Первая глава книги Коэлет - это масштабное вступление к вопросу о цели: что остается человеку от всех его трудов в этом мире. В этом уроке мы разберем два ключевых стиха: "Какая польза человеку от всех трудов его, которыми он трудится под солнцем?" и "Род уходит, и род приходит, а земля пребывает вовек" - и увидим, как объясняют их Таргум, мидраши, Раши, Альших, Мальбим, Рамбан и другие комментаторы, вплоть до великого фундаментального принципа: цель не может находиться внутри самого действия.
מַה־יִּתְרוֹן לָאָדָם בְּכָל־עֲמָלוֹ שֶׁיַּעֲמֹל תַּחַת הַשָּׁמֶשׁ׃ - Какая польза человеку от всех трудов его, которыми он трудится под солнцем?
Таргум поясняет: какая польза человеку после того, как он в конце концов умирает, от всех его трудов, которыми он трудился под солнцем в этом мире? Что остается человеку от всего этого? И добавляет Таргум: польза есть только в том, чтобы заниматься Торой и получить совершенную награду в грядущем мире перед Владыкой мира. Это подобно лисе, которая забралась в виноградник: голодной вошла - голодной и вышла. Что дал тебе виноградник? Но если бы ты, находясь внутри, выбрасывала виноград наружу, то, выйдя, тебе было бы что поесть. Так и человек, приходящий в этот мир: какая ему польза, если в конце концов он умрет? Остается лишь то, что он переправил туда, в мир истины. Поэтому в труде "под солнцем", здесь, в материальном мире, нет никакого преимущества. Но "над солнцем" - в высях небесных, в мире истины и вечности - там преимущество есть. А под солнцем: все, ради чего ты трудишься здесь, здесь ты и оставишь.
Мидраш спрашивает: когда Шломо произнес этот стих? И отвечает: в тот час, когда Ашмедай сбросил Шломо с его престола на четыреста парсаот. Известна история о том, как Ашмедай ударил царя Шломо и отбросил его на четыреста парсаот от трона, как приведено в Гемаре (трактат Гитин 68). В тот час Шломо и сказал: "Какая польза человеку от всех трудов его" - посмотри, сколько я трудился, сколько заботился, сколько прилагал усилий, и что из всего этого мне осталось? Вот я странствую, словно нищий бедняк, из дома в дом: один подает мне тарелку зелени, а другой - откормленных птиц, и что осталось мне от всех трудов, которыми я трудился?
Мидраш обращает внимание на формулировку: можно ли подумать, что и о труде в Торе сказано "во всех трудах его"? Сказано: "трудах его" - в его собственных трудах. Не сказано просто "во всяком труде", но именно "во всех трудах его". Это означает: в его труде, который не является трудом ради заповеди, нет пользы; но в труде ради Святого, благословен Он, в изучении Торы, которое и есть истинный труд, - несомненно, есть великая польза.
То же самое видно и из продолжения стиха: "которыми он трудится под солнцем". Гемара в трактате Шаббат (30а) говорит: нет пользы лишь в труде под солнцем, но в труде ради того, что предшествовало солнцу, польза есть. А что предшествовало солнцу? Святая Тора, существовавшая за девятьсот семьдесят поколений до сотворения мира. Это и есть труд постижения Торы.
Раши объясняет слова "какая польза": какую награду, прибыль или избыток получает человек от своих трудов? И Раши добавляет важное уточнение: слово "тахат" ("под") здесь используется не в значении места, как когда говорят "стул под столом", а в значении замещения, обмена: как "один вместо другого" или "и принес его во всесожжение вместо сына своего Ицхака" - "тахат" означает "вместо". Следовательно, "тахат а-шемеш" означает "взамен солнца". А что такое солнце? Это аллегория Торы, ведь сказано: "Ибо заповедь - светильник, а Тора - свет". Тора обладает собственной светоносной природой и уподоблена солнцу. Получается: если человек променял изучение Торы на любой другой труд, какая ему в этом награда? Какая польза может быть в том, что заняло место солнца, место самой Торы?
