Тридцать первая глава Второй книги Хроник (Диврей а-ямим) является прямым продолжением описания великого Песаха, который устроил Хизкияу. После огромной радости в Иерусалиме, подобной которой не бывало со времен Шломо, сына Давида, царя Израиля, народ воодушевился на искоренение идолопоклонства по всей земле. Сразу же вслед за этим Хизкияу упорядочил череды коэнов и левитов и наладил систему приношений (трумот) и десятин (маасрот). Главная тема этой главы - выстраивание целостной системы материального обеспечения тех, кто изучает Тору и совершает служение в Храме, и удивительное благословение, последовавшее за этим.
וּכְכַלּוֹת כׇּל־זֹאת יָצְאוּ כׇל־יִשְׂרָאֵל הַנִּמְצְאִים לְעָרֵי יְהוּדָה וַיְשַׁבְּרוּ הַמַּצֵּבוֹת וַיְגַדְּעוּ הָאֲשֵׁרִים וַיְנַתְּצוּ אֶת־הַבָּמוֹת וְאֶת־הַמִּזְבְּחוֹת מִכׇּל־יְהוּדָה וּבִנְיָמִן וּבְאֶפְרַיִם וּמְנַשֶּׁה עַד־לְכַלֵּה וַיָּשׁוּבוּ כׇּל־בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אִישׁ לַאֲחֻזָּתוֹ לְעָרֵיהֶם׃ - И когда все это завершилось, вышли все находившиеся там израильтяне в города Иудеи, и разбили истуканы, и срубили деревья Ашеры, и разрушили жертвенные возвышения (бамот) и жертвенники по всей Иудее и Биньямину, и в Эфраиме и Менаше, до конца; и возвратились все сыны Израиля, каждый в свое владение, в свои города.
«И когда все это завершилось» - после всего описанного выше: весь народ Израиля пришел к Хизкияу, царь укрепил дух народа, коэны благословили народ, и в Иерусалиме воцарилась великая радость. Все это вызвало всеобщее духовное пробуждение, и народ вышел уничтожать идолопоклонство - не только в Иудее и Биньямине, но и в уделах Эфраима и Менаше, относящихся к землям Самарийского царства.
Мальбим задает вопрос: как же могло быть так, чтобы жители Иудеи совершали подобные действия в городах Израильского царства? Ответ заключается в том, что, как мы уже видели, Ошеа, сын Элы, отменил поклонение золотым тельцам и упразднил заставы, препятствовавшие паломничеству в Иерусалим. Если бы культ тельцов сохранялся, тамошние служители идолов никогда бы не допустили ничего подобного. Точно так же и отправка писем Хизкияу - «это было бы немыслимо, пока царь Израиля держался за культ тельцов». Если бы Ошеа, сын Элы, по-прежнему служил тельцам, как смог бы Хизкияу побудить сынов Израиля прийти на служение в Храм? Но поскольку Ошеа отменил заставы и поклонение тельцам, народ смог сокрушить истуканы и священные рощи, разрушить жертвенные возвышения и взойти в Иерусалим, чтобы служить Господу.
וַיַּעֲמֵד יְחִזְקִיָּהוּ אֶת־מַחְלְקוֹת הַכֹּהֲנִים וְהַלְוִיִּם עַל־מַחְלְקוֹתָם אִישׁ כְּפִי עֲבֹדָתוֹ לַכֹּהֲנִים וְלַלְוִיִּם לְעֹלָה וְלִשְׁלָמִים לְשָׁרֵת וּלְהֹדוֹת וּלְהַלֵּל בְּשַׁעֲרֵי מַחֲנוֹת יְהֹוָה׃ - И расставил Хизкияу череды коэнов и левитов по их чередам, каждого сообразно его служению, коэнов и левитов, - для всесожжений и мирных жертв, для служения, славословия и восхваления во вратах станов Господних.
Хизкияу упорядочивает коэнов и левитов, распределяя каждую смену (мишмар) и каждую череду (махлака) на возложенное на нее служение. Обязанность коэнов - «для всесожжений и мирных жертв», то есть совершение жертвоприношений. Левиты - «для служения», помогать коэнам; «для славословия и восхваления» - пением, ибо они были певчими; «во вратах станов Господних» - служение привратников, охранявших Храм.
И как уже неоднократно объяснялось ранее: охрана Храма выставлялась не из страха перед ворами, а ради оказания чести. Не подобает царскому дворцу быть местом открытым настежь, куда может зайти любой желающий. Поэтому там стояли стражи, как и подобает царскому чертогу - дому Царя Вселенной.
