TheWholeTorah.aiBeta

Глава 6 · Взаимовключение мидот и ответ на вопрос, которым открывается Шаар ѓа-йихуд ве-ѓа-эмуна

Купить книгу

В предыдущей части мы разбирали смысл имени Элоким: цимцум (сжатие, сокращение) и сокрытие, и выяснили, что это не сила, противостоящая имени Ѓавайе, а сила, включённая в него. Теперь Алтер Ребе показывает, что само взаимовключение мидот (качеств) одного в другое служит наглядным доказательством того, что «иѓу ве-гармоѓи хад» (Он и Его инструменты - одно), и отсюда возвращается к вопросу, которым открывается Шаар ѓа-йихуд ве-ѓа-эмуна.

Взаимовключение мидот как доказательство того, что «иѓу ве-гармоѓи хад»:

Слова Алтер Ребе: «והנה מהתכללות המידות זו בזו נראה לעין דאיהו וגרמוהי חד» - «и вот, из взаимовключения мидот одного в другое видно воочию, что Он и Его инструменты одно». Уже сам факт, что хесед и гвура включены друг в друга, удивителен: ведь это две противоположности, огонь и вода. Как возможно, чтобы хесед действовал именно как хесед, гвура действовала именно как гвура, и при этом они дополняли бы друг друга и работали в согласии? Отсюда ощутимое доказательство: «иѓу ве-гармоѓи хад», Творец, Его мидот и Его келим (инструменты) - одно. Хесед это Он, и гвура это Он, а значит, никакого противоречия между ними нет вообще, ведь сущность не противоречит самой себе.

Притча на это: царь назначил одного министра ответственным за воду, а другого ответственным за огонь. Пока они остаются двумя отдельными министрами, между ними вполне может вспыхнуть конфликт. Когда же они объединяются? Когда стоят перед царём, как сказано: «осэ шалом би-мромав» (устанавливающий мир в Своих высотах). Но такое единство возникает лишь потому, что каждый из них, стоя перед царём, ослаблен и не находится в полной своей силе. А стоит каждому вернуться в своё ведомство и начать действовать в полную мощь, они снова ссорятся, и ни один ни в чём не уступает другому: один тянет в одну сторону, другой в другую. В нашем мире единственный способ соединить противоположности - это немного ослабить одну и немного другую, и только тогда их можно соединить.

У Всевышнего же соединение происходит не за счёт ослабления хеседа и ослабления гвуры. Изначально всё есть Он: хесед это Он и гвура это Он, и потому никакой помехи для соединения противоположностей нет.

И та же линия мысли дальше: в этой главе речь идёт о гвуре, которая внутри хеседа, но то же верно и о «хеседе, который внутри гвуры». Сама возможность сказать «хесед ше-би-гвура» означает, что здесь есть соединение противоположностей: гвура делает своё дело во всей своей силе, потому что на неё возложена задача, а хесед ей помогает. А в «гвура ше-бе-хесед» наоборот: действует хесед, а гвура ему содействует. В каждом случае по-своему, но принцип один: каждая мида совершает своё действие в полную силу и при этом не противоречит другой.

И всё это благодаря взаимовключению мидот в Б-жественности: поскольку мидот пребывают в совершенном единстве с Ним (хесед это Его хесед, гвура это Его гвура), они соединяются друг с другом и включены одна в другую.

Соединение противоположностей возможно только со стороны кдуши:

Отсюда это нисходит и в наш мир: соединение противоположностей возможно только в кдуше (святости). В кдуше двое противоположных могут уживаться вместе и действовать сообща. В клипе же, напротив, всё раздельно: каждый хочет властвовать и ни в коем случае не готов уступить другому, и отсюда беспричинная ненависть, неспособность порадоваться за другого и тому подобное. Со стороны кдуши наоборот: ближний преуспевает - помоги ему преуспеть ещё больше, ведь никто не прикасается к тому, что уготовано другому, и противоположности способны ужиться вместе. Такое ощущение приходит только со стороны кдуши, источник которой во Всевышнем, у Которого мидот пребывают во взаимовключении. И когда еврей близок к кдуше, это производит в его душе включение даже с человеком, полностью ему противоположным.

«וכמאמר אליהו: אנת הוא דקשיר לון ומייחד לון» - «как сказал Элияѓу: Ты Тот, Кто связывает их и объединяет их», то есть Ты связываешь и объединяешь между собой хесед и гвуру, «ובר מינך לית יחודא בעילאי כו'» - «и помимо Тебя нет никакого единства в высших». Единство между противоположностями приходит исключительно со стороны Всевышнего.

