Мы продолжаем изучение девятой главы книги Коэлет, того отрывка, где царь Шломо описывает тягостную картину: «одна участь всем» - видимое глазу впечатление, будто нет никакой разницы между судьбой праведника и судьбой злодея, - а также те пагубные выводы, к которым человек может прийти, и правильный вывод, который надлежит сделать. Отсюда мы перейдем к достоинству жизни: «ибо живому псу лучше, чем мертвому льву», и к пониманию того, насколько человек во всем устроен на связи и единстве - как в своем внутреннем мире, так и во внешнем.
זֶה רָע בְּכֹל אֲשֶׁר נַעֲשָׂה תַּחַת הַשֶּׁמֶשׁ כִּי מִקְרֶה אֶחָד לַכֹּל וְגַם לֵב בְּנֵי הָאָדָם מָלֵא רָע וְהוֹלֵלוֹת בִּלְבָבָם בְּחַיֵּיהֶם וְאַחֲרָיו אֶל הַמֵּתִים׃ - Это зло во всем, что делается под солнцем, ибо одна участь для всех, и сердце сынов человеческих полно зла, и безумие в сердце их при жизни их, а после этого - к мертвым.
Слова «а после этого - к мертвым» можно объяснить и иначе, вернувшись к началу стиха: «ибо одна участь для всех» - в чем же? В том, что в конце концов все умирают. Разве праведник не умирает? Разве он непременно проживет дольше злодея? Это часть довода об «одной участи для всех»: вот, ты видишь, что бывают беды или благополучная жизнь, и это никак не связано с тем, праведен ли человек или грешен; в итоге все умирают, и смерть также никак не зависит от того, праведник он или злодей.
Автор книги «Имрей шефер» объясняет: то, что одна участь выпадает всем, - хуже всех бедствий, происходящих в мире. Таков смысл слов «это зло во всем» (зэ ра бе-холь) - худшее из всего. То, что здесь, в этом мире, праведников и злодеев словно бы судит один и тот же закон, - это самое тяжелое из зол. Буква «бет» на иврите нередко используется в превосходной степени: как «прекраснейшая среди женщин» (а-яфа ба-нашим) - красивее всех женщин, «беднейший в колене Менаше» (а-даль бе-менаше) - беднее всех в роду Менаше. Так и здесь: «худшее из всего» - горше всего именно то, что выглядит как несправедливость в управлении миром.
И именно это должно побудить человека оставить суетные дела. Какая тебе польза от всего, что ты делаешь здесь, в этом мире, если ты не в силах уберечь это от ударов времени? Ведь одна участь для всех. Посмотри, насколько горек и печален конец человека, - что же останется тебе от всех наслаждений и вожделений этого мира?
«И сердце сынов человеческих полно зла, и безумие в сердце их при жизни их» - на протяжении всей своей жизни человек видит, как его сердце наполнено злом и смятением: сколько тяжелых мыслей гнетет его, от которых он словно безумствует, то есть теряет рассудок. Сколько сил отдает человек плоти своей, как изнуряет себя, сколько терпит бед и болей, забот, разящих тело подобно мечам, скорби, гнева, вздохов и печали - даже если у него отнимут лишь самую малость из его суеты. Если ему чего-то недостает, посмотри, как он встревожен, нет у него ни покоя, ни тишины; малейший ущерб - и человек совершенно теряет душевное равновесие. Взгляни, насколько суетны дела человека в этом мире, и каков его конец: «а после этого - к мертвым», на исходе дней путь ведет к усопшим, в могилу.