וּמְנָת הַמֶּלֶךְ מִן־רְכוּשׁוֹ לָעֹלוֹת לְעֹלוֹת הַבֹּקֶר וְהָעֶרֶב וְהָעֹלוֹת לַשַּׁבָּתוֹת וְלֶחֳדָשִׁים וְלַמֹּעֲדִים כַּכָּתוּב בְּתוֹרַת יְהֹוָה׃ - И доля царя из его имущества предназначалась для всесожжений: для всесожжений утренних и вечерних, и для всесожжений на субботы, новомесячия и праздники, как написано в Торе Господней.
"Мецудат Давид" объясняет: царский дар из его личного имущества предназначался для оплаты жертв всесожжения - утренних и вечерних всесожжений, а также всесожжений суббот, новомесячий и праздников. Однако этот комментарий вызывает недоумение: как возможно, чтобы царь оплачивал из своего имущества постоянную утреннюю жертву (олат тамид) и вечерний тамид? Ведь эти жертвоприношения должны приноситься из общественной казны, и частное лицо не может сказать: "Я беру это на себя", даже если это самый богатый человек. Именно для этого собирали половину шекеля - чтобы постоянные жертвоприношения оплачивались деньгами всего народа Израиля. И у царя также нет подобного права.
Мальбим же объясняет противоположным образом, и это замечательное объяснение: "доля царя" означает не ту долю, которую дал царь, а долю, причитающуюся ему от народа - подобно "доле коэнов", о которой пойдет речь далее, то есть доле, причитающейся коэнам. Постоянные жертвы (тамидим) должны приноситься из общественной казны, и царь отдал для этого ту долю и отчисления, которые он получил от народа. Эти средства, хотя они формально и являются "его имуществом", происходят от общества, и потому имеют статус общественной казны: считается, будто они получены из денег всего Израиля, а не из личного имущества царя. Так будет и в будущем, когда наси (предводитель) станет приносить общественные жертвы из своей доли, полученной от народа, как объяснил Мальбим к Йехезкелю (гл. 45), и как мы уже учили.
וַיֹּאמֶר לָעָם לְיוֹשְׁבֵי יְרוּשָׁלַ͏ִם לָתֵת מְנָת הַכֹּהֲנִים וְהַלְוִיִּם לְמַעַן יֶחֶזְקוּ בְּתוֹרַת יְהֹוָה׃ - И повелел он народу, жителям Иерусалима, давать долю коэнам и левитам, чтобы они утвердились в Торе Господа.
Царь повелевает народу отдавать долю коэнов и левитов, и причина названа прямо: чтобы они могли заниматься Торой. Ведь "уста коэна должны хранить ведение, и Торы ищут из уст его, ибо он вестник Господа Воинств". В те времена изучением Торы занимались главным образом коэны и колено Леви, которые были свободны для служения Господу и изучения Торы, поскольку не имели земельных наделов для обработки и получали свое содержание от народа.
Комментарий, приписываемый Раши, говорит: Тора была дана только вкушавшим ман, а вторые после них - вкушающие труму. Тот, кто вкушает труму, имеет постоянное пропитание и средства к существованию и может посвятить себя Торе; если же этого нет, человек вынужден заботиться о заработке. Подобное мы видели у мудрецов прежних поколений, у которых не было выбора, и они зарабатывали на жизнь своим ремеслом: один был сапожником, другой плотником, третий кузнецом и так далее. Но когда есть возможность, человек может заниматься исключительно Торой. И что может быть возвышеннее этого - чтобы они занимались только Торой, а их содержанием служила доля коэнов от народа.
И Мальбим обращает внимание на тонкость: повеление здесь состоит в том, чтобы трума и маасер (доля коэнов и левитов) не отдавались праздным коэнам, но исключительно тем, кто занимается Торой - "чтобы они утвердились в Торе Господа", то есть чтобы благодаря этому они укреплялись в изучении Торы.
וְכִפְרֹץ הַדָּבָר הִרְבּוּ בְנֵי־יִשְׂרָאֵל רֵאשִׁית דָּגָן תִּירוֹשׁ וְיִצְהָר וּדְבַשׁ וְכֹל תְּבוּאַת שָׂדֶה וּמַעְשַׂר הַכֹּל לָרֹב הֵבִיאוּ׃ - И когда распространилось это повеление, сыны Израиля во множестве доставили начатки хлеба, молодого вина, елея и меда, и всяких полевых произведений, и десятину от всего принесли в изобилии.
Здесь есть два объяснения. Радак поясняет: люди начали приносить трумот и маасрот, и это движение все ширилось, прорывалось вперед и умножалось. Почему же употреблено слово "пароц" (прорыв, распространение)? Радак приводит слова наших мудрецов: они совершили "прорыв" в принесении десятин и стали приносить их также с плодов деревьев и зелени, с которых нет обязанности отделять по закону Торы - то есть они "прорвали ограду". Существует ограда закона, определяющая обязанность: хлеб, вино и елей, в отношении которых все согласны, что это обязанность из Торы (деорайта). Но они перешагнули эту границу и стали приносить сверх того, к чему были обязаны. Это был благой прорыв. Впоследствии мудрецы уже установили отделять трумот и маасрот также от плодов деревьев и овощей; есть спор о том, являются ли плоды деревьев в целом обязанностью Торы, но относительно зелени все согласны, что это установление мудрецов (дерабанан), а народ приносил даже от нее.
