Введение
В 21-й главе мы находимся в самой гуще событий, связанных с переписью народа: Давид сосчитал Исраэль, это было дурно в очах Вс-вышнего, и отсюда разворачивается рассказ о суде, наказании, выборе Давида, эпидемии мора и, наконец, об открытии места жертвенника на гумне Орнана-йевусея. Проследим за стихами по порядку с толкованиями Мальбима, Радака и «Мецудот», и извлечем из этого несколько важнейших уроков по мусару и служению Творцу.
Гад, «провидец Давида», и три приговора
וַיְדַבֵּר יְהֹוָה אֶל־גָּד חֹזֵה דָוִיד לֵאמֹר׃ - И сказал Г-сподь Гаду, провидцу Давида, так:
Что означает выражение «провидец Давида»? Поясняет «Мецудат Давид»: все его пророчества были обращены к Давиду. Он был своего рода личным пророком Давида, и все его видения предназначались для царя.
לֵךְ וְדִבַּרְתָּ אֶל־דָּוִיד לֵאמֹר כֹּה אָמַר יְהֹוָה שָׁלוֹשׁ אֲנִי נֹטֶה עָלֶיךָ בְּחַר־לְךָ אַחַת מֵהֵנָּה וְאֶעֱשֶׂה־לָּךְ׃ - «Пойди и скажи Давиду так: так сказал Г-сподь: три [наказания] Я простираю над тобой, выбери себе одно из них, и Я совершу это над тобой».
וַיָּבֹא גָד אֶל־דָּוִיד וַיֹּאמֶר לוֹ כֹּה־אָמַר יְהֹוָה קַבֶּל־לָךְ׃ - «И пришел Гад к Давиду, и сказал ему: так сказал Г-сподь: прими себе!»
Здесь возникает трудность, и есть два пути ее разрешения. «Три Я простираю над тобой» - казалось бы, следовало сказать: «Одно из трех Я простираю над тобой», ведь сразу после этого царю предлагаются три варианта наказания и предлагается выбрать одно из них! «Мецудат Давид» объясняет: «три» здесь означает «одно из трех», подобно выражению «через двоих ты породнишься со мной», где имеется в виду не оба пути одновременно, а один из двух; так же и здесь: «три Я простираю над тобой» означает одно из трех.
Мальбим идет другим путем, раскрывающим всю тяжесть греха: по строгой справедливости тяжесть проступка требовала всех трех наказаний, и именно это сказано царю: «Три Я простираю над тобой» - ты заслужил все три: голод, меч и мор. Однако «выбери себе одно из них, и Я совершу это над тобой». В этом и заключается глубина слов Гада: «Так сказал Г-сподь: прими себе» - если примешь с покорностью одно из них, будет достаточно лишь одного; но знай, что по букве суда над тобой распростерты все три.
Мы не понимаем сути наказаний, но спрос - по уровню человека
Мы никогда не в состоянии судить, полагается ли за такой грех именно такая кара. Если бы мы постигли, в чем состоял грех Моше, мы поняли бы и то, почему ему было запрещено войти в Землю Израиля; но поскольку мы не понимаем истинной глубины греха, мы не понимаем и меры наказания. Так же обстоит дело и с грехом Адама Ришона, о котором Рашби сказал, что даже если мы будем учиться тысячу лет, мы не поймем сути этого греха. А значит, мы не способны постичь и соответствие между проступком и карой. Но что мы действительно можем здесь понять: с Давида спросили по высочайшей мерке его духовного величия, как с помазанника Б-жьего, и сообразно этой ступени с него взыскали за такой поступок.
Три варианта
אִם־שָׁלוֹשׁ שָׁנִים רָעָב וְאִם־שְׁלֹשָׁה חֳדָשִׁים נִסְפֶּה מִפְּנֵי־צָרֶיךָ וְחֶרֶב אוֹיְבֶיךָ לְמַשֶּׂגֶת וְאִם־שְׁלֹשֶׁת יָמִים חֶרֶב יְהֹוָה וְדֶבֶר בָּאָרֶץ וּמַלְאַךְ יְהֹוָה מַשְׁחִית בְּכָל־גְּבוּל יִשְׂרָאֵל וְעַתָּה רְאֵה מָה־אָשִׁיב אֶת־שֹׁלְחִי דָּבָר׃ - Либо три года голода, либо три месяца гибели перед твоими притеснителями, когда меч врагов твоих настигает тебя, либо три дня меча Господа и мора на земле, и ангела Господня, несущего гибель во всех пределах Израиля. А теперь смотри, что ответить мне Пославшему меня.
