Третья глава книги Коэлет - это знаменитая глава о временах. Царь Шломо перечисляет перед нами длинный ряд временных сроков и противоположностей: время рождаться и время умирать, время сажать и время вырывать посаженное, а наши мудрецы толковали эти стихи во множестве самых разных контекстов. Мы пойдем по порядку стихов, приведем объяснения комментаторов и мидраши, и увидим, как эта глава учит великому принципу: у человека нет власти над временем, а ценность поступка зависит не в меньшей степени от момента, когда он совершается.
לַכֹּל זְמָן וְעֵת לְכָל חֵפֶץ תַּחַת הַשָּׁמָיִם׃ - Всему свой срок, и время всякому делу под небесами.
Мидраш Зута толкует: «Всему свой срок» - было время Адаму войти в Ган Эден, как сказано: «И взял Господь Бог человека, и поместил его в саду Эденском», и было время ему выйти оттуда, как сказано: «И изгнал человека». Всевышний определил срок для каждой вещи. Было время Ноаху войти в ковчег, как сказано: «Войди ты и весь дом твой в ковчег», и было время ему выйти оттуда, как сказано: «Выйди из ковчега». Было время Аврааму получить заповедь обрезания, как сказано: «В тот самый день обрезан был Авраам» - был определенный день, в который ему было заповедано обрезание. И было время получить за это воздаяние, то есть чтобы Всевышний вознаградил его за это, в двух местах: одно в Египте, а другое в пустыне, как сказано: «Ибо обрезаны были все вышедшие люди». Народ Израиля удостоился избавления из Египта благодаря обрезанию и вошел в Землю Израиля благодаря обрезанию.
И продолжает мидраш: «И время всякому делу под небесами» - было определенное время для той желанной вещи, что пребывала на небесах, быть данной на земле. Было нечто, чего желал Всевышний, и Он установил для этого срок, когда оно проявится здесь, на земле. Некоторые говорят, что это обрезание, а некоторые говорят, что это Тора, как сказано: «И изрек Бог все эти слова».
«Песикта Зутрата» говорит: «Всему свой срок, и время всякому делу под небесами» - чтобы человек не проявлял беспечности и не отмахивался от мысли о смерти. Слово «отчаиваться» (итъяэш) употреблено здесь не в обычном смысле разочарования в чем-то желанном, а в значении «не думал, будто смерть никогда не придет». Знай, что смерть непременно придет, и благодаря этому осознанию человек будет использовать свое время должным образом.
Раши объясняет, что это продолжение предыдущих стихов, где царь Шломо говорит о суетных делах, которыми занят человек, и прежде всего о накоплении богатства. Писание говорит ему: пусть не радуется тот, кто скопил состояние из суеты, ведь если сейчас оно у него в руках, то со временем его унаследуют праведники. Сейчас ты радуешься, что деньги у тебя; Аман тоже радовался, но в конце концов дом Амана достался Мордехаю. Эта радость временна, ибо «всему свой срок, и время всякому делу». А если ты скажешь: «Но ведь я вижу, что этого не происходит!» - ответ таков: просто еще не пришел назначенный час. Для каждой вещи существует определенное время, когда ей суждено случиться. А выражение «всякому делу» (ле-холь хефец) Раши объясняет тем, что все вещи и явления называются словом «хефец», то есть для каждого дела и для каждой вещи есть свое время.
Мальбим, по своему обыкновению, вникает в тонкости: в чем разница между понятиями «зман» (срок) и «эт» (время)? Комментария Мальбима на книгу Коэлет у нас нет, но эти объяснения приводятся в его труде «Аелет а-шахар» (к Берешит, 99). «Эт» описывает природный момент, естественную временную точку - не по соглашению между людьми и не по установлению Галахи, а по законам природного порядка. Например, «время рождаться» (эт лаледет): человек этого не определяет, но когда наступает ее пора, женщина рожает. Так же и в стихе «И дам Я вам дожди вовремя (бе-итам)»: есть время, установленное Всевышним в природе для выпадения дождей. И подобным же образом: «И горлица, и ласточка, и журавль соблюдают время прилета своего» - это перелетные птицы, и у них есть установленная природой пора для перелета.
