Эта глава продолжает родословия потомков Йегуды, и здесь мы снова и снова сталкиваемся с тем же явлением, о котором уже говорили: Писание упоминает человека и рассказывает о его потомках, вовсе не упомянув прежде, кто он и откуда взялся. Мальбим вновь объясняет этот основополагающий принцип: Эзра переписывал эти сведения из большой книги родословий, но перенес не всю родословную цепочку, а только выдающихся, известных и примечательных людей, оставив остальных. Поэтому порой нам кажется, будто текст дан «отрывками» - ведь эти фрагменты действительно были взяты из другого источника, где все изложено гораздо подробнее.
וּכְלוּב אֲחִי שׁוּחָה הוֹלִיד אֶת מְחִיר הוּא אֲבִי אֶשְׁתּוֹן׃ - И Клув, брат Шухи, породил Мехира, он - отец Эштона.
И здесь Писание прежде не упоминало Клува в порядке поколений, но тем не менее приводит его потомство. Так можно увидеть во многих местах этой книги: текст сокращает родословия и не приводит всех подробностей. Мальбим поясняет, что Клув происходил из потомков Ашхура; это и есть тот Клув, брат Шухи, который породил Мехира. Почему же сказано «брат Шухи», если мы не знаем, кто такой Шуха? Дело в том, что в свитке родословий подробно описывалась череда поколений вплоть до Шухи и его брата Клува; там было указано происхождение Шухи, а затем добавлено: «и Клув, брат Шухи» - и всякому читателю оригинала было понятно, о ком речь. Эзра же, кратко выписывая только то, что имело отношение к нашей теме, опустил всех менее значимых лиц и начал прямо с Клува.
וְאֶשְׁתּוֹן הוֹלִיד אֶת בֵּית רָפָא וְאֶת פָּסֵחַ וְאֶת תְּחִנָּה אֲבִי עִיר נָחָשׁ אֵלֶּה אַנְשֵׁי רֵכָה׃ - А Эштон породил Бейт-Рафу, Пасеаха и Техину, отца Ир-Нахаша; это жители Рехи.
«Отец Ир-Нахаша» - Ир-Нахаш это название города, а Техина был его правителем. «Это жители Рехи» - сыновья Эштона поселились в месте под названием Реха; другие же объясняют, что «люди Рехи» - это название семейного рода, подобно «людям Рехава» и тому подобному. Радак толкует выражение «отец Ир-Нахаша» по аналогии с «отцом Кирьят-Йеарим»: город был заселен его потомками и потому назван в честь отца - так же и здесь, потомки Нахаша заселили город, и он стал называться Ир-Нахаш («город Нахаша»). А что означает «жители Рехи»? Радак не ищет здесь скрытых значений, а пишет, что они назывались так по известной им причине. То же говорит и Мальбим: по известной им причине. Иными словами, стих не стал вдаваться в подробности, почему за ними закрепилось это имя.
וּבְנֵי קְנַז עׇתְנִיאֵל וּשְׂרָיָה וּבְנֵי עׇתְנִיאֵל חֲתַת׃ וּמְעוֹנֹתַי הוֹלִיד אֶת עׇפְרָה וּשְׂרָיָה הוֹלִיד אֶת יוֹאָב אֲבִי גֵּיא חֲרָשִׁים כִּי חֲרָשִׁים הָיוּ׃ - И сыновья Кеназа: Отниэль и Серая; и сыновья Отниэля: Хатат. А Меонотай породил Офру, а Серая породил Йоава, отца долины Харашим (ремесленников), ибо они были ремесленниками.
И снова Писание приводит родословие, не назвав отца: о Кеназе мы до сих пор ничего не слышали, и тем не менее перечисляются его сыновья. Отниэль, сын Кеназа, - это первый судья в Израиле. Мальбим поясняет, что сыновья Кеназа также принадлежали к этому семейству, и добавляет: «И по моему мнению, чтобы согласовать прямой смысл стихов и устранить все затруднения, с которыми столкнулись комментаторы» - то есть разрешить сложность: откуда здесь внезапно взялся Кеназ, о происхождении которого ничего не сказано, - по-видимому, от Ашхура произошел первый Кеназ, который породил Йефуне, и потому Калев назван «сыном Йефуне Кениззеем», по имени своего предка, первого Кеназа. Обратите внимание: Йефуне был одновременно и сыном Кеназа, и отцом Кеназа, так как родил двух сыновей - Кеназа и Калева.
