Введение
В этой части главы мы подходим к самой сути: ответ Всевышнего Шломо на его просьбу во сне, а затем описание богатства Шломо, обилия колесниц и коней, и решение построить дом для Имени Господа и дом для своего царства. Мы увидим, как Мальбим объясняет все это, и прежде всего фундаментальный вопрос: полагаются ли человеку награда и похвала за то, о чем он попросил во сне?
«За то, что это было на сердце твоем» - похвала за сон
וַיֹּאמֶר אֱלֹהִים לִשְׁלֹמֹה יַעַן אֲשֶׁר הָיְתָה זֹאת עִם לְבָבֶךָ וְלֹא שָׁאַלְתָּ עֹשֶׁר נְכָסִים וְכָבוֹד וְאֵת נֶפֶשׁ שֹׂנְאֶיךָ וְגַם יָמִים רַבִּים לֹא שָׁאָלְתָּ וַתִּשְׁאַל לְךָ חָכְמָה וּמַדָּע אֲשֶׁר תִּשְׁפּוֹט אֶת עַמִּי אֲשֶׁר הִמְלַכְתִּיךָ עָלָיו׃ - «И сказал Б-г Шломо: за то, что это было на сердце твоем, и ты не просил богатства, имущества и славы, и жизни врагов твоих, и долгих дней также не просил, а попросил себе мудрости и знания, чтобы судить Мой народ, над которым Я воцарил тебя...»
Комментарий, приписываемый Раши, поясняет: человек обращается с такой просьбой только тогда, когда в его сердце есть богобоязненность, как сказано: «Ты же усмотри из всего народа людей способных, боящихся Б-га». «Это было на сердце твоем» - указывает на трепет перед Небесами в твоем сердце.
Мальбим обращает внимание на точность формулировки: в книге Млахим сказано: «За то, что ты просил об этом», а здесь говорится: «За то, что это было на сердце твоем». Почему возникла эта разница? Потому что вся эта просьба была высказана во сне. И Мальбим уже разъяснял в своем комментарии к Шир а-Ширим, что нельзя утверждать, будто за саму просьбу о мудрости в ночном сновидении Шломо снискал благоволение в глазах Всевышнего. Невозможно сказать, что Господь хвалит его и видит в нем достоинство за то, о чем он попросил во сне, ведь мысли, приходящие человеку во сне, происходят не от разума и осознанного выбора, а лишь от силы воображения. Все предельно просто: то, о чем человек просит во сне, не является результатом свободного выбора, а порождено воображением; хвалят же человека лишь за то, что совершено по свободной воле, а не за то, что происходит само по себе и от его выбора не зависит.
В чем же тогда похвала Шломо? Мальбим объясняет: раз во сне он попросил именно об этом, очевидно, что его сердце было переполнено этими мыслями и наяву, и он непрестанно размышлял о том, чтобы Всевышний даровал ему мудрость и знание. И потому его ответ во сне последовал за тем, что уже давно укоренилось в его сознании наяву. В этом и смысл слов «за то, что это было на сердце твоем»: это уже давно жило в твоем сердце, и потому, когда тебе задали вопрос, ты тотчас высказал это. То, чего не было в сердце, не могло бы вырваться во сне.
Сон как компас сердца
Как уже упоминалось в учении о снах со слов раби Цадока а-Коэна из Люблина, сновидения служат компасом: именно они показывают, в чем укоренены глубины человеческого сердца. И именно потому, что они подобны кораблю без капитана, они плывут по течению, а течение задает сам человек. Проще говоря: если человек видит себя во сне убивающим или избивающим кого-то, пусть не говорит: «Это не я, я на такое не способен». Раби Цадок отвечает: это именно ты. «Но я в жизни такого не делал!» В жизни человек заворачивает себя во множество оберток, а во сне он свободен, ведь туда не вмешивается разум, призванный направлять. Нередко человек совершил бы дурные поступки, если бы не чувство неловкости перед окружающими, однако его внутренний мир не изменился: он желает этих недостойных вещей, но его удерживает стыд. Во сне же все это всплывает на поверхность, поскольку там нет фильтров разума и рассудка, и он видит себя совершающим то, о чем думал днем. Получается, что сон служит зеркалом подлинной сущности человека, позволяя узнать, чем заняты глубины его сердца, притом такие глубины, которых он сам порой не осознает.
