Введение: один стих - целый мир толкований
Как уже упоминалось, Мальбим не составил полного комментария к книге Коэлет, однако в своей книге «Эрец хемда» он разъясняет целый ряд стихов из нее. Стих, стоящий перед нами, он объясняет весьма подробно, и через него открываются врата к пониманию цели человека в этом мире. Проследуем за его мыслью, добавив к ней слова Зоара, мидрашей и комментаторов, сказанные по поводу этого же стиха.
וְשַׁבֵּחַ אֲנִי אֶת־הַמֵּתִים שֶׁכְּבָר מֵתוּ מִן־הַחַיִּים אֲשֶׁר הֵמָּה חַיִּים עֲדֶנָה׃ - И восхвалил я мертвых, которые уже умерли, больше живых, которые живут доныне.
Цель души - смерть
Мальбим говорит: душа приходит в этот мир, чтобы служить Всевышнему. А какова же цель души в мире? Как ни странно это прозвучит - ее цель умереть. Жизнь сама по себе не цель; цель - смерть. Главная цель души - вернуться в дом отца своего, как в дни юности своей.
И как же Мальбим доказывает это? Все в мире стремится к своей цели и действует в направлении своей цели. Человек, выходящий из дома, идет к цели, ради которой вышел - в бейт-мидраш или на работу; садясь в машину, он едет к своей цели. Все, что движется в этом мире, движется по направлению к цели. А что происходит с того момента, как человек родился? С этой самой секунды начинается обратный отсчет, и он движется к смерти. Выходит, неизбежно, что именно она и есть цель.
И этим объясняются слова Гемары в трактате Брахот (17а), где рассказывается, что рабби Меир, заканчивая книгу Иова, говорил: «Конец человека - смерть». Что значит «конец»? Конец - это цель, ведь завершение вещи и есть ее цель. Следовательно, цель - это смерть, и об этом сказано: «Ибо все предназначены к смерти», человеку суждено покинуть этот мир. Однако смерть не является самоцелью; она означает исход души из этого мира и ее воссоединение с Бесконечным - в этом и состоит цель человека.
И еще одно доказательство: если бы жизнь была конечной целью, почему же никто ее не достиг? Даже если вспомнить Ханоха или Элияу - где они? Что же это за цель, которой никто не достигает? Волей-неволей приходится признать, что цель - смерть, и к ней в конце концов приходят все.
Доброе имя лучше доброго елея
Исходя из этого, говорит Мальбим, становится понятным изречение мудрецов: «Счастлив тот, кто возрос в Торе и ушел из мира с добрым именем». И об этом сказал царь Шломо: «Доброе имя лучше доброго елея». Если бы главным было существование тела, человек не приближался бы ежеминутно к смерти; неизбежно, что главное - существование души. «Доброе имя» - это вечное существование души, то нерушимое имя, которое остается от человека в будущем мире. А «добрый елей» - это бальзамовое масло, которым умащали умерших, чтобы сохранить тело. Лучше человеку уйти из этого мира, оставив доброе имя навечно, чем если его тело сохранится здесь благодаря благовонному маслу.
И доказательство тому, что цель - уход из мира: «и день смерти [лучше] дня рождения». С какого момента начинается день смерти? Уже со дня рождения. С момента рождения начинается обратный отсчет - еще день, еще год, и с каждым днем человек все ближе к смерти.
Человек идет в свой вечный дом - так к чему же плакальщики?
Исходя из этого, говорит Мальбим, человеку не следует предаваться скорби, когда кто-то уходит из жизни, и уж тем более когда талмид хахам покидает этот мир с добрым именем - напротив, он возвращается в место своего упокоения и воссоединяется с Творцом, благословен Он. Однако написано: «Ибо идет человек в вечный дом свой, и кружат по улице плакальщики» (Коэлет 12:5), и здесь на первый взгляд кроется противоречие: если человек идет в свой вечный дом, в свое естественное пристанище, почему же «кружат по улице плакальщики»? К чему этот плач и скорбь? И об этом сказали наши мудрецы: «Лучше ходить в дом скорби, нежели ходить в дом пира» (Коэлет 7:2). Чтобы разъяснить это, Мальбим приводит притчу.
