Мы открываем первый очерк книги «Зера Шимшон», посвященный Свитку Эстер. В начале трактата Мегила Гемара говорит: рав Нахман бар Ицхак начинал толкование этого раздела с такого стиха: «Если бы не Г-сподь, Который был с нами, когда восстал на нас человек» - «человек», а не царь. То есть мы благодарим Всевышнего за то, что против нас поднялся всего лишь человек, а не царь.
И сразу возникает вопрос: что нового открывает нам эта драша? Напротив, она скорее порождает трудность. Если действительно против нас восстал всего лишь обычный человек, а не царь, то чудо спасения не столь велико, и к нему не столь уместно применять слова «если бы не Г-сподь, Который был с нами». Противостоять простому человеку гораздо легче, и защита от него естественнее и проще. В чем же тогда заключается особая благодарность здесь?
Есть комментаторы, объясняющие, что указ об истреблении исходил от Амана, который был простолюдином, а не царем, тогда как позор был бы куда больше, если бы такой указ исходил непосредственно от царя. Благодарность состоит в том, что указ пришел от простого человека, а не от царя, ведь указ царя принес бы несравнимо большее унижение.
В книге «Рош Йосеф» приводится известное объяснение: если бы речь шла о царе, то ведь «сердце царей и правителей в руке Г-спода», и Всевышний не допустил бы в его сердце мысли истребить нас. Но Аман не был даже сановником, поэтому у него была полная свобода выбора, и он мог задумать уничтожить нас, так что против него, казалось бы, не было пути противостояния. В этом и заключается милость: хотя против нас восстал человек, на которого не распространяется власть принципа «сердце царей и правителей в руке Г-спода», Всевышний тем не менее спас нас от его руки.
Так объясняет и святой Ор а-Хаим: когда Всевышний видит, что некий человек встает притеснять Израиль, Он делает его правителем. Казалось бы, разве это награда? Напротив: как только тот становится во главе, на него распространяется закон «сердце царей и правителей в руке Г-спода», и тогда цепь пса оказывается в руке его хозяина, по выражению Ор а-Хаим. Здесь же цепь была отпущена, поскольку Аман был простолюдином, а не царем.
Другой комментатор объясняет, что слово «человек» относится к самому Ахашверошу. И если вы спросите: ведь сказано «он Ахашверош, царствующий от Индии и до Эфиопии»? Верно, но кем был сам Ахашверош? Вашти обличает его как конюха своего отца. Именно поэтому мы видим, как он ведет себя подобно простолюдину: гневается, казнит Вашти, отдает царство Эстер. Все это проистекало из того, что он не был настоящим царем, а был рабом, который восстал, чтобы воцариться, и убил ее отца. В этом и смысл слов: «когда восстал на нас простолюдин, а не царь». Будь он царского рода, Вашти не отправила бы ему таких дерзких слов, она осталась бы царствовать, Эстер не взошла бы на царство, и все чудо спасения не совершилось бы тем путем, каким совершилось.
А в «Драшот Хатам Софер» объясняется так: царь не приводит свои повеления в исполнение сам. Он отдает приказ министрам, от них дело переходит к судьям, а от судей к стражникам, и на этом долгом пути гнев остывает, и порой удается спастись от царской руки. Но когда повелевает простой человек, он все делает сам, никого не ждет: выхватывает оружие и наносит удар. Такой указ гораздо опаснее. Поэтому спасение от руки простого человека более велико, чем спасение от руки царя.
Таковы другие объяснения, но давайте обратимся к тому, что пишет автор «Зера Шимшон». Когда мудрецы говорят: «начинал толкование с этого стиха», имеется в виду, что данный стих служит ключом ко всей теме, самой сутью вопроса. Таков был их обычай: приступая к толкованию Свитка Эйха или Свитка Эстер, они открывали беседу стихом, выражающим корень всего сюжета. И рав Нахман бар Ицхак начал толкование Свитка Эстер с этого стиха, потому что в пуримском чуде нам ясно открылось, что Всевышний предваряет исцеление самому удару.
Как сказали наши мудрецы, благословенной памяти: если бы не первые послания, от ненавистников Израиля (эвфемизм для еврейского народа) не осталось бы и следа. Ведь если бы не они, враги поспешили бы истребить нас сразу же после получения вторых писем. В чем же состояла суть первых посланий?
וַיִּשְׁלַח סְפָרִים אֶל־כָּל־מְדִינוֹת הַמֶּלֶךְ אֶל־מְדִינָה וּמְדִינָה כִּכְתָבָהּ וְאֶל־עַם וָעָם כִּלְשׁוֹנוֹ לִהְיוֹת כָּל־אִישׁ שֹׂרֵר בְּבֵיתוֹ וּמְדַבֵּר כִּלְשׁוֹן עַמּוֹ׃ (אסתר א, כב) - «И разослал он послания во все области царя, в каждую область ее письменами и к каждому народу на его языке, чтобы каждый муж был господином в своем доме и говорил на языке своего народа» (Эстер 1:22).