Книга "Имрей шефер" объясняет: когда говорят о преимуществе ("итрон"), речь всегда идет о сопоставлении одной вещи с другой. Мы говорим, что золото имеет преимущество перед серебром, серебро перед медью, медь перед железом или оловом. Преимущество - это всегда определение того, чем одно превосходит другое. То же самое относится к соотношению между действием и его целью: цель всегда имеет преимущество перед действием, ведь действие - это лишь подготовка и средство достижения цели. К примеру, человек хочет попасть на свадьбу и ради этого садится в автобус. Разве поездка - это цель? Нет, это действие, которое целиком подчинено цели. А раз все действие совершается ради цели, немыслимо утверждать, что действие важнее цели. Цель всегда превосходнее и ценнее, и именно ради нее совершается действие.
Рассказывают, что во времена Хафец Хаима жил человек, которого прозвали Авремле Цемцик. Он был местечковым дурачком и даже слово «цванцик» - двадцать - не умел выговорить, а повторял «цемцик». Однажды Авремле пропал. Стали искать его по окрестным городкам и местечкам: бедняга, кто знает, что с ним случилось, вдруг свалился в какую-нибудь яму или овраг; умом он был слаб, и все очень переживали. Примерно через полторы недели Авремле возвращается. Все обступили его: «Куда ты пропал? Где был? Что делал?» На этот счет есть две версии. Одни говорят, будто в Гродно открылась табачная фабрика, и каждому пришедшему обещали бесплатную нюшку табака («шмек табак»); другие утверждают, что он сказал: «Здесь я прошу табаку, и никто мне не дает, вот я и подумал, что в Гродно дадут». Так или иначе, он шел туда несколько дней и несколько дней возвращался назад - полторы недели в пути ради одной понюшки табака! Все покатились со смеху, это стало главной местечковой шуткой.
Единственным, кто не смеялся, был Хафец Хаим. Услышав эту историю, он горько заплакал. Его спросили: «Раввин, почему вы плачете?» Он ответил: «Вот придем мы в Мир Истины, и мне скажут: ты знаешь, какое расстояние отсюда до Гродно? Несколько дней пути. А расстояние из Мира Истины сюда? Ведь Гемара говорит, что от одного мира до другого, от первого небосвода (Вилон) до следующего - пятьсот лет пути, а чтобы достичь самого Высшего мира, требуются тысячи лет ходьбы! И нас спросят: и весь этот путь ты проделал ради лишнего куска мяса? Ради еще одной страсти? Ради сиюминутного удовольствия? Ради шмек табак? Братцы, да над нами же будут смеяться на Небесах!» Вот что услышал в этой истории Хафец Хаим и отчего заплакал.
Тот же самый принцип должны усвоить и мы: когда человек идет и идет вперед, цель его пути обязана быть несравненно важнее и возвышеннее самого процесса. Невозможно идти несколько дней только ради понюшки табака, ведь тогда потраченные усилия и сам путь несоизмеримо превосходят результат. Поэтому, как говорит книга «Имрей Шефер», когда мы видим человека, который много лет трудился над постройкой дома и наконец завершил его, мы говорим: вот преимущество и польза его труда (итрон амало). То есть это и есть цель - наконец-то у меня есть дом. Оценивая затраченные усилия в сравнении с результатом, мы называем результат целью: ради этого стоило вкладывать силы.
Но если взглянуть шире, на весь наш мир в целом: можно ли назвать постройку дома подлинной целью? Здесь уместно привести пример Мальбима из его труда «Ширей а-нефеш» - комментария к книге Песнь Песней, который мы уже разбирали. Человек стремится к деньгам. Зачем? Чтобы купить мясо и вино. Значит, преимущество остается за мясом и вином, а деньги - лишь действие и инструмент для их получения. Хорошо, получил мясо и вино, а какова их цель? Укрепить тело. Выходит, укрепление тела - это цель по отношению к мясу и вину. А когда ты укрепил тело, что ты выиграл? У тебя крепкое здоровье, и что с того? «Я проживу долгую жизнь». Стало быть, долгая жизнь - вот та цель, ради которой человек ел мясо и пил вино, и она выше самого по себе укрепления тела, ведь тело укрепляют лишь для долголетия.
И вот, говорит Мальбим, ты прожил долгую жизнь - а какова цель? Куда ведет тебя эта долгая жизнь? Напротив, вдумайся: ты просто вернулся к исходной точке! Ведь если ты живешь долго, тебе требуется еще больше денег, чтобы купить еще больше мяса и вина, чтобы еще сильнее укрепить тело, чтобы продолжать жить. Это замкнутый круг, в котором нет обретения конечной цели и нет финишной черты: ты просто бесконечно бежишь по кругу. Точно так же, если спросить человека, зачем он работает, он ответит: чтобы заработать на жизнь. А зачем зарабатывать? Человеку надо на что-то жить, надо есть. А зачем есть? Чтобы были силы. А силы зачем? Разве можно работать без сил? Выходит, ты ешь, чтобы работать, и работаешь, чтобы есть.