В отличие от этого, «зман» (назначенный срок) - это нечто, ограниченное и установленное людьми: они определили конкретные временные рамки и решили, что именно в это время должно произойти то или иное событие. Как сказано в книге Нехемии: «и назначил я ему срок» («ве-этна ло зман»), то есть определил для него время. И подобно этому: «установить эти дни Пурима в их времена» («би-зманейгем») - во время, установленное Галахой как подобающее для дней Пурима. Итак: «эт» - это точка, заложенная в природе свыше, а «зман» - это то, о чем договариваются и что назначают сами люди.
Книга «Имрей Шефер» объясняет, что здесь Шломо продолжает наставлять людей относительно дел этого мира: знай, что из всех благ этого мира ты не сможешь получить то, к чему действительно стремишься. События человеческой жизни делятся на два рода - добрые и дурные. Человек переживает то, чему он радуется, и то, от чего радости мало. Когда у человека наступает счастливая пора, он надеется, что это время никогда не пройдет, что оно останется навсегда - однако даже дни «шева брахот» когда-нибудь заканчиваются, и всякая радость подходит к концу. И реальность такова, что именно хорошие, прекрасные дни пролетают быстрее всего. Зато когда наступают тяжелые времена, человеку кажется, что время остановилось, что оно тянется и тянется без конца.
На это намекают слова царя Шломо: «Нашел жену - нашел благо» («Маца иша маца тов»), и напротив: «И нахожу я горше смерти женщину...» («У-моцэ ани мар ми-мавет эт hа-иша»). Виленский Гаон (hа-Гра) задает вопрос: почему о благе сказано «нашел» («маца») в прошедшем времени, а о плохом - «нахожу я» («моцэ ани») в настоящем? Дело в том, что к хорошему человек привыкает очень быстро, и оно словно уже осталось позади; мы живем внутри него и перестаем замечать его ценность. «Нашел жену - нашел благо» - когда-то нашел, в прошлом, но сейчас уже не ощущает этого с той же силой. А вот к дурному привыкнуть невозможно: страдающий от невзгод никогда к ним не притерпится, для него время тянется бесконечно, и он ощущает боль в полную силу. Когда у человека все хорошо, он живет «по умолчанию» - мол, так и должно быть; он не повторяет себе постоянно, как же мне хорошо, как щедро одарил меня Всевышний. «У тебя хорошая жена?» - «Да, мы поженились двадцать лет назад». Вот это и есть «нашел» в прошедшем времени. Но зло мы чувствуем в каждое мгновение, и поэтому «горше смерти» сказано «нахожу я» - в настоящем времени, испытывая это снова и снова.
Еще один прекрасный пример на эту тему приводит Дубненский магид в книге «Оhель Яаков». Почему слово «ве-hая» указывает на радость, а «ва-йеhи» - на скорбь? Насчет «ва-йеhи» обычно отвечают, что в нем слышится стон «вай» (горе); но как «ве-hая» связано с радостью? Исходя из объясненного нами принципа, это становится удивительно понятно. Когда человеку грозит что-то дурное, он всегда хочет, чтобы это уже осталось позади: чтобы операция была позади, чтобы беда миновала. А хорошее он хочет видеть впереди: чтобы поездка была впереди, чтобы отпуск и свадьба были еще только впереди.
Посмотрим глубже: «hая» (был) - это прошедшее время, а «йеhи» (будет, да будет) - будущее. В иврите буква «вав» нередко служит перевертывающей (вав hа-hипух), превращая прошедшее время в будущее, а будущее - в прошедшее. «Да будет свет» («йеhи ор») - это будущее время, а когда Тора рассказывает, что так и свершилось, сказано «и стал свет» («ва-йеhи ор») в прошедшем. «hая» - это рассказ о прошлом, но когда хотят сказать о будущем, пишут: «И будет, когда придете в эту землю» («ве-hая ки тавоу»). И посмотрите, как это глубоко: корень «йеhи» относится к будущему, но буква «вав» перевернула его в прошедшее - а какое будущее человек мечтает поскорее оставить позади? Нечто дурное и тяжелое! Поэтому «ва-йеhи» выражает скорбь. И напротив, слово «hая» относится к прошлому, но буква «вав» превращает его в будущее - а какое уже прошедшее событие человеку хотелось бы пережить вновь, иметь еще впереди? Событие радостное! Поэтому «ве-hая» - это язык радости.
