первое толкование: «Маленький город» - это мир. «И людей в нем немного» - это поколение Эноша и поколение Потопа. «И пришел к нему великий царь и окружил его» - это Святой Творец, благословен Он. «И воздвиг вокруг него великие осадные укрепления» - уготовил мир к Потопу. «И нашелся в нем бедный мудрец» - это Ноах. «И спас он город своей мудростью» - ибо говорил им: «О пустые люди, завтра придет потоп, совершите тшуву!» Но это не помогло. «И ни один человек не вспомнил того бедного человека» - не придали значения его словам. Сказал Святой Творец, благословен Он: «Вы не вспомнили его, а Я вспомню о нем», как сказано: «И вспомнил Б-г о Ноахе».
Другое толкование: «Маленький город» - это Египет; «и людей в нем немного» - это египтяне; «и пришел к нему великий царь и окружил его» - это злодей фараон; «и воздвиг вокруг него великие осадные укрепления». «И нашелся в нем бедный мудрец» - это Йосеф; «и спас он город своей мудростью» - тем, что посоветовал фараону: «Пусть назначит фараон чиновников»; ведь если бы не он, весь Египет вымер бы от голода. «И ни один человек не вспомнил того бедного человека» - «И восстал новый царь над Египтом, который не знал Йосефа». Сказал Святой Творец, благословен Он: «Вы не вспомнили его (и по простому смыслу мидраша: вы забудете его в будущем), а Я вспомню о нем», как сказано: «А Йосеф был правителем над всей страной» - Я вспомню о нем и дарую ему великий успех.
Другое толкование: «Маленький город» - это Египет; «и людей в нем немного» - это братья Йосефа; «и пришел к нему великий царь и окружил его» - это Йосеф, который уже был правителем; «и воздвиг вокруг него великие осадные укрепления» - это три указа, которые он издал, чтобы обеспечить приход братьев к нему: чтобы раб не входил в Египет, чтобы человек не въезжал с двумя ослами и чтобы никто не входил без записи своего имени, имени своего отца и имени своего деда. «И нашелся в нем бедный мудрец» - это Йегуда; «и спас он город своей мудростью» - тем, что сказал: «Я буду поручителем за него». «И ни один человек не вспомнил» - вы не вспомнили его, а Я вспомню о нем, как сказано: «И послал он Йегуду перед собой... чтобы указать путь в Гошен».
Другое толкование: «Маленький город» - это Египет; «и людей в нем немного» - это народ Израиля, как сказано: «В семидесяти душах сошли отцы твои в Египет». «И пришел к нему великий царь» - это фараон; «и окружил его и воздвиг вокруг него великие осадные укрепления» - обрушив жестокие указы на Израиль. «И нашелся в нем бедный мудрец» - это Моше, о котором сказано: «Так сказал Г-сподь: около полуночи...»; «и спас он город своей мудростью» - как сказано: «И пусть возьмут от крови», благодаря чему Израиль спасся, когда проходил Ангел-губитель. «И ни один человек не вспомнил того бедного человека» - когда пришли в Землю Израиля, уклонились за идолопоклонством и забыли то, что сделал для них Моше, выведя их из Египта. Сказал Святой Творец, благословен Он: «Вы не вспомнили его, а Я вспомню о нем», как сказано: «И вспомнил Он дни древние, Моше, народ Свой».
Другое толкование: «Маленький город» - это Синай; «и людей в нем немного» - это Израиль; «и пришел к нему великий царь» - это Святой Творец, благословен Он; «и окружил его и воздвиг вокруг него великие осадные укрепления» - это 248 предписывающих заповедей и 365 запрещающих заповедей. «И нашелся в нем бедный мудрец» - это Моше, как сказано: «В город силачей взошел мудрец» - ведь он поднялся в Небеса. «И спас он город своей мудростью» - как сказано: «Да не прикоснется к нему рука», ибо предостерег их не приближаться к горе. «И ни один человек не вспомнил» - сказал Святой Творец, благословен Он: «Вы не вспомнили его, а Я вспомню о нем», ведь написано: «Помните Тору Моше, раба Моего».