В книге Шмуэль сказано: «Семь лет голода на земле твоей», а здесь сказано: «Три года». Радак объясняет: до этого уже было три года голода («И был голод в дни Давида три года», год за годом), и потому пророк Гад спрашивает: хочешь ли ты еще три года? А почему в итоге получается семь? Потому что в год голода не сеют, и отказ от сева на шестой год влечет за собой то, что и седьмой год станет голодным: три года позади, три впереди, и еще один сопутствующий год - всего семь.
Мальбим объясняет иначе: эти события происходили в конце дней Давида, а Эзра, составивший книгу Диврей а-Ямим, знает, что Давид умер через три года. Поскольку грех произошел по вине Давида, с его смертью наказание неизбежно должно прекратиться. Следовательно, даже если было сказано о семи годах, на практике невозможно применить наказание дольше чем на три года. Поэтому здесь и сказано: «Либо три года голода».
Еще одно различие между текстом здесь и текстом в книге Шмуэль: там сказано: «Ты будешь бежать перед притеснителями твоими, а они будут преследовать тебя», то есть речь идет лишь о преследовании. Здесь же сказано: «Гибели перед твоими притеснителями, когда меч врагов твоих настигает тебя» - чтобы ты не думал, будто тебе удастся просто бежать и спасти душу свою; нет, сказано «гибели»: люди погибнут от преследования врагов, и меч настигнет их.
То же касается и мора: там сказано: «Три дня мора», а здесь: «Три дня меча Господа и мора на земле, и ангела Господня, несущего гибель» - это показывает, что речь идет не об обычном море, но о мече Господа и ангеле-губителе, о явлении сверхъестественном, как мы увидим далее, когда Давид узрит ангела-губителя.
Намек в словах послания
Как уже отмечалось при разборе книги Шмуэль, Святой, благословен Он, через пророка Гада передал Давиду намек на то, что ему стоит выбрать. Поэтому сказано: «А теперь смотри, какой ответ дать мне Пославшему меня (давар)» - читай не «давар» («слово, ответ»), а «дэвер» («мор»). Этим ему было намекнуто, что из всех этих бедствий мор - наименьшее, и потому лучше выбрать именно его.
«Тяжко мне очень» - выбор, в котором лишь теснота
וַיֹּאמֶר דָּוִיד אֶל־גָּד צַר־לִי מְאֹד אֶפְּלָה־נָּא בְיַד־יְהֹוָה כִּי־רַבִּים רַחֲמָיו מְאֹד וּבְיַד־אָדָם אַל־אֶפֹּל׃ - И сказал Давид Гаду: тяжко мне очень; пусть же паду я в руку Господа, ибо велико милосердие Его, а в руку человека да не упаду.
«Тяжко мне очень» - комментаторы поясняют это притчей: человеку сказали, что он должен умереть, и спросили его, в какой могиле он желает быть похоронен: рядом с отцом или рядом с матерью. Ему предоставили «выбор», чтобы он не думал, будто все так уж плохо... Спасибо большое! То есть любой выбор здесь ужасен. Именно это и говорит Давид: эти варианты выбора загоняют меня в тесноту; здесь нет ни одной возможности, которая вела бы к избавлению в противовес другой, тяжелой, - все они несут лишь бедствие и тесноту. И сказал он: горе ушам, слышащим такое!
«Пусть же паду я в руку Господа» - комментаторы объясняют: мор одинаково поражает всех, и богатых, и бедных; к тому же велико Его милосердие - быть может, Он смилуется, тогда как враги не пощадят нас. Мор предпочтительнее, поскольку он затрагивает богатых и бедных в равной мере. Во время же голода, как известно, бедняки страдают куда сильнее богачей: у богатых есть деньги, чтобы купить зерно, привезенное из других мест, пусть даже втридорога, тогда как по-настоящему страдают именно бедные. Сказал Давид: несправедливо, чтобы удар пришелся на бедняков, минуя богатых, и потому: «Пусть же паду я в руку Господа», перед Которым все равны, и мор не делает различий между богатым и бедным. И кроме того: враги не проявят пощады, тогда как милосердие Святого, благословен Он, безгранично.
И «Мецудат Давид» добавляет к словам «а в руку человека да не упаду»: ведь и голод - это тоже падение в руку человека, поскольку во время голода люди зависят от подаяния смертного из плоти и крови. Таким образом, не только враг означает попадание в руку человека, но и голод.
Мор и ангел
וַיִּתֵּן יְהֹוָה דֶּבֶר בְּיִשְׂרָאֵל וַיִּפֹּל מִיִּשְׂרָאֵל שִׁבְעִים אֶלֶף אִישׁ׃ - И навел Господь мор на Израиль, и пало из Израиля семьдесят тысяч человек.
Мы даже не осознаем значение этого числа. Во всех войнах Израиля до сегодняшнего дня погибло около двадцати двух - двадцати четырех тысяч человек, а здесь речь идет о семидесяти тысячах человек за один день - почти втрое больше.
