В предыдущей части мы разбирали определение «цадик - йесод олам» («праведник - основание мира») и увидели, как Алтер Ребе намекает на разные ступени среди праведников. Теперь углубимся в разницу между разными выражениями и перейдём от вступления к главному предмету книги Тания: к учению о душе.
Разница между «йесод олам» («основание мира») и «ва-йошет алейhем тевель» («и поставил на них вселенную»):
«Йесод олам» - это как фундамент, на котором стоит дом. Дом и фундамент соединены друг с другом, и нельзя сказать, что дом стоит здесь, а фундамент спрятан где-то за несколько улиц отсюда. «Основание мира» означает, что мир стоит на этом основании, а основание связано с миром: одно держится на другом и одно соединяет другое. Это четвёртый тип: праведник, чьё занятие - сам мир, он действует в нём и очищает его.
На эти четыре типа Алтер Ребе и намекает, и потому он пишет «במדרש» («в мидраше»), хотя источник находится в Гемаре. В сугиёт Гемары есть два рода:
Галахические сугиёт: они приходят научить, что делать, как исполнять и так далее.
Сущностные сугиёт: они говорят о внутренних вещах, а не о том, как практически исполнить то или иное.
Этот отрывок Гемары относится к тому роду, который говорит о внутренней стороне, и поэтому Алтер Ребе говорит, что это написано «в мидраше»: это та часть Гемары, которая говорит о внутренних вещах, и именно в ней намёком заложены определённые ступени в праведниках.
Бейнони:
Наша цель здесь, в Тании, - говорить о бейнони (о «среднем»). Всё сказанное до этих двух моментов, по сути, вступление: после общего вступления к Тании это ещё вступление к той части, которую книга пришла дать и объяснить каждому. Мы приходим сюда не изучать, что такое такой-то праведник и почему он праведник, мы не проводим исследование о праведниках и даже не о бейноним. Мы приходим учиться о себе, о своей душе, и о том, как нам справиться с той Б-жественной миссией, которую Творец дал нам в этом мире.
До сих пор было лишь вступление, чтобы мы поняли: работа наша - это внутренняя работа души, и нельзя удовлетвориться «большинством дел». Человек обязан вникнуть и точно разобраться в сути своей души, чтобы быть близким к Б-жественной воле и знать, что от него требуется. В Тании Алтер Ребе не требует от человека большинства добрых дел, а требует ста процентов.
Но как это согласуется со сказанным в Гемаре: «אין צדיק בארץ אשר יעשה טוב ולא יחטא» («нет праведника на земле, который делал бы добро и не согрешил»)?
Цадик в заимствованном смысле: тот, у кого большинство заслуг и меньшинство прегрешений, - о нём и сказано, что он грешит.
Цадик как определение сути: праведник по самому имени своему, на высшей ступени, - к нему грех вообще не относится, и он не входит в эту категорию.
Все эти тонкости, приведённые из Гемары и из Устной Торы, даны нам для нашей пользы: чтобы мы умели войти в учение о душе точно. Здесь нет пилпуля ради пилпуля, здесь стройное учение и ясные слова, вводящие всё в чёткие рамки.
И само углубление в четыре типа праведников тоже приведено как вступление, чтобы определения, с которыми учащийся встречается в разных местах при изучении Гемары, мидрашей, Рамбама, Раши и Тосафот, не сбивали его с толку. Увидев слово «цадик», того или иного типа, он не скажет, что в Тании он учил иначе, а сумеет правильно определить, о чём речь. До сих пор мы только предваряли, чтобы человек умел определить свою душу: что в ней есть, что от него требуется и где он стоит. И не для того, чтобы падать духом от того, что мы не праведники, ведь никто не требует от нас быть праведниками, а для того, чтобы получить верное направление, как быть бейнони. Именно это от нас и требуется.
«אך ביאור העניין» («Но объяснение этого») - две души:
После этого вступления мы подходим к той части Тании, которая приходит говорить об учении о душе внутренним образом; можно сказать, что после двоеточия мы наконец добрались до самой сути. «אך ביאור העניין» («но объяснение этого») - чтобы объяснить всё происходящее здесь, Алтер Ребе говорит на основании написанного рабби Хаимом Виталем, благословенна память праведника, в «Шаар а-кдуша» и в «Эц хаим», врата 50, глава 2.
«דלכל איש ישראל, אחד צדיק ואחד רשע, יש שתי נשמות» («что у каждого еврея, как у праведника, так и у злодея, есть две души») - Алтер Ребе повторяет и удваивает выражение, чтобы не возникло мысли, будто есть кто-то, кто в это определение не входит: у каждого без исключения есть две души.