Благодаря этому разрешаются противоречия из других мест Писания. Сказано: «И захватил его Отниэль, сын Кеназа, брата Калева» - а кто здесь назван «братом Калева»? Кеназ. Смысл не в том, что сам Отниэль приходится братом Калеву, а в том, что Отниэль - сын Кеназа, а Кеназ - брат Калева. Ведь Йефуне, сын Кеназа, назвал одного сына Кеназом, а другого Калевом. Обо всем этом, замечает Мальбим, здесь не требовалось рассказывать подробно, поскольку данная родословная нам уже известна из Торы и из книги Йегошуа.
Теперь Писание объясняет потомство двух братьев, Кеназа и Калева. Сыновьями Кеназа, сына Йефунэ, были Отниэль и Серая. Сыновьями Отниэля были Хатат и Меонотай, а Меонотай породил Офру. Хотя может показаться, будто имя Меонотай не связано с предыдущим текстом, на самом деле это продолжение предшествующего стиха - согласно подходу Мальбима и Гра, который мы разбирали ранее: имя словно повторяется дважды, или будто сказано «и Меонотай, который породил Офру». А Серая, второй сын Кеназа, породил Йоава, и от него произошли жители Гей-Харашим, и город этот был назван по роду их занятий, «ибо они были ремесленниками» (харашим). В книге Нехемии это место упоминается среди наделов колена Биньямина, поскольку во времена Нехемии там уже поселились потомки Биньямина, но изначально оно называлось Гей-Харашим. Радак также объясняет выражение «отец Гей-Харашим» аналогично «отцу Кирьят-Йеарим». А кто такие харашим? Мастера по камню, дереву и железу - бывают резчики по дереву (хареш эц), кузнецы (хареш барзель) и каменотёсы (хареш эвен); речь идёт о мастерах, которые изготавливают изделия и работают по дереву, железу или камню.
וּבְנֵי כָּלֵב בֶּן יְפֻנֶּה עִירוּ אֵלָה וָנָעַם וּבְנֵי אֵלָה וּקְנַז׃ - «И сыновья Калева, сына Йефунэ: Иру, Эла и Наам; и сыновья Элы: Укназ».
Наши мудрецы (Хазаль) говорят, что Калев, сын Йефунэ, - это и есть Калев, сын Хецрона. А почему он назван «сын Йефунэ»? Потому что он отвёл себя (пина ацмо) от замысла разведчиков (мераглим) - «Йефунэ» от корня «пинуй» (устранение, поворот в сторону). И если вы спросите: ведь Писание уже приводило родословие Калева, сына Хецрона, почему же оно возвращается к началу? Комментарий, приписываемый Раши, отвечает: не удивляйся, таков обычай этой книги - привести часть родословия, пропустить одну семью, а затем вернуться и продолжить родословие пропущенной семьи.
«И сыновья Элы: Укназ» - комментарий, приписываемый Раши, объясняет, что буква вав в слове «Укназ» является частью самого имени, подобно тому как мы уже видели в нескольких местах, где Раши объяснял, что буква вав или определённый артикль hей в начале слова принадлежат к самому имени. Мальбим же объясняет, что здесь начинается перечисление потомков Калева, брата Кеназа, второго сына Йефунэ; у Калева были сыновья от четырёх жён, которых Писание перечислит в следующих стихах. Сыновьями от первой жены, имя которой вообще не упомянуто, были Иру, Эла и Наам, а сыном Элы был Укназ.
Почему же о единственном сыне сказано во множественном числе: «И сыновья Элы»? Мальбим объясняет, что в родословной книге, с которой Эзра переписывал эти списки, были записаны и другие сыновья, но Эзра не стал их переписывать, поскольку они не были столь известны и знамениты. Однако он оставил формулировку как есть - «и сыновья» (у-вней), а не «и сын» (у-вен), чтобы дать понять, что были и другие сыновья. В русле этой мысли можно было бы предположить, что и буква вав в слове «Укназ» - это соединительный союз «и» (вав а-хибур), оставшийся из первоначального списка, ведь там было написано: «и сыновья Элы: такой-то, такой-то и Кеназ» (у-Хназ), а Эзра опустил первых и оставил последнего. Впрочем, возможно, именно это соображение и вынудило комментаторов заключить, что имя человека было именно «Укназ», ведь иначе, согласно имеющемуся тексту, следовало бы написать «и сыновья Элы: Кеназ».