וַיִּשְׁלַח הָאֱלֹהִים מַלְאָךְ לִירוּשָׁלַיִם לְהַשְׁחִיתָהּ וּכְהַשְׁחִית רָאָה יְהֹוָה וַיִּנָּחֶם עַל־הָרָעָה וַיֹּאמֶר לַמַּלְאָךְ הַמַּשְׁחִית רַב עַתָּה הֶרֶף יָדֶךָ וּמַלְאַךְ יְהֹוָה עֹמֵד עִם־גֹּרֶן אָרְנָן הַיְבוּסִי׃ - И послал Б-г ангела в Иерусалим, чтобы истреблять его. И когда он истреблял, увидел Господь и пожалел о бедствии, и сказал ангелу-губителю: «Довольно, теперь опусти руку твою!» А ангел Господень стоял у гумна Орнана йевусея.
Что же увидел Всевышний и пожалел о бедствии? Радак объясняет: Он увидел, как много погибших, и сжалился. А мудрецы толкуют: Он увидел пепел Ицхака, ведь это самое место, гумно Орнана (называемого также Аравной-йевусеем), - это то место, где Авраам-авину вознес своего сына Ицхака, и когда губитель достиг этого места, пробудилось милосердие Творца.
Мальбим разъясняет: «И послал Б-г ангела» - Всевышний простер Свою руку, и она - ангел. Мы уже неоднократно объясняли, что когда сказано о действии Всевышнего, имеется в виду не то, что Он действует Сам, а Его ангелы, исполняющие Его слово; и когда Всевышний говорит, слово материализуется в виде ангела. Любое действие, совершаемое Святым, благословен Он, осуществляется силой Его посланников и ангелов. Таким образом, ангел - это рука Господа, и он губитель во время мора. Когда же он начал истреблять, Всевышний повелел ему опустить руку, чтобы он не погубил Давида, ведь губитель не отличает праведного от нечестивого, и потому сказано: «Довольно, теперь опусти руку твою». А слова «и ангел Господень стоял у гумна Орнана» означают: на месте гумна Орнана-йевусея.
Ангел, стоящий между землей и небом
וַיִּשָּׂא דָוִיד אֶת־עֵינָיו וַיַּרְא אֶת־מַלְאַךְ יְהֹוָה עֹמֵד בֵּין הָאָרֶץ וּבֵין הַשָּׁמַיִם וְחַרְבּוֹ שְׁלוּפָה בְּיָדוֹ נְטוּיָה עַל־יְרוּשָׁלָיִם וַיִּפֹּל דָּוִיד וְהַזְּקֵנִים מְכֻסִּים בַּשַּׂקִּים עַל־פְּנֵיהֶם׃ - И поднял Давид глаза свои, и увидел ангела Господня, стоящего между землей и небом с обнаженным мечом в руке, простертым на Иерусалим; и пали Давид и старейшины, покрытые вретищем, на лица свои.
Давид видит ангела Господня, стоящего между землей и небом, и рука его простерта на Иерусалим. И по месту, где остановился ангел Господень, Давид понял, что именно это - особое место Храма, место, где будет стоять жертвенник, как мы увидим далее.
Что же означает «стоящего между землей и небом»? Мальбим объясняет: от земли он уже удалился, ведь Всевышний сказал ему: «Опусти руку», и ему больше не было дано разрешения поражать; однако и подняться на небеса ему не было дано разрешения, ибо Всевышний не велел ему восходить. И поскольку сначала его меч был обнажен против горы Сион, когда Всевышний сказал ему: «Опусти руку твою», меч вернулся в свое исходное положение - к тому месту, где он находился в момент завершения его работы, в сторону Иерусалима, откуда все началось. В этом и смысл слов «простертым на Иерусалим»: занесен над ним, но не разит. Ведь, с одной стороны, продолжать поражать Всевышний ему не разрешает, а с другой стороны, и на небо подняться тоже нельзя; и далее мы увидим, что у него еще есть задача. Поэтому он так и остался, с мечом, повисшим в воздухе, на том самом месте, где остановился - застывшая картина ангела, стоящего с занесенным мечом.
А «Мецудот» объясняют: в книге Йеhошуа написано: «И вот человек стоит против него, и обнаженный меч в руке его», и Йеhошуа спрашивает: «Наш ли ты или из неприятелей наших?» Там было место для сомнения, поскольку Йеhошуа стоял спиной к врагам и лицом к Израилю, а ангел предстал перед его лицом; соответственно, если лицо ангела обращено к Йеhошуа, то оно обращено и к его врагам, и возникло сомнение, пришел ли он помочь ему или помочь врагам. Здесь же, когда Давид видит меч ангела, занесенный над Иерусалимом, ясно, что он пришел поражать Израиль, и в этом взоре нет милосердия.