Притча о купце, женившемся на месяц
Один человек прибыл на далекие заморские острова, чтобы торговать там один месяц, а затем вернуться домой. Прибыв туда, он обручился с местной женщиной и взял ее в жены на время своего пребывания, устроив свадебный пир с великой радостью. Проходил мимо один мудрец и увидел бурное веселье и пляски на этом пиру. Он позвал участников пира, повел их к берегу моря и показал, как другие купцы, прибывшие месяц назад, уже отправляются в обратный путь к родному дому, - дав понять, что и этот человек по прошествии месяца вернется к себе. Все его разрешение на пребывание выдано лишь на месяц, а затем он возвращается домой. «И о веселье: что оно делает?» (Коэлет 2:2) - и радость их обратилась в печаль.
Точно так же, говорит Мальбим, обстоит дело и с человеком, приходящим в эту «гостиницу» - в этот бренный мир. Он приходит сюда ненадолго, берет здесь жену и радуется, - но если бы он обратил внимание на то, что всему этому суждено закончиться, и «конец радости - печаль» (Мишлей 14:13), и в итоге ему предстоит вернуться в свой истинный дом, он бы не предавался безудержному веселью, зная, что все это скоротечно.
«Горе нам, ибо мы умрем»
И таков был подлинный взгляд мудрецов Израиля. В Гемаре в трактате Брахот (31а) рассказывается, что мудрецы попросили рава Хамнуну Зуту на свадьбе сына Мар-уквы (Мар брей де-Равина): «Пусть господин споет нам!» Он встал и сказал им: «Вай лан де-митнан, вай лан де-митнан» - горе нам, ибо мы умрем. Вот такой была его песня на свадьбе! И что он хотел этим сказать? Напомнить им, что эта радость не вечна.
Гемара упоминает, что нередко в радости люди теряли чувство меры, веселье переступало границы должного. Поэтому рассказывается об одном мудреце, который взял драгоценный сосуд огромной стоимости и разбил его прямо перед ними, чтобы вызвать отрезвление, дабы человек осознал: радость - да, но «и веселитесь в трепете» (Тегилим 2:11). Так и здесь: по-видимому, рав Хамнуна увидел, что веселье слегка выходит за границы приличия, и сказал им: господа, не забывайте о цели, не забывайте, что в конечном счете человек сдает снаряжение обратно, мы здесь лишь на время! Все это веселье подобно радости купца, взявшего жену на месяц, а затем обязанного вернуться восвояси.
«Сердце мудрых - в доме скорби»
В этом и смысл стиха: «Сердце мудрых - в доме скорби, а сердце глупых - в доме веселья» (Коэлет 7:4). Мудрец, даже находясь на свадьбе, сердцем пребывает в доме скорби: он знает, что все это скоротечно, что все происходящее здесь временно и нужно дорожить каждой минутой. Глупец же, напротив, непрестанно пребывает в празднествах, увеселениях, удовольствиях и страстях, и в упор не замечает, что всему приходит конец. Он не понимает, что в любом супермаркете у выхода всегда стоит касса. Он живет в бесконечном празднике, не осознавая, что наступит день, когда человеку суждено покинуть этот мир.
«Нежели ходить в дом пира» - замечательное толкование
И об этом говорит Шломо: «Лучше ходить в дом скорби, нежели ходить в дом пира». Мальбим поясняет: смысл слова «ми-лехет» можно прочесть как «уходя из дома пира» - когда ты завершил пребывание в доме пира и вышел оттуда, иди в дом скорби. Иными словами: не оставайся в доме пира непрестанно, воображая, будто жизнь - это бесконечный праздник, но ступай в дом скорби. Помни, что в конечном счете человек покинет этот мир, и помни, что все здешние наслаждения кратковременны.
Притча о путнике, отправившемся в обитель наслаждений
И Мальбим приводит притчу: один человек услышал, что есть место, где собраны все наслаждения мира, где можно упиваться всяким благом, и покинул свой дом, чтобы отправиться туда и наслаждаться вечным блаженством. Но у него не было денег, чтобы тратить их в том месте. Что же ему делать? В пути ему приходится искать заработок: наниматься помощником к кучеру, который его везет, зарабатывать гроши, браться по дороге за любую работу, чтобы потом иметь возможность наслаждаться там. Подобно тем израильтянам, которые после армии брали рюкзак и отправлялись на Гоа, в Катманду и тому подобные места - им нужно было на что-то жить, продавать картины или заниматься какой-то торговлей, чтобы финансировать продолжение поездки. Ведь иначе на что они будут жить там?