Разве нужен специальный указ Ахашвероша о том, чтобы каждый муж господствовал в своем доме? В Гемаре сказано, что даже самый ничтожный человек в собственном доме - царь (по крайней мере, так было когда-то). Неужели царь этого не знает? Из этого народы заключили, что царь не вполне в своем уме и не владеет собой. Поэтому, когда пришли вторые грамоты - указы об уничтожении, - они не спешили приводить их в исполнение, решив, что рассудок царя поврежден. Получается, что Святой, благословен Он, предварил исцеление удару: если бы не первые грамоты, расправу над нами учинили бы тотчас же, не дожидаясь назначенного дня тринадцатого Адара.
Как объясняется, ни в каких других чудесах, даже в чуде Исхода из Египта, эта истина не открылась со всей ясностью. И если вы захотите возразить, что этот принцип проявился уже в Египте, согласно словам Рама из Фано в труде «Асара маамарот» (в трактате «Эм коль хай») - будто Святой, благословен Он, устроил так, чтобы сначала братья властвовали над Йосефом, и лишь затем он стал править Египтом, ведь иначе у Израиля не было бы сил вырваться из нечистоты («клипы») Египта, - то и здесь, казалось бы, налицо исцеление, предпосланное удару.
Смысл этого таков: прежде чем Йосеф спустился в Египет, сначала над ним властвовали братья, он был их рабом, и они продали его. А поскольку он был их рабом и был продан ими, вступил в силу закон выкупа («дин геула») - право выкупить раба из рук иноплеменников, ведь братья были его изначальными господами. Если бы его сразу захватили мидьянитяне и египтяне, минуя власть братьев, закон выкупа не имел бы силы. И благодаря тому, что изначальная власть принадлежала нам, когда Йосеф приобретает весь Египет, все переходит в наше владение. Вот вам, казалось бы, исцеление, предваряющее удар.
Однако здесь трудно вывести общее правило, ведь есть мнения, утверждающие обратное: вся египетская ссылка произошла как раз из-за греха продажи Йосефа. Иными словами, продажа вовсе не была заслугой, благодаря которой мы вышли из нечистоты Египта, а напротив, именно она нас туда и повергла.
А если вы укажете на обещание Святого, благословен Он, Аврааму: «А затем они выйдут с большим имуществом», то и это нельзя назвать исцелением, предпосланным удару. Ведь недаром говорят осе: «Не надо мне ни твоего меда, ни твоего жала». Предварение исцеления удару происходит тогда, когда само спасение уже реально готово до нанесения удара. Например, человека сажают в тюрьму, но с Небес еще за два года до этого постановили, что произойдет переворот, и едва он переступит порог темницы, как тут же выйдет на свободу. Вот это поистине предварение исцеления удару, великая милость! Но слова «посиди в тюрьме, а по прошествии всех этих лет получишь награду» - это не исцеление, предшествующее удару, а лишь обещание награды после перенесенных страданий. На это человек ответит: «Не давай мне обещаний и не сажай меня в тюрьму». Выходит, что и здесь мы не видим предварения исцеления удару.
И лишь в Пурим всему миру открылась великая милость Святого, благословен Он, готовящего нам исцеление прежде самого удара.
Здесь приводятся слова автора комментария «Кли якар» в конце книги Шмуэля. При этом знайте: везде, где упоминается «Кли якар» на Пророков, имеется в виду не знаменитый комментарий рабби Эфраима из Лунчица на Тору, а труд рабби Шмуэля Ланьядо, одного из выдающихся восточных мудрецов, составившего «Кли якар» на книги Пророков.
Автор «Кли якар» пишет к стиху «Господь - скала моя, крепость моя и избавитель мой мне»: ибо от Господа спасение от любой беды через предварение исцеления удару, и Он спасает человека от всякого греха и вины, которые суть величайшие бедствия для души. И в этом смысл сказанного: «Господь - скала моя, крепость моя и избавитель мой» - не от кого-то чужого, но «мне», то есть избавляет меня от меня самого, дабы злой умысел моего сердца не причинил душе того зла, какое не под силу сотворить никакому врагу.