В учении о снах приводились свидетельства о многих великих мудрецах, которые видели сны ночью, а поутру вставали и записывали: такой вопрос задали мне во сне, и так я ответил на него во сне, целый диалог. У самого раби Цадока а-Коэна есть книга под названием «Ресисей лайла», где он приводит новые толкования Торы, открывшиеся ему во сне. Подобным образом и рав Овадья Йосеф клал ручку и бумагу возле своей постели; рассказывают, что он просыпался, записывал открывшееся ему и продолжал спать. Когда человек погружен в Тору, во сне он видит Тору; когда же он погружен в суету, во сне он видит, как делает деньги, или видит себя совершающим грехи. Чем человек живет наяву, таковы и его сны.
Инстинктивное действие свидетельствует о внутреннем мире
Уже отмечалось однажды, что именно поступки, совершаемые нами по наитию, свидетельствуют о внутреннем мире. Рассказывают о раби Ерухаме из Мира, который однажды ехал в поезде: в момент посадки одна перчатка упала у него на перрон, и двери тут же закрылись. Он заметил упавшую перчатку, но поднять ее уже не мог, так как поезд тронулся. Рассказывают, что в ту же долю секунды он открыл окно и выбросил вслед вторую перчатку. Это очень логично, но на какой станции догадались бы об этом мы? У раби Ерухама это заняло мгновение. Ему не нужно было проехать несколько остановок, пока придет понимание, ведь когда человек живет заботой о благе ближнего, он сразу говорит себе: что я буду делать с одной перчаткой, и что будет делать нашедший с одной перчаткой? Пусть хотя бы у одного человека будет целая пара. Тот, кто не живет этим постоянно, тоже дойдет до этой мысли путем рассуждений, но на это уйдет время; у того же, кто живет этим всегда, это превращается в инстинкт, и в момент испытания сразу вырывается наружу.
Так же было и со Шломо: мы видим, что он жил этими мыслями день за днем, этим стремлением удостоиться мудрости и знания. И потому, как только его спросили во сне, у него уже был готов ответ. Он ответил сразу, инстинктивно, ведь эти мысли вынашивались в нем долгое время. И поэтому сказано: «за то, что это было на сердце твоем» - это было на сердце твоем еще задолго до того.
«Мудрость и знание даны тебе» - все включено в мудрость
הַחָכְמָה וְהַמַּדָּע נָתוּן לָךְ וְעֹשֶׁר וּנְכָסִים וְכָבוֹד אֶתֶּן לָךְ אֲשֶׁר לֹא הָיָה כֵן לַמְּלָכִים אֲשֶׁר לְפָנֶיךָ וְאַחֲרֶיךָ לֹא יִהְיֶה כֵּן׃ - Мудрость и знание даны тебе, а богатство, имущество и славу Я дам тебе такие, каких не бывало у царей до тебя и после тебя не будет.
«Мудрость и знание даны тебе» - как ты и просил; «а богатство, имущество и славу Я дам тебе» - комментарий, приписываемый Раши, поясняет: а это то, чего ты не просил. То есть Я дам тебе и то, о чем ты просил, и то, о чем не просил. А слова «каких не бывало у царей до тебя и после тебя не будет» относятся именно к богатству и славе.
И по сути, в мудрости, которую Я даю тебе, уже заключены и богатство, и слава, и долголетие, как сказано: «Долгоденствие в правой руке ее, в левой ее - богатство и слава». И то, о чем говорится: «И превзошел царь Шломо всех царей земли богатством и мудростью», - всего этого он удостоился благодаря мудрости, которую вложил в него Всевышний. В ней заключено все: у кого есть она, у того есть абсолютно все.
«И пришел Шломо к высоте, что в Гивоне, в Иерусалим»
וַיָּבֹא שְׁלֹמֹה לַבָּמָה אֲשֶׁר בְּגִבְעוֹן יְרוּשָׁלַיִם מִלִּפְנֵי אֹהֶל מוֹעֵד וַיִּמְלֹךְ עַל יִשְׂרָאֵל׃ - И пришел Шломо к высоте, что в Гивоне, в Иерусалим от Шатpa откровения, и царствовал над Израилем.
Мальбим объясняет: мы уже видели выше, что Шломо взял медный жертвенник, находившийся в Гивоне, разобрал Шатер откровения и перенес его в Иерусалим. Поэтому стих выражается так: он пришел от Оэль Моэд в Иерусалим, и там, в Иерусалиме, уже находилась высота (бама), бывшая прежде в Гивоне, ведь высоту из Гивона он перенес в Иерусалим.