«И старейшины, покрытые вретищем, на лица свои»
Это можно объяснить двумя путями. Первый: власяница - выражение скорби и траура, и подобно тому как скорбящие облачаются во власяницы, так и старейшины выражают свою скорбь, ведь и в дни поста надевали власяницу. Второй же путь: они пришли в ужас от видения ангела. Ведь написано о царе Давиде: «объял его озноб, и покрывали его одеждами, но не согревался он» - и вследствие чего? Вследствие видения ангела. И если так, то когда старейшины увидели ангела, они очень испугались. Подобное сказано и о Даниэле: он увидел ангела, и «вид его изменился, и мысли его» смешались, он лишился самообладания. И отсюда Ибн Эзра доказывал, как уже упоминалось ранее, что ангел выше человека, ведь ангел не пугается вида человека, а человек пугается при виде ангела. Есть мнения, что здесь следует различать глубже, и не стоит сейчас углубляться в вопрос, кто выше кого, однако в любом случае видение ангела повергает в великий страх. Власяница обычно покрывает тело, здесь же потребовалось закрыть и лицо, так как они ужаснулись от вида ангела и прикрыли лица, чтобы не видеть его и не пострадать от силы этого видения. И если у Давида это вызвало озноб, то понятно, что пережили старейшины.
«А эти овцы, что сделали они?»
וַיֹּאמֶר דָּוִיד אֶל־הָאֱלֹהִים הֲלֹא אֲנִי אָמַרְתִּי לִמְנוֹת בָּעָם וַאֲנִי־הוּא אֲשֶׁר־חָטָאתִי וְהָרֵעַ הֲרֵעוֹתִי וְאֵלֶּה הַצֹּאן מֶה עָשׂוּ יְהֹוָה אֱלֹהַי תְּהִי נָא יָדְךָ בִּי וּבְבֵית אָבִי וּבְעַמְּךָ לֹא לְמַגֵּפָה׃ - И сказал Давид Б-гу: ведь это я повелел исчислить народ, и я тот, кто согрешил и поступил дурно, а эти овцы, что сделали они? Г-споди, Б-г мой, да будет рука Твоя на мне и на доме отца моего, но не на народе Твоем мором!
Давид взывает: Владыка мира, грех был моим, они же были словно овцы, ведомые на убой, у них не было выбора. И если так, «а эти овцы, что сделали они»? И если надлежит покарать, пусть покарает меня и дом отца моего, но зачем карать их - «но не на народе Твоем мором».
«Я поразил, и Я исцелю»
וּמַלְאַךְ יְהֹוָה אָמַר אֶל־גָּד לֵאמֹר לְדָוִיד כִּי יַעֲלֶה דָוִיד לְהָקִים מִזְבֵּחַ לַיהֹוָה בְּגֹרֶן אָרְנָן הַיְבֻסִי׃ - И ангел Г-сподень сказал Гаду передать Давиду, чтобы поднялся Давид поставить жертвенник Г-споду на гумне Орнана-иевусея.
Ангел Г-сподень открывается в пророчестве Гаду и велит передать Давиду, чтобы тот поднялся и поставил жертвенник на гумне Орнана. Мальбим объясняет: это пророчество было передано через самого ангела-губителя. И в этом причина того, что губитель остановился посреди своего служения и не был взят обратно на небеса, а стоял между землей и небом, ведь у него все еще есть миссия, и Всевышний по-прежнему желает передавать через него Свое слово. И весть эта заключается в том, что теперь надлежит принести жертву на жертвеннике на гумне Орнана-иевусея. Получается, что это исполнение принципа «Я поразил, и Я исцелю»: тот самый ангел, через которого Г-сподь поразил, через него же приходит и исцеление - через принесение жертвы на гумне Орнана.
Орнан и его сыновья прячутся
וַיַּעַל דָּוִיד בִּדְבַר־גָּד אֲשֶׁר דִּבֶּר בְּשֵׁם יְהֹוָה׃ - И поднялся Давид по слову Гада, которое тот изрек именем Г-спода.
וַיָּשָׁב אָרְנָן וַיַּרְא אֶת־הַמַּלְאָךְ וְאַרְבַּעַת בָּנָיו עִמּוֹ מִתְחַבְּאִים וְאָרְנָן דָּשׁ חִטִּים׃ - И обернулся Орнан, и увидел ангела, и четверо сыновей его с ним прячутся, а Орнан молотил пшеницу.
Гад передает повеление Давиду по слову Г-спода - и через ангела, как было сказано, - пойти и поставить жертвенник. Давид поднимается по слову Гада и стремится добраться до того места, где остановился ангел, - к гумну Аравны, называемого здесь Орнаном. Радак уже отмечал, что не стоит придираться к именам, ведь одного и того же человека могут звать несколькими именами или вариантами одного имени, как привыкли его называть: то Яаков, то Янки, то Джеки, то Джек - и все это один и тот же человек.