Но этот человек, направляясь в обитель наслаждений, ничего не делал в пути: не утруждал себя, не работал, не брался ни за какой труд, ведь мысли его были заняты лишь теми удовольствиями, которые ждут его там. Говорит Мальбим: получается, что он понапрасну вышел из дома, ведь он так и не достиг места наслаждения и вовсе не удостоился его увидеть. Сомнительно, доберется ли он вообще - ведь чтобы добраться, нужны деньги и тот, кто повезет его; а если и доберется, чем заплатит и как войдет? И как сказал поэт: "Если краток мой путь и ход к желанной цели, кто проведет меня через переправы, если дни мои там затянутся?" - даже для переправ, даже просто для того, чтобы добраться туда, мне нужны средства и заслуги.
И когда человек понимает это, он усердно вкладывает силы здесь, в этом мире, который является лишь дорогой. Он не станет тратить время в пути на суету и глупости, когда может трудиться здесь, чтобы по прибытии к желанной цели - а это и есть конечное предназначение - иметь возможность наслаждаться истинным благом. Выходит, что долголетие само по себе не представляет для нас ценности; все, что есть здесь, - лишь средство достичь места блаженства.
И если спросить: что лучше - прожить здесь короткую жизнь, а там обрести долгую вечность, или жить здесь долго, а там иметь малое? Разве у кого-то есть сомнения? Конечно, лучше прожить здесь короткую жизнь и удостоиться там совершенной вечности, чем наслаждаться долголетием здесь и прийти наверх с ничтожными заслугами. Выходит, главное - это смерть, то есть близость к Б-гу после ста двадцати лет, а здешняя жизнь человека вовсе не главное.
Труд глупых утомляет их
И напротив, о глупце, который проводит все свои годы в пути и так и не достигает желанной цели, говорит Коэлет (10:15): "Труд глупых утомляет их, потому что не знают они дороги в город". Что он делает здесь, в этом мире? Трудится, и этот труд изнуряет его, но он "не знает дороги в город" - не понимает, что есть цель, не знает, как туда добраться, и не прикладывает к этому усилий. Так же обстоит дело и с душой: она пришла сюда, чтобы запастись добрыми делами, чтобы у нее были средства на дорогу, позволяющие прийти в Город, в конечное пристанище - в Ган Эден; человек же растрачивает свои дни на суету и пустоту и так и не достигает цели своего пути.
Праведники, ушедшие из жизни молодыми
И напротив, праведник, даже если он исполнил свое предназначение за короткий срок - ушел из жизни в возрасте тридцати, сорока или двадцати лет. А ведь были такие праведники: святой Ари ушел молодым, Рама ушел молодым, Рамхаль ушел молодым, и многие другие великие и достойные завершили свой путь в молодости. И что они оставили нам? Непреходящее духовное наследие на поколения вперед. Эти люди успели за столь короткое время то, чего другие не успевают за сотни лет. Скажем ли мы, что их жизнь была ущербной из-за того, что они прожили недолго? Напротив, праведник завершил работу быстро и может уже сразу подойти и получить свою награду. Жизнь здесь - не цель, цель находится там. Лучше человеку прожить здесь короткую, но наполненную и святую духовную жизнь, чем долгую и пустую.
И это созвучно тому, что сказано в мидраше к Шир а-Ширим о раби Боне: "Трудился и постиг этот ученик за двадцать восемь лет то, чего другой ученик не постиг и за сто лет". Ему не нужно жить сто лет - достаточно двадцати восьми, за которые он завершил то, на что другим требуется век.
Объяснение стиха в свете сказанного
И теперь мы можем понять слова Шломо. "И восхваляю я мертвых" - кто эти мертвые? Те, кому по праву уже пришло время умереть, кто уже завершил свои дела, и им больше незачем оставаться здесь. "Которые уже умерли" - они более достойны похвалы, "нежели живые, которые живут доселе", то есть те, кто все еще жив лишь потому, что не завершил свое служение, и им предстоит еще многое восполнить. Гораздо лучше умереть во цвете лет, будучи совершенным, чем жить долго из-за того, что ты еще не завершил начатое, и тебе дают еще год и еще год - авось ты все-таки исправишься.
Безусловно, еще лучше, если человек живет долго и постоянно приумножает служение Всевышнему; ведь даже Моше-рабейну перед кончиной не хотел покидать этот мир, потому что мог здесь продолжать и умножать служение Творцу. Но когда вопрос стоит о том, что лучше - умереть молодым и совершенным или жить долго из-за своей незавершенности, об этом сказано: "И восхваляю я мертвых". Более достоин похвалы тот, кто умер молодым, но достиг подлинного совершенства и пришел к состоянию, когда ему больше нет нужды оставаться здесь.