И этим разрешается то, что написано в книге Млахим: «И пробудился Шломо, и вот - это сон; и пришел он в Иерусалим, и вознес всесожжения, и совершил мирные жертвы». Там комментаторы крайне удивлены: ведь Шломо пошел в Гивон, чтобы возносить всесожжения на медном жертвеннике, и там открылся ему Господь в Б-жественном откровении - а значит, ему следовало принести жертвы именно в Гивоне. Почему же он возвращается в Иерусалим и приносит жертвы на частном жертвеннике (бамат яхид), что на первый взгляд противоречит Торе? Ведь у тебя есть Оэль Моэд в Гивоне, приноси там! На это приходит Эзра и говорит: знай, что Шломо на самом деле приносит жертвы в Иерусалиме в том самом Шатре откровения, который был в Гивоне. Как такое возможно? Дело в том, что жертвенник из Гивона он перенес в Иерусалим. То, что мы видим, как он приносит жертвы в Иерусалиме, означает, что он доставил высоту из Гивона в Иерусалим и там, на медном жертвеннике, совершает жертвоприношения. Да и по правде говоря, приносить жертвы на частной баме тоже было разрешено после разрушения Мишкана в Шило: высоты были разрешены со времени разрушения Мишкана в Шило и вплоть до постройки Храма.
Почему Эзра пропускает суд над двумя женщинами
Мальбим говорит: в книге Млахим приводится еще одна история, которую Эзра а-Софер в Диврей а-Ямим пропускает, - это история двух блудниц, пришедших на суд к Шломо со словами «разрубите», благодаря чему открылась мудрость Шломо. А причина в том, как мы говорили ранее, что Эзра пишет здесь только то, что ново, а о том, в чем нет никаких новшеств по сравнению с рассказом в книге Млахим, он не видит необходимости повторять, и потому опустил этот эпизод.
Колесницы и всадники - согласование чисел по порядку
וַיֶּאֱסֹף שְׁלֹמֹה רֶכֶב וּפָרָשִׁים וַיְהִי לוֹ אֶלֶף וְאַרְבַּע מֵאוֹת רֶכֶב וּשְׁנֵים עָשָׂר אֶלֶף פָּרָשִׁים וַיַּנִּיחֵם בְּעָרֵי הָרֶכֶב וְעִם הַמֶּלֶךְ בִּירוּשָׁלָיִם׃ - И собрал Шломо колесницы и всадников; и было у него тысяча четыреста колесниц и двенадцать тысяч всадников; и разместил он их в колесничных городах и при царе в Иерусалиме.
Под словом «рехев» имеются в виду колесницы, а «парашим» - это те, кто ими управляет или скачет на конях. У него было 1400 колесниц, а при них - 12 000 всадников, и разместил он их в особых городах, называвшихся «колесничными городами», а также при царе в Иерусалиме.
Мальбим поясняет: в Книге Царей (Мелахим) сказано: «И было у Шломо сорок тысяч стойл коней для колесниц его», а здесь написано, что у него было лишь 1400 колесниц и 12 000 всадников, что далеко от того огромного количества. Также и из стиха, который приводится далее: «И привозили, и доставляли из Египта колесницу за шестьсот сребреников, а коня за сто пятьдесят, и так же для всех царей хеттейских», не получается такого числа. Поэтому Эзра приходит разрешить это противоречие: там события изложены не в хронологическом порядке - ведь там начинается с большего числа, а заканчивается меньшим, и читатель недоумевает, сколько же всего у него было. Эзра же выстраивает все по порядку: сначала у него было немного, а затем он докупал все больше коней, пока не дошел до 40 000 стойл для войска конников. Поэтому Эзра начинает с 1400 и уже от этого переходит к большему числу.
«Серебро и золото в Иерусалиме как камни»
וַיִּתֵּן הַמֶּלֶךְ אֶת הַכֶּסֶף וְאֶת הַזָּהָב בִּירוּשָׁלַיִם כָּאֲבָנִים וְאֵת הָאֲרָזִים נָתַן כַּשִּׁקְמִים אֲשֶׁר בַּשְּׁפֵלָה לָרֹב׃ - И сделал царь серебро и золото в Иерусалиме равноценным камням, а кедры сделал по множеству подобными сикоморам, что в низменности.
От изобилия серебра и золота не скупились раздавать их в Иерусалиме и делать из них столы и скамьи - серебро и золото были в его глазах словно простые камни. Радак отмечает: Писание говорит здесь не о ценности, а об огромном количестве. То есть речь идет не о том, сколько стоили серебро и золото, а о том, что их было чрезвычайно много, и это выражение гиперболическое.