И в деталях стиха: "начатки хлеба" - это бикурим (первинки) или трума гдола, которая также называется словом "решит" (начаток). "Мед" - это финики, ведь от пчелиного меда не приносили ни первых плодов, ни трумы; и мудрецы объяснили стих "земля масличного дерева и меда", что мед здесь означает именно финики, и от этих семи видов приносили бикурим. "И всяких полевых произведений" - остальные плодовые деревья: виноград, инжир и гранат, от которых также приносили бикурим.
Мальбим объясняет иначе: "И когда распространилось это повеление" - когда умножилось число коэнов и левитов, изучающих Тору, содержать которых было возложено на народ Израиля. Дело не в том, что сначала умножились приношения, а в том, что умножились коэны, занятые Торой, и вследствие этого возросло число тех, кто держится за Тору Господа и кого народу Израиля необходимо содержать. Поскольку появилось множество душ, нуждающихся в пропитании, и многие стремились посвятить себя Торе, сыны Израиля стали давать сверх установленного долга: не только начатки хлеба, вина и елея, заповеданные Торой, но и другие плоды земли, такие как бобовые, отделяя от них десятину. И более того, отмечает Мальбим, они приносили даже денежную десятину (маасер ксафим) - все от своей прибыли, пока у коэнов и левитов не стало достаточно средств для жизни.
וּבְנֵי יִשְׂרָאֵל וִיהוּדָה הַיּוֹשְׁבִים בְּעָרֵי יְהוּדָה גַּם־הֵם מַעְשַׂר בָּקָר וָצֹאן וּמַעְשַׂר קׇדָשִׁים הַמְקֻדָּשִׁים לַיהֹוָה אֱלֹהֵיהֶם הֵבִיאוּ וַיִּתְּנוּ עֲרֵמוֹת עֲרֵמוֹת׃ - «И сыны Израиля и Иудеи, живущие в городах Иудеи, также принесли десятину крупного и мелкого скота и десятину со святынь, посвященных Господу, Б-гу их, и сложили [все это] грудами, грудами».
Жители Иудеи прибавили к этому и десятину от крупного и мелкого скота: по закону жертвенный жир (эймурим) воскуряют на жертвеннике, а мясо едят сами владельцы, но они отдали это коэнам и левитам. А также «десятину со святынь»: ведь священные приношения освобождены от десятин, и тем не менее они отделили десятину перед тем, как посвятить, а затем посвятили - в этом смысл слов «десятину святынь, посвященных Господу». «Грудами, грудами» - кучами, завалами, как сказано в свитке Рут: «у края скирды», и повторение указывает на изобилие - огромные количества. А поскольку отделили столь великую долю, десятин оказалось очень много, намного больше, чем требовалось коэнам и левитам.
בַּחֹדֶשׁ הַשְּׁלִשִׁי הֵחֵלּוּ הָעֲרֵמוֹת לְיִסּוֹד וּבַחֹדֶשׁ הַשְּׁבִיעִי כִּלּוּ׃ - «В третий месяц начали закладывать эти груды, а в седьмой месяц окончили».
Мальбим объясняет: в третьем месяце начиналась жатва, и из первых плодов (бикурим), принесенных тогда, заложили основу для этих груд - положили начало этим огромным запасам. А в седьмом месяце, когда завершился сбор урожая, окончили - благодаря возношениям (трумот) и десятинам (маасрот), которые отделили по окончании сбора.
וַיָּבֹאוּ יְחִזְקִיָּהוּ וְהַשָּׂרִים וַיִּרְאוּ אֶת־הָעֲרֵמוֹת וַיְבָרְכוּ אֶת־יְהֹוָה וְאֵת עַמּוֹ יִשְׂרָאֵל׃ - «И пришли Хизкиягу и вельможи, и увидели эти груды, и благословили Господа и Его народ Израиль».
Понятно, почему благословили народ Израиля: сыны Израиля щедро жертвовали и отдавали от своего достояния. Но что значит «и благословили Господа»? Комментарий, приписываемый Раши, объясняет: за то, что Он вложил в сердца израильтян желание отделять свои возношения и десятины. Отсюда мы видим, что за все нужно благодарить Всевышнего. Даже когда человек дал из своего кармана, и кажется, что благодарить нужно его - кто же вложил в его сердце желание дать? Это от Всевышнего. В конечном счете все исходит от Него.