«Не будет оттуда больше младенца днями и старца» - старец, который остался юношей
Исходя из этого Мальбим замечательно объясняет стих из книги Йешаяу (65:20): «Не будет оттуда впредь младенца днями и старца, который не исполнил бы дней своих, ибо юноша ста лет умрет, и грешник ста лет будет проклят». На первый взгляд это непонятно: какая разница, младенец он днями или старец - ведь смысл в том, что не останется никого, кто не прожил бы свой срок сполна, все исполнят меру своих дней. Кроме того, если присмотреться к знакам кантилляции (теамим), после слова «ве-закен» («и старца») стоит закеф гадоль, служащий разделителем, подобно запятой. Казалось бы, пауза должна была быть после слов «младенца днями»: «Не будет оттуда больше младенца днями, и старца, который не исполнил бы дней своих». Но стих соединяет их воедино: «младенца днями и старца» - и только потом делает паузу.
Мальбим объясняет: в наше время может встретиться старец, который на самом деле - «младенец днями». Как такое возможно? Как сказано: «И годы жизни и мира прибавят тебе», и наши мудрецы спросили: разве бывают годы, которые не являются жизнью? Но дело в том, что есть дни праздности, и они считаются днями смерти и не идут в счет. Выходит, бывает старец, который по сути ребенок: собери все заповеди, которые он исполнил - и окажется, что ему от роду семь лет. Годами он старик, но сколько времени из всей своей жизни он действительно посвятил служению?
Это похоже на известную притчу о человеке, который пришел в некий городок и увидел кладбище: один умер в возрасте восьми лет, другой - в двенадцать, третий - в шесть, четвертый - в пять. Он воскликнул: «Должно быть, здесь свирепствуют эпидемии, это город, пожирающий своих жителей!» Ему ответили: «Вовсе нет. То, что мы высекаем на надгробии - это не физический возраст, и мы не считаем годы, прожитые впустую. Кому интересно, сколько он съел, сколько выпил и сколько проспал - разве это жизнь? Мы считаем, сколько лет человек прожил по-настоящему: сколько молился, сколько учил Тору, сколько заповедей исполнил. Только это мы считаем. Поэтому у этого написано семь лет, у того - двенадцать, а у другого - пятнадцать: лишь это достойно счета».
Итак, в наше время вполне может быть старец, который остался «младенцем днями»: годами он стар, но по заслугам и заповедям все еще юноша. Однако пророк говорит: в грядущем так не будет. Не будет больше «младенца днями и старца» - то есть старца, оставшегося младенцем днями. Не будет положения, при котором человек был бы стар годами, но юн в исполнении заповедей; тот, кто будет стар годами, будет преисполнен Торы и заповедей, ибо «наполнится земля знанием Господа» и все будут служителями Всевышнего. И напротив - «юноша ста лет умрет»: даже об умершем молодым скажут, что он умер столетним, подобно тому, как говорили о рабби Боне, который к двадцати восьми годам постиг то, чего иной не достиг бы и за сто лет.
И точно так же сказал рабби Элазар бен Азарья: «Вот, я как семидесятилетний». Что значит «как семидесятилетний»? Рамбам объясняет, что он так неустанно трудился и усердствовал в Торе, что в восемнадцать лет у него уже появились седые волосы, словно у семидесятилетнего старца. Получается, человек может быть в самом юном возрасте и уже уподобиться старцу своими заслугами, а может, напротив, дожить до преклонных лет, но по своим духовным заслугам оставаться юношей.
Вот итог этих слов: «И восхваляю я мертвых, которые уже умерли» - я восхваляю тех, кто уже завершил свои дела и ушел, пусть даже в расцвете лет, «более живых, которые живут доселе» - чья жизнь длится потому, что они еще не завершили своего исправления. И этим стих хочет сказать: конечная цель - не земная жизнь, а завершение пути и слияние с Богом.