וּבְנֵי יְהַלֶּלְאֵל זִיף וְזִיפָה תִּירְיָא וַאֲשַׂרְאֵל׃ - «И сыновья Йехалельэля: Зиф и Зифа, Тирья и Асарель».
וּבֶן עֶזְרָה יֶתֶר וּמֶרֶד וְעֵפֶר וְיָלוֹן וַתַּהַר אֶת מִרְיָם וְאֶת שַׁמַּי וְאֶת יִשְׁבָּח אֲבִי אֶשְׁתְּמֹעַ׃ - «А сын Эзры: Йетер, и Меред, и Эфер, и Ялон; и она зачала Мирьям, и Шамая, и Ишбаха, отца Эштемоа».
Тот, кто ищет редкие имена из Танаха, найдёт их здесь в изобилии: Зиф, Зифа, Тирья, Асарель, Ялон. И даже Мирьям, которое здесь выступает как мужское имя, как мы объясним далее.
Мальбим объясняет, что здесь мы переходим ко второй жене Калева, имя которой Йехалельэль, и сыновья её - Зиф и Зифа, Тирья и Асарель. Это глубокое новшество в понимании (хидуш), ведь по простому смыслу мы бы подумали, что речь идёт о мужчине, как обычно в этой главе: «Эштон породил», «и сыновья Кеназа», «и Меонотай породил» - здесь же, согласно Мальбиму, слова «и сыновья Йехалельэля» относятся к женщине.
«И Бен-Эзра» - здесь имеется в виду не сын человека по имени Эзра (и уж точно речь не об Эзре-книжнике, ведь именно он записывает эту родословную, да и само имя здесь пишется через букву hей: «Эзра», עזרה), но «Бен-Эзра» - это его личное имя, подобно именам «Бен-Ханан» и «Бен-Зохет», которые также являются именами собственными. К слову, фамилия «Ибн Эзра» - это не обозначение «сын такого-то», как часто ошибочно полагают, принимая арабское «ибн» за буквальное отчество, а именно родовая фамилия, подобно Ибн Шапрут и другим. Йетер, Меред, Эфер и Ялон - все они были сыновьями Йехалельэль, этой второй жены.
«И зачала она Мирьям, и Шамая, и Ишбаха» - это необычный оборот, ведь обычно в Писании говорится «и родила». Мальбим объясняет: сказано «и зачала», потому что она выносила их всех за одну беременность, в одной утробе, и потому сказано о зачатии, а не о рождении. Радак, напротив, объясняет, что «и зачала» здесь означает «и родила», и пусть это не вызывает удивления: ведь мы говорим «благословения моих родителей (hорай)» - то есть тех, кто зачал меня, а не «йольдай» (тех, кто родил); таким образом, понятие зачатия иногда заменяет понятие рождения. Однако Радак не объясняет, почему здесь Писание отошло от своего обычного стиля.
Кроме того, здесь Радак расходится с Мальбимом: по его мнению, речь идет о жене Мереда, которая родила ему Мирьям и Шамая, а не о Йеhалелеле, жене Калева. А Мирьям, говорит Радак, это сын, как и остальные упомянутые: «и зачала [сына по имени] Мирьям, и Шамая, и Ишбаха». И не удивляйся этому, ведь многие имена подходят как мужчинам, так и женщинам, как, например, Авия - жена Хецрона, Эйфа - наложница Калева, и многие другие. Так же и в наше время: Йона - у ашкеназов это рав Йона, а у сефардов - госпожа Йона; Симха - у сефардов женское имя, а у ашкеназов - рав Симха, мужское имя.
וְאִשְׁתּוֹ הַיְהֻדִיָּה יָלְדָה אֶת יֶרֶד אֲבִי גְדוֹר וְאֶת חֶבֶר אֲבִי שׂוֹכוֹ וְאֶת יְקוּתִיאֵל אֲבִי זָנוֹחַ וְאֵלֶּה בְּנֵי בִּתְיָה בַת פַּרְעֹה אֲשֶׁר לָקַח מָרֶד׃ - И жена его, иудейка, родила Йереда, отца Гедора, и Хевера, отца Сохо, и Йекутиэля, отца Заноаха; а это сыновья Битьи, дочери фараона, которую взял Меред.