Чему это подобно? Человеку, который решил продемонстрировать всем свое изобретение: машину, которая вырабатывает электричество и заряжает аккумулятор. При этом самой машине не нужен внешний источник питания: за счет энергии аккумулятора, который она сама же зарядила, она продолжает вращаться и вырабатывать электричество дальше. Зачем? Чтобы заряжать аккумулятор. А это зачем? Чтобы продолжать вращать мотор. А это для чего? Чтобы он заряжал аккумулятор! Такого изобретателя сочли бы безумцем: скажи на милость, каков полезный выход твоей машины? Что она производит? Что она дает? Она дает лишь машину, заряжающую аккумулятор, который крутит машину, которая заряжает аккумулятор. И точно так же выглядит жизнь человека.
Именно об этом сказано: «Какая польза человеку от всех трудов его, которыми он трудится под солнцем?» Ведь любая здешняя цель оказывается лишь поводом для чего-то следующего, и в чем же тогда преимущество одного перед другим? Выходит, что здесь, в материальной жизни, человек никогда не достигает результата, о котором можно было бы сказать: вот оно, абсолютное преимущество, вот она, достигнутая цель! Всякий раз мнимая цель возвращает нас к линии старта, и все повторяется снова. Отсюда следует очевидный вывод: подлинная цель находится не под солнцем, а вне его пределов.
И это фундаментальное правило: цель вещи всегда находится вне самой вещи, а не внутри нее. Когда у меня в руках стакан, цель в том, чтобы утолить жажду, а не в самом стакане; стакан - не цель, а сосуд, инструмент для питья. И так со всем в творении: автомобиль - не цель, а средство добраться из одного места в другое. У всего, чем обладает человек, цель обязательно лежит за пределами самого предмета, а сам предмет выступает лишь орудием для ее достижения. Но если так, то какова же польза и преимущество самому человеку от всех его дел здесь? Цель человеческого существования непременно должна лежать за рамками материального мира, и потому ее нет «под солнцем». Если замкнуться только в этих пределах, останешься машиной, заряжающей саму себя. Подлинная цель обязана быть выше солнца, вне материального мира - в реальности духовной.
Книга «Коль Эфраим» объясняет, что здесь Шломо разъясняет заложенную им ранее основу. Ведь Шломо хотел сказать, что «суета сует» - величайшая из сует - это утверждать, будто все в мире суета. Это неверно: у человека есть цель - служение Всевышнему, и у мира есть цель. Теперь он объясняет: даже если вся жизнь человека «под солнцем» полна тяжкого труда, и от этого никуда не уйти, ведь каждому свыше определена его мера забот, и все это кажется пустой суетой - что дала мне работа, сделанная месяц назад, год назад, двадцать лет назад, что я из этого унес? - все же текст учит нас: если в его труде обнаружится истинное преимущество, цель оправдает средства, и все окажется не напрасным. Но это преимущество должно прийти извне. Поэтому он и говорит: какая польза человеку от всех его трудов под солнцем? В самом этом труде пользы нет. Но если все это ты обратил ради достижения духовности, ради служения Всевышнему - тогда ты обрел истинное преимущество. Если же ты достиг лишь материальной выгоды, это вовсе не польза и не преимущество. И далее в словах Шломо мы увидим это еще более отчетливо.