Почему человек был изгнан из Ган Эдена
На основе этого автор книги «Нефеш а-Хаим» разъяснил вопрос: какого опасения ради Святой, благословен Он, изгнал человека из Ган Эдена после того, как тот вкусил от Древа познания - «как бы не протянул он руку свою и не взял также с Древа жизни, и не поел, и не стал жить вечно»? Казалось бы: неужели Всевышнему было жалко, чтобы человек жил вечно? Что в этом плохого? Но дело в том, что тогда человек никогда не пришел бы к своему исправлению. После того как человек овеществился и стал материальным, его исправление состоит в том, чтобы совлечь с себя бренное тело; тело истлевает в прахе, и тогда дух возвращается к Богу, Который дал его. Если же он вкусит от Древа жизни, он никогда не завершит своего исправления, ибо его душа никогда не достигнет своей цели - а цель, как объясняет Мальбим, заключается в исходе из материального мира, в возвращении к Нему, благословен Он. Поэтому Святой, благословен Он, не позволил ему вкусить от Древа жизни, дабы в конце концов, с уходом из этого мира, он достиг своего истинного предназначения.
Три причины ухода праведника
У Мальбима есть и другое объяснение этого стиха. Наши мудрецы открыли нам, что праведник уходит из жизни по одной из трех причин. Первая причина - искупить грех поколения. Когда в поколении умножаются грехи и требуется искупление, Святой, благословен Он, забирает праведника - по принципу «сокрушил главу над страной великой». Мы уже говорили об этом: «Будет судить народы, полные трупов» - когда Всевышний судит народы мира, это оборачивается множеством жертв: небольшое цунами, и триста тысяч человек погибли. Но у народа Израиля действует принцип «сокрушил главу»: Святой, благословен Он, забирает одного главу, одного праведника, который стоит тысяч и десятков тысяч.
Широко известно, что Баба Сали говорил: с Небес ему было обещано, что он удостоится увидеть приход Машиаха. Перед его кончиной близкие спросили: «Но ведь раввин говорил, что удостоится дожить до прихода Машиаха?» Он ответил им: «Верно, но с Небес меня спросили: "Хочешь ли ты, чтобы третья часть мира погибла? Чтобы Машиах пришел сейчас, треть человечества должна погибнуть". Я ответил им: "Нет. Я предпочитаю уйти из этого мира сам, лишь бы треть мира осталась в живых"». Вот наглядный пример принципа «сокрушил главу над страной великой».
Вторая причина: даже если это не искупление за грех поколения, иногда праведник уходит из этого мира, чтобы не видеть бедствия своего поколения. Поскольку грядет великая беда, Всевышний забирает праведника заранее, дабы тот не узрел несчастья, постигающего Израиль.
Третья причина: чтобы праведник не защищал поколение. И это подобно тому, что написано у Йешаяhу: «Встречал Ты ликующего и творящего правду, теми путями Твоими они вспомнят Тебя; вот, Ты прогневался, и мы согрешили, пребывая в них издавна, спасемся ли мы? И стали мы все как нечистый, и как запятнанное платье - все наши праведные дела, и увяли мы все, как лист, и грехи наши, как ветер, уносят нас. И нет призывающего имя Твое, пробуждающегося, чтобы держаться за Тебя, ибо Ты скрыл лицо Свое от нас и истаял нас силою грехов наших». Всевышний хотел навести бедствия на Израиль - что же Он сделал? «И нет призывающего имя Твое, пробуждающегося, чтобы держаться за Тебя»: Он забрал праведника, чтобы не было никого, кто пробудился бы во имя Его и отменил суровый приговор. «Ибо Ты скрыл лицо Свое от нас и истаял нас силою грехов наших» - Всевышний пожелал скрыть Свой лик и предать нас в руки греха, ведь именно грех терзает человека. Поэтому Он забрал праведника, и тем самым стало возможным предать их в руки их греха.
И теперь, говорит Мальбим, ты поймешь слова Шломо: «И восхвалил я мертвых, которые уже умерли» - это праведники; «более живых, которые живут доныне» - то есть по причине живых. Они умерли из-за живых, из-за поколения. Либо потому, что умерли ради искупления греха поколения, либо чтобы не видеть бедствия поколения - подобно Аврааму-авину, который умер раньше срока, дабы не видеть, как его внук сходит с праведного пути, - либо чтобы они не защищали поколение. По всем этим причинам: мертвые, которые уже умерли, - по какой причине они умерли? Из-за «живых, которые живут доныне».