И в этом кроется великий урок: если бы Всевышний пожелал, Он мог бы и ожесточить сердце человека, так что тот ничего бы не дал. Поэтому, когда кто-то злится на ближнего: «Посмотри, тот человек ничего не дал, почему он не пожертвовал?» - возможно, Сам Всевышний отягчил его сердце. У него нет на то заслуги; на Небесах не захотели, чтобы он имел удел в этом деле, и потому он не дал. И на что тебе жаловаться на него? Если бы тебе полагалось, с Небес позаботились бы, чтобы ты получил; просто у него не оказалось заслуги стать проводником этого блага.
וַיִּדְרֹשׁ יְחִזְקִיָּהוּ עַל־הַכֹּהֲנִים וְהַלְוִיִּם עַל־הָעֲרֵמוֹת׃ - «И расспросил Хизкиягу коэнов и левитов об этих грудах».
«И расспросил» (вайидрош) - из-за этих груд он стал расспрашивать и проверять коэнов и левитов. Увидев огромное множество неразобранных груд, он удивился: как могло остаться так много? И предположил две возможности. Первая: быть может, нет достаточного числа коэнов и левитов, изучающих Тору, которые пришли бы забрать приношения - ведь он повелел отдавать долю только тем, кто всецело посвящает себя Торе, - и потому скопилось множество приношений, раз некому было их получить, и десятины остались не розданными.
Вторая возможность: может быть, им не дали в достаточной мере? То есть собрали много, но - как это нередко бывает - в казне образовался излишек сборов, а до людей он не доходит. Царь подумал: здесь скопились огромные средства, а казначеи придерживают их у себя и никому не дают. Если же есть коэны, изучающие Тору, - раздайте им, отдайте им, не держите это у себя! Как же получилось, что здесь остались такие огромные груды приношений?
וַיֹּאמֶר אֵלָיו עֲזַרְיָהוּ הַכֹּהֵן הָרֹאשׁ לְבֵית צָדוֹק וַיֹּאמֶר מֵהָחֵל הַתְּרוּמָה לָבִיא בֵית־יְהֹוָה אָכוֹל וְשָׂבוֹעַ וְהוֹתֵר עַד־לָרוֹב כִּי יְהֹוָה בֵּרַךְ אֶת־עַמּוֹ וְהַנּוֹתָר אֶת־הֶהָמוֹן הַזֶּה׃ - «И сказал ему Азарьяху, главный коэн из дома Цадока, сказав: "С тех пор как начали приносить возношение в Дом Господень, мы едим досыта, и остается во множестве, ибо Господь благословил Свой народ, а оставшееся - это все это огромное количество"».
Как уже не раз упоминалось, и так объясняет Мальбим, «главный коэн» (ha-коэн ha-рош) - это не первосвященник (коэн гадоль). Первосвященником во времена Хизкияху был Нерия, как приводится в «Седер Олам». «Главный коэн» - это управляющий Храмом, должность в большей степени административная, тогда как первосвященник отвечает за храмовое служение и духовную жизнь Дома Всевышнего, являясь его духовным главой. И это прекрасно согласуется с нашим контекстом, ведь здесь речь идет именно о распределении продовольствия и запасов.
И что же ответил Азарьяху? С тех пор как начали приносить возношение в Дом Господа, благословение раскрылось и умножилось без границ. То, что осталось столько куч, объясняется вовсе не тем, что мало коэнов и левитов учат Тору, и не тем, что им недодали, - напротив, они получили в изобилии: «едим досыта, и остается во множестве». Но с тех пор как народ стал приносить труму в Дом Господа, благословение пришло вдвойне: во-первых, «ибо Господь благословил Свой народ» - в урожае самого народа; а во-вторых, «а оставшееся - это все это огромное количество» - в самих этих кучах, ведь то, что не пересчитывают, непрестанно множится. Благословение Всевышнего почило на оставшихся грудах, и потому их так много.
И действительно, эта тема как раз затрагивается в Даф Йоми. Тосафот обращают внимание на то, что Шаббат в источниках упоминается как в мужском, так и в женском роде. Есть версия текста: «как бы он не зарезал в него (бо) птицу», где возникает вопрос к слову «в него» (бо): следовало бы сказать «в нее» (ба). Отвечают Тосафот: не удивляйся, ведь мы находим, что Шаббат употребляется и в мужском роде: «хранящий субботу от осквернения ее» (ме-халело, буквально: «его»), а не «ме-халела»; с другой стороны, Шаббат употребляется и в женском роде: «святыня она (хи) для вас». К субботе подходят оба грамматических рода, поэтому можно говорить и «в него» (бо), и «в нее» (ба), и «в них» (бам).
