Мы открываем сегодня книгу Диврей а-ямим и, по нашему обычаю, предварим ее изучение кратким введением. Книга Диврей а-ямим завершает раздел Ктувим (Писания). Вначале она представляет родословное древо от Адама Ришон до семей двенадцати колен и их потомков, а затем хронологически обозревает историю народа Израиля от конца царствования Шауля до разрушения Иудейского царства и декларации Кореша.
Период составления книги - персидская эпоха, в пятом веке четвертого тысячелетия по еврейскому календарю, то есть около 2300 лет назад. Хазаль говорят, что Эзра а-Софер начал написание книги, а Нехемья закончил ее; есть также мнение, что Эзра написал ее целиком, как приводится в «Яд Рама» и в трактате Бава Батра.
Речь идет о поколении, когда народ Израиля возвращается из изгнания и приходит на Землю Израиля, чтобы отстроить Второй Храм. Возвратившиеся принадлежали к коленам Йегуды, Биньямина и Леви, и многие не знали своей родословной. Кроме того, по возвращении возникла сильная путаница родословных - мудрецы называют это состояние словом «иса» («смешение») - женились на ашдодских и аммонитских женщинах, и возникли серьезные трудности с чистотой происхождения. Поэтому пришел Эзра и записал для них эту книгу, чтобы они знали свое родословие.
Во-первых, вся книга наполнена родословиями. Стоит заранее отметить, что к этим генеалогическим спискам практически нет классических комментариев, поэтому мы пройдем их быстрее, тогда как на содержательных и смысловых фрагментах остановимся подробнее.
Во-вторых, вернувшимися коленами были Йегуда, Биньямин и Леви, и книга действительно сосредоточена главным образом на них - исключительно на царстве Йегуды. Царство Израиля в Шомроне и правившие там цари - Яровам и его преемники, Ахав и прочие правители - почти не упоминаются в книге. Отсюда видно, что главной целью было проследить происхождение именно тех, кто вернулся: показать их родословную, из каких семей и корней они происходят.
Первая часть, Диврей а-ямим I, начинается с хронологического обзора от сотворения мира до гибели Шауля на горе Гильбоа и продолжается описанием дней царствования Давида. Вторая часть, Диврей а-ямим II, посвящена истории царства Йегуды и династии царей дома Давида со времен Шломо и до разрушения Первого Храма, а в самом конце содержит дополнение: декларацию Кореша.
Часть книги по своему содержанию параллельна книгам Шмуэля и Млахим, и есть множество точек пересечения между тем, что мы учили там, и тем, что мы увидим здесь. Однако важно обратить внимание: наряду со многими идентичными описаниями, есть темы, упомянутые здесь и отсутствующие там, и наоборот - события, описанные в книгах Шмуэля и Млахим, но опущенные здесь.
Примеры пропусков: грех Бат-Шевы вообще не упоминается в Диврей а-ямим, хотя в книге Шмуэля ему уделено значительное место. И напротив, есть события, которые приводятся здесь, но отсутствуют там: деяния Йеошафата и его духовные начинания, его наставления судьям судить по справедливости (Диврей а-ямим II, глава 19), не упоминаются в книге Млахим. Точно так же раскаяние Менаше, его возвращение на царство и другие подобные события вовсе не появляются в Млахим.
С другой стороны, есть вещи, переданные иначе, то есть предстающие в ином виде. Например, в книге Шмуэля не сказано, что левиты участвовали в перенесении Ковчега, тогда как в Диврей а-ямим I (глава 15) левиты упоминаются. Мальбим, как правило, разрешает эти противоречия. Иногда есть различия и в именах: некоторые имена приводятся в Торе или в Пророках в одной форме, а в Диврей а-ямим - в немного измененной, и мы также остановимся на этом и объясним эти различия. По мнению большинства комментаторов, эти изменения были сделаны автором книги, Эзрой, намеренно.
Раши - точнее, комментарий, приписываемый Раши, и причина этого будет объяснена далее - неоднократно пишет, что эта книга написана во славу Давида. Поэтому каждое событие, свидетельствующее об успехе Давида, и каждый случай, когда потомки Давида преуспевают, находят отражение в этой книге. И напротив, события, выставлявшие Давида в невыгодном свете, здесь не упоминаются, как, например, опущенный грех Бат-Шевы и прочее, поскольку книга в своей основе написана ради возвеличивания и прославления Давида.