«И жена его, иудейка» - это третья жена Калева. Она родила Йереда, отца Гедора, и Хевера, отца Сохо - правителей тех городов; «отец Сохо» - основатель города по имени Сохо, а Йекутиэль - отец города Заноах. Комментарий, приписываемый Раши, приводит здесь список городов из книги Йеhошуа: Йокдеам, Заноах, Халхул, Бейт-Цур и Гедор, Ярмут и Адулам, Сохо и Азека - и о каждом из них говорит, кто был его «отцом», то есть что этот город произошел от его потомков, или он основал его, или был его правителем, и город назван в его честь.
«А это сыновья Битьи, дочери фараона» - комментарий, приписываемый Раши, объясняет, что буква «вав» («а это») создает здесь разделение и делит стих надвое: до слов «Йекутиэль, отец Заноаха» речь идет о сыновьях его иудейской жены, а отсюда и далее начинается новая тема - сыновья Битьи, дочери фараона, которую взял Меред. А кто такой Меред? Это Калев, как сказали мудрецы: он назван так потому, что восстал (марад) против замысла разведчиков.
Радак объясняет, что слово «иудейка» призвано противопоставить ее нееврейке, ведь сразу вслед за этим упоминается Битья, дочь фараона, которая была не прирожденной еврейкой, а гийорет. Поэтому сказано «и жена его, иудейка» - то есть знатного еврейского происхождения. А по поводу слова «отец»: некоторые толкуют его в значении «господин», что он был правителем всех этих городов, как объясняет комментарий, приписываемый Раши. Однако Радак говорит, что правильнее понимать это в прямом смысле: это имена людей, которые у них родились - Хевер, отец человека по имени Сохо, и Йекутиэль, отец человека по имени Заноах, а вовсе не городов.
И задает вопрос Радак: с какой стати отца называют по имени сына? У арабов действительно таков обычай - «Абу такой-то», но у евреев принято наоборот: всегда «сын такого-то». И он отвечает: когда сын становился знаменитым и выдающимся, отца называли по его имени. Ведь отца могут и не знать, тогда как имя сына у всех на слуху, и говорят: «Ты знаешь, кто такой этот человек? Это отец такого-то, отец премьер-министра, отец того раввина» - и благодаря этому его узнают. Поэтому сказано: «Хевер, отец Сохо».
Радак приводит, что наши мудрецы толкуют все эти имена - Йеред, отец Гедора, Хевер - в отношении Моше-рабейну. И здесь необходимо подчеркнуть важнейший принцип: изучая Писание, первым делом нужно понять простой смысл (пшат). Зачастую пшат совершенно отличается от того, что мы учим в Гемаре и мидрашах, и толкования мудрецов (драш) порой настолько укореняются в нашем сознании, что мы забываем о наличии у текста буквального смысла, не совпадающего с толкованием. Например: «Разрушители твои и разорители твои из тебя выйдут». Обычно это понимают так: из нашей собственной среды выходят все разрушители и губители. Но таков ли пшат? Пшат - это доброе пророчество: все разрушители и разорители уйдут от тебя (покинут тебя). Когда человек заявляет: «Мне здесь надоело, я уезжаю в Кремниевую долину» - прекрасно, это исполнение стиха. Все хулители и кощунники, уезжающие в Америку или куда-то еще, осуществляют это пророчество: они уходят от нас и больше не будут нам досаждать. Но люди берут мидраш, фокусируются на нем и забывают пшат. Всегда важно сначала понять, о чем говорит сам стих, а затем уже смотреть, как истолковали его мудрецы.
Согласно же толкованию (драш), слово «родила» здесь употреблено в значении «воспитала»: «а это сыновья Битьи, дочери фараона» - то есть она вырастила их, а не родила. И в соответствии с этим «жена его, иудейка» означает женщину, принявшую иудаизм и ставшую еврейкой (гийорет), поскольку речь идет о Битье. Кстати, распространена ошибка называть дочь фараона «Ба́тья», тогда как правильно «Битья́», то есть дочь Вс-вышнего (Бат-Йа). Откуда мы это знаем? У текста Писания есть огласовка, даже если в Талмуде ее нет, и в Танахе написано «Битья». А то, что слово «родила» используется в значении «воспитала», мы видим и в стихе «а его она родила после Авшалома» - то есть воспитала в том же духе, что и Авшалома. Отсюда следует, что рождение употребляется в значении воспитания; поэтому и ученики мудреца уподоблены сыновьям: поскольку он растит их в Торе, они считаются его детьми.