Каково же объяснение этому? В книгах приводится глубокая мысль о том, что в Шаббате заложена двойственность, требующая осмысления: Шаббат принимает или отдает? С одной стороны, суббота принимает больше всех: всю неделю трудятся ради нее, а в субботу не работают вовсе. Готовят к субботе, накрывают ради субботы, покупают к субботе, а она лишь покоится - «суббота покоя». Но с другой стороны, именно Шаббат одаряет всю последующую неделю, являясь источником всякого благословения. Каббалисты писали, что мир был сотворен всего на семь дней; как же он продолжает жить еще неделю? Шаббат дает ему жизненную силу на следующую неделю, и так каждый раз заново. Получается, что тот, кто больше всех принимает, на самом деле больше всех и дает. Человек судит по внешнему виду и думает, что Шаббат только принимает, но ему говорят: по величию своего уровня суббота одаряет изобилием без границ. Поэтому она называется женским родом, ведь женское начало - это принимающее, и в то же время мужским родом, так как мужское начало - это дающее, влияющее.
Обратите внимание: так написано и в «Тикуней Зогар», где Райя Меhемна говорит, что талмид-хахам также относится к категории Шаббата. Посмотрите, как это глубоко и как точно подходит к нашей теме! Всегда найдутся те, кто скажет: эти аврехи только берут, они лишь хотят, чтобы им давали; что такой человек производит, он же не продуктивен! Но талмид-хахам подобен Шаббату: со стороны кажется, будто он только принимает, но если кто и дает жизнь всему миру, так это именно талмид-хахам. Достаточно одного рабби Ханины, чтобы существовал весь мир; а когда есть целые сообщества знатоков Торы и аврехов, именно они держат весь этот мир. В конце трактата Йевамот приводится: «Не читай "сыновья твои" (банаих), но "строители твои" (бонаих)» - они строители мира, ведь истинное созидание мира зиждется на духовности.
Кто созидает духовность? Тот ли, кто вышел на повседневную работу? Зарабатывать на жизнь необходимо, и в этом нет никакого изъяна. Но духовность созидает тот, кто оставил все житейские расчеты и пошел в бейт-мидраш: он строит мир, он «строит в небесах чертоги Свои». В книге «Нефеш hа-Хаим» говорится: если ты построил наверху, весь мир существует. Мир созидается из заложенной в нем духовности: «Ибо Он сказал - и стало», и Б-жественное речение оживляет все мироздание. И это поразительно перекликается с нашим стихом: «С тех пор как начали приносить возношение в Дом Господень...» - как только начали приносить труму в Дом Господа, сразу пришло благословение: «едим досыта, и остается во множестве». Почему? Потому что таково было условие: «чтобы они крепко держались Торы Господней», отдавать именно тем, кто изучает Тору. Начали давать изучающим Тору - и все вокруг наполнилось благословением.
וַיֹּאמֶר יְחִזְקִיָּהוּ לְהָכִין לְשָׁכוֹת בְּבֵית יְהֹוָה וַיָּכִינוּ׃ - «И приказал Хизкияху приготовить палаты в Доме Господнем, и приготовили».
Приготовить помещения (кладовые) для трумы, чтобы сложить туда эти многочисленные груды.
וַיָּבִיאוּ אֶת־הַתְּרוּמָה וְהַמַּעֲשֵׂר וְהַקֳּדָשִׁים בֶּאֱמוּנָה וַעֲלֵיהֶם נָגִיד כׇּנַנְיָהוּ הַלֵּוִי וְשִׁמְעִי אָחִיהוּ מִשְׁנֶה׃ - «И приносили труму, и десятину, и святыни добросовестно; и начальником над ними был Конаньяу левит, а Шими, брат его, помощником».
Приносили в кладовые «добросовестно» (бе-эмуна) - то есть честно. «Нагид» означает управляющий, назначенный смотритель, а Шими, его брат, был «мишнэ» - его заместителем. «Десятину и святыни» - это приношения и десятины, которые они посвятили из того, что по закону Торы вовсе не подлежало обязательному отделению десятин.
וִיחִיאֵל וַעֲזַזְיָהוּ וְנַחַת וַעֲשָׂהאֵל וִירִימוֹת וְיוֹזָבָד וֶאֱלִיאֵל וְיִסְמַכְיָהוּ וּמַחַת וּבְנָיָהוּ פְּקִידִים מִיַּד כׇּנַנְיָהוּ וְשִׁמְעִי אָחִיו בְּמִפְקַד יְחִזְקִיָּהוּ הַמֶּלֶךְ וַעֲזַרְיָהוּ נְגִיד בֵּית־הָאֱלֹהִים׃ - «И Иехиэль, и Азазьяу, и Нахат, и Асаэль, и Иримот, и Иозавад, и Элиэль, и Исмахьяу, и Махат, и Бенаяу были смотрителями под началом Конаньяу и Шими, брата его, по распоряжению царя Хизкияу и Азарьи, правителя Дома Божьего».
Все эти люди были поставлены в подчинение Конаньяу и его брату Шими, главным смотрителям, и все они находились под их началом. А кто назначил их всех? «По распоряжению царя Хизкияу» - во главе назначения стоял сам царь Хизкияу, вместе с Азарьей, правителем Дома Божьего (тем самым, кто ранее был назван «главным священником» - администратором и управляющим, а не первосвященником).