Среди Ришоним (ранних комментаторов) есть мнение - в том числе его придерживается Радак, хотя важно подчеркнуть, что это мнение меньшинства, - будто эта книга и есть та самая, что неоднократно упоминается в книге Млахим: «Сефер диврей а-ямим ле-малхей Йеуда» («Книга хроник царей Иудеи»). Большинство Ришоним не принимают этот подход, в частности потому, что о многих событиях говорится, будто они записаны в хрониках царей Иудеи, но когда открываешь книгу Диврей а-ямим, их там не находишь; и согласно этому мнению пришлось бы утверждать, что части книги были утрачены. Поэтому разумнее предположить, что «Диврей а-ямим ле-малхей Йеуда» была придворной летописью, куда записывали деяния царей при их жизни, и она никак не связана с книгой Диврей а-ямим, составленной Эзрой а-Софером.
У наших мудрецов приводится, что Диврей а-ямим завершает раздел Ктувим (Писания) и является последней книгой всего Танаха. Так это и в нашем порядке изучения: когда мы завершим Диврей а-ямим, мы завершим изучение всего Танаха с комментарием Мальбима. Однако следует знать, что есть мнение, согласно которому у раздела Ктувим нет строгого порядка, то есть нет принципиальной разницы, что идет раньше, а что позже, и книги расположены не по хронологии. Есть даже те, кто ставит Диврей а-ямим на первое место среди книг Ктувим, и именно так поступили масореты Тверии, поместив ее первой среди них.
Книга разделена на две части: Диврей а-ямим I и Диврей а-ямим II. Следует знать, что все книги, разделенные на две части - такие как Шмуэль I и Шмуэль II и так далее, - были разделены вовсе не мудрецами. Как правило, это разделение было введено христианами: они также изучали Танах и разделили его из соображений удобства, поскольку свиток был слишком велик, чтобы оставаться одной книгой. В еврейской традиции изначально нет такого деления на Млахим I и Млахим II.
Мы уже упоминали в прошлом, что и деление на главы также не является еврейским. Все привычное нам сегодня деление Танаха на первую главу, вторую главу и так далее исходит не из наших источников, а из христианских. Мы даже показывали ранее, что у христиан был определенный умысел делить конкретные главы так, чтобы в тексте читался упрек народу Израиля. Мы уже приводили примеры этому, но сейчас не будем на этом задерживаться.
Почему же это деление все-таки прижилось у нас? Дело в том, что между мудрецами народов мира и еврейскими мудрецами часто проводились диспуты. В те времена это был весьма распространенный способ развлечения царей: социальных сетей тогда не было, а развлекаться чем-то было нужно. Устраивали богословские диспуты и призывали представителей разных религий спорить в присутствии двора, как, например, знаменитый диспут Рамбана и другие, о чем сохранилось множество свидетельств. И когда оппонент на диспуте говорил: «Я хочу разобрать стих из книги Йешаяу, глава 61», - приходилось ориентироваться по этим главам, чтобы понимать, о чем идет речь. Так это разделение постепенно вошло и в наш обиход, и потому сегодня в наших книгах главы тоже пронумерованы.
Были те, кто строго избегал пользоваться номерами глав по этой причине - так как источник их не чист, и вместо этого говорили «в таком-то разделе», не употребляя слово «капитель» и не указывая номер главы. Исключение составляет книга Теилим, где деление на псалмы восходит к нашим собственным источникам. Встречается утверждение, будто Хафец Хаим остерегался использовать номера глав по этой причине, однако другие исследователи показали, что это не так, приводя множество мест, где Хафец Хаим прямо указывает номер главы. Как бы то ни было, поскольку это деление уже было принято и укоренилось, сегодня повсеместно используют нумерацию глав. Интересно также, что в отношении Диврей а-ямим разделение на две части появилось уже в Септуагинте (переводе семидесяти толковников), и вполне возможно, что именно оттуда оно перешло и в христианскую традицию, ведь Септуагинта предшествовала ей во времени.
Диврей а-ямим I: глава 1 - родословное древо от Адама Ришона (первого человека) до праотца Яакова. Главы 2, 3 и 4 - родословие колена Йеуды, причем 4-я глава касается также и колена Шимона. Глава 5 - колена Реувена, Гада, полуколено Менаше и сыновья Леви. Глава 6 - колено Леви и их города. Глава 7 - сыновья Иссахара, Нафтали, Ашера и Эфраима. Глава 8 - колено Биньямина и дом Шауля. Глава 9 - завершение родословий, жители Иерусалима и дом Шауля. Глава 10 - гибель Шауля. И с 11-й по 29-ю главу - царь Давид.