Орнан тоже видит ангела, он и четверо его сыновей с ним, и он также в ужасе идет и прячется. Почему же понадобилось прятаться? Комментарий «Мецудот» поясняет это словами стиха: «Пойди, народ мой, войди в покои твои и запри двери твои за собой, скройся на мгновение, пока не пройдет гнев». Когда идет ангел-губитель, нужно прятаться, чтобы не пострадать, как сказано: «А вы не выходите никто за порог дома своего до утра». В этом же причина того, что во время эпидемии коронавируса устраивали карантины - нужно прятаться; а когда нет карантинов, число погибших доходит до восьми тысяч, да помилует Всевышний.
И почему Писание подчеркивает, чем был занят Орнан в этот момент: «а Орнан молотил пшеницу»? Потому что далее сказано: «и пшеницу для приношения хлебного», и можно было бы удивиться, откуда там взялась пшеница; поэтому Писание заранее поясняет, что именно в это время он молотил пшеницу, и из этой самой пшеницы и принесли хлебное приношение (минху).
וַיָּבֹא דָוִיד עַד־אָרְנָן וַיַּבֵּט אָרְנָן וַיַּרְא אֶת־דָּוִיד וַיֵּצֵא מִן־הַגֹּרֶן וַיִּשְׁתַּחוּ לְדָוִיד אַפַּיִם אָרְצָה׃ - И пришел Давид к Орнану; и взглянул Орнан, и увидел Давида, и вышел из гумна, и поклонился Давиду лицом до земли.
Давид подходит, и Орнан, по-видимому, выглянув из укрытия и увидев Давида, выходит из гумна и склоняется перед ним лицом до земли.
«За полную цену отдай его мне»
וַיֹּאמֶר דָּוִיד אֶל־אָרְנָן תְּנָה־לִּי מְקוֹם הַגֹּרֶן וְאֶבְנֶה־בּוֹ מִזְבֵּחַ לַיהֹוָה בְּכֶסֶף מָלֵא תְּנֵהוּ לִי וְתֵעָצַר הַמַּגֵּפָה מֵעַל הָעָם׃ - И сказал Давид Орнану: отдай мне место гумна, и я построю на нем жертвенник Господу; за полную цену отдай его мне, чтобы прекратился мор среди народа.
Есть глубокий символизм в том, что мы читаем это именно в дни недельной главы Хаей Сара: «за полную цену пусть отдаст ее мне». Мы уже отмечали, что как раз те места, которые были куплены за полную стоимость, дабы не возникало никаких споров, именно они вызывают больше всего притязаний. И самое главное из таких мест - это Иерусалим, Храмовая гора. Царь Давид говорит: «за полную цену» - я не хочу возносить всесожжения даром, я заплачу за это. Задолго до того, как Мухаммад начал предаваться своим видениям, за многие века до того, как его отец вообще появился на свет, мы уже выкупили это гумно и заплатили за него по закону полного приобретения - и все равно это не помогает. Так же и Шхем, купленный за сто кесит, - они спорят, утверждая, что он их; так же и пещера Махпела, купленная за четыреста шекелей серебра, - несмотря на это, заявляют свои права и устроили там мечеть. Выходит, не помогают ни деньги, ни прямые свидетельства в Писании: тот, кто не желает убеждаться, не убедится ничем.
И мы уже говорили, что все эти свидетельства призваны убедить прежде всего нас самих. Если ты сам твердо убежден, есть шанс убедить и других. Но когда мы приходим со всевозможными сомнениями, будто «написанное не обязательно обязывает», мол, «мы захватили» и «отняли», и постоянно занимаемся самобичеванием, не стоит удивляться, что народы мира этим пользуются. Но если ты встанешь с истинной уверенностью в том, что принадлежащее тебе по праву - твое, в конечном счете и нееврей вынужден будет с этим считаться.
«За полную цену» - полновесным серебром, полным весом, без неполноценных монет; и все это ради того, чтобы благодаря этому прекратился мор.
Орнан предлагает отдать все даром
וַיֹּאמֶר אָרְנָן אֶל־דָּוִיד קַח־לָךְ וְיַעַשׂ אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ הַטּוֹב בְּעֵינָיו רְאֵה נָתַתִּי הַבָּקָר לָעֹלוֹת וְהַמּוֹרִגִּים לָעֵצִים וְהַחִטִּים לַמִּנְחָה הַכֹּל נָתָתִּי׃ - И сказал Орнан Давиду: возьми себе, и пусть делает господин мой царь то, что угодно глазам его; смотри, я отдаю волов для всесожжения, и молотильные доски на дрова, и пшеницу для хлебного приношения - все отдаю!