Посмотрите, какое поразительное толкование! Казалось бы, слово «мне» («ли») здесь излишне: Господь - скала моя, крепость моя, избавитель мой... Зачем же добавлять «мне»? Но что причиняет человеку самые страшные беды? Его собственные грехи. Получается, что самый опасный вредитель для человека - это он сам. Если бы не твои грехи, никто не смог бы причинить тебе ни малейшего вреда. Все, что нам вредит, - это бедствия, которые мы навлекаем на себя сами: «Глупость человека извращает путь его, а сердце его негодует на Господа» (Мишлей 19:3) - мы сами искривляем свои пути грехами, а затем ропщем на Всевышнего за то, что Он навел на нас беду, хотя навлекли ее мы сами.
Получается, что мы нуждаемся в защите прежде всего от самих себя: чтобы мы не погубили сами себя, чтобы не согрешили, и благодаря этому спаслись от всякой беды. Враг не может причинить нам вреда, ведь когда Израиль исполняет волю Всевышнего, никакой враг не властен над ними. Тот, кто вредит нам больше всего, - это наши собственные поступки.
Подобным образом объясняет автор книги «Акейдат Ицхак» (Бааль ха-Акейда): «Когда восстал на нас человек» - это восстание внутренней силы в нас, того, в чем мы являемся людьми. Ведь когда восстало на нас дурное начало, сокрытое в человеческой природе, Святой, благословен Он, пришел нам на помощь и спас от его руки.
И слова эти поразительны. Человек (адам) состоит из «адама» - праха земного, а также это намекает на «дам» (кровь), символ страстей, а с другой стороны, в нем есть духовная часть. И в этом вся беда: постоянная борьба между душой и телом, тело тянет к страстям, а душа тянет к духовности. И порой происходит «когда восстал на нас человек» - когда восстает и берет верх земля, кровь, материальная грубая сила в нас, наши страсти. Об этом и говорит стих, что Святой, благословен Он, спасает нас: Он помогает нам, чтобы йецер ха-ра не восстал против нас и чтобы страсти не овладели нами.
И вот это само по себе стало причиной нашего спасения, того, что нас не поглотили восстающие на нас враги. Поэтому стих начинается в единственном числе - «когда восстал на нас человек (адам)», а заканчивается во множественном числе - «тогда живыми поглотили бы нас». То есть именно потому, что мы не были отданы в руки нашего дурного начала и одолели его, именно благодаря этому и враги ничего не могут нам сделать. Ведь враги властны над нами лишь тогда, когда мы предаемся своим страстям и делаем злое в очах Всевышнего - и тогда приходит кара, а затем народ возвращается в тшуве, «и покоилась земля сорок лет». Все начинается с наших грехов. И если бы Святой, благословен Он, не помог нам противостоять «человеку» внутри нас, дурному началу, - враги поглотили бы нас живьем.
Известно, что евреи того поколения заслужили истребление за то, что поклонились истукану Навуходоносора. Однако, поскольку они сделали это лишь для вида (лифним), из страха перед наказанием Навуходоносора, то и Святой, благословен Он, поступил с ними лишь для видимости. А если бы они поклонились истукану еще и в сердце своем, у них не было бы надежды встать, не дай Бог.
Навуходоносор, как мы учили в книге Даниэля, воздвиг истукана в долине Дура вследствие увиденного им сна. Он увидел, что сменяются царства, а он - «золотая голова» (рейша де-дахава), и потому пожелал гарантировать, что его царство пребудет вовек, и поставил истукана целиком из золота. И повелел, чтобы в один миг, едва раздастся звук музыкальных орудий, все пали ниц перед ним, будто бы этим его власть закрепится навсегда. Так рисовалось в его голове, и не будем утруждать себя попытками проникнуть в мысли тиранов. Как бы то ни было, все то поколение поклонилось истукану, кроме Хананьи, Мишаэля и Азарьи, которые отказались и были брошены в пылающую печь. И за это заслужили евреи уничтожения.
Однако они сделали это лишь «для вида», только внешне, из страха смертной казни, и не имели подлинного намерения служить идолам. Поэтому и Святой, благословен Он, не вынес им истинного приговора об уничтожении, а лишь внешнюю угрозу, чтобы привести их к трепету и тшуве. Но если бы они поклонились и в сердце своем, если бы это было искреннее служение идолу само по себе, спасения для них уже не было бы, не дай Бог.
И еще сказали наши мудрецы, благословенной памяти: грех влечет за собой грех. Тот, кто начинает с легкого проступка, увлекается дурным началом к греху тяжкому, и таков его обычай во все дни: сперва он - «прохожий», затем - «гость», а в конце - «хозяин дома». Йецер ха-ра не толкает человека служить идолам сразу, а действует постепенно, шаг за шагом, каждый раз еще немного и еще немного, пока не доведет его до гибели. Так мы видели и в притче об овечке бедняка, которую пророк Натан рассказал Давиду: вначале назван «путник», затем он зовет его «гость», а под конец он уже «хозяин дома».