Зоhар: тот, кто умерщвляет себя ради Торы
Святой Зоhар в недельной главе Ахарей мот спрашивает: в чем смысл этого удвоения - «мертвых, которые уже умерли»? И объясняет, что речь идет не о физической смерти, а о том, что они умерли в служении своему Владыке, ведь «Тора удерживается лишь тем, кто умерщвляет себя ради нее». «И восхвалил я мертвых, которые уже умерли» - тех, кто умер уже при жизни, кто умертвил себя в шатрах Торы, кто еще при жизни был подобен тем, кого нет в этом мире, и отдавал душу за Тору.
И потому Зоhар говорит, что можно молиться на могилах истинных праведников, и в этом нет запрета «вопрошать мертвых» (дореш эль а-метим). Запрет «вопрошать мертвых» относится к злодеям и идолопоклонникам, которые и при жизни называются мертвыми; праведники же - «и восхвалил я мертвых, которые уже умерли, более живых» - превосходнее живых, и праведник в своей смерти находится на более высокой ступени. Когда человек идет молиться на могилу праведника, его молитва находится на более высоком уровне, чем рядом с живым. С другой стороны, если обращаются к могиле злодея, который был мертв уже при жизни, - тем более после смерти, и там, безусловно, возникает проблема «вопрошания мертвых».
И еще говорит Зоhар, что народы мира приходят к своим мертвецам с помощью колдовства, тогда как евреи, приходя молиться на могилы праведников, приходят в раскаянии (тшуве), посте и с сокрушенным сердцем, дабы святые души молили о милосердии к ним перед Всевышним, и Святой, благословен Он, милует мир ради них.
Предостережение относительно молитвы на могилах праведников
Отсюда важное предостережение: приходя на могилу, следует очень остерегаться просить праведника о спасении. Не говорят: «Рабби Шимон бар Йохай спасет меня» или «Рабби Меир спасет меня» - ни в коем случае, ведь тем самым человек ищет спасения у умершего, тогда как «нет никого, кроме Него». Обращаться можно лишь одним из двух путей: либо просить праведника, чтобы он молился обо мне перед Престолом Славы, поскольку у него есть доступ и он близок к Всевышнему; либо молить Самого Всевышнего, чтобы Он совершил это ради заслуг праведника, покоящегося здесь во прахе. Но сказать: «Ты соверши это ради меня, ты сделай» - не дай Бог, ведь не он творит спасение. Разрешено лишь сказать: «Помолись обо мне перед Всевышним».
Тот, кто посещает могилы родителей
Что же касается тех, кто приходит на могилы родителей и просит их помолиться о себе: в обычной жизни мы просим благословения у родителей, и в Шаббат родители благословляют детей. Почему? Потому что больше всех ребенок дорог его родителям, и больше всех они любят его, а главное достоинство благословения проявляется тогда, когда оно исходит от любящего сердца - «и благословлю тебя, и мне подобает благословлять», и как сказано: «Доброглазый - он будет благословен (йиворах)» - читай не «будет благословен», а «благословит (йеварех)». А у кого же более благой и добрый глаз по отношению к детям, чем у родителей? Поэтому благословение родителей обладает особой силой, большей, чем благословение любого другого человека. И по той же причине нет препятствий просить родителей молиться о нас, когда мы посещаем их могилы.
Но следует знать: если родители были, скажем так, далеки от праведности, они сами нуждаются в том, чтобы кто-то молился за них. Прежде чем просить их ходатайствовать о нас, нужно помнить, что они сами находятся под суровым судом и не знают, как с этим справиться. Поэтому в первый год, являющийся годом суда для родителей, мы говорим «hарейни капарат мишкаво» («да буду я искуплением ложа его»), ибо этот год весьма непрост. Если речь идет о людях, которые были истинно богобоязненными и служили Всевышнему, - тогда можно. Но если известно, что они были далеки от исполнения воли Творца, такой человек сам нуждается в молитвах за него, прежде чем сможет молиться за других.
Зоар к недельной главе Ваешев: намек на гилгул
В Зоаре (недельная глава Ваешев) объясняется, что этот стих намекает на тему переселения душ (гилгул): я восхваляю тех, кто умер, но обрел обновление («эдна») в перевоплощении через живых - благодаря тому, что деверь совершает йибум (левиратный брак) с его вдовой, и она рожает сына. В книге «Пеле Йоэц» приводится, что существует лишь один случай в мире, когда мы можем достоверно знать, кто чьим воплощением является сейчас, помимо того, что открыл святой Аризаль: это случай йибума. Когда человек умирает бездетным, и его брат совершает йибум с его овдовевшей женой, то с абсолютной уверенностью - как пишет «Пеле Йоэц» - душа умершего находится теперь в ребенке, которого родила вдова. В книге «Мишнат а-гилгулим» подробно разбирается весь процесс йибума с точки зрения тайны переселения душ: как происходит исправление, в чем суть халицы и как осуществляется «шевик хад ве-ата хад руха» (один дух уходит, а другой приходит). Так или иначе, именно об этом говорит Зоар: я восхваляю тех, кто умер бездетным, но «живут доныне» («хайим адна») - то есть обрели обновление («эдна»), возвращаясь к жизни, и они достойны большей похвалы, чем те мертвые, которые умерли и не удостоились обновления, чтобы вернуться и перевоплотиться.