«Ме-ам лоэз» приводит от имени книги «Коль Яаков»: на самом деле, когда человек трудится «под солнцем», для мира польза есть. Это согласуется со словами Рамбама: если бы не безумцы, мир не мог бы существовать. Ведь будь человек в здравом уме, стал бы он вкладывать все свои силы в дом, рассчитанный на двести лет, зная, что сам вот-вот покинет этот мир? Рамбам говорит: такой человек поступает как безумец. Но хорошо, что такие люди есть, ведь без них никто не строил бы ничего долговечного, рассуждая: все равно мне скоро уходить. Выходит, в мире есть «безумцы», возводящие постройки на века, и благодаря им, в кавычках, мир существует - но не забывайте, что по сути это все равно безумие. Получается, что самому человеку от этого никакой реальной выгоды нет, но миру есть польза. Подобно тому, кто сажает рожковое дерево: сам он плодов уже не вкусит, но ими насладятся его внуки. Именно об этом сказано: какая выгода самому человеку от труда, которым он трудится под солнцем? Да, это приносит пользу другим и развивает мир, но что от этого тебе, что остается лично у тебя? И добавляет «Коль Яаков»: есть ремесленник, весь труд которого уходит на кусок хлеба - отработал день, купил на заработанные деньги еду и ничего не оставил на будущее. Таковы и все дела человека в этом мире: все остается здесь, и в конце концов человек уходит в вечный дом, оставив позади абсолютно все. Так какая же польза человеку от всех его трудов под солнцем?
«Ме-ам лоэз» приводит от имени комментария «Мишмерет Элиэзер» вопрос о точности языка стиха: почему сказано сначала в настоящем времени - «во всем труде своем» (бе-холь амало), а затем в будущем - «которым будет трудиться» (ше-яамоль)? Следовало бы сказать «которым трудился под солнцем», выдержав все в одной форме. И он объясняет это притчей. Человек открывает торговлю или дело и, неся убытки в какой-то период, списывает это на спад в экономике, на налоги, на военное время или на любые другие причины. Но если дело приносит убытки двадцать лет подряд, тридцать лет подряд - и речь идет о тех, кто действительно в убытке, а не о любителях поплакаться. Рассказывают, что израильтяне любят жаловаться: «Поверь мне, ни гроша не зарабатываю, одни расходы от этого бизнеса». Был один владелец пекарни, который любил жаловаться: «Поверь, из дома деньги несу, чтобы пекарню содержать!» Его спросили: «Как же ты тогда годами живешь, если ничего не зарабатываешь?» Он ответил: «Поверь, только за счет недели Песаха, когда пекарня закрыта, только этим и выживаю, иначе бы разорился». Как бы то ни было, бывают ситуации, когда дело терпит крах, и сколько можно его тянуть? Разумный человек подводит баланс доходов и расходов и делает вывод: я не стану продолжать тратить сбережения на дело, не имеющее перспективы.
Смысл притчи таков: дурное побуждение (йецер а-ра) изо дня в день, из года в год, десятилетие за десятилетием сбивает человека с пути, его годы уходят на земную суету, и в итоге он видит, что ничего у него не осталось. Что осталось тебе сегодня от наслаждений прошлого года, от удовольствий минувшего десятилетия? Разве станет разумный человек и дальше вкладываться в дело йецер а-ра, видя, что оно полностью убыточно? Что я заработал на этом, что это мне дало? Напротив, вложись он в духовное - основной капитал сохранился бы для грядущего мира, а это вечность вечностей, вот где подлинное преимущество! В этом и заключается точность стиха: «какая польза человеку от всех трудов его» - подведи итог всему прошлому труду, и если ты видишь, что в балансе остался ноль, зачем продолжать: «которым он будет трудиться под солнцем»? Зачем продолжать вкладывать в это провальное предприятие? Тебе следовало изменить направление и начать вкладывать в духовность - в дело, приносящее истинный доход. Отсюда и переход к будущему времени.
דּוֹר הֹלֵךְ וְדוֹר בָּא וְהָאָרֶץ לְעוֹלָם עֹמָדֶת׃ - «Поколение уходит, и поколение приходит, а земля пребывает вовеки».
Таргум поясняет: царь Шломо сказал в пророческом духе, что доброе поколение праведников уходит из мира из-за грехов дурного поколения злодеев, которым предстоит прийти после них. Святой, благословен Он, забирает праведника, чтобы тот не видел злодеяний нечестивцев, чтобы он не видел зла и не страдал от их поступков. «А земля» вовеки веков остается терпеть бедствия, приходящие в мир из-за грехов людей: в конечном счете грешники получат свое воздаяние, а земля обречена сносить их грехи и бедствия, навлекшие эти грехи.