И последнее толкование в этом ряду: «Маленький город» - это Синай; «и людей в нем немного» - это Израиль; «и пришел к нему великий царь» - это дурное побуждение (йецер а-ра); «и воздвиг вокруг него великие осадные укрепления» - как сказано: «Вот божества твои, Израиль». «И нашелся в нем бедный мудрец» - это Моше, как сказано: «Зачем, Г-споди, воспылает гнев Твой на народ Твой?»; ведь из-за греха золотого тельца народ заслуживал уничтожения, а Моше - это тот бедный мудрец, который спас их своей мудростью, встав на молитву пред Вездесущим. «И ни один человек не вспомнил того бедного человека» - сказал Святой Творец, благословен Он: «Вы не вспомнили его, а Я вспомню о нем», как сказано: «И сказал Он, что истребил бы их, если бы Моше, избранник Его, не встал в проломе».
По поводу слов «и спас он город своей мудростью» Расаг поясняет: это учит нас тому, что мудрость спасает там, где бессильны армии, и защищает там, где не поможет никакая физическая сила. После того как прежде говорилось о легких на ногу, о богатырях и о состязании в беге, текст учит, что мудрость превосходит все; и хотя она оказывается униженной, как будет объяснено далее, ее величие превыше мощи и силы, обладая над ними безусловным превосходством и достоинством.
Как известно, у Мальбима нет комментария на книгу Коэлет, однако в своем комментарии на книгу Мишлей к стиху «В город храбрецов поднялся мудрец» он попутно разъясняет и наш стих. Он говорит, что об этом уже сказано в виде притчи в книге Коэлет: «Город малый, и людей в нем немного», и речь идет о войне, которую человек ведет против вожделения. Душа представлена живущей в городе - тело называется городом - и город этот мал, а людей в нем мало, так как душевные силы немногочисленны. Силы же тела, вожделения и материальность, напротив, многочисленны; более того, природа и органы чувств помогают им. Ведь увидеть Ган Эден человек не может, он может лишь верить; но увидеть, что от вожделения он получает сиюминутное наслаждение, - это он видит воочию. Украл - тотчас получил выгоду, и так во всех делах вожделения человек получает свою плату здесь и сейчас. Получается, что все силы тела противостоят силам души, и у них есть поддержка со стороны природы и чувств, влекущих к телесным страстям. Кто же может победить? «Человек бедный, мудрый, спас город своей мудростью» - это мудрость, спасающая душу, чтобы над ней не возобладал «старый и глупый царь», то есть дурное побуждение (йецер а-ра). И, как объясняет «Имрей Шефер», наши мудрецы истолковали это высказывание применительно к телу и дурному побуждению, но его можно понять и в буквальном смысле.
Автор «Имрей Шефер» говорит: всем известно, что есть люди, которые много трудятся над разными вещами, но не достигают результатов. А напротив них - мудрый человек, не обладающий властью, не знаменитый и не имеющий нужных связей, и именно он преуспевает там, где терпят неудачу все остальные, именно он оказывается способен сделать то, на что не способен никто. Однако если этот человек беден и неизвестен - память о его мудрости сотрется с лица земли, никто о нем не вспомнит.
Пример этому: сегодня историки делают открытия и утверждают, что изобретателем телефона был вовсе не Александр Грейам Белл, а человек, опередивший его, у которого просто было меньше известности и меньше шума вокруг его имени. То же говорят и об изобретении электрической лампочки: Эдисон был человеком со связями и широкой известностью, и он действительно провел множество опытов, но говорят, что первым, кто изобрел лампу, был другой исследователь, опередивший его примерно на два года и опубликовавший труд по этому поводу, - и его имя уже никто не помнит. В этом и заключается смысл слов: «И никто не вспомнил того бедного человека».
И при всем том: «И сказал я: мудрость лучше воинской доблести». Иногда идет война, приходит мудрец и предлагает способ победить в ней, но никто о нем не помнит. У него нет шумихи и связей, а у генералов и именитых людей популярность несравнимо больше. Он не знаменит, и потому «мудрость бедняка презираема, и слова его не слушают». Однако истина заключается в том, что сила мудрого человека превосходит любое проявление воинской мощи. Богатырь, конечно, обладает силой, но если он не умеет распорядиться ею разумно, может прийти мудрец с небольшой хитростью и сокрушить его - подобно тому, как Давид с маленьким камнем поверг богатыря Голиафа. Не обязательно побеждает тот, кто физически сильнее, и потому «мудрость лучше доблести»: мудрый человек может изобрести одну вещь, которая решит исход всей войны.