И теперь, раз народ Израиля уже согрешил на деле, великим чудом было то, что сила, заложенная в них как в человеке, то есть йецер ха-ра, не увлекла их поклониться еще и сердцем. Ведь по природе вещей и заведенному порядку так и должно было случиться, ибо грех влечет за собой грех. Но то, что дурное начало не увлекло их дальше, безусловно, произошло благодаря Всевышнему, Который был нам в помощь, и за это мы удостоились избавления.
И всем нам известно: совершая грех впервые, человек делает это не от всего сердца, но после второго и третьего раза это уже происходит от всей души. Сначала это грех, затем - «ни грех, ни заповедь», затем - «особое благочестие для усердствующих», а в конце концов превращается в заповедь Торы, и тот, кто так не поступает, еще и подлежит наказанию. Падение всегда происходит постепенно, и тот, кто встал на этот путь, сам не останавливается. Так обстоит дело с грехом: вначале человек говорит: «Дурное начало одолело меня», на втором и третьем этапе он уже выстраивает целую идеологию, что именно так и должно быть: «Украсть - это заповедь, это долг!», а тот, у кого есть возможность украсть, и он не берет, словно теряет собственное имущество и еще понесет за это ответ. Вначале ему было неловко, он оглядывался по сторонам и искал оправдания, а теперь оправдания ему больше не нужны: с его точки зрения, это единственно правильный путь.
Получается, что сам факт поклонения истукану «для вида» породил огромную опасность: процесс мог пойти дальше и проникнуть внутрь, в самое сердце, ведь таков путь йецер а-ра. И в этом заключается великое чудо: Всевышний помог нам не покатиться вслед за этим начальным грехом. Ведь если бы мы увлеклись, то дошли бы до состояния, когда грешат уже от всего сердца, и тогда мы не были бы достойны избавления, не заслужили бы спасения Всевышнего от Амана.
По этой причине рав Нахман бар Ицхак начал толковать Свиток именно с этого стиха: Святой, благословен Он, предварил для нас исцеление, чтобы спасти нас от дурного начала. Это вступительное толкование раскрывает всю суть происшедшего: Всевышний предваряет исцеление удару - истина, которая не раскрылась с такой очевидностью в других событиях, ни при продаже Йосефа, ни при Исходе из Египта. И в чем же состояло это предварение исцеления? «Когда восстал на нас человек» - Всевышний помогает нам противостоять человеку внутри нас, грубо-материальной части нашей натуры, «в том, в чем он человек». Если бы Всевышний не удержал нас от падения во грехе, мы опустились бы до такого состояния, при котором остались бы совершенно беззащитными перед врагами, и у нас не было бы защиты от Амана и Ахашвероша.
В этом же кроется и ответ на вопрос, с которого мы начали. «Человек, а не царь»: если бы йецер а-ра одолел нас, он причинил бы нашей душе куда больший вред, чем мог сделать сам царь. То, что мы навлекаем на себя собственными грехами, вредит нам несравненно сильнее любых козней врагов, ведь тем самым мы наносим себе тяжелейший урон.
И поскольку из-за греха поклонения мы не заслуживали чуда, Всевышний послал нам удар, чтобы пришло исцеление - исцеление души и исцеление тела. Иными словами, так как мы сами навлекли это на себя поклонением истукану, пусть даже совершенным лишь для вида (ведь грех все равно имел место), Всевышний нанес удар, чтобы именно из него произросло исцеление.
И об этом писал Махарша в «Хидушей агадот» к стиху «Ибо не по сердцу Своему наказывает Он и огорчает сынов человеческих», объясняя слова мудрецов о том, что и Святой, благословен Он, поступил с ними «лишь для вида». Махарша пишет: это означает, что они поклонились только из страха перед казнью, как прямо сказано в Книге Даниэля, но в сердце своем не собирались служить идолам - у них не было намерения служить истукану Навуходоносора. Поэтому и Всевышний поступил с ними лишь для вида, устрашив их тем, что они заслуживают гибели, то есть повергнув их в ужас перед угрозой истребления, чтобы они встревожились и благодаря этому совершили тшуву.
И в этом смысл слов «Ибо не от сердца Он наказывает»: если человек совершает грех без сердечного участия, то «огорчает сынов человеческих» - Всевышний наводит на него скорбь и печаль, чтобы тот сделал тшуву и спасся от беды. Сама эта скорбь и становится орудием, предотвращающим беду. В этом и заключается двойное исцеление: исцеление тела - спасение жизней от истребления, и исцеление души - совершение ими тшувы. И благодаря раскаянию они удостоились последующего спасения. И «слова уст мудрого - благодать».