«Песикта Зутрата», называемая также «Мидраш Леках тов», - это труд раби Товии бен Элиэзера, жившего около девятисот лет назад. По сути, это антология мидрашей, дополненная его собственными пояснениями. Огромная ценность таких сборников заключается в том, что множество мидрашей было утеряно, от них остались лишь крупицы, и благодаря ранним мудрецам, собравшим их, мы вообще знаем о существовании этих текстов. Например, существует мидраш о том, что камень, вонзившийся во лоб Голиафа, заключил договор с железом, и именно поэтому обрезание (брит-мила) совершают железным лезвием, а не кремнем. Прекрасный мидраш, цитируемый ранними комментаторами, однако открывший «Мидраш Рабба», «Мидраш Танхума» или другие известные сборники не найдет его там. Он сохранился лишь благодаря тем, кто привел эту цитату. Кстати, многие мидраши цитировались без указания источника, и лишь когда йеменские евреи открыли миру «Мидраш а-Гадоль», стало ясно, откуда они происходят. В других же странах, где происходили гонения и сжигались еврейские книги, эти мидраши бесследно исчезли. Известно, что многие труды были утрачены: например, существовал Иерусалимский Талмуд к разделу «Кодашим», сохранились цитаты из него у Ришоним и комментарии на него, но самого текста у нас нет. В свое время кто-то даже пытался подделать его, утверждая, что нашел утерянный Иерусалимский Талмуд по «Кодашим», но подделка была разоблачена. Есть книги, о существовании которых мы знаем достоверно, но которые, увы, утрачены.
И вот что там сказано: «Поколение уходит, и поколение приходит» - это учит нас тому, что в будущем, при воскрешении из мертвых, умершие восстанут в том же виде, в каком находились в час смерти. Сначала обратим внимание на трудность, которую замечают все комментаторы: согласно естественному порядку следовало написать «поколение приходит, и поколение уходит», ведь сначала люди рождаются, а затем умирают. Почему же стих начинает с тех, кто уходит? Мидраш объясняет, что Писание учит нас: в будущем умершие воскреснут такими, какими были в момент кончины. Хромой встанет хромым, слепой встанет слепым, как сказано: «поколение уходит, и поколение приходит» - каким уходит, таким и приходит. Почему так? Чтобы люди не говорили, будто Всевышний одних умертвил, а других воскресил. Поэтому они встают со своими увечьями, а затем исцеляются. Ведь если бы они восстали совершенно здоровыми, их бы не узнали и сказали: «Постойте, это не он! Тот был хромым, тот был без глаза, тот был без ноги, это не он!» Поэтому Святой, благословен Он, сначала воскрешает мертвых в их прежнем состоянии и лишь затем исцеляет их. В этом и смысл слов «поколение уходит»: в каком виде это поколение уходит, точно в таком же оно и приходит, еще до исцеления.
В Мидраш Раба приводится: «Поколение уходит, и поколение приходит» - пусть в твоих глазах каждое поколение, приходящее в твои дни, и каждый мудрец твоих дней будет подобен ушедшему поколению и первым мудрецам, бывшим до тебя. И об этом сказано в Писании: «И придешь ты к священникам-левитам и к судье, который будет в те дни». Но зачем Писанию говорить «который будет в те дни»? Разве можно пойти к судье других времен? У меня есть лишь судья моих дней, зачем же это подчеркивать? Чтобы научить тебя: судья твоего поколения в свое время подобен судье, который был во времена первых поколений.
И причина этого в том, о чем Шломо позже скажет еще более явно: люди всегда любят говорить: «Вот раньше были великие люди!». Если бы в нашем поколении жил Рамбам, было бы у кого учиться, от кого перенимать Тору; если бы с нами сегодня был рав Хаим Каневский, если бы в нашем поколении жил Хафец Хаим или Бен Иш Хай - я бы уж точно исполнял все, что он скажет; а сегодня, ну что тут скажешь... И так говорят в каждом поколении. Поэтому Писание предостерегает: знай, поколение уходит, и поколение приходит - хотя ты и видишь смену поколений, знай, что ушедшее поколение и есть то, что приходит, и каждый мудрец соответствует именно своему времени. Поэтому «и придешь ты к священникам-левитам и к судье, который будет в те дни» - судья твоих дней как раз и подходит твоему поколению. А тот, кто полагает, будто живи Рамбам сегодня, его руководство принимали бы охотнее, пусть вспомнит: ведь и при жизни с ним спорили! Более того, уже говорили мудрецы: живи Рамбам в наши дни, он бы ежеминутно падал в обморок; он просто не смог бы находиться в столь материальной, грубой и духовно нечистой реальности современного мира. Ведь Всевышний, создавая реальность, посылает мудреца в точном соответствии с состоянием поколения.