«Сефер Хасидим»: Моше и Аарон
В книге «Сефер Хасидим» приводится, что слова «И восхваляю я мертвых, которые уже умерли» относятся, к примеру, к Моше и Аарону. Моше и Аарон должны были прожить дольше, так почему же они ушли из жизни? «И разгневался Всевышний на меня из-за вас» - выходит, причиной преждевременной кончины Моше был грех народа, и сам он прямо сказал: «Всевышний разгневался на меня ради вас, из-за вас». Если так, то я восхваляю Моше и Аарона - тех мертвых, которые уже умерли, - больше, чем злодеев, которые еще живы («ашер эма хайим адна»). А живой злодей чувствует: «Вот, видимо, со мной все в порядке, ведь я-то жив, а праведник умер». Перевернутый мир: праведник умирает из-за поступков злодея, а злодей продолжает жить в этом мире! Но на самом деле все наоборот: то, что ты остаешься в живых, для тебя же хуже, ведь Всевышний выплачивает тебе награду здесь, в этом мире, и потому оставляет жить. Значит, умершие достойны большей похвалы.
«Шевет Реувен»: в остроумном ключе
Книга «Шевет Реувен» объясняет этот стих в остроумном ключе: «И восхваляю я мертвых, которые уже умерли» - по сравнению с теми, кого лишь уподобили мертвым. Ведь есть две категории «мертвецов»: есть умерший на самом деле, а есть те, о ком сказано: «бедняк приравнивается к мертвому», «прокаженный приравнивается к мертвому», «слепой приравнивается к мертвому». И кто же заслуживает большего одобрения? Шломо говорит: те мертвые, которые уже умерли фактически, а не те, кто лишь приравнивается к мертвым, но «живут доныне».
Однако подобное толкование вызывает удивление, ведь «псу живому лучше, чем мертвому льву», и человеку лучше оставаться в живых, даже если он поражен проказой, даже если он слеп и даже если он нищ. Пока человек связан с жизнью, есть надежда, как говорит царь Шломо. Поэтому понимать эти слова так можно лишь в виде шутки, но крайне трудно утверждать, будто Шломо имел в виду, что лучше быть мертвым, чем жить в бедности. До такой крайности мы заведомо не доходим: пока человек жив, он все еще способен исправлять свои поступки и расти духовно.
«Амтахат Биньямин»: что делать человеку, чтобы жить
В книге «Амтахат Биньямин» приводится объяснение на основе слов мудрецов: «Что делать человеку, чтобы жить? Пусть умертвит себя. Что делать человеку, чтобы умереть? Пусть оживит себя». Человек, желающий обрести вечную жизнь, жизнь будущего мира, должен «умертвить» себя здесь, в этом мире: ограничить свои удовольствия, перестать гнаться за деньгами и суетой - и тогда он обретет жизнь. А что делать человеку, чтобы умереть для будущего мира? «Оживить себя» - искать здесь наслаждений и прожигать жизнь, и это верный способ лишить себя жизни в будущем мире.
И именно это говорит Шломо: «И восхваляю я мертвых, которые уже умерли» - еще в этом мире. Ведь просто так хвалить тех, кто лишь физически покинул этот мир, невозможно: быть может, покойный был злодеем при жизни, и за что же его хвалить, если сейчас он дает отчет на суде? Но я восхваляю тех «мертвых», которые «умерли» уже здесь, в этом мире, которые обуздали свои страсти и отдали душу за Тору. И они более достойны похвалы, чем «живущие, которые живут еще доныне», - чем те, кто проводит дни здесь в погоне за удовольствиями и не осознает, что идет навстречу окончательной гибели.
«Ор Шрага»: «Что, уже умер?»