Какой вывод отсюда следует? Плохое человек ощущает каждое мгновение, время для него словно замирает, и он ждет не дождется, когда же это закончится; доброе же пролетает мгновенно, и человеку хочется, чтобы оно все еще было впереди. Блага этого мира быстротечны, а невзгоды кажутся затяжными - по крайней мере, таково человеческое восприятие. И приходит царь Шломо и говорит: знай, что ты ничем здесь не управляешь. Ты не можешь ускорить беду, чтобы поскорее от нее отделаться, и не в твоих силах удержать и продлить благополучие.
И это смысл стиха: «Всему свой срок» («Ле-холь зман») - для всего отмерен определенный период, и здесь речь идет в том числе о бедах: даже плохое, чего ты не в силах предотвратить, придет в назначенный срок, ибо для него положена четкая мера времени. Мудрецы говорили, что Всевышний заранее определяет для страданий, когда они должны прийти и когда уйти. «И время всякому желанию под небесами» («ве-эт ле-холь хефец тахат hа-шамаим») - слово «хефец» указывает на желанное, то есть на радостные события: для них тоже есть своя назначенная пора, и ты не сможешь их искусственно удержать. Настанет пора - ты получишь благо, настанет срок ему прекратиться - оно прекратится. И для невзгод есть «зман» (срок), и для того, к чему ты стремишься, есть «зман» и «эт», и не в твоей власти решать, когда этому прийти и когда уйти. А далее царь Шломо шаг за шагом разбирает, как для каждого явления в мире отмерен и установлен свой срок.
Автор книги «Коль Эфраим» объясняет, что здесь Шломо также наставляет людей относительно земных дел: знай, что сам поступок, безусловно, важен, но еще важнее - время его совершения. Порой человек поступает правильно, но не вовремя, и тогда вместо пользы это приносит ущерб.
Пример тому мы видим в истории с продажей Йосефа. Реувен приходит к Яакову и просит отпустить Биньямина с ним, обещая взять за него ответственность, но Яаков наотрез отказывает ему со словами «первенец глуп» и даже не желает обсуждать это. Йеhуда же говорит: «Из моих рук потребуешь его, я поручусь за него», - и Яаков доверяет Биньямина ему. Почему же Йеhуде он доверился, а Реувену нет? Тому есть несколько причин. Первая причина: Реувен сказал: «Двух моих сыновей умертви...» - но разве внуки Яакова не его сыновья? Что это вообще за предложение? Йеhуда же предложил залог, касающийся лично его, - долю в своем Грядущем мире. Вторая причина: Реувен рассуждал материальными понятиями, а Йеhуда - духовными. Реувен полагал, что вся боль Яакова сводится к потере ребенка, к физической утрате. Йеhуда же понимал, что на кону стоит вся вечность, Грядущий мир Яакова: ведь Яакову было обещано, что если его ложе останется совершенным (все сыновья будут праведны и сохранятся), он не увидит Геhинома, а если будет недоставать хотя бы одного сына, он обречен на Геhином.
И комментаторы приводят еще одно объяснение: проблема Реувена была в выборе момента. Когда подошел Реувен? Когда Яаков был сыт, сразу после того, как братья вернулись и привезли еду. Йегуда же сказал: подождем отца. А когда наступило положение, при котором есть уже нечего и все голодны, Йегуда сказал: «Я пойду и приведу его», и ему ответили: хорошо, иди и приведи его. Тот же самый совет, данный в самом начале, принят не был, а когда был предложен в нужный срок - был принят.