Рассказывают, что раби Нафтали из Ропшица говорил: написано, что Всевышний показал Адаму Первому каждое поколение и его мудрецов, каждое поколение и его судей. И, казалось бы, зачем нужно было показывать само поколение? Показал бы одних мудрецов, зачем показывать поколение? Разве нужно показывать Адаму Первому какого-то безымянного прохожего с базара? Но он сказал о себе так: когда Адаму Первому покажут Нафтали, он спросит: «Что, вот этого ты показываешь мне как мудреца? И это мудрец? Таковы мудрецы поколения?!». Поэтому ему показывают и само поколение, и тогда он говорит: «А-а, ну если таково поколение, тогда понятно, тогда и Нафтали сойдет за мудреца». Вот почему необходимо показать каждое поколение вместе с его мудрецами. Отсюда следует понять: если в поколении есть мудрец, он идеально приспособлен именно к этому поколению, и не следует думать, будто нам нужны мудрецы прежних эпох - они попросту не подошли бы нашему времени.
Каково же определение слова «поколение» (дор)? Мальбим объясняет это в своей книге «Яир ор» - труде, где он изложил свой метод толкования: своего рода словаре, раскрывающем тонкие различия между синонимами (труд «Ха-Кармель» представляет собой обширный свод, включающий в себя и «Яир ор»). Там разбираются понятия дор, эт, зман и другие слова, каждое из которых несет свой оттенок, но мы возьмем лишь то, что касается нашей темы. Мальбим пишет: время можно представить как цепь со звеньями. Время - это словно цепь, составленная из множества звеньев, коими являются создания, приходящие и уходящие, завершив свой век: человек рождается и умирает, человек рождается и умирает. Каждое поколение - звено в этой цепи. Жизнь мира от начала и до конца - это многозвенная цепь: в одном звене Авраам, во втором Ицхак, в третьем Яаков. И когда Писание хочет обозначить последовательность этих звеньев, оно использует слово «дор», отсюда и выражение «из поколения в поколение» (дор дор).
А что означает «стоит» (омедет)? Там же, на букву «аин», Мальбим приводит множество значений корня амад. Есть «стоит» в прямом смысле: сидел, а теперь встал; есть «остановился, прекратил действие», как в стихе «и перестала рожать» (ватаамод ми-ледет), где смысл не в том, что она встала на ноги, а в том, что прекратила рожать. А есть выражение «на своем месте» (аль омдо) - то, что пребывает в прежнем состоянии, без изменений. И здесь слова «а земля вовек стоит» вовсе не говорят о неподвижности в пространстве в противовес движению, но о том, что земля пребывает вовеки, существует неизменно. Таков смысл слова омедет.
Раши объясняет: «Поколение уходит, и поколение приходит» - во всем, над чем злодей трудится и усердствует, притесняя и грабя, он не переживает плодов своих трудов (буквально: «не изнашивает своих деяний»). Выражение «изнашивать свои деяния» встретится нам и дальше; смысл его в том, что человек продолжает жить, тогда как результаты его трудов ветшают. Если у меня есть вещь, я живу долго, а вещь ветшает и изнашивается, это значит, что я изнашиваю созданное мной: предмет, плод моих трудов, истлевает, а я продолжаю существовать. Но злодей не переживает плодов своего труда, ведь «поколение уходит»: в конце концов ты уйдешь, а накопленное имущество останется здесь. Выходит, что оно износило тебя: ты истлел раньше, чем сносилась вещь! А затем приходит другое поколение и отбирает все это из рук его детей. Вот оставили они свое богатство потомкам, но придет тот, кто отнимет его у твоих сыновей, как сказано: «Сыновья его будут заискивать перед нищими» (или: «нищие разграбят их») - их разорят и отнимут у них все. И что ты выиграл? Это еще одно проявление суетности мира сего.
«А земля вовек стоит» - кто же пребывает вечно? Земля. И Раши поясняет, что «земля» - это скромные и смиренные люди, которые преклоняют себя до самой земли. (Почти во всех печатных изданиях Раши стоит опечатка «двигающие себя», что выглядит странно; правильное чтение - «достигающие» или «преклоняющие себя» до земли.) Это скромные люди, принижающие себя до земли, как сказано: «А смиренные унаследуют землю». Ты, злодей, уйдешь со сменой поколений, и ничего от тебя здесь не останется. А кто пребудет вовек? Земля, то есть тот, кто уподобляет себя земле, скромный и покорный человек. А в Мидраше Танхума сказано: все праведники Израиля зовутся «землей», как написано: «И будете вы Мне желанной землей», - и именно они воистину пребывают вовек.