Еще одно остроумное объяснение приводит «Меам Лоэз» от имени книги «Ор Шрага». Бывает, человек встречает земляка из города, откуда сам уехал много лет назад. «Шалом, как дела? Что с тем, что с этим?» - «Тот женился, этот умер, один тут, другой там». Спрашивает: «А что с тем праведником, который там жил?» Ему отвечают: «Разве ты не знаешь? Он уже умер». - «Да что ты говоришь, какое горе, неужели уже умер?!» А потом спрашивает: «А что с тем негодяем, с тем преступником?» Ему отвечают: «Не спрашивай, процветает!» И тот восклицает: «Ой-вей, что, он все еще жив?!» - подобно тому, как сказал раби Шимон бар Йохай об одном человеке: «Он все еще существует на этом свете?»
И об этом говорит Шломо: «И восхваляю я мертвых» - тех, о ком с изумлением спрашивают: «Они уже умерли?»; «более живых, которые живут доселе» - о которых спрашивают: «Что, они до сих пор живы? Все еще живут? Этот человек все еще существует в этом мире, хотя ему уже давно пора было уйти?»
«Хотам анах»: сыновья свидетельствуют об отце
Еще одно объяснение приводит «Меам лоэз» от имени книги «Хотам анах»: иногда человека восхваляют по тем детям, которых он оставил после себя. Если они богобоязненны, это знак того, что отец вырастил их для Торы и заповедей; а если нет - порой это происходит из-за грехов поколения.
Жил когда-то великий человек, один из сыновей которого сбился с пути. Подошел к нему один наглец и сказал: «Яблоко от яблони недалеко падает» - намекая, что и у него самого внутреннее не соответствует внешнему: мол, посмотри, какой у тебя сын. Ответил ему раввин: «Когда бушует буря и ураган - яблоко падает далеко от яблони». И мы, находясь в буре нашей эпохи, знаем эту реальность и тяжелые испытания поколения. Не удивляйся, если яблоко оказалось далеко от яблони. Но в любом случае, когда видят детей, идущих по путям Вс-вышнего и преданных Ему, во многих случаях это свидетельствует о родителях. И в этом смысл слов: «И восхваляю я мертвых» - в силу чего? В силу «живых, которые живут доселе», благодаря живым потомкам, которых он оставил после себя: по ним можно понять, кем был покойный и сколько сил он вложил, чтобы воспитать их к Торе и добрым делам.
И в соответствии с этим объясняют сказанное о нашей праматери Саре: «И пришел Авраам оплакивать Сару и рыдать по ней». Мудрецы сказали, и это приводит Раши: «Откуда он пришел? От жертвоприношения (Акейдат) Ицхака он пришел». И в хасидских книгах объясняют: «Откуда он пришел» - с какой точки зрения, из какого источника Авраам подошел к тому, чтобы произнести эспед (надгробное слово) по Саре? Какую ее главную заслугу он увидел, чтобы прославить ее? Он пришел от Акейдат Ицхак. Если эта великая женщина воспитала сына, готового пойти на самопожертвование, как праотец Ицхак, и быть связанным на жертвеннике во имя славы Творца, благословен Он, - нет большей похвалы, чем эта. Это само по себе и есть надгробная речь, и это пробный камень величия Сары, воспитавшей такого сына.
Подводя итог:
«И восхваляю я мертвых, которые давно умерли» - Мальбим учит нас, что цель человека состоит не в этой земной жизни, а в смерти, то есть в возвращении души к своему Создателю и в слиянии с Ним. Этот мир - лишь путь, постоялый двор, и он дан нам для того, чтобы запастись на нем всем необходимым для путешествия к желанной цели. Поэтому тот, кто усовершенствовал себя и завершил свое служение даже за короткую жизнь, более достоин похвалы, нежели тот, кто живет долго, но так и не достиг совершенства; и потому старец может оказаться младенцем по своим дням, а юноша - считаться столетним. Комментаторы добавляют к этому: праведник забирается из мира ради поколения, а книга «Зоар» учит нас, что высшей похвалы достоин тот, кто «умерщвляет себя» ради Торы уже при жизни. Отсюда же понятен и правильный подход к молитве на могилах праведников: мы не просим у них спасения напрямую, но молим, чтобы они заступились за нас или чтобы Вс-вышний помог ради их заслуг. И практический вывод здесь один: «Сердце мудрых - в доме скорби» - помнить о цели, ценить время и трудиться на этом пути, чтобы нам было чем насладиться в обители истинного блаженства.