Мидраш спрашивает: «Как камни» - неужели их не воровали? Человек идет по улице, видит драгоценный камень - и не положит его в карман? Рассказывают, что однажды в Нетании муниципалитет установил декоративные вазоны с растениями между полосами движения, а через некоторое время с удивлением обнаружил, что жители, видимо, сочли это общественным достоянием: вазоны исчезли, а позже выяснилось, что они разошлись по частным домам и садам. Но даже отвлекаясь от подобных историй, воры существовали во все времена; Тора говорит о ворах, в том числе они были и во времена Шломо. Как же возможно, чтобы драгоценные камни лежали в Иерусалиме, и никто не подобрал их и не унес?
На это Радак приводит толкование наших мудрецов: рабби Йоси сказал, что речь шла о камнях величиной в десять локтей и в восемь локтей. Это были огромные глыбы; человек ведь не придет с трактором, чтобы поднять такой камень - сегодня, быть может, и пришел бы, но в те времена это были драгоценные глыбы в восемь и десять локтей, огромные камни, которые ни один человек не мог просто так взять и унести к себе.
Почему этот стих повторяется в девятой главе
Мальбим замечает, что этот стих повторяется далее, в главе 9, стихе 27, и этим Писание учит нас тому, что мудрецы вывели из кажущегося противоречия. В Книге Царей (I Цари 10) сказано: «нет серебра, оно во дни Шломо ни во что не ставилось», а с другой стороны, здесь говорится, что он сделал серебро подобным камням - но ведь камни все же имеют какую-то ценность! Так ни во что не ставилось или же было подобно камням, у которых есть ценность? Гемара объясняет: серебро уподобилось камням уже после того, как он взял в жены дочь фараона. Сначала богатство было столь велико, что серебро вообще ни во что не ценилось; но когда он женился на дочери фараона, в этом был изъян и духовный ущерб, и вследствие этого изобилие серебра уменьшилось, и оно стало как камни - то есть уже не было столь повсеместным, как прежде.
И потому, говорит Мальбим, Эзра вновь повторяет этот стих в главе 9, стихе 27, желая выстроить события в их истинной последовательности. Ведь здесь, в начале его царствования, упомянуты 1400 колесниц, и чтобы никто не подумал, будто в начале правления серебро ценилось лишь как камни - ведь в начале богатство было еще больше! Лишь после того, как он взял дочь фараона, то есть позже, в продолжение царствования, он относительно потерял в достатке, и тогда серебро стало цениться как камни. Поэтому, чтобы внести ясность, Эзра возвращается к этому стиху в девятой главе: знай, что из-за греха достаток снизился до состояния, когда серебро было как камни, но до греха оно вовсе ни во что не ставилось.
«И вывод коней для Шломо был из Египта»
וּמוֹצָא הַסּוּסִים אֲשֶׁר לִשְׁלֹמֹה מִמִּצְרָיִם וּמִקְוֵא סֹחֲרֵי הַמֶּלֶךְ מִקְוֵא יִקְחוּ בִּמְחִיר׃ - И вывоз коней для Шломо был из Египта, и партии [коней]: купцы царя приобретали табунами за установленную плату.
Радак приводит от имени своего отца, что фараон предоставил Шломо торговые права и статьи дохода в Египте, то есть дал ему возможность зарабатывать там, сделав его главным закупщиком - своего рода обладателем монополии на торговлю египетскими конями. И об этом сказано, что он покупал «микве царских купцов»: «микве» - от слова сбор, место, где собирались царские торговцы, подобно скоплению вод («микве маим»). В книге Царей написано «микве» с буквой «хей» на конце, а здесь - с «алеф», и этому не стоит удивляться, ведь буквы алеф, хей, хет и аин относятся к гортанным звукам и взаимозаменяемы. Таким образом, «микве царских купцов» - это место, куда стекались все купцы царя, и это право выкупил Шломо: фараон, его тесть, позаботился о доходах своего зятя и предоставил ему это место, сделав его там главным покупателем.
«Мецудат Цион» обращает внимание на то, что Таргум оставил слово «микве» без перевода, и отсюда видно, что, по мнению Таргума, это название области под названием «Кове», а буква «мем» выступает как предлог «из» - из Кове он покупал коней.
Мальбим поясняет: то, что написано «вывоз коней», также упомянуто в книге Царей не на своем хронологическом месте, поскольку так обстояли дела лишь в самом начале. Вначале у него было всего 1400 колесниц, но позже египетских коней ему уже не хватало. Поэтому Эзра пишет здесь, что в начале его царствования у него были конюшни, и коней доставляли из Египта, а также из всех остальных стран, а не только оттуда, как мы увидим в следующем стихе.