И зачем ходить далеко? Вот пример мудрого человека, сделавшего открытие - и речь вовсе не о том, что это изобретение является идеалом для мира, - Эйнштейн, из трудов которого родилась атомная энергия. Силами всех армий Европы и Америки война не приходила к окончательному исходу: ни бомбежки Лондона не сломили сопротивление, ни тонны бомб, сброшенных на Германию. И исход решила одна бомба под названием «Малыш» - маленький человек своей мудростью спас город. Сидит ученый и выводит формулу, и все генералы и военачальники не могли добиться того, что сделала она: Хиросима, Нагасаки, битва окончена, объявлено о капитуляции. И этот пример приводится не для восхваления. Наша еврейская гордость - вовсе не в изобретении бомб, и оружие - не наше ремесло. Взгляните на греческий, римский или любой другой пантеон славы - там мечи и боевое оружие. Только в еврейском наследии вы не найдете подобного: вы найдете там старинную ханукию, тфилин двухтысячелетней давности, шофар. Да и сам Эйнштейн не был богобоязненным праведником, хотя был человеком верующим: он говорил, что только глупец может думать, будто Всевышний играл в кости при сотворении мира, то есть что мир возник случайно. Ему было очевидно, что все устроено по замыслу, а тот, кто видит, насколько мир продуман, понимает, что есть Творец - но до соблюдения заповедей он так и не дошел. Этот пример приведен лишь как иллюстрация того, как один человек своей мудростью может решить то, чего не смогли решить тонны бомб. И в этом заключается принцип, о котором говорит «Имрей Шефер»: порой крупица мудрости лучше огромной силы. А того скромного мудреца - в данном случае его имя запомнили хорошо, но во многих случаях никто не помнит, что исход сражения решился именно благодаря ему.
У рава Шалома Швадрона, чьи беседы посчастливилось слушать тем, кто приходил на его уроки («ваадим») для учеников ешивы Хеврон на исходе субботы, есть целая беседа, посвященная этим стихам. И он задает четыре глубоких вопроса.
Первый вопрос: «Город малый, и людей в нем немного, - и пришел к нему великий царь». Кто может такое понять? Соединенные Штаты не посылают всю свою армию на крошечный объект - посылают роту или дивизию; всю армию мобилизуют тогда, когда приходится воевать против нескольких армий сразу. И если город мал и людей в нем мало, зачем пришел великий царь, да еще и «построил вокруг него огромные осадные укрепления», явившись с колоссальным арсеналом? Приведи небольшую роту и в считанные часы захвати город!
Второй вопрос: после того как великий царь пришел завоевывать, он не входит внутрь. «И окружил его, и построил вокруг него огромные осадные укрепления» - возводит ограждения, держит осаду, не дает войти и выйти. Но ведь ты пришел завоевывать! Проломи стену и войди. Ты великий царь, а город мал - зачем тебе окружать его и строить осадные сооружения вместо того, чтобы сразу войти и уничтожить защитников города?
Третий вопрос, еще более трудный: затем приходит человек бедный и мудрый, без оружия, даже без камня и пастушьей сумки, какие были у царя Давида, и спасает город своей мудростью. Чем поможет мудрость против града снарядов, против великого царя, осадившего город и возведшего огромные укрепления? При этом Писание даже не сообщает нам, в чем именно заключалась эта мудрость и каким образом он действовал.