Иными словами, «Имрей шефер» объясняет этот стих не так, как Раши (что видимое неравенство приводит человека к неверию), а иначе: посмотри, на что человек растрачивает свои дни. «Сердце сынов человеческих полно зла, и безумие в сердце их при жизни их» - он гонится за дурными вещами, за суетными страстями, которые причиняют ему лишь боль и ведут к печали, гневу и скорби. А каков его конец? «А после этого - к мертвым»: после этой трудной и горькой жизни он отправляется в новое общество, которого прежде не знал, где нет ни еды, ни питья, ни удовольствия, ни радости, и среди них он будет лежать безмолвно, как камень. И даже если он насладился плодами своего труда - всеми виллами, всем богатством, роскошными домами, - в конце концов ему суждено упокоиться в тесном и темном жилище, «постелью ему будет червь, и черви покровом его», и от всех своих утех и забав он будет отторгнут и уже ничего о них не узнает. Все наслаждения и страсти он оставит позади, «лишь плоть его о нем будет страдать, и душа его о нем будет скорбеть». И комментатор недоумевает: как может человек размышлять обо всем этом при жизни и все равно продолжать гнаться за суетой и плотскими удовольствиями? Почему он не принимает это близко к сердцу, чтобы исправить свои пути?
כִּי מִי אֲשֶׁר (יבחר) [יְחֻבַּר] אֶל כׇּל הַחַיִּים יֵשׁ בִּטָּחוֹן כִּי לְכֶלֶב חַי הוּא טוֹב מִן הָאַרְיֵה הַמֵּת׃ - Ибо для того, кто сопричислен ко всем живым, есть надежда, ведь живому псу лучше, чем мертвому льву.
Сказал рабби Ханина: написано в тексте «йевхар» («выберет») - даже те, кто протянул руку против Звуля, то есть нанес ущерб Храму, а затем сделал тшуву, о них сказано: «И образ их изгложет шеоль из обители (звуль) его». Постигает их шеоль (преисподняя), потому что посягнули на Звуль. Отдалить их невозможно, ведь они уже сделали тшуву, а как можно оттолкнуть того, кто раскаялся? Но и приблизить их невозможно, ведь они подняли руку на Звуль. Как же быть? О них сказано: «И уснут сном вечным, и не пробудятся».
Пример тому - Менаше, поставивший истукана в Храме и наполнивший Иерусалим кровью от края до края. Правда, он совершил тшуву, но его раскаяние не было полным, как подробно изучается в книгах Пророков и на уроках по «Эйн Яаков», и есть мнение, что Менаше относится к тем, у кого нет удела в Будущем мире. Каков же их приговор? Наказанию их не подвергают, но, с другой стороны, и стиха «Пробудитесь и воспойте, покоящиеся во прахе» они не удостоятся. Получается, у них некое промежуточное состояние: ни наказания, ни награды, а вечный сон - спи дальше.
А мудрецы Кесарии сказали: малолетние дети народов мира и воины Навуходоносора - не оживают и не судятся, и о них сказано: «И уснут сном вечным, и не пробудятся». К малолетним детям других народов нельзя предъявить претензий, ведь они дети; равным образом и к воинам Навуходоносора - это был принудительный призыв, он мобилизовал их, чтобы прийти и разрушить Храм, и делали они это не по своей воле. Судить их невозможно, но и даровать им жизнь невозможно - «не оживают и не судятся».
Говорит Мидраш: «Ведь живому псу» - в этом мире тот, кто подобен псу, может стать львом, а тот, кто подобен льву, может стать псом. Но в Будущем мире тот, кто пес, уже не сможет стать львом, а тот, кто лев, не сможет стать псом. То есть пока человек жив, он может превратиться из пса во льва: даже находясь в самом низком состоянии, он способен совершить тшуву, исправить свои пути и стать львом. И наоборот: даже если человек лев и праведник, он может оступиться и пасть, подобно Йероваму бен Невату, и стать псом. Все это возможно здесь, в этом мире. Но когда человек умирает - все кончено, исправления больше нет, ничего изменить уже нельзя.