Альших объясняет, что Писание указывает здесь на изъян тех, кто трудится ради материального, на ничтожность человека, вкладывающего все свое существо в земное и телесное. Он приводит Мидраш Шохар Тов на стих: «Враг уничтожен, развалины навек»: Константин построил Константинополь, Ромул построил Рим, Публий построил Пулию - и они сами исчезли, а их руины стоят. И речь не обязательно идет о развалинах, но, как объясняет раби Шауль Сирейро, они названы так потому, что им суждено разрушиться в будущем. Вот вам пример того, как человек уже истлел, а творения рук его еще существуют: его творения изнашивают его, а не он их - он истлел, а они все еще стоят. Но со Всевышним, благословен Он, все иначе: «И города ты разрушил, погибла память о них. А Господь пребудет вовек». Они тлеют, а Всевышний пребывает вечно, ибо Он изнашивает Свои творения, и творения не изнашивают Его - в отличие от людей, называвших своими именами земли, чьи деяния и земли износили и погубили их.
Поэтому, говорит Альших, именно об этом Коэлет говорит: «Род уходит, и род приходит»: сколь велико заблуждение тех, кто занят земными делами, ведь эти вещи изнашивают человека, который ими занимается, и ты сам ветшаешь от всех этих трудов. И мы видим это своими глазами: поколение уходит, и поколение приходит, а земля, которую люди всех поколений сделали главным в жизни, пребывает вовек. Твои дела, земное, все то, что ты создал здесь, на земле, - все это остается, а от тебя что осталось? Ведь от самого человека не остается ничего. Чем же тогда стоит заниматься человеку? Только служением Всевышнему, и тогда, даже если «земля обветшает, как одежда, и небеса рассеются, как дым», души праведников вечны и пребудут вовеки.
Книга «Коль Эфраим» объясняет: сказано не «род приходит, и род уходит», а иначе, поскольку Писание хочет показать нам, что человек не долговечен, как земля, ведь земля постоянна, как мы уже объясняли. И он приводит стих: «Разве не срок службы у человека на земле?», а Ибн Эзра поясняет, что человеку отмерен строго определенный срок на земле - человек не остается здесь навсегда. И кладбище недаром называют «домом свидания для всего живущего», ведь это то место, где в конце концов все соберутся; нет никого, кто остался бы здесь, все соберутся там.
Если бы было сказано: «Род приходит, и род уходит», можно было бы подумать, что приходящий род - это тот же самый род, который потом уходит: люди рождаются и в конце концов умирают. Но не это Писание хочет сообщить. Оно хочет сказать: знай, что об ушедшем поколении никто не помнит. Приходит новое поколение, которое вовсе не знает прежнего: «Который не знал Йосефа». В этом и смысл слов: «Род уходит, и род приходит». Стих не сообщает нам просто о том, что люди рождаются и затем умирают - такова природа мира, что в этом нового? Смысл иной: знай, что люди живут здесь и в конце концов умирают, и приходит новое поколение, у которого об ушедших нет никакой памяти. Об ушедших - кто вообще помнит, кто знает, что они оставили после себя? И отсюда человеку следует усвоить: чем тебе гордиться, возноситься и превозноситься за то, что ты совершил здесь? Ведь ты ничего по-настоящему здесь не сделал и ничего после себя не оставил.