Орнан говорит Давиду: возьми себе, я не хочу никакой платы. Скот пойдет для всесожжений, молотильные доски (моригим) - на дрова, а пшеница - для хлебного приношения. «Моригим» - поясняет комментарий Мецудат Цион, что это деревянная доска, в нижнюю сторону которой вставлены острые камни, подобно сказанному: «молотильный вал (мораг харуц), новый, зубчатый: будешь молотить горы и сотрешь их в пыль». Ими молотили зерно: камни снизу перекатывали колосья, растирали их и отделяли мякину от зерен пшеницы, и в этом смысл слов «мораг харуц» - доска с зубцами или бороздами снизу. Эти деревянные доски Орнан и предлагает на дрова, ведь нужно раскладывать костер на жертвеннике, а пшеницу - для приношения. «Все отдаю» - в полный дар, плата мне не нужна.
«И возносить всесожжение даром» - на заповеди не экономят
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ דָּוִיד לְאָרְנָן לֹא כִּי־קָנֹה אֶקְנֶה בְּכֶסֶף מָלֵא כִּי לֹא־אֶשָּׂא אֲשֶׁר־לְךָ לַיהֹוָה וְהַעֲלוֹת עוֹלָה חִנָּם׃ - И сказал царь Давид Орнану: нет, я непременно куплю за полную цену, ибо не стану я приносить твое Господу и возносить жертву всесожжения даром.
То есть: я не возьму то, что принадлежит тебе, чтобы отдать это Господу и принести всесожжение даром. Я не готов возносить Господу жертву из того, что досталось мне бесплатно.
В святой книге Зоhар написано, что когда человек собирается исполнить заповедь, даже если ему предлагают все бесплатно, он должен настоять на том, чтобы заплатить. А если не всю сумму, то хотя бы какую-то часть. Почему? Потому что к любой заповеди, доставшейся даром, присасываются «внешние силы», и на Небесах возникает обвинение: этот человек не готов вложиться ради Владыки мира, не готов достать деньги из своего кармана. Это подобно тому, как если бы жених сказал невесте о кольце: «Да была распродажа, отдавали пять штук за десять шекелей, ну я и решил купить тебе хоть что-то». То есть: большего ты в моих глазах не стоишь - какой позор! Или если бы сказал: «Мне это подарили, я подумал: куда мне это девать? Отдам тебе». Это и есть «возносить всесожжение даром», а бесплатные жертвы - великое бесчестие. Поэтому любую заповедь нужно исполнять за полную плату.
Святой Ари, когда шел покупать четыре вида растений (арбаа миним), доставал свой кошелек, отдавал его продавцу и говорил: «Я возьму то, что хочу, а ты возьми себе столько, сколько захочешь». Сегодня тому, кто хочет остаться с кошельком, вряд ли стоит так поступать, но в свое время Ари, благословенной памяти, очевидно, знал, на кого можно положиться. И все же мы видим, каким должно быть отношение: не нужно искать способ сэкономить. Бывает, человек спрашивает: «Как вы думаете, сколько стоил мой этрог?» Смотришь - красивый этрог: триста шекелей? Он говорит: «Меньше». Двести? Сто? Вплоть до тридцати шекелей. Как же так? Он объясняет: «Я пришел за пять минут до закрытия рынка, и там все отдавали по тридцать». Но разве для невесты стали бы покупать кольцо на распродаже остатков? За покупками идут заранее; а если бы там не осталось ничего достойного, пришлось бы брать что попало? Ради заповеди стараются приобрести вещи особенные, красивые, и делают это заблаговременно.
Речь не идет о том, что человек непременно должен тратить тысячи шекелей, но, безусловно, стоит покупать за достойную сумму и не скупиться на заповеди. Ритва говорит, что все расходы человека предопределены ему с Рош hа-Шана, кроме расходов на Шаббат, праздники и изучение Торы; и Ритва поясняет, что это относится не только к изучению Торы, но и ко всем расходам на заповеди вообще: траты на мицвот не входят в сумму, отмеренную в Рош hа-Шана в качестве годового дохода. А раз так - покупай и не скупись. Ведь и царь Давид учит нас: «Куплю за полную цену», ибо не стану приносить Господу, Богу моему, жертвы даром.
Пятьдесят серебряных шекелей или шестьсот золотых
וַיִּתֵּן דָּוִיד לְאָרְנָן בַּמָּקוֹם שִׁקְלֵי זָהָב מִשְׁקָל שֵׁשׁ מֵאוֹת׃ - И дал Давид Орнану за это место золотых шекелей весом шестьсот.