На этом мы завершили объяснение сути имени Элоким и его задачи, и того, почему оно не скрывает абсолютно во всём порядке ѓиштальшелут (цепочки нисхождения миров): поскольку оно включено вместе с хеседом, они идут вместе и соединены одно с другим, и везде, где сказано «Элоким», имеется в виду имя Элоким в соединении с хеседом.

Ответ на вопрос, которым открывается Шаар ѓа-йихуд ве-ѓа-эмуна:

Шаар ѓа-йихуд ве-ѓа-эмуна открывается стихом: «וידעת היום והשבות אל לבבך כי ה' הוא האלוקים בשמים ממעל ועל הארץ מתחת אין עוד» - «и познай ныне, и возложи на сердце твоё, что Ѓавайе есть Элоким на небесах наверху и на земле внизу, нет более». И там, в первой главе, был задан вопрос: если мы хотим сказать еврею, что нет двух божеств, а есть только один Б-г, разве для этого нужна такая долгая работа? Это объясняется совсем просто, и Рамбам излагает это в трёх-четырёх строках в начале Ѓилхот йесодей ѓа-Тора, простым логическим рассуждением: если есть Б-г, то Он непременно один, а не два. Между тем сам язык стиха, «и познай» да ещё и «возложи на сердце твоё», показывает, что дело не принимается запросто и над ним нужно тяжело трудиться. Почему?

Теперь это понятно: речь не о том, чтобы внедрить в разум мысль, что нет второго божества, этого достичь легко. Речь о том, чтобы внедрить в разум, что нет вообще никакой иной реальности: нет отдельного существования, и всё есть Он. Всё, что человек видит, это лишь выражение Всевышнего. Такое сознание не возникает в человеке само собой, скорее наоборот: естественным образом человек смотрит и говорит, что существование мира это нечто очевидное, а вот Б-га ещё нужно поискать и найти. А здесь ему говорят прямо противоположное: есть только Б-г, и нет никакой реальности мира, отдельной от Него. Такое осознание нужно внедрять в голову большим размышлением и большим трудом.

Где же это намекается в стихе? «כי ה' הוא האלוקים» - «ибо Ѓавайе есть Элоким». Зачем здесь это удвоение? Имя Элоким означает цимцум, тьму, отдельный мир. И приходит стих и говорит: не думай, что этот отдельный мир есть самостоятельная реальность, но «Ѓавайе есть Элоким» - имя Ѓавайе, которое есть хесед, и есть само имя Элоким. Чтобы Его влияние могло удержаться и устоять, Он присоединил к нему имя Элоким, но это не отдельная от Него реальность. Вот оно, соединение имени Ѓавайе с именем Элоким.

И словами Алтер Ребе: «וזהו והשבות אל לבבך כי ה' הוא האלקים, פירוש ששני שמות אלו הם אחד ממש» - «и это означает: и возложи на сердце твоё, что Ѓавайе есть Элоким, то есть что эти два имени суть буквально одно». Два имени, которые на первый взгляд противоречат друг другу, ведь каждое указывает на противоположное содержание, на деле буквально одно. «שגם שם אלקים המצמצם ומעלים האור, הוא בחינת חסד - כמו שם הוי"ה» - «что и имя Элоким, сжимающее и скрывающее свет, есть аспект хеседа, как и имя Ѓавайе». Хотя на вид оно приходит сжать, скрыть, утаить и затемнить, это не другая сила, не отдельная сила и не противостоящая сила, а тот же самый Б-жественный хесед, что и имя Ѓавайе. По великой Своей доброте к нам Он присоединил к Своему хеседу имя Элоким, чтобы мы были способны получать.

Ведь если бы Он дал весь хесед в полную его силу, мира вообще не было бы: всё было бы Он. А Он пожелал, чтобы существовал порядок ѓиштальшелут миров, в которых начинают ощущаться самостоятельность и отдалённость, ради той цели, которая заложена в творении. Выходит, что ощущение отдалённости и сокрытия, нарастающее ступень за ступенью и становящееся всё более плотным, целиком есть Б-жественный хесед, выраженный именно в такой форме.

Только вот человек далеко не всегда опознаёт это как хесед. Порой он смотрит и видит сплошную тьму и не понимает, где же тут хесед. А если бы это было явно и узнаваемо, не нужно было бы говорить «и познай ныне, и возложи на сердце твоё». Знания недостаточно, нужно вернуть это в сердце, а это работа и труд: усилием дойти до понимания, что «Ѓавайе есть Элоким», что сам этот цимцум есть хесед, как и имя Ѓавайе.