Четвертый вопрос: «И никто не вспомнил того бедного человека». Он одолел царя - как же никто о нем не вспомнил? Никто не поставил ему памятник, не наградил знаком отличия, не воздал хвалу? И смысл слов «не вспомнил» заключается в том, что в следующий раз, когда в нем возникла нужда, о нем не вспомнили: вот царь снова идет на приступ, и нет никого, кто бы сказал: «Постойте, ведь был здесь бедный мудрец, который спас нас в прошлый раз, может, у вас есть его телефон?» Но мало того: и сам царь возвращается - он ведь уже потерпел поражение, зачем ему падать снова? И жители вновь трепещут от страха, как прежде. А наши мудрецы говорят: «В час дурного побуждения никто не вспоминает о добром побуждении» - в момент, когда йецер а-ра берет верх, не просто нет борьбы, но человек даже не помнит, что существует йецер а-тов; человек словно пленник, всецело подчиненный своей страсти, и ему даже не приходит на ум, что есть доброе начало.
Ответ на все четыре вопроса раби Шалом Швадрон предварил притчей. Однажды он был в Англии, куда приехал укреплять общину и давать уроки, и сопровождающие сказали ему: «Дедушка (реб Шалом), здесь есть музей восковых фигур, вещь очень интересная, пышная, огромная и впечатляющая». - «Какое мне дело до музея восковых фигур?» Ему ответили: «Из всего можно извлечь урок мусара». Он сказал: «Хорошо, пойду, может быть, чему-то научимся», - и действительно, из этого посещения музея родилась целая этическая беседа. Вспомнил он о раби Акиве Эйгере, о котором рассказывают, что однажды он прибыл в большой и знаменитый город, и его захотели отвести в роскошные сады, чтобы он немного отдохнул. Привели его, посадили перед всей этой зеленью и красотами, а он обращается к спутникам, стряхнув с себя глубокую задумчивость, и спрашивает: «Где ребенок?» Он был уверен, что его привели на брит-милу и он здесь сандак, - ведь его привели в такие роскошные сады, и он сидит и ждет: когда же начнется брит? Мысль о простой праздной прогулке ему даже в голову не приходила. И не удивляйтесь: ведь и Хида, когда был в Англии, пошел в зоопарк, чтобы произнести благословение, положенное при виде обезьяны и слона, как он сам рассказывает в путевых записках «Маагаль тов».
В музее, рассказывал раби Шалом, выставлены фигуры царей всех эпох, от зарождения Англии и Америки, правители со всего мира - около ста пятидесяти царей, от первого фараона до Георга V. Каждый сидит на троне, при мече, выглядит могучим богатырем, щеки румяные, кажется совершенно живым, здоровым и дышащим. А когда реб Шалом вошел, то увидел у входа двух полицейских, охраняющих порядок и направляющих посетителей. Подошел спросить их, куда идти, а они смотрят остекленевшим взглядом - пока не выяснилось, что и они сделаны из воска. Это первый шок: ты уверен, что перед тобой люди, а оказывается, нет. И когда вглядываешься в эти фигуры, выглядящие в точности как живые люди, понимаешь, что дыхания жизни в них нет, в них нет никакой жизненности вообще. Да, это выглядит настоящим, и на фотографиях подмены не заметишь, но на деле за этим ничего не стоит. Сказал раби Шалом: «Когда я увидел это, благодарение Вс-вышнему, нашелся у меня ответ на все трудные вопросы».
Вот приходит йецер а-ра с осадными валами и сетями, с танками и самолетами. Мы спрашивали: если у него такое оружие и такой арсенал, пусть войдет в город! И ответ таков: все это сделано из воска. Картонные самолеты, картонные ракеты, как у Саддама Хусейна, - ничего настоящего. А в чем вся сила дурного влечения? В том, чтобы напугать человека. Так оно берет верх: наводит ужас, внушает мысль: «Ой, что же нам делать, это такое тяжелое испытание, разве мы справимся с этим?» А если бы ты знал заранее, что это не настоящие танки, а всего лишь грохот, ты бы не испугался.
Сегодня это называют психологической войной. Во Вьетнаме, на тяжелой и кровопролитной войне, от которой Америка истекала кровью долгие годы, в джунглях включали громкоговорители и объявляли на языке противника: «Вы окружены, сдавайтесь!» И зачем ходить далеко? В Войну Судного дня египтяне вели передачи на иврите - сегодня рассказывают, что это звучало комично: «Мы уже в Тель-Авиве и сейчас всех вас уничтожим», с грамматическими ошибками, - но это трансляции для ушей врага, психологическая война. И не они ее изобрели: дурное влечение изобрело психологическую войну - наделать шума и напугать так, будто надвигается невесть что. А что это на самом деле? Шофары и пустые кувшины. Это тоже психологическая война: шум и взрывы, а за ними нет ничего.