Мальбим поясняет, что «его жена-иудейка» (а-Иегудия) - это третья жена Калева: первая не названа по имени, вторая - Егалелэль, а третью звали а-Иегудия. И пусть не удивляет, что имя начинается с буквы «гей» (определенного артикля), ведь таких имен немало, как Ацелельпони и другие. И она родила Иереда, отца Гедора. Мальбим отмечает, что здесь речь идет о трех разных городах: Бейт-Гедор, Гедер и упомянутый здесь Гедор (а некоторые говорят, Гедера), и это три разных места.
«И вот сыновья Битьи» - Битья была четвертой женой Калева, на которой он женился позже. Мальбим говорит, что нам доподлинно неизвестно, был ли упоминаемый здесь «Паро» евреем по имени Паро или же царем Египта. Мудрецы в трактате Мегила (13а) объясняют, что она была дочерью царя Египта, но согласно простому смыслу текста (пшату) в этом нет прямой необходимости, и возможно, что человека из народа Израиля звали Паро. И не удивляйтесь этому, ведь мы находим евреев по имени Ишмаэль, или такие имена, как Александр, бывший царем-неевреем, и другие.
וּבְנֵי אֵשֶׁת הוֹדִיָּה אֲחוֹת נַחַם אֲבִי קְעִילָה הַגַּרְמִי וְאֶשְׁתְּמֹעַ הַמַּעֲכָתִי׃ - И сыновья жены Годии, сестры Нахама: отец Кеилы Гармиец и Эштемоа Маахатиец.
וּבְנֵי שִׁימוֹן אַמְנוֹן וְרִנָּה בֶּן חָנָן וְתִילוֹן וּבְנֵי יִשְׁעִי זוֹחֵת וּבֶן זוֹחֵת׃ - И сыновья Шимона: Амнон, и Ринна, Бен-Ханан, и Тилон; и сыновья Иши: Зохес и Бен-Зохес.
Мальбим говорит, что стих «И вот сыновья Битьи, дочери Паро, которую взял Меред» связан со следующим за ним стихом. Ведь Писание не пояснило, кто такие «эти» - и нельзя сказать, что это те, кто упомянут выше, ведь они родились от его «жены-иудейки». Смысл же продолжения стиха таков: «которую взял» Калев, и ее детьми были Меред и жена Годии. То есть один сын - Меред, а второй ребенок - дочь, родившаяся от Битьи, и она вышла замуж за человека по имени Годия. Обратите внимание, что Годия здесь - мужское имя, хотя сегодня Годия - имя женское.
И так по Мальбиму разрешается вопрос, почему Годия упомянут без предисловия - ведь речь идет о потомстве Битьи, дочери Паро. Радак же объясняет проще: хотя до сих пор Годия не упоминался, Писание приводит его родословие, и таков обычай этой книги, как уже не раз отмечалось; и от его жены, сестры Нахама, у него родились отец Кеилы Гармиец и Эштемоа Маахатиец.
Также Мальбим объясняет, что в родословной книге, с которой Эзра делал список, было написано, что сыновьями Битьи были Меред, Годия, Шимон и Иши, и там родословие каждого из них приводилось подробно. Здесь же упоминаются сыновья Годии от нескольких жен - то есть у Годии было несколько жен, но Эзра пропускает их, так как они не были столь известны и значимы, и называет лишь выдающихся и знаменитых сыновей, родившихся у него от жены, сестры Нахама. А что означает «а-Гарми»? Это имя человека: отец Кеилы, которого звали а-Гарми, таково было его имя. «И Эштемоа Маахатиец» - возглавлявший город Мааха и почитаемый там. И пусть не удивляет, что «а-Гарми» с буквой «гей» - это личное имя, ведь мы уже видели много подобных примеров выше, как имя Ацелельпони.
Точно так же и сыновья Шимона принадлежали к потомкам Битьи; самого же Шимона Писание не упоминает подробно, поскольку он не был столь значим, а приводит лишь его сыновей. «Бен-Ханан» - здесь, как и в случае с «Бен-Эзрой», это было его личным именем. Подобным же образом и сыновья Иши были главами семейств из потомков Битьи, а в имени «Бен-Зохес» слово «Бен» является частью самого имени, а не указанием на имя отца.