И причина этому: «משום שמידותיו של הקב"ה מתייחדות עמו בייחוד גמור, והוא ושמו אחד, שמידותיו הן שמותיו» - «потому что мидот Всевышнего соединены с Ним совершенным единством, и Он и Его имя одно, ибо Его мидот это Его имена». Его мида гвуры это Он, и Его мида хеседа это Он, и они всегда действуют вместе. А «Он и Его имя одно» означает, что Его мидот это Его имена. Мы порой видим только сторону хеседа, а порой только сторону гвуры, или видим гвуру больше, чем хесед, или вовсе не видим хеседа, а только сокрытие и утаение, но всё это Он, и всё это хесед.

Притча на это: сын смотрит на отца в час, когда тот поступает с ним строго, и сейчас не понимает, что это за строгость. А когда немного подрастёт, поблагодарит его за всё. Так и мы в будущем скажем Всевышнему: «одха Ѓашем ки анафта би» (благодарю Тебя, Г-споди, за то, что Ты гневался на меня), и поймём, что всё это сокрытие было одной из частей Его хеседа.

[Отсюда понятны и слова мудрецов о том, что Всевышний пересаживается с престола суда на престол милосердия. Каждое высказывание мудрецов следует изучать по существу и понимать, что сказано оно образно, чтобы мы могли уловить направление, и, разумеется, речь не идёт о чём-то материальном. А по тому, что мы учили в предыдущей главе, мир обязан пройти через дин имени Элоким, иначе мира вообще не будет. Выходит, что каждое мгновение, когда мир существует в своём нынешнем виде, это дин, и само существование мира по его порядку и по его природе есть мида ѓа-дин (мера суда). А время от времени Всевышний раскрывает нечто сверх этого и даёт подарки, и это раскрывается мида ѓа-рахамим (мера милосердия).]

И даже если бы человек получил немного сверх своей меры, он сказал бы: хватит, оставьте меня. Как в истории с Хони ѓа-Меагелем, когда дожди пошли слишком сильно, и он сказал: не об этом я просил. Ибо мир не в состоянии вынести изобилие блага. Поэтому то, что мы получаем, приходит в цимцуме, и сам этот цимцум есть хесед, гвура ше-бе-хесед.

«На небесах наверху и на земле внизу»:

Где же «Ѓавайе есть Элоким»? Стих продолжает: «на небесах наверху и на земле внизу». В высших мирах легче понять, что цимцум это часть хеседа, ведь там видят раскрытие и понимают, что раскрытие отмерено, а отмеренность это и есть гвура. Но когда доходят до «земли внизу», до тьмы и сокрытия нашего мира, уловить, что эта тьма есть хесед, гораздо труднее: ведь здесь не видно ни крупицы хеседа, за которую можно было бы ухватиться, а видна одна лишь тьма. Поэтому здесь работа намного тяжелее.

И об этом продолжает Алтер Ребе: «ואם כן, ממילא תדע שבשמים ממעל ועל הארץ מתחת אין עוד» - «а если так, то само собой ты узнаешь, что на небесах наверху и на земле внизу нет более».

И остановимся здесь на этой точке: это работа совсем не простая, работа очень большая - полный битуль (самоаннулирование), вплоть до осознания, что «эйн од мильвадо» (нет ничего, кроме Него).

Итог: в этой части мы учили, что само взаимовключение мидот одного в другое служит явным доказательством того, что «иѓу ве-гармоѓи хад». В нашем мире соединение противоположностей возможно только через ослабление каждой из них, как в притче о министрах, стоящих перед царём, а наверху хесед это Он и гвура это Он, и сущность не противоречит сущности. Отсюда следует, что взаимовключение противоположностей существует только со стороны кдуши, а в клипе всё раздельно, и как сказал Элияѓу: «ואנת הוא דקשיר לון ומייחד לון, ובר מינך לית יחודא» - «и Ты Тот, Кто связывает их и объединяет их, и помимо Тебя нет единства». Этим разрешается и вопрос, которым открывается Шаар ѓа-йихуд ве-ѓа-эмуна: «и познай... и возложи на сердце твоё» сказано не о знании, что нет второго божества, а о внедрении осознания, что нет вообще никакой отдельной реальности, и что даже имя Элоким, сжимающее и скрывающее, есть тот же самый Б-жественный хесед, что и имя Ѓавайе, и уловить это «на земле внизу» труднее, чем «на небесах наверху».

В следующей части мы займёмся объяснением Алтер Ребе к каждому из выражений стиха: «на небесах наверху», «на земле внизу» и «нет более», ибо там каждое слово получит своё толкование.