И кто знает эту истину? Только мудрец. Все в панике, все уже сидят и готовят документы о капитуляции: «Это смертельно опасно, это жуткий страх, он вот-вот уничтожит нас всех!» А мудрец знает, что нужно лишь разоблачить обман, что здесь вообще ничего нет, и этим «спас город». Обратите внимание: не сказано «и убил царя». Нет нужды убивать царя, потому что нет никакого царя и нет ничего реального - сплошная иллюзия, лишь видимость и запугивание.
Рав Хасман привел по этому поводу притчу: деревенский житель копил грош к грошу, услышав, что появился «синематограф» - в эпоху немого кино, когда звука еще не было, а были лишь двигающиеся картинки, и люди платили немалые деньги, чтобы войти и посмотреть на мелькающие на стене кадры. Вошел деревенский житель и застыл в оцепенении: он видит на стене людей, поезда, едущие повозки, и поражен увиденным. Но показалось ему, что он плохо видит, достал фонарик и включил, чтобы подсветить, - и все вокруг кричат ему: «Погаси свет!» И всё исчезло. Выяснилось, что все это - иллюзия: мелькающие тени, а когда зажег немного света, убедился, что там ничего нет. Так же, говорит раби Шалом Швадрон, и йецер а-ра - иллюзия: он внушает робость и страх перед борьбой с ним, потому что человек уверен, что это будет невыносимо трудно и сложно, а все это лишь воображение.
А почему царь стоит снаружи и не входит? Потому что на самом деле у него нет силы. Вся сила дурного влечения проистекает лишь из того, что ты сам открываешь ему дверь. И об этом сказал Святой, благословен Он, Каину: «У входа грех лежит» - йецер караулит снаружи и ждет первой же щели. А что это за вход? Сомнение. Колебание. Мысль «а может быть...». Даже если человек еще не решил совершить грех, но грех уже воспринимается как возможный вариант, - всё, для дурного влечения этого достаточно: оно уже вставило ногу в дверь, закрыть ее ты больше не сможешь, а дальше оно захватывает все. Но само по себе оно войти не способно: если нет проема и ты сам не открыл дверь первым, у него нет никакой силы.
Это заметил мудрец и спас город, сказав всем: «Господа, отбросьте иллюзии, нет здесь никакого царя и нет ничего, он лишь пугает». И возникает вопрос: а сам мудрец откуда это знал? Ведь все вокруг видели реальные вещи, видели царя, окружившего город, - зрелище крайне пугающее. Как же вышло, что ошиблись все, а он один понял, что речь идет об иллюзии? Тем более что он не чудотворец и не пророк - «бедняком» называет его Шломо.
Отвечает раби Шалом Швадрон: он не мудрец-чудотворец и не пророк, но он умеет размышлять. Он рассуждает про себя: ведь это маленький городок, так почему же великий царь идет на него с осадными валами, сетями и всем этим колоссальным арсеналом? Если у него действительно есть сила, зачем ему все это нужно? Мы уже говорили о том, что тот, кто производит много шума, обычно ничего собой не представляет. Тихие воды глубоки; а тот, кому необходимо шуметь, знает, что без шума он не произведет впечатления, - а это значит, что все держится лишь на внешнем впечатлении и реальной силы там нет. Тот, у кого есть настоящая мощь, не нуждается в шуме: он делает свое дело в одно мгновение. И потому, когда царь выступает с угрозами («Знайте, что я иду, и берегитесь меня!») и со всем оружием, а перед ним маленький городок, маленькая деревушка, куда достаточно привести десять солдат и элитный отряд, чтобы все закончить, - из того, что он приводит целую армию и возводит осадные сооружения, мудрец делает неизбежный вывод: это верный признак того, что силы у него нет. Тот, у кого есть сила, не станет угрожать и шуметь - он просто действует.