И он объясняет, что есть люди, чья единственная цель - особенно в древнем мире, но и сегодня тоже, - возвеличить свое имя в мире силой или мудростью. Александр Македонский завоевал весь мир, пока у него не осталось стран для завоевания. Цари Египта воздвигали монументы и строили грандиозные пирамиды, чтобы оставить по себе вечную память. Но приходит Писание и говорит: знай, эти вещи, быть может, и стоят, но что осталось от тебя? То же самое и в наши дни: в Израиле был премьер-министр, готовый распродать все, как на тотальной распродаже, лишь бы в учебниках истории написали, что он заключил мир. А в Соединенных Штатах был президент, о котором написано, что он получил Нобелевскую премию мира - за что? За войны, которые он развязал. Никакого мира он не принес, лишь создал проблемы и хаос, а пришедшему после него президенту пришлось тушить пожары, оставленные предшественником. Но ничего не поделаешь - Нобелевская премия мира получена, ведь он был на «правильной» стороне СМИ, как это хорошо знакомо и нам, хотя эти люди бесконечно далеки от того, чтобы приносить мир. Человек хочет оставить след в истории, чтобы о нем слышали, чтобы его помнили как великого реформатора, как вершителя судеб. Но разве в этом цель? Разве это и есть польза в подлунном мире? Ведь в конце концов приходит новое поколение, а от ушедшего поколения не остается ровным счетом ничего, о нем не помнят и его не видят. А что же остается? «А земля пребывает вовек» - земля, первоэлементы остаются всегда.
И обратите внимание на поразительную вещь. Шломо был мудрейшим из людей, и здесь он, по сути, сформулировал то, что спустя тысячи лет стало известно как закон сохранения вещества или закон сохранения массы. Этот закон сформулировал ученый по имени Лавуазье в восемнадцатом веке, и согласно ему ничто в мире не уничтожается: ничто не создается человеком или природой из ничего, невозможно добавить в этот мир что-то принципиально новое и невозможно ничего из него изъять. В лучшем случае вещество переходит из одного агрегатного состояния в другое, молекулы перестраиваются иначе, но оно не исчезает. И об этом говорит Писание: «А земля пребывает вовек», первоэлементы остаются всегда, «что было, то и будет» - невозможно создать здесь нечто из ничего и невозможно убрать из мира то, что в нем уже заложено.
И получается, что человек и животное оказываются здесь самыми бренными и уязвимыми, ведь все сотворенное тобой на земле остается, а сам человек истлевает и разрушается в земле. Выходит, что земля, которая пребывает вовек, находится в гораздо более прочном положении, чем человек: то, что ты построил и создал, остается, а самого человека нет, и он оставляет здесь все плоды своих трудов. Следует лишь добавить: когда мы говорим о четырех стихиях - прах (твердое состояние), вода (жидкость), ветер (газ, воздух) и огонь (по сути, все виды излучения и энергии), - не следует ошибочно полагать, будто речь идет о химических элементах, о тех более чем ста элементах таблицы Менделеева. «Первоэлемент» здесь означает форму агрегатного состояния: твердая форма, жидкая форма, и речь не идет об элементах в современном понимании этого термина.
Рамбан предлагает здесь удивительное объяснение. Почему сначала говорится об уходящем роде и только затем о приходящем? Рамбан говорит: здесь кроется намек на тайну «ибура» - то есть на тайну гилгула (круговорота душ), ведь древние мудрецы называли переселение душ «ибуром». И таково учение раби Нехуньи бен ха-Каны: слова Шломо исполнены многогранной мудрости, и стих сформулирован так именно потому, что поколения сменяются в круговороте душ. «Род уходит, и род приходит» - то же самое поколение, которое ушло, и есть то поколение, которое вновь приходит в этот мир.
Первая глава ставит перед нами фундаментальный вопрос: «Какая польза человеку от всех его трудов, которыми он трудится под солнцем?» Таргум, мидраши и Гемара учат, что подлинная польза есть только в труде Торы, предшествовавшей солнцу; Раши объясняет слова «под солнцем» как «вместо солнца» - любой труд, которым человек заменяет Тору; а «Имрей Шефер» и Мальбим доказывают, что любая материальная цель лишь возвращает нас к исходной точке, подобно машине, подзаряжающей саму себя, и потому истинная цель обязательно должна находиться за пределами этого мира - в духовной реальности. И стих «Поколение уходит, и поколение приходит» завершает эту картину: человек уходит, а дела его остаются; дела изнашивают его, но он не может износить свои дела, и о прошедшем поколении не сохраняется памяти. Тот же, кто пребывает вовек, - это «земля»: скромные люди, принижающие себя до земли, и праведники Израиля, названные «желанной землей», чьи души вечны. Отсюда следует практический вывод: сделать душевный расчет (хешбон нефеш), перестать вкладывать силы в заведомо убыточное дело, не приносящее чистой прибыли, и инвестировать в предприятие, приносящее плоды, основной капитал которого сохраняется для будущего мира.