В книге Шмуэля написано, что он дал «пятьдесят шекелей серебра», а здесь - «золотых шекелей весом шестьсот». Если бы было написано наоборот - там пятьдесят золотых шекелей, а здесь шестьсот серебряных - можно было бы предположить, что пятьдесят золотых шекелей равны по стоимости шестистам серебряным; однако здесь написано прямо противоположное. Мудрецы говорят, что противоречия нет: золото здесь и серебро там - это одно и то же. По-видимому, они имеют в виду, что выражение «пятьдесят шекелей серебра» (кесеф) указывает не на металл (серебро, а не золото), а на деньги вообще, как и сегодня словом «кесеф» называют деньги, то есть плату. А на вопрос, почему там пятьдесят, а здесь шестьсот, мудрецы отвечают: Давид собрал с каждого колена по пятьдесят, и с двенадцати колен Израиля получилось шестьсот.
И еще говорят наши мудрецы, как приводит Радак: в одном стихе сказано «в одном из колен твоих», а в другом - «из всех колен ваших». То есть Храм находится в уделе одного колена или принадлежит всем коленам? Мудрецы объясняют так: сам Храм будет стоять на территории «одного из колен твоих» (и там поясняется, что это наделы Иеhуды и Биньямина), но деньги будут «из всех колен ваших» - деньги на покупку внесли все колена сообща.
А Рабби говорит от имени Аббы Йосе бен Достая: волы, дрова и место жертвенника обошлись в пятьдесят, а вся храмовая территория - в шестьсот, и оба утверждения верны. Те пятьдесят, которые Давид заплатил в книге Шмуэля, пошли за волов, дрова и место для жертвенника; а шестьсот шекелей были уплачены за всю территорию Храма, за все поле и за все остальное, так что противоречия между стихами нет. Радак добавляет, что формулировка стихов подтверждает слова Рабби: в книге Шмуэля сказано «гумно и волов за пятьдесят шекелей серебра» - гумно и волы за пятьдесят; а здесь сказано «И дал Давид Орнану за это место золотых шекелей...», и «за это место» означает не только точку под жертвенник, но за все место целиком, за все поле, где будет построен Храм, он дал шестьсот золотых шекелей.
Получается, ангел послал его туда воздвигнуть жертвенник, и пятидесяти шекелей было достаточно, чтобы купить гумно, дрова и волов. Однако царь Давид решил: я куплю не только этот клочок земли, но приобрету сразу весь участок, чтобы все это место могло служить для Храма, дворов (азарот) и всей Храмовой горы. Соответственно, за это он заплатил больше - шестьсот шекелей, и в этом смысл слов: «И дал Давид Орнану за это место» - за все пространство целиком.
Огонь с небес и возвращение меча в ножны
וַיִּבֶן שָׁם דָּוִיד מִזְבֵּחַ לַיהֹוָה וַיַּעַל עֹלוֹת וּשְׁלָמִים וַיִּקְרָא אֶל־יְהֹוָה וַיַּעֲנֵהוּ בָאֵשׁ מִן־הַשָּׁמַיִם עַל מִזְבַּח הָעֹלָה׃ - И построил там Давид жертвенник Господу, и вознес жертвы всесожжения и мирные жертвы, и воззвал к Господу, и Он ответил ему огнем с небес на жертвенник всесожжения.
«И Он ответил ему огнем» - поясняет Мецудат Давид: ответ Всевышнего проявился в том, что Он низвел огонь на его жертву, и благодаря этому Давид понял, что его действия приняты благосклонно.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה לַמַּלְאָךְ וַיָּשֶׁב חַרְבּוֹ אֶל־נְדָנָהּ׃ - И повелел Господь ангелу, и тот возвратил свой меч в ножны.
Комментаторы Мецудот объясняют, что здесь как бы подразумевается опущенная фраза: «И сказал Господь ангелу вложить свой меч, и тот возвратил свой меч в ножны». Подобный оборот встречается в книге Йоны: «И сказал Господь рыбе, и извергла она Йону» - где по смыслу должно было быть сказано: «И сказал Господь рыбе извергнуть Йону, и извергла она Йону»; однако Писание выражается кратко. «Недана» - это ножны меча.
И почему именно сейчас меч был возвращен в ножны? Ведь мы видели, что меч был занесен над Иерусалимом, и это было состояние ожидания - еще не окончательное избавление от беды и не прекращение гнева. Святой, благословен Он, сказал ангелу-губителю «довольно», но меч все еще оставался над Иерусалимом. Лишь благодаря покупке гумна и принесению жертвоприношений меч был возвращен в ножны, то есть угроза была устранена полностью.