Кстати, именно так мы ранее объясняли упрямство фараона. Фараон не был глуп; Египет был страной мудрецов, и когда Писание хочет восхвалить Шломо, оно говорит: «И была мудрость Шломо выше... всей мудрости сынов Египта». И в своей мудрости фараон рассуждал: если Святой, благословен Он, может забрать их - пусть заберет! Почему же Он их не берет? Значит, у Него нет сил. А почему Всевышний действительно не забрал их сразу? Именно для того, чтобы фараон пришел к этой ошибке. И в этом смысл слов «как Я издевался над Египтом» - дать фараону повод ошибиться и подумать, будто Всевышний слаб, ведь доказательство очевидно: Он просит меня, упрашивает меня, приходит снова и снова с мольбами; если бы у Него была сила - Он бы забрал их и ушел. И именно это заставило фараона упорствовать и получать казнь за казнью, чтобы он заплатил сполна.
И об этом сказал Ула, и так говорят люди: «Истра бе-лагина киш-киш каря» - одна-единственная монета в кувшине звенит на весь дом, и именно потому, что она там всего одна. «Истра» - это монета, «лагин» - кувшин: мелкая монетка производит много шума, потому что на самом деле почти ничего не стоит. Это знал и Давид, когда вышел против Голиафа: если Голиаф настолько велик, почему он не идет и не разит? Но дело в том, что Голиаф был гигантом по телосложению, но не обладал душевной храбростью, как пишет там Мальбим; и потому Давид знал, что одолеет его, ведь тот лишь сотрясает воздух речами. А когда человеку приходится непрерывно расхваливать себя, это верный признак того, что за этим ничего не стоит. Давид выждал, пока тот не оступился в речах, и понял: я смогу его победить. И к такому же выводу пришел мудрец в нашем городе: если царь поднимает столько шума, ведет такую пропаганду и сыплет угрозами, значит, он немногого стоит, значит, он сплошная ложь, - и этим мудрец спас город.
Как же это относится к нашей жизни? Мы уже говорили, что метод йецер а-ра таков: когда человек хочет принять на себя какое-то доброе начинание, он не говорит ему прямо: «Не делай этого», а начинает запугивать его будущим. Хочешь начать учить «Даф йоми»? Ну да, велика премудрость - трактат Брахот! А посмотрим на тебя потом, когда дойдешь до трактата Шаббат! А что ты будешь делать на Эрувин? Брось, пустая трата времени, возьми лучше один трактат и учи его не спеша. И станет ли человек его учить? Конечно, нет. Главное для него - чтобы тот отказался от своего намерения. Что же сделал йецер? Просто запугал его.
Человек хочет принять на себя не переносить вещи в субботу. Он прочел, что вопрос с эрувом весьма непрост, и в частности, по мнению Марана, на него нельзя полагаться, и решил устрожить. И в то же мгновение подступает йецер: «Ты понимаешь, во что ввязываешься? В какую историю ты лезешь? Скоро женишься и не сможешь выйти с коляской; зимой у тебя насморк, а салфетку в карман не положишь; а порой увидишь в синагоге интересный листок и не сможешь взять его домой». Он рисует человеку проблемы, которых нет в реальности, потому что они относятся к будущему, а не к настоящему - «и возвел вокруг него большие осадные башни». Но мудрец спас город своей мудростью: он говорит дурному началу: «Оставь, даже не пытайся меня пугать. Сейчас ведь ты сам признаешь, что это нетрудно: начать трактат Брахот я могу? Значит, начну. А что будет потом? Дойдем до моста - перейдем; чего не сможем, того не сможем, но прямо сейчас я могу. Родятся дети и мне будет трудно остерегаться? Когда родятся, тогда и посмотрим, как поступить, но сейчас, пока я могу, я буду это исполнять». Когда человек заранее знает, что все это лишь запугивания и страшилки, он не поддается панике.