Диврей а-ямим II: главы с 1-й по 9-ю - царь Шломо. С 10-й по 12-ю - Рехавам. 13-я - Авия. С 14-й по 16-ю - Аса. С 17-й по 20-ю - Йеошафат. 21-я - Йеорам. 22-я - Ахазья. 23-я - Аталия. 24-я - Йоаш. 25-я - Амацья. 26-я - Узияу. 27-я - Йотам. 28-я - Ахаз. С 29-й по 32-ю - Хизкияу. 33-я - Менаше и Амон. 34-я и 35-я - Йошияу. 36-я - Йеоахаз, Йеояким, Йеояхин, Цидкияу, разрушение Храма, изгнание и декларация Кира. На этом книга Диврей а-ямим завершается.
Следует предпослать еще одно вступление относительно того, что пишет раби Йосеф Каро в своей книге «Магид мейшарим». Как известно, автору книги «Бейт Йосеф» являлся ангел - небесный наставник (магид), раскрывавший ему тайны Торы: когда он погружался в изучение Мишны, от его учебы рождался ангел, и сама Мишна говорила ему: «Я ангел, созданный изучением Мишны, которую ты повторял», - беседовала с ним и открывала сокровенные глубины Торы. На основе этих откровений он и записал книгу «Магид мейшарим». Говорят, что эта книга - лишь малая часть того, что было открыто ему посланцем Небес. Учения, преподанные этим ангелом, по преимуществу каббалистические, и сам «Магид мейшарим» - это в основе своей каббалистический труд, содержащий также духовные наставления для самого автора, слова морального назидания и тому подобное.
Там, в недельном разделе Цав, в ночь перед Шабат а-Гадоль, Магид говорит ему: «Раза де-мильта, де-орайта ше-бихтав ихе Тора, Невиим, Ктувим» - тайна этого дела в том, что Письменная Тора состоит из Торы, Пророков и Писаний. А Диврей а-ямим - «лекавель мальхут, де-ихе клала де-хульу», соответствует сфире Мальхут, которая включает и обобщает в себе абсолютно все.
Как известно, сфирот разделяются на десять - и об этом уже подробно шла речь при изучении книги «Нефеш а-Хаим» и других источников: сверху вниз идут Кетер, Хохма, Бина, а затем ХаГаТ НеХИМ - Хесед, Гвура, Тиферет, Нецах, Од, Йесод, Мальхут. Мальхут - это низшая сфира, вмещающая в себя все стоящие над ней сфирот, ведь Мальхут «лет ла ми-гармех клум» (не имеет ничего своего собственного), у нее нет собственного света, но она принимает его от высших сфирот и низводит книзу, и все изобилие (шефа), приходящее в сотворенный мир, проходит именно через ступень сфиры Мальхут.
И так говорит ему ангел: знай, Диврей а-ямим включает в себя всю Тору, Пророков и Писания. «Ве-хайну де-амуру рабанан, де-хама разин де-маркеван илаин, ве-ла ава хаким де-адбек коль разин де-Диврей а-ямим» - и это то, о чем сказали наши мудрецы: сколько сокровенных тайн высшей Колесницы скрыто в книге Диврей а-ямим, и не было мудреца, который сумел бы постичь все ее тайны.
Мы читаем книгу Диврей а-ямим на простом, поверхностном уровне, однако необходимо знать, что это книга чрезвычайно высокого полета, соответствующая сфире Мальхут. И это удивительно перекликается с тем, что приводится в комментарии, приписываемом Раши: главный предмет этой книги - восхваление царя Давида, а ведь царь Давид олицетворяет именно сфиру Мальхут, о чем мы напоминаем в том числе во время акафот. Таким образом, вполне закономерно, что эта книга относится к категории Мальхут, включает в себя всю Тору и содержит великие тайны, постичь которые целиком не удалось ни одному мудрецу. Мы будем изучать текст по простому смыслу, но при этом будем иметь в виду молитвенное желание: да будет угодно Небесному Владыке принять наше изучение так, словно мы постигли все тайны, сокрытые глубины и внутренний смысл этих слов, и да удостоимся мы с Б-жьей помощью когда-нибудь постичь их по-настоящему.