וְקוֹרֵא בֶן־יִמְנָה הַלֵּוִי הַשּׁוֹעֵר לַמִּזְרָחָה עַל נִדְבוֹת הָאֱלֹהִים לָתֵת תְּרוּמַת יְהֹוָה וְקׇדְשֵׁי הַקֳּדָשִׁים׃ - «А Корэ, сын Имны, левит, привратник у восточных ворот, стоял над добровольными приношениями Богу, чтобы раздавать труму Господню и великие святыни».
Его звали Корэ, он был стражем восточных ворот и отвечал за добровольные приношения, поступавшие в Храм, распределяя их между коэнами: труму, мясо святынь святых (кодшей кодашим) - все это он раздавал тем, кому полагалось. Мальбим объясняет: первые упомянутые смотрители отвечали за прием святынь, трумот и маасерот в Иерусалиме, тогда как Корэ, сын Имны, был поставлен распределять труму и святыни святых по городам коэнов и левитов. В этом и смысл слов «раздавать труму Господню» - распределять ее по левитским городам.
וְעַל־יָדוֹ עֵדֶן וּמִנְיָמִן וְיֵשׁוּעַ וּשְׁמַעְיָהוּ אֲמַרְיָהוּ וּשְׁכַנְיָהוּ בְּעָרֵי הַכֹּהֲנִים בֶּאֱמוּנָה לָתֵת לַאֲחֵיהֶם בְּמַחְלְקוֹת כַּגָּדוֹל כַּקָּטָן׃ - «И под его началом - Эден, и Миньямин, и Йешуа, и Шемаяу, Амарьяу и Шеханьяу в городах коэнов честно раздавали братьям своим по чередам, как старшему, так и младшему».
«Под его началом» - те, кто подчинялся ему. Поскольку Корэ заведовал распределением по городам, под его руководством служили назначенные лица - Эден, Миньямин, Йешуа и другие - в городах коэнов, чтобы раздавать долю тем коэнам и левитам, которые в данный момент не пришли на службу в Храм. Ведь храмовая служба была разделена на двадцать четыре смены (мишмарот), и коэны не находились в Иерусалиме непрерывно; но те, кто оставался дома, тоже нуждались в пропитании, поэтому им выдавали причитающееся прямо в их городах. И Мальбим отмечает: благодаря этому распределение было справедливым - «как старшему, так и младшему», все получали поровну.
מִלְּבַד הִתְיַחְשָׂם לִזְכָרִים מִבֶּן שָׁלוֹשׁ שָׁנִים וּלְמַעְלָה לְכׇל־הַבָּא לְבֵית־יְהֹוָה לִדְבַר־יוֹם בְּיוֹמוֹ לַעֲבוֹדָתָם בְּמִשְׁמְרוֹתָם כְּמַחְלְקוֹתֵיהֶם׃ - «Помимо внесенных в списки родословий лиц мужского пола от трех лет и старше, всем, кто приходил в Дом Господень для ежедневного служения по своим сменам и по своим чередам».
Радак объясняет: почему именно от трех лет и старше? Потому что мальчики младше трех лет были вовсе не пригодны приходить в Дом Господень, а девочки туда в любом случае не приходили. Поэтому сказано: «лицам мужского пола от трех лет и старше». И еще одно объяснение приводит Радак: у ребенка младше трех лет еще нет разумения беречь то, что ему дают, и запрещено давать ему труму, чтобы он ее не осквернил - ведь Гемара говорит, что малые дети возятся среди нечистых ползающих тварей и на помойках; ребенок играет там и ненароком касается лягушки, ящерицы, мыши или другой нечистой твари, и оскверняется. Поэтому именно от трех лет, когда он уже способен беречь святость трумы. А слово «hитъяхсам» (их родословие) по Радаку означает, что отцы приходили с сыновьями; то есть как при их приходе в Дом Господень, так и в городах коэнов им выдавали причитающуюся долю.
Мальбим объясняет, что следующие два стиха представляют собой вводное пояснение. Смысл в том, что Корэ и назначенные вместе с ним отвечали только за города коэнов, распределяя доли среди коэнов и левитов, живших в своих городах; напротив, коэны, приходившие на храмовую службу, получали свое распределение через левита Конаньяhу, Шими и их помощников, о которых говорилось в стихах 12-13. И в этом смысл слов «кроме... каждого приходящего в Дом Господень по положению каждого дня для своего служения» - те, кто приходил на служение, не подчинялись Корэ, ведь они поднимались в Иерусалим и получали свою долю не в городах, а брали ее «по чередам своим, по своим отделениям»: каждая служащая череда получала свою долю через управляющего в Иерусалиме. Простыми словами: двойной раздачи не было. Нельзя было получить и от Корэ, и от Конаньяhу; то, что раздавал Корэ, выдавалось в городах, а то, что раздавал Конаньяhу, выдавалось в Иерусалиме. И несшие службу в Иерусалиме получали по закону служащих коэнов, согласно правилам распределения черед и отчих домов в жертвах и во всем приносимом.