בְּנֵי שֵׁלָה בֶן יְהוּדָה עֵר אֲבִי לֵכָה וְלַעְדָּה אֲבִי מָרֵשָׁה וּמִשְׁפְּחוֹת בֵּית עֲבֹדַת הַבֻּץ לְבֵית אַשְׁבֵּעַ׃ - Сыновья Шелы, сына Иегуды: Эр, отец Лехи, и Лаада, отец Мареши, и семейства дома выделывателей виссона из дома Ашбеа.
Здесь Писание возвращается к самому корню - к Иегуде. До сих пор речь шла о Переце, о Зерахе, о Хецроне и о многих других именах, но родословие Шелы - о котором сказано: «ибо сказал: как бы не умер и он, подобно братьям своим», и которому не дали Тамар, - еще не приводилось. Автор комментария, приписываемого Раши, говорит: поскольку до сих пор его род не был приведен, Писание приводит его теперь; а из уважения к царю Давиду оно сначала перечислило сыновей Тамар, Переца и Зераха, от которых произошел Давид. И теперь, подробно описав все семейства Переца, оно начинает перечислять семейства Шелы, жившие в том поколении.
«Семейства дома выделки виссона» - согласно комментарию, приписываемому Раши, они были знатоками в изготовлении завес Храма, и в этом состояло их ремесло. Радак же объясняет, что это были семьи льноделов; а виссон («буц»), по словам Мальбима, - это дорогой и отборный лен, одежда из виссона. Согласно этому, здесь вовсе нет связи с Храмом, а речь идет о мастерах по обработке льна.
וְיוֹקִים וְאַנְשֵׁי כֹזֵבָא וְיוֹאָשׁ וְשָׂרָף אֲשֶׁר בָּעֲלוּ לְמוֹאָב וְיָשֻׁבִי לָחֶם וְהַדְּבָרִים עַתִּיקִים׃ - «И Иоким, и жители Козевы, и Иоаш, и Сараф, которые властвовали в Моаве, и Яшуви-Лехем; и эти предания древние».
Приписываемый Раши комментарий поясняет, что все эти имена - Иоким, люди Козевы, Иоаш, Сараф и Яшуви-Лехем - все они сыновья Шелы. А кто такие Иоаш и Сараф? Мудрецы истолковали: это Махлон и Кильон, и в этом смысл слов «которые властвовали в Моаве» - взяли себе моавитянских жен и стали им мужьями. А что означает «и эти предания древние»? Это не очередные имена, стих лишь хочет сказать: не подумай, будто раз я начал вести родословие от людей нашего поколения, то и эти относятся к поздним; знай, что все упомянутые здесь из потомства Шелы - люди древние, из давних времен.
Радак замечает, что об этих именах существует множество гомилетических толкований, однако по простому смыслу все они - сыновья и внуки Шелы. Все жители Козевы были его потомками, и весьма вероятно, что Козева - это Кзив («А [Иуда] был в Кзиве, когда она рожала его»), то есть сыновья, родившиеся в Кзиве. Иоаш и Сараф также были его сыновьями, а слова «которые властвовали в Моаве» по простому смыслу означают, что они воевали с Моавом и стали там господами, владыками. «Яшуви-Лехем» - это единое имя человека, а не два имени; так звали одного из его сыновей.
И каково же значение слов «и эти предания древние» по Радаку? То, о чем сказано, будто Иоаш и Сараф господствовали над Моавом, хоть ты и не найдешь этого в книгах пророков, - известно из устной традиции и предания, передававшихся от человека к человеку. И следует знать, что слово «атиким» здесь связано не просто с переписыванием в нашем понимании; на святом языке «неэтак» означает перемещение с места на место, как в выражении «скала сдвинулась (неэтка) со своего места». И когда человек передает знание другому, оно переходит («неэтак») от одного к другому; отсюда позже возникло понятие «копировать, переписывать» в значении книги. Так же и в обращении к Всевышнему «Ветхий днями» («Атик Йомин»), о котором уже не раз говорилось, - не в значении «старый» и не в значении «копия», а в смысле отрешенности от рамок дней, превыше времени. Так и здесь: хоть ты и не знаешь из истории о том, как Иоаш и Сараф правили в Моаве, пойди и расспроси - эти предания передавались из поколения в поколение.