Еще один пример: раби Хаим из Воложина задумал основать ешиву. До сегодняшнего дня мир ешив устроен по основам, которые он заложил, а Воложинская ешива, «мать ешив», стала символом и образцом для всех последующих ешив. До того такого понятия вообще не существовало: люди учились в синагогах, каждый в своем городке; но учебное заведение, собирающее юношей вместе, с постоянным распорядком занятий и уроками - это была идея раби Хаима из Воложина. Он пришел к Виленскому Гаону за благословением на этот путь, но когда Гаон услышал идею, он ответил: нет. Раби Хаиму было очень больно это услышать, ведь он горел этой идеей и был полон энтузиазма, а учитель внезапно остудил его пыл. Но воля учителя была для него непреложным законом, и он оставил это начинание.
Спустя год он снова пришел к Виленскому Гаону и повторил свое предложение. На этот раз Гаон сказал ему: делай и преуспеешь. Так и вышло: он взялся за дело, преуспел, и ешива расцвела удивительным образом. Спросил раби Хаим своего учителя: почему сначала учитель сказал мне «нет», а теперь говорит «да»? Гаон ответил ему: в прошлый раз, когда ты пришел, ты был охвачен слишком бурным воодушевлением, и это вызвало у меня опасение, исходит ли задуманное из святого источника. Ведь известно из слов Виленского Гаона, что в делах духовных человеку всегда требуются усилие и труд. Так мы учили в Свитке Рут: «И увидела, что та упорно стремится» - когда Нооми увидела, что Рут прикладывает усилия, то поняла, что это идет от святости. Дела нечистоты даются легко, а дела святости словно запутались рогами в чаще: святое всегда продвигается с трудом. А тут я увидел, что ты пришел в таком сильном восторге, и удивился: как может быть, чтобы дело заповеди, дело Торы, давалось с таким легким воодушевлением? Обычно запал возникает к дурным вещам, а ради заповеди нужно отдать много сил и вложить старание. Поэтому я очень опасался. Но теперь, когда я увидел, что ты пришел со всей серьезностью, с меньшим азартом и большей рассудительностью, я сказал: теперь ты непременно преуспеешь. И так оно и произошло.
Отсюда мы видим: «Всему свое время, и срок всякой вещи». Сам поступок очень важен, но еще важнее время поступка - в какой именно момент ты его совершаешь. Ковать железо важно, но только пока оно горячо, это приносит результат и производит изменение.
Автор книги «Коль Эфраим» обращает внимание на интересную тонкость: грамматикам известно, что слово, стоящее в стихе раньше, первенствует и по важности. Есть разница между «амар а-мелех» (сказал царь) и «а-мелех амар» (царь сказал). В обоих случаях он сказал, но в святом языке есть различие: когда сказано «амар а-мелех», смысловое ударение падает на само высказывание, а когда «а-мелех амар», высказывание менее важно, и смысловой центр в том, что эти слова исходят именно от царя. Поэтому на святом языке крайне важно обращать внимание на порядок слов.
Обратим внимание: сначала сказано «ла-коль зман» (всему свое время) - сперва упомянул все вещи («коль»), а затем сказал «зман» (время). В отношении же стремления не сказано «у-ле-холь хефец эт», как, казалось бы, следовало сказать для сохранения порядка, а «ве-эт ле-холь хефец» - слово «эт» (срок) вынесено в начало фразы. Чему это учит? Слова «всему свое время» призваны сказать: не пренебрегай ничем. Бывают вещи, о которых человек говорит: «Да чего это стоит, какой от этого толк, можно выбросить на помойку». Но Писание говорит тебе: знай, всему есть свое время. Нет такой вещи, у которой не было бы своего места во времени, и ударение здесь именно на слове «всему».
К слову, барахольщики и собиратели очень любят это изречение: «не пренебрегай ни одной вещью» - и потому их дом похож на городской склад утиля. Каждый винтик, каждый кран, каждая микроволновка, снятая с производства тридцать лет назад: кто знает, вдруг когда-нибудь пригодится. Разумеется, нужно понимать, что это полная ошибка. Один человек такого склада рассказывал, что покончил с этой привычкой, а на вопрос «почему?» ответил: «Я понял, что когда вещь мне действительно нужна, я все равно не могу ее найти. Мне нужен кран, я знаю, что сохранил его, но пойди отыщи его в этом завале; проще сбегать в магазин, заплатить двадцать шекелей и взять новый». Так что нужно знать меру и не перегибать палку - помимо проблем с миром в семье (шалом байт), к которым это ведет, это просто неверный путь. Но в общем и целом Писание учит нас, что для всего в конечном счете настает свое время.