И приводит Мидраш замечательную историю. Некоторые относят ее к Адриану, а некоторые говорят просто «царь», не называя имени; здесь в Мидраше он упомянут как Адриан «шехик ацамот» - проклятие, добавляемое при упоминании его имени: «да сотрутся кости его». Сказал он рабби Йеошуа бен Ханании: «Я лучше Моше, твоего учителя» - именно твоего, а не нашего. Спросил его рабби Йеошуа бен Ханания, мудрейший из иудеев, который часто вел споры с мнимыми мудрецами и разоблачал их пустоту: «Почему?» Ответил тот: «Потому что я жив, а он мертв, ведь написано: "Живому псу лучше, чем мертвому льву". Даже если ты назовешь меня псом, я все равно лучше, чем твой умерший учитель Моше».
Задал ему рабби Йеошуа непростой вопрос: «Можешь ли ты издать указ, чтобы в Риме три дня не зажигали огонь?» - Ты же царь, под силу ли тебе запретить разжигать огонь в Риме на три дня? Тот ответил: «Конечно, и горе тому, кто ослушается моего приказа!» И тотчас издал указ, запрещающий зажигать огонь в Риме три дня: ни в печи, ни в светильнике - вообще ничего.
На следующий день они поднялись и прогуливались по крыше дворца, и рабби Йеошуа бен Ханания был с ним. Поднял рабби Йеошуа глаза и увидел дым, поднимающийся вдали. Сказал он царю: «Откуда этот дым? Ведь ты отдал строжайший приказ!» Тот ответил: «Там заболел знатный вельможа, пришел врач осмотреть его и сказал, что он не поправится, пока не выпьет горячего питья, поэтому пришлось нагреть для него питье». Рабби Йеошуа повернулся в другую сторону и снова увидел дым. Спросил: «А этот дым почему?» Ответил царь: «Там заболел правитель области (высокий сановник), пришел врач и сказал, что тот не выздоровеет, пока для него не истопят баню».
Сказал ему рабби Йеошуа: «Да сгинет дух этого человека!» - то есть твой собственный дух. Ты еще жив, а твой указ не продержался и одного дня: этому надо, тому срочно, этому необходимо. А Моше-рабейну с тех пор, как записал для нас в Торе: «Не зажигайте огня во всех жилищах ваших в день субботний», - пойди посмотри, зажигает ли еврей огонь в Шаббат! Его запрет нерушимо стоит и поныне (речь идет об эпохе, когда вообще не было нерелигиозных евреев). И ты думаешь, что ты лучше него? Ты, может быть, и живой пес, но в данном случае мертвый лев определенно лучше живого пса.
Раши объясняет слова «Ибо для того, кто приобщен ко всем живым, есть надежда»: пока человек жив, даже если он злодей и водится со злодеями - «ко всем живым», то есть со всеми без исключения, включая нечестивцев, - есть надежда. А что такое «надежда»? Есть чего ожидать, все еще сохраняется доброе упование. Каким образом? Быть может, он совершит тшуву перед смертью. У того, кто все еще привязан к жизни, еще есть надежда.
И далее в стихе: «ведь живому псу лучше, чем мертвому льву» - Раши объясняет, что оба они нечестивцы: лучше было Невузарадану, чем его господину Невухаднецару, который назван львом, как сказано: «Поднялся лев из зарослей своих». Невухаднецар умер в своем злодействе и был осужден на геином, тогда как его слуга Невузарадан, совершивший тшуву, пребывает в Ган Эдене.
«А наши мудрецы толковали это применительно к тому, что разрезают падаль перед псами», - говорит Раши. О чем идет речь? Когда царь Давид умер в Шаббат, Шломо послал спросить в бейт-мидраше: мой отец умер и лежит на солнце, а собаки дома отца голодны, что мне делать? Два вопроса: умерший - это мукце ме-хамат гуфо (по своей сути), и его запрещено передвигать в Шаббат; и кроме того - собаки дома отца голодны.
И, казалось бы, удивительно: неужели Давид кормил их собственноручно? То, что делают в любой другой Шаббат, пусть сделают и в этот! Однако смысл в том, что собаки обычно питались остатками с царского стола, а теперь нет трапезы и нет остатков - ведь царь умер. Отсюда и возник вопрос: разрешено ли разрезать падаль и бросить перед ними?