И сюда же относились, говорит Мальбим, их сыновья, приходившие вместе с ними: коэн или левит, заступавший на свою смену, брал с собой сыновей от трех лет и старше, чтобы они учились у отца. Обратите внимание - он не отправлял его в хедер, а приводил в Храм: иди и посмотри на служение, ведь и тебе предстоит служить. Конечно, ему еще предстоит период обучения, но пусть он видит все с малых лет. Поэтому Конаньяhу выделял при распределении долю и на сыновей, хотя они еще не были пригодны к храмовому служению.
А что означает «hитъяхсам» (их родословие)? Мальбим говорит: понятие «йихус» (родословная связь) применимо как к нисходящей линии, так и к восходящей - то есть к тем потомкам, которые происходят от тебя далее, либо к тем предкам, к кому восходишь ты, к деду и выше. Здесь речь идет о нисходящей линии, «по родословию лиц мужского пола» - сыновья причислялись к своим отцам, и потому управляющие выдавали отцу пропитание, чтобы содержать сыновей, записанных за ним, тех коэнов старше трех лет, чтобы он выделял им из получаемых им долей. Точно так же есть и восходящая линия, о чем говорится в следующем стихе.
וְאֵת הִתְיַחֵשׂ הַכֹּהֲנִים לְבֵית אֲבוֹתֵיהֶם וְהַלְוִיִּם מִבֶּן עֶשְׂרִים שָׁנָה וּלְמָעְלָה בְּמִשְׁמְרוֹתֵיהֶם בְּמַחְלְקוֹתֵיהֶם׃ - И родословие коэнов по домам отцов их, и левитов от двадцати лет и выше по чередам их, по отделениям их.
Мальбим говорит: коэны, как и левиты, причислялись к отчим домам своим, и эта родословная запись велась с двадцатилетнего возраста. Всякий, кому исполнялось двадцать лет, выступал самостоятельно и относился к отчему дому, и от того отчего дома, к которому он принадлежал, он получал свою долю. Ведь отчие дома были разделены, и у каждого отчего дома было свое время служения, когда он и получал причитающееся. А если при нем были сыновья от трех лет и старше, то их причисляли к нему и выдавали ему долю по числу душ находившихся с ним сыновей.
Получается, таким образом, что распределение получали все, и вопрос заключался лишь в том, получал ли человек свою долю через отца или самостоятельно. До двадцати лет доля человека находилась у отца, и тот получал по числу детей; с двадцати же лет отец уже не получал за него, но это становилось самостоятельной долей сына, без участия отца в ней. Каждый получал отдельно по своей череде. А выражение «по своим отделениям», говорит Мальбим, означает: в соответствии с распределением, ведь члены смены обретали особые права в тот день, когда несли службу - мясо, кожи священных жертв, - и все это делилось между людьми этой смены.
וּלְהִתְיַחֵשׂ בְּכׇל־טַפָּם נְשֵׁיהֶם וּבְנֵיהֶם וּבְנוֹתֵיהֶם לְכׇל־קָהָל כִּי בֶאֱמוּנָתָם יִתְקַדְּשׁוּ־קֹדֶשׁ׃ - И чтобы внести в родословную всех малых детей их, жен их, сыновей их и дочерей их, всю эту общину, ибо с верностью посвящали они себя святыне.
Мальбим объясняет, что этот стих возвращается к сказанному в стихе 14: Корэ, сын Имны, производил распределение в городах коэнов. Там он делил приношения на всю общину, на всех коэнов и левитов, и записывали по родословию, сколько сыновей, дочерей и жен у каждого, и сообразно этому числу каждый получал свою долю. За исключением тех, кто нес службу в Храме, получавших отдельно, как было разъяснено в предыдущем стихе.
«Ибо с верностью посвящали они себя святыне» - хотя они и не служили в Храме в данный момент, они освящались, чтобы быть святыми своему Б-гу через свою верность и праведность. Они верили в Тору и во Всевышнего, были людьми веры и были святы, и потому получали маасер и труму в положенной им мере. Иными словами, они были частью служителей Дома Господня, и хотя сейчас не служили непосредственно, поступали с верностью и праведностью, и потому им причиталась их доля от Всевышнего.
וְלִבְנֵי אַהֲרֹן הַכֹּהֲנִים בִּשְׂדֵי מִגְרַשׁ עָרֵיהֶם בְּכׇל־עִיר וָעִיר אֲנָשִׁים אֲשֶׁר נִקְּבוּ בְשֵׁמוֹת לָתֵת מָנוֹת לְכׇל־זָכָר בַּכֹּהֲנִים וּלְכׇל־הִתְיַחֵשׂ בַּלְוִיִּם׃ - «И для сыновей Аарона, коэнов, на полях выгонов их городов, в каждом городе - люди, названные поименно, чтобы раздавать доли каждому мужчине среди коэнов и каждому внесенному в родословные записи среди левитов».