В завершение вступления следует привести слова раби Яакова Эмдена в его труде «Лехем шамаим» относительно комментария Раши к Диврей а-ямим, - то же самое относится и к комментарию Раши на трактат Авот. Вот его подлинные слова: «Еще обращусь я к сынам Израиля и возвещу истинную весть: тот распространенный комментарий к трактату Авот, который переписчики и издатели приписали Раши, дабы опереться на великий авторитет, коль скоро им захотелось удавиться» - в Талмуде сказано: «Тот, кто хочет удавиться, пусть повесится на высоком дереве», и это иносказание о том, кто желает придать своим словам вес и потому связывает их с именем прославленного мудреца, - «не принадлежит подлинному Раши, чей слог чист, тонок и изыскан, но принадлежит некоему карлику, возомнившему себя великаном». Здесь у автора звучит еще и красивая игра слов: не подлинному Раши, чей стиль «цах, дак ве-мефунак», но карлику («ненас»), возомнившему себя великаном («ле-анак»).
И знайте, что у великих мудрецов было поразительное чутье: читая комментарий, они могли сразу сказать, принадлежит ли он тому или иному известному мудрецу или нет. Сегодня есть компьютерные программы, выполняющие подобное: алгоритм, в который загружают книги, а затем дают ему неизвестный текст, и он определяет, принадлежит ли он тому же автору. Программа анализирует повторяющиеся выражения, стиль изложения, синтаксис, построение предложений и многое другое, так что с помощью программ сегодня можно установить авторство текстов, даже если они были опубликованы анонимно.
Около ста или ста пятидесяти лет назад один человек из числа маскилим заявил, что нашел Иерусалимский Талмуд к порядку «Кодашим». Известно, что у Ришоним был Иерушалми на «Кодашим», но в последние века он был утрачен, и вот тот человек утверждал, что обнаружил его. Когда рукопись показали великим мудрецам Израиля, каждый из них отверг ее по своей причине. Рассказывают об одном из великих адморов (трудно точно сказать, о ком именно): когда ему принесли книгу, он открыл ее, понюхал страницы, тут же вернул и сказал: «В этом нет святости».
Многие тогда поддались обману, но истинные великие мудрецы - нет. Книгу принесли Рогачёверу (раби Йосефу Розину), колоссальному гению во всей Торе, признанному авторитету по Иерусалимскому Талмуду («марэ де-Йерушалми»). Он взглянул и сказал: «Это не Иерушалми». Когда его спросили, откуда он знает, он ответил: «В Иерусалимском Талмуде в каждом порядке есть определенный мудрец, который упоминается чаще других - тот, кто особенно глубоко занимался именно этим порядком. А в этой книге такого нет: здесь собрана пестрая смесь имен, и нет ни одного доминирующего мудреца; следовательно, это противоречит внутреннему строю Иерушалми». Тот фальсификатор был человеком очень хитрым: он собрал цитаты из различных источников и трудов Ришоним, ссылавшихся на Иерушалми по «Кодашим», и вплел их в текст, что создавало сильнейшую иллюзию подлинности - чтобы создать подобную подделку, требовалось быть незаурядным талмид-хахамом. Но в конце концов обман раскрылся, выяснилось, что все это мистификация и он сочинил все сам. А великие мудрецы смогли распознать это сразу.
Точно так же и здесь: раби Яаков Эмдин обладает этой проницательностью и утверждает, что данный комментарий не принадлежит Раши. И он продолжает: «И не удивляйся, видя людей с такой дерзостью - написать комментарий и назвать его именем Раши. В этом нет ничего нового, подобное уже случалось в прошлом, и такое происходило еще трижды с комментариями, приписываемыми Раши, хотя они ему не принадлежат. Ибо комментарий к Гемаре Недарим, который также приписывают Раши, вовсе не его, как хорошо известно» - действительно, общеизвестно, что к трактату Недарим нет комментария Раши, там учат Ран, а не Раши, и на полях печатается «приписываемый Раши», так как это не он. «Подобно этому комментарий к Диврей а-Ямим ошибочно приписан Раши. Так же обстоит дело и с комментарием к Мидраш Раба, известным под этим именем» - есть комментарий к Мидраш Раба, надписанный именем Раши, но сам Раши его не писал: некий автор составил его и надписал именем Раши.
И тем не менее мы будем изучать этот комментарий, поскольку по стилю он близок к комментариям Раши и, без сомнения, принадлежит одному из древних мудрецов. Даже если это не сам Раши, очевидно, что автор был выдающимся талмид-хахамом, и этот труд вошел в традиционный корпус толкований к Диврей а-Ямим. Поэтому мы по нашему обыкновению будем изучать и его комментарий, лишь оговаривая, что он «приписывается Раши».