Мальбим объясняет, что «Иоким» было названием семьи, а по поводу слов «и эти предания древние» приводит два толкования: либо эта история действительно древняя и о ней существовала давняя традиция, либо подробности этого события были переписаны в особую книгу, которая находилась в руках Эзры - и тогда это слово используется в значении списывания, копирования текста.
הֵמָּה הַיּוֹצְרִים וְיֹשְׁבֵי נְטָעִים וּגְדֵרָה עִם הַמֶּלֶךְ בִּמְלַאכְתּוֹ יָשְׁבוּ שָׁם׃ - «Они горшечники и жители Нетаима и Гдеры; у царя, на его работе жили они там».
К кому относится слово «они»? Радак говорит, что весьма вероятно, оно относится к упомянутым выше жителям Козевы, Иоашу и Сарафу. Они были известными гончарами, мастерами глиняной посуды, и жили за пределами города, среди насаждений, то есть там, где сажают растения и обрабатывают землю; там же они производили глиняную посуду - отсюда слово «горшечник» (йоцер), как сказано: «словно глина в руке горшечника». Радак добавляет, что, возможно, земля того места особенно хорошо подходила для гончарного дела, и там они жили, сажали насаждения и ставили ограды.
А что означает «у царя на его работе»? Комментарий, приписываемый Раши, поясняет: подобно тому как сказано в недельной главе Мишпатим: «если хозяин был с ним, он не должен платить», где смысл в том, что хозяин был вместе с ним за работой - пахал вместе с ним на том самом животном, которое пало. Так и здесь: «с царем» означает, что они выполняли царскую работу. Подобно тому как они трудились на благо царя на открытых угодьях, в посадках и оградах, там они и жили, поскольку там было их ремесло, и выполняли при этом работу царя.
Мальбим придерживается того же направления: они были мастерами по глиняной посуде и высекали формы на всяком камне; все это обозначается словом «йоцер», происходящим от понятия «придавать форму» - даже резчик по камню называется «йоцер», поскольку он придает камню форму. И так же в стихе: «Какая польза от истукана (песель), когда изваял его ваятель (йоцро)» - «песель» означает высекать, ваять, делать не из глины, а скалывать и стесывать. А почему это называется словом «песель»? Потому что ради того, чтобы добраться до внутренней формы, необходимо убрать внешние отходы (псолет). Однажды скульптора спросили, как ему удается создавать столь удивительные изваяния, и он ответил: «Я вовсе не создаю то, что внутри, я лишь убираю лишнее, отсекаю отходы; то, что внутри, уже находится там изначально, и все мастерство в том, чтобы понять, что здесь лишнее, а что нет».
Кроме того, Мальбим объясняет, что они были мастерами и в посадке деревьев - «живущие среди насаждений» - и в устройстве загонов для скота. Таким образом, их ремесло охватывало неживую природу, растения и животных - все виды труда. Он добавляет, что весьма вероятно, что «Нетаим» и «Гедера» означают не сами насаждения и загоны, а являются названиями мест, подобно современной Гедере. И поскольку эти люди отличались особым мастерством в посадках и устройстве загонов, эти места были названы Нетаим и Гедера, и там они исполняли работу царя.
В этом отрывке мы увидели постоянный метод книги: Эзра выписывает из большой родословной книги только самых известных и выдающихся людей, отсюда и имена, упомянутые без всякого вступления - Хелув, брат Шухи, Кеназ, Годия. Мы познакомились с тем, как Мальбим выстраивает родословную Кеназа, Йефунэ, Калева и Отниэля; разобрали четырех жен Калева (первая осталась безымянной, Йехалелель, Иудейка и Битья); спор Мальбима и Радака о слове «ватаhар» («и зачала») и о фигуре Мирьям, которая здесь оказывается мужским именем; имена собственные, частью которых являются слово «бен» («сын») и определенный артикль «hей»; родословие потомков Шелы, перед которыми Перец был поставлен первым ради чести Давида; значение выражения «ве-hа-деварим атиким» («и дела эти древние») как предания, передававшегося из уст в уста от человека к человеку; а также ремесленников - горшечников, жителей Нетаим и Гедеры, исполнявших царскую службу. И через все повествование красной нитью проходит важнейший принцип: прежде всего необходимо понять прямой смысл текста (пшат), и лишь затем обращаться к тому, как истолковали эти слова наши мудрецы (Хазаль) в своих мидрашах.