У потомков Аарона были поля и пастбищные угодья (миграшим). Мальбим объясняет: помимо главных управляющих, упомянутых в стихах 14-15, для сыновей Аарона, живших в городах и не несших в то время службу в Храме, в каждом городе были особые, известные по именам люди, которые раздавали доли коэнов. «Люди, названные поименно» - это известные по именам служители, которых Писание не стало перечислять, поскольку выше были названы лишь главные руководители, а каждого отдельного служащего текст не детализирует. Писание сообщает нам, что в городах было множество людей, чья задача заключалась в том, чтобы распределять то, что им передавали главные назначенные лица.
Мальбим обращает внимание на точность формулировки: о коэнах сказано «каждому мужчине среди коэнов». Коэнам не требовалось подтверждать родословие по свиткам, ведь действует правило: «не проверяют тех, кто допущен к жертвеннику и выше». Каждый мужчина из коэнов получал долю, поскольку каждый из них служил в Храме, и само это служение служило доказательством его происхождения. В отношении же левитов сказано: «и каждому внесенному в родословные записи среди левитов». Левиты не служат на самом жертвеннике, и у них нет этого статуса служителя у жертвенника, освобождающего от проверки, поэтому среди левитов долю получал только тот, чье происхождение было подтверждено документально.
וַיַּעַשׂ כָּזֹאת יְחִזְקִיָּהוּ בְּכׇל־יְהוּדָה וַיַּעַשׂ הַטּוֹב וְהַיָּשָׁר וְהָאֱמֶת לִפְנֵי יְהֹוָה אֱלֹהָיו׃ - «И так поступил Хизкияhу во всей Иудее, и делал он доброе, справедливое и истинное пред Господом, Богом своим».
Этот указ он отдал по всей земле Иудеи - распределять труму и десятины всем коэнам и левитам, жившим во всех городах страны. И Писание подчеркивает, что распределение совершалось справедливо и честно. Мальбим поясняет: «доброе» - в заповедях между человеком и ближним; «справедливое (прямое)» - в житейских отношениях между людьми, даже не регламентированных прямыми заповедями; «и истинное» - в вопросах веры и мировоззрения. И все это он делал «пред Господом, Богом своим» - самым прямым и безупречным образом.
וּבְכׇל־מַעֲשֶׂה אֲשֶׁר־הֵחֵל בַּעֲבוֹדַת בֵּית־הָאֱלֹהִים וּבַתּוֹרָה וּבַמִּצְוָה לִדְרֹשׁ לֵאלֹהָיו בְּכׇל־לְבָבוֹ עָשָׂה וְהִצְלִיחַ׃ - «И во всяком деле, какое он начинал на службе в Доме Божьем, и в Торе, и в заповеди, чтобы вопрошать Бога своего, всем сердцем своим делал он и преуспевал».
Всякое дело, за которое он брался, - будь то храмовое служение, изучение Торы или исполнение любого повеления Всевышнего, - он совершал всем сердцем. А что значит «всем сердцем»? Зачастую человек делает что-то с раздвоенным сердцем: «Я делаю это во имя Небес, но если и меня немного уважат, тоже не помешает». Это называется раздвоенным сердцем: человек служит Творцу не всем сердцем, а отдавая часть души Всевышнему, а часть - корыстным интересам. Здесь же Писание свидетельствует, что все делалось абсолютно искренне, всем сердцем, без малейшей задней мысли. Поэтому он преуспевал, замыслы его венчались успехом и ему сопутствовала небесная помощь (сията ди-шмая) во всем, что бы он ни делал: «Всем сердцем своим делал он и преуспевал».
Глава 31 открывается искоренением идолопоклонства по всей стране - возможностью, которая открылась лишь после того, как Ошеа бен Эла упразднил поклонение тельцам и снял заставы на дорогах, - и переходит к упорядочению черед коэнов и левитов и созданию организованной системы сбора трумот и десятин. Главное новшество состояло в том, что Хизкияhу постановил выдавать эти доли именно тем, кто посвящает себя Торе, «дабы они держались Торы Господней», - и тотчас хлынуло благословение: «ели досыта, и осталось многое множество», груды за грудами. Отсюда мы учим, что поддерживающий изучающих Тору сам удостаивается благословения, и что знаток Торы (талмид хахам) подобен Шаббату: тот, кто внешне лишь получает, на самом деле является источником величайшего изобилия, ибо само бытие мира зиждется на духовности. И в завершение Писание свидетельствует о Хизкияhу, что он творил доброе, справедливое и истинное, и делал это от всего сердца, без корыстных расчетов, - и потому во всем преуспел.