Ему ответили: разрежь падаль и брось перед собаками, а на отца положи буханку хлеба или младенца и перенеси его. И посмотрите: первый ответ, который они дали, касался именно собак, и только затем - как поступить с отцом (причем способ «с буханкой или младенцем» разрешен только ради умершего). Почему же собак поставили на первое место? Потому что живому псу лучше, чем мертвому льву: собаке нужно есть прямо сейчас, и это не терпит отлагательств ради предотвращения страданий животных (цаар баалей хаим), поэтому об этом и ответили в первую очередь.
Автор книги «Имрей шефер» продолжает перечислять уязвимости человека в конце его дней. Слова «Ибо для того, кто приобщен (йехубар)...» - слово «йехубар» отмечено знаком кантилляции «закеф катан», являющимся сильным разделителем, словно здесь стоит точка: «Ибо для того, кто соединен», а затем: «со всеми живыми есть надежда». И на основе этого он объясняет: если мы вглядимся, то увидим, что человек соединен двоякой связью - как изнутри, так и снаружи.
Изнутри: человек сложен и взаимосвязан, и горе, если какая-то часть обособится. Если сердце решит не снабжать кровью те или иные органы, если легкие перестанут подавать кислород, и так далее - вся реальность человеческого существования держится на том, что он соединен воедино, на внутренней гармонии. В тот миг, когда в теле исчезает гармония, начинается болезнь. Поэтому, желая человеку долгих лет жизни, ему говорят «мир» (шалом): «И ты в мире, и дом твой в мире, и все твое в мире». А что такое «шалом»? Мальбим объясняет: это мир между всеми основами тела - все составляющие человека части пребывают в согласии, исправно функционируют, и каждая удовлетворяет нужды всего организма. Такова внутренняя связь человека.
Но у человека есть связь и во внешнем мире: человек нуждается в общественной жизни - не в смысле компании для развлечений, а в совершенно ином значении. Вы встали утром и съели кусок хлеба - кто-то испек его, кто-то вырастил пшеницу, кто-то смолол ее в муку, кто-то привез на пекарню, в пекарне сделали свою работу, кто-то доставил в магазин, а в магазине стоял продавец. Сколько людей задействовано в этой цепочке только ради того, чтобы вы съели утром ломоть хлеба! И ту же цепочку можно проследить в растворимом кофе, который вы выпили, в масле, которое намазали, и так на каждом шагу. То же касается и всего остального: ваша рубашка - сколько труда вложено, прежде чем ее можно было надеть; одежда и обувь; и даже кровать, на которой вы спали, и матрас - сколько усилий потребовалось, чтобы они у вас были.
Горе было бы человеку, если бы ему приходилось вставать поутру и самому обеспечивать абсолютно все свои нужды от начала и до конца, подобно Робинзону Крузо, живущему на необитаемом острове и ищущему какого-нибудь Пятницу, чтобы хоть как-то наладить быт. У него вообще не осталось бы времени на то, чтобы совершить хоть что-то в жизни, ведь все его время уходило бы на заботы о следующей трапезе, об одежде, о крове и обо всем том, что необходимо устроить и раздобыть. Выходит, что человек жизненно нуждается в связи с обществом, ведь без этой связи он попросту не способен существовать.
И рав Десслер говорит, что Всевышний не случайно создал Свой мир именно таким. Если задуматься, это делает нас крайне зависимыми: посмотрите, что происходит, когда в течение нескольких дней прекращается производство какого-то продукта - перестают выпекать хлеб или исчезает молоко. Человек оказывается в сильнейшей зависимости от других. Рав Десслер объясняет: это не просто так - Святой, благословен Он, желает, чтобы «мир милосердием созидался», как мы подробно учили по книге «Михтав ме-Элиягу». Всевышний хочет, чтобы ты сознавал свою нужду в ближнем, понимал, что ты должен отдавать другим и принимать от них, и благодаря этому мир становится миром, где каждый помогает каждому, и именно этим мир держится.