А слово «микве», объясняет Мальбим, означает место, где разводят отборных коней и куда собиралось множество лошадей, поэтому оно так и называется. И царские купцы брали «микве за плату» - они не покупали отдельных лошадей поодиночке, а выкупали весь «микве» целиком, то есть весь табун. Продажа шла не в розницу, а оптом: тот, кто покупал, забирал целую конюшню со всеми находящимися в ней лошадьми. И все жеребята, которые там рождались, принадлежали купцам Шломо. Благодаря этому они могли также поднимать цену, ведь исключительное право было в их руках, а рождавшиеся там продолжали плодиться и размножаться от его коней - поэтому он мог повышать цену, так как монополия принадлежала ему.
Цены на колесницы и коней
וַיַּעֲלוּ וַיּוֹצִיאוּ מִמִּצְרַיִם מֶרְכָּבָה בְּשֵׁשׁ מֵאוֹת כֶּסֶף וְסוּס בַּחֲמִשִּׁים וּמֵאָה וְכֵן לְכָל מַלְכֵי הַחִתִּים וּמַלְכֵי אֲרָם בְּיָדָם יוֹצִיאוּ׃ - И доставляли и вывозили из Египта колесницу за шестьсот [шекелей] серебра, а коня - за сто пятьдесят; и точно так же через их руки вывозили для всех царей хеттейских и царей Арама.
Радак говорит: отсюда мы учим, что колесница запрягалась четырьмя конями. Ведь колесница стоила 600 серебряных монет, а отдельный конь - 150, выходит, что к колеснице полагались четыре коня.
«И точно так же через их руки вывозили для всех царей хеттейских и царей Арама» - что означает «через их руки» (бе-ядам)? С их разрешения. Все цари вывозили коней из Египта через купцов, покупавших у царя Шломо, и те передавали их с их согласия: требовалось их разрешение, поскольку монополия принадлежала им.
«Дом Имени Господа и дом для царства своего»
וַיֹּאמֶר שְׁלֹמֹה לִבְנוֹת בַּיִת לְשֵׁם יְהֹוָה וּבַיִת לְמַלְכוּתוֹ׃ - И решил Шломо строить дом Имени Господа и дом для царства своего.
Этот стих, как объясняет Мальбим, Эзра добавляет, чтобы научить нас важной вещи. Ведь что касается строительства Дома Б-га, мы уже видели, что Давид заготовил кедров во множестве, и Шломо незачем было обращаться к Хираму из Цидона, чтобы тот прислал ему кедры с Ливана для постройки Храма - твой отец уже приготовил кедров более чем достаточно. Точно так же не требовалось набирать дополнительных носильщиков и каменотесов в горах сверх того, что подготовил Давид, как мы видели в Диврей а-Ямим I, главе 22.
Что же в таком случае добавляет нам Эзра? Он говорит нам: знай, что Шломо хотел построить Дом Имени Вс-вышнего, а также дворец для своего царства. Именно царский дворец потребовал теперь дополнительных рабочих, дополнительные кедры и мастеров - ведь кедров и ремесленников, подготовленных Давидом для строительства Храма, не хватило бы еще и на строительство собственного дома Шломо.
Подведем итог:
В этой части мы увидели, что похвала, которой удостоился Шломо, относилась не к тому, о чем он попросил во сне - ведь сон не зависит от свободного выбора и за него не полагается награда, - а к тому, что «это было на сердце твоем»: стремление к мудрости постоянно жило в его сердце наяву, и потому оно поднялось на поверхность и проявилось во сне. Сон - это компас, раскрывающий, чем заняты глубины сердца человека; точно так же и машинальные, инстинктивные действия обнажают его внутреннюю суть, как в истории с равом Ерухамом из Мира и перчаткой. В силу мудрости Шломо автоматически получил также богатство, славу и долголетие - «в ней есть все» (да ба кула ба). Мы также увидели, как Эзра располагает события в их подлинном порядке: перенос жертвенника (бамы) из Гивона в Иерусалим, постепенно возраставшее число колесниц и коней, и серебро, ставшее подобным простым камням лишь после того, как Шломо взял в жены дочь фараона. И наконец, Писание учит нас, что потребность в дополнительных кедрах и мастерах возникла не ради Дома Вс-вышнего - ведь Давид заготовил для него абсолютно все, - а ради царского дома Шломо.