Откуда мы знаем, что у каждого две души? Стих говорит: «ונשמות אני עשיתי» («и души Я создал») - Святой, благословен Он, открывает нам, что Он создал души. Можно было бы возразить: речь о народе Израиля в целом, в котором создано множество душ, а откуда следует, что у каждого отдельного человека их две? Для этого нужно вглядеться в первую половину стиха: «כי רוח מלפניי יעטוף ונשמות אני עשיתי» («ибо дух от Меня облекается, и души Я создал») - «руах» («дух») в единственном числе, а «нешамот» («души») во множественном. Если бы весь стих говорил о народе, следовало бы сказать «рухот» («духи»). Значит, речь идёт об отдельном человеке, у которого есть дух, и именно ему Святой, благословен Он, говорит: Я создал ему души. Отсюда доказано, что у каждого лично есть две души.
А что имеется в виду под словом «души»? «שהן שתי נפשות» («что это две нефеш»). Среди подробных названий мы находим нефеш, руах, нешама, хая и йехида, и не следует думать, что стих «и души Я создал» указывает на ступень, которая называется нешама. Имеется в виду базовая, минимальная ступень, называемая нефеш, ведь ступень нефеш есть у каждого, тогда как ступень нешама не обязательно раскрыта у всех. Поэтому он и выражается: «что это две нефеш».
«נפש אחת מצד הקליפה וסטרא אחרא» («одна душа - со стороны клипы и ситра ахра»):
В этой главе мы занимаемся первой душой - «נפש אחת מצד הקליפה וסטרא אחרא» («одна душа - со стороны клипы и ситра ахра»), а в заголовке второй главы займёмся второй душой. Почему начинают именно с этой души? Потому что она входит первой: как только человек рождается, это первая душа, которая в него входит. Так говорит и Раши на Тору: пока плод находится в утробе матери, у него есть Б-жественное раскрытие, но как только он «рвётся выйти из утробы матери», первым входит в него дурное начало.
Эта душа, которую Алтер Ребе называет отрицательной, коренится в клипе и ситра ахра. «Клипа» - это название стороны нечистоты, а сам образ взят от плода: есть в нём главное, сам плод, и есть кожура-клипа. И у клипы два определения:
С одной стороны: она скрывает плод.
С другой стороны: она защищает плод и оберегает его.
И в душе человека, названной клипа, могут быть оба эти значения, и зависит это от его работы: возможно, её роль будет только скрывать истину, а если человек будет разумен, он превратит её в кожуру, которая охраняет истину и помогает ей. Но если он не будет работать над собой и даст волю своему йецеру, клипа будет скрывать истину и не станет её защищать.
Итак, «одна душа со стороны клипы» сказано в смысле кожуры плода, скрывающей плод, и таково значение слова «клипа» везде. Дальше в главе мы увидим, что в клипот есть разные уровни, но в общем клипа - это то, что скрывает истину. А что такое «ситра ахра»? В переводе на святой язык: «ситра» - сторона, «ахра» - другая; иная сторона. Есть сторона изначальная, прямая, и есть иная сторона. Прежде всего нужно знать её источник и её удостоверение личности: клипа и ситра ахра.
«והיא המתלבשת בדם האדם להחיות הגוף» («и она облекается в кровь человека, чтобы оживлять тело»):
Эта душа не сидит тихо. Само название «клипа» учит, что она скрывает, но она активна, а не пассивна, и Алтер Ребе перечисляет её деятельность на трёх уровнях. Первый уровень: «והיא המתלבשת בדם האדם להחיות הגוף» («и она облекается в кровь человека, чтобы оживлять тело») - где мы с ней встречаемся? Она находится в крови, и задача её - оживлять тело.
Понять эту строку буквально невозможно. Если бы имелось в виду, что человек просто живёт, то ведь и праведник жив - и от чего он жив, от клипы и ситра ахра? Не дай Б-г; он весь живёт от святости. Смысл здесь сводится к одному слову: ощущение «я», эго. «Оживлять тело» означает, что тело чувствует само себя: «я живу, я здесь, я существую».
Притча о двух евреях: оба соблюдают Тору и заповеди и следят за лёгкой заповедью так же, как за тяжёлой. Снаружи оба выглядят совершенно в порядке, но если проникнуть внутрь их душ, в их ощущения и в то, как они смотрят на жизнь по Торе и заповедям, обнаруживаются два разных человека:
Первый: его ощущение таково - я живу и дышу, я существую, у меня есть дом, семья и тело, 248 органов и 365 жил, всё в порядке. А теперь, раз я живу и у меня есть руки, ноги и тело, есть ещё и Тора с заповедями: возьмём тфилин и наложим их, возьмём ноги и побежим на них в синагогу, возьмём дом и прикрепим к нему мезузу. Он сделает всё, и на первый взгляд никакого изъяна здесь нет.
Второй: его ощущение прямо противоположное - есть Тора и заповеди. Есть в Торе заповедь тфилин, и Святой, благословен Он, дал мне левую руку, чтобы я мог её исполнить; есть заповедь мезузы, и Он дал мне дом, чтобы я мог её исполнить; есть заповеди лекет, шихха и пеа, первая десятина, вторая десятина и десятина для бедных