Но можно возразить: ведь здесь замешан личный интерес! Я бакалейщик и продаю тебе товар, потому что зарабатываю на этом деньги; я пекарь и продаю хлеб ради прибыли - где же тут хесед? Отвечает рав Десслер: вовсе не обязательно смотреть на это так. Человек может быть владельцем лавки, и вся его мысль и устремление, когда он встает поутру, - принести пользу ближнему и оказать ему добро; а то, что он получает за это деньги, не делает поступок грехом и нисколько не умаляет его ценности. Можно иметь намерение ради заповеди, ради хеседа с тем человеком, которому ты продаешь, чтобы у него было пропитание для детей. Если ты имел в виду заповедь - удостоился великой награды.
Известна история о Хафец Хаиме и его зяте, когда они сошли с повозки, и Хафец Хаим хотел расплатиться, но зять сказал: «Я заплачу». Разменял монеты и отдал извозчику. Хафец Хаим спросил его затем: «О чем ты думал в этот момент, с каким намерением платил?» Тот удивился: «А что тут иметь в виду? Разве нужно произносить перед этим "ле-шем ихуд"?» Сказал ему Хафец Хаим: «Ой, как жаль! Говорят, мудрые умеют делать из сора деньги, а глупые из денег делают сор. То есть даже простому, будничному действию мудрец знает, как придать ценность. Если бы ты только направил свое намерение, ты исполнил бы заповедь возврата долга, заповедь "в тот же день отдай плату его", имел бы намерение совершить хесед с евреем, а также исполнить "или покупая у ближнего своего" - ведь есть заповедь покупать именно у еврея». Он перечислил ему целый ряд заповедей, и все зависело лишь от намерения.
Отсюда мы учим, что даже в самом будничном действии человек способен удостоиться вечной жизни. Как говорят: двое ложатся спать - у одного счетчик заслуг тикает, а у другого сон проходит впустую. В чем разница? Первый сказал себе: «Я иду спать, чтобы завтра с Б-жьей помощью у меня были силы встать на молитву, пойти учить Тору, служить Святому, благословен Он», - и тогда сам его сон становится служением. Как сказано в «Шульхан Арухе» (Орах Хаим, 231): такой человек непрестанно служит Всевышнему. «Во всех путях твоих познавай Его» - в этом великая тайна: при каждом действии человек может направлять свои мысли во имя Небес, и тогда в каждую секунду его небесный счетчик отсчитывает заслуги.
Таким образом, согласно раву Десслеру, Святой, благословен Он, сотворил нас взаимозависимыми, дабы мы осознавали наш долг друг перед другом и одаряли ближнего из стремления творить милосердие, приносить пользу и делать добро.
Царь Шломо указывает на зло, видимое «под солнцем», - на то, что одна участь постигает всех, - и предостерегает, чтобы из этого не делали еретических выводов, ведь в мире истины высшая справедливость откроется каждому. Напротив, из этого следует понять, насколько иллюзорны и суетны дела этого мира, где дни человека полны тревог, легкомыслия и забот, а конец его - «к мертвым», в сообщество, где нет ни еды, ни наслаждений. И отсюда открывается подлинная ценность жизни: «Ибо живому псу лучше, чем мертвому льву», - пока человек жив, у него есть надежда и упование, что он совершит тшуву перед смертью, и этот «пес» сможет обратиться во «льва»; но когда он умер, исправление уже невозможно. Наконец, мы узнали, что человек всецело построен на связях: внутренней гармонии и мире между его органами, и внешней связи с обществом, без которого он не смог бы существовать. И в этом заключается воля Творца - чтобы «мир милосердием созидался», и чтобы в каждом поступке, даже самом простом, человек устремлялся во имя Небес и ради совершения добра, исполняя стих: «Во всех путях твоих познавай Его».