Точно так же, когда человек ищет работу, йецер нашептывает ему: «Водителем автобуса? Разве я могу быть водителем автобуса? Ты хочешь, чтобы я променял свой будущий мир на заработок? И ведь речь не о водителе внутри Меа Шеарим... разве такое возможно?» А с другой стороны: «Ты же не знаешь, что будет дальше, у тебя ипотека, ты не сможешь платить, тебя выселят из квартиры». Разворачивается целый арсенал угроз и тяжелого оружия. Но мудрец спасает город, говоря: «Мой заработок - с Небес, и я не боюсь; дурное начало лишь сеет страх, а Святой, благословен Он, поможет мне». Тот же, кто слушает и пугается, падает поверженным еще до того, как йецер сделал хоть один выстрел, еще до того, как тот доказал, что у него вообще есть какая-то реальная сила. Ведь йецер а-ра - это воск; йецер а-ра - это запугивание, йецер а-ра - иллюзия, за которой ничего нет.
И вот, человек превозмог себя и одержал победу - что это значит для следующей битвы? Ровным счетом ничего. В следующей схватке йецер придет по своему обыкновению с осадными орудиями и сетями, станет угрожать городу и произносить высокомерные речи, и человек снова перепугается - «и никто не вспомнил того бедного человека». Ты забыл про доброе начало? Забыл прошлый раз, когда он точно так же нагнал на тебя жути, а в итоге оказалось, что страх был напрасен и все это были лишь пустые угрозы? Таков путь йецера: каждый раз борьба вспыхивает с новой силой, и невозможно победить раз и навсегда - он как муха, которая возвращается снова и снова.
Дурное начало - это ложь, и путь его - ложь. Сказано: он - сатан, он - ангел смерти, он - йецер а-ра. И что мы делаем? Трубим в шофар на Рош а-Шана, чтобы напугать его: ему говорят, что пришел Машиах и вострубит в великий шофар, и сатан пугается и приходит в такое смятение, что все его обвинения умолкают. Спрашивают: разве он не видит, что каждый год трубят, а Машиах все не приходит? Он же знает, что это не шофар Машиаха, так почему же он пугается заново каждый год? Дело в том, что задача йецера по отношению к человеку - заставить его забыть истину и обмануть его; но поскольку сама его суть - ложь, его самого легко обмануть, а поскольку его суть - забывчивость, он сам легко забывает. И каждый год он заново пугается и трепещет перед приходом Машиаха. Тем же оружием, которым он воздействует на нас и обманывает нас, можно бороться и с ним самим - вырывая копье из рук египтянина.
Таков порядок этого мира, и так устроил реальность Святой, благословен Он, чтобы благодаря этому человек пришел к служению Всевышнему, к преодолению себя и духовной борьбе. Если бы можно было послать его в один нокаут и покончить с этим - что осталось бы человеку делать в этом мире? Никакой борьбы: победил, и дело с концом. Но битвы возобновляются вновь и вновь, потому что «никто не вспомнил»: в час власти дурного начала никто не вспоминает о добром начале, и человек забывает, что весь этот йецер а-ра - сплошная иллюзия. Поистине прекрасное объяснение раби Шалома Швадрона, благословенна память праведника.
Эти стихи начинаются с плутовской хитрости - уловок мошенников, разбавляющих вино водой и подделывающих весы, - а затем переходят к восхвалению истинной мудрости: «Лучше мудрость, чем сила». В притче о маленьком городе, осажденном великим царем, который бедный мудрец спас своей мудростью, но о котором никто не вспомнил, наши мудрецы видели намек на Ноаха, Йосефа, Йеуду, Моше и дарование Торы, а также на внутреннюю битву человека со своим дурным началом. Расаг учил, что мудрость спасает там, где бессильны целые армии; Мальбим объяснял, что город - это тело, его немногочисленные жители - силы души, а мудрость - это то, что спасает их из рук йецера. А раби Шалом Швадрон разрешил все недоумения: великий царь стоит снаружи с осадой и сетями и не входит внутрь, потому что вся его сила - лишь запугивание и психологическая война, восковые чучела и иллюзорные образы; у него нет никакой иной власти, кроме той, которую открывает ему сам человек - «у входа грех лежит». Мудрец всматривается и делает вывод: тот, кто поднимает много шума, на деле ничего не стоит, и разоблачения этого обмана достаточно, чтобы спасти город. А поскольку «никто не вспомнил», борьба разгорается заново каждый раз, - и в этом и состоит воля Творца: чтобы человек выдерживал испытание, осознавал, что дурное начало - всего лишь морок, и не трепетал перед его бахвальством.