«И приносил там жертвы» - раскрытие избранного места
בָּעֵת הַהִיא בִּרְאוֹת דָּוִיד כִּי־עָנָהוּ יְהֹוָה בְּגֹרֶן אָרְנָן הַיְבוּסִי וַיִּזְבַּח שָׁם׃ - В то время, когда Давид увидел, что Господь ответил ему на гумне Орнана-йевусея, он стал приносить там жертвы.
Мальбим отмечает: этот отрывок не приводится в книге Шмуэля, а здесь он записан ради чести Давида, построившего жертвенник. Но что нового сообщает этот стих? Ведь мы уже прочли ранее: «И построил там Давид жертвенник... и вознес жертвы всесожжения и мирные жертвы». Смысл в том, что отныне и впредь он приносил жертвы именно там: стих 26 говорит о том, что произошло тогда, а стих 28 - «и стал приносить там жертвы» - о служении с того момента и далее.
Мальбим поясняет, что это предисловие к тому, о чем будет сказано в следующей главе: это место и есть Дом Господень - «И сказал Давид: это дом Господа Бога, и это жертвенник для всесожжения Израиля». Откуда же он узнал об этом? Из того, что увидел: Господь ответил ему, и огонь сошел с небес именно на этом месте; из того, что мор прекратился благодаря его жертвоприношению там; и из того, что все совершилось по слову Всевышнего, ведь Сам Святой, благословен Он, повелел ему принести жертву именно здесь. И хотя в то время жертвенник всесожжения находился в Гивоне, Всевышний не направил Давида в Гивон, а повелел принести жертвы на этом месте, да и Давид не мог пойти в Гивон. Из всего этого он понял, что это и есть место, предназначенное для Храма (Бейт а-Бхира), и потому «сказал Давид: это дом Господа Бога».
Мишкан в Гивоне и понятие «бама»
וּמִשְׁכַּן יְהֹוָה אֲשֶׁר־עָשָׂה מֹשֶׁה בַמִּדְבָּר וּמִזְבַּח הָעוֹלָה בָּעֵת הַהִיא בַּבָּמָה בְּגִבְעוֹן׃ - А скиния Господня, которую сделал Моше в пустыне, и жертвенник всесожжения находились в то время на высоте (баме) в Гивоне.
Мишкан, который создал Моше-рабейну в пустыне, тот самый Мишкан, сопровождавший сыновей Израиля, был впоследствии установлен в Гивоне, и там находилась бама. Что же такое «бама»? Радак объясняет: все строение, в котором размещались Мишкан и жертвенник, называлось бамой по имени самого возвышения - жертвенника, стоявшего внутри него. Подобное мы находим и в другом месте: «Прежде чем он взойдет на баму есть» - разве поднимаются на жертвенник, чтобы есть? Нет, все здание целиком называлось бамой, поскольку внутри находился жертвенник; строения, в которых стоял жертвенник, именовались словом «бама».
«Ибо устрашился он меча ангела Господня»
וְלֹא־יָכֹל דָּוִיד לָלֶכֶת לְפָנָיו לִדְרֹשׁ אֱלֹהִים כִּי נִבְעַת מִפְּנֵי חֶרֶב מַלְאַךְ יְהֹוָה׃ - И не мог Давид пойти пред ним, чтобы вопросить Б-га, ибо устрашился он меча ангела Господня.
Когда все это произошло и Всевышний повелел ему принести жертву, Давид не мог пойти вопросить Б-га перед жертвенником, находившимся тогда в Гивоне, ибо устрашился меча ангела Господня. И потому пошел он и построил другой жертвенник, как мы видели, на гумне Орнана йевусея, - ведь от охватившего его ужаса силы его иссякли, и он не мог дойти до Гивона. Это согласуется со словами наших мудрецов, объяснявших, что от созерцания ангела Давида объял непреходящий холод, и вследствие этого «покрывали его одеждами, но он не согревался».
Подведем итог:
В этой главе мы увидели, как грех исчисления народа требовал по всей строгости суда трех наказаний, но по милости Всевышнего оказалось достаточно одного - «прими себе» - через добровольное согласие. Давид выбирает мор, который постигает всех наравне и где «велико милосердие Его», молясь о том, чтобы расплата пала на него и на дом его отца, а не на овец. Ангел-губитель останавливается между землей и небом, и через того же самого ангела приходит исцеление: повеление воздвигнуть жертвенник на гумне Орнана. Давид отказывается принимать что-либо даром - «нет, я непременно куплю за полную цену» - и приобретает не только место под жертвенник, но и весь этот участок за шестьсот золотых шекелей; и отсюда мы учим, что не скупятся на расходы ради заповеди. С небес сошел огонь, меч был возвращен в ножны, и по всем этим знамениям Давиду открылось, что это и есть место Бейт а-Бхира - Дома Избрания, о котором он скажет в следующей главе: «Это дом Господа Б-га, и это жертвенник для всесожжения Израилю».