А затем сказано: «и срок всякой вещи (всякому стремлению)». Для всего, к чему ты стремишься, есть подобающий срок, и потому акцент здесь сделан именно на слове «срок» («эт»). Есть особое время, когда надлежит совершать то или иное действие. Даже изучение Торы, от которого невозможно освободиться (Гемара говорит, что только если найдешь час, который не день и не ночь, сможешь изучать греческую премудрость), даже оно имеет свое время. Тот, кто занимается изучением Торы во время молитвы - ему скажут, что это неподходящее время: время Торы отдельно, а время молитвы отдельно, и более того, с него еще и спросят за это. Неужели ты не нашел времени заглянуть в книгу, кроме как во время повторения молитвы ведущим («хазарат а-шац»)? Неужели твой график рассчитан настолько по секундам, что это единственное оставшееся время для учебы вместо того, чтобы слушать молитву хазана? Вот нам наглядный пример: само дело важно, но ничуть не менее важно, когда его совершают и каков подобающий для него срок.
עֵת לָלֶדֶת וְעֵת לָמוּת עֵת לָטַעַת וְעֵת לַעֲקוֹר נָטוּעַ׃ - Время рождаться и время умирать; время сажать и время вырывать посаженное.
В следующих стихах перед нами двадцать восемь времен, а если прибавить к ним первое время из стиха «Всему свой час, и время всякому делу» - двадцать девять. «Время сажать» - это время мира, а «время вырывать посаженное» - время войны, когда возникает необходимость корчевать насаждения. В обычное время запрещено срубать плодовые деревья, но когда есть необходимость - например, когда ведут стрельбу из оливковых рощ, - закон разрешает их выкорчевывать, и даже чем раньше, тем лучше, поскольку это подвергает опасности человеческие жизни. И точно так же «время исцелять» и противоположное ему - все они относятся к войне и миру, и далее мы разберем это более подробно.
Мидраш «Псикта Зутрата» объясняет: «время рождаться» - это время сотворения человека, час его появления на свет. Женщина мучается при родах и испытывает страдания в этот час, но радуется ему после того, как ребенок родился - благодарение Всевышнему, удостоилась прижать к себе сына, и он здоров. «И время умирать» - коль скоро человек родился и пришел в этот мир, заведомо известно, что конец его - смерть. И отсюда: с самого момента рождения человеку подобает помнить о времени своей смерти. С минуты рождения начинается обратный отсчет.
И у того, кто живет так, вся жизнь наполнена осознанностью и расчетом. Он не живет безоглядно, ведь он знает, что «всякое дело Б-г приведет на суд», как завершает Шломо свою книгу; и зная, что за каждый поступок придется держать ответ, он строит свою жизнь на основе строгого отчета перед Творцом, а не импульсивно и не в погоне за сиюминутными наслаждениями.
Отрывок о временах учит нас тому, что все отмерено и предопределено: «Всему свой час» - для всего, даже для бедствий, Небесами установлен четкий срок; «и время всякому делу» - даже для того, чего мы искренне желаем, в мироздании назначено свое время, и не в нашей власти приблизить зло или продлить добро. Отсюда следуют два урока: во-первых, человеку не следует обольщаться накоплением богатств и не нужно отчаиваться перед лицом смерти, но следует помнить с самого рождения о своем последнем дне и жить жизнью самоотчета; во-вторых, мало совершить правильное действие - нужно еще и выбрать для него правильное время, как мы видели на примере Йегуды, дождавшегося благоприятного момента, и Виленского Гаона, который в первый раз отослал раби Хаима из Воложина ни с чем, а во второй раз благословил его. Правильный поступок важен, но выбор времени для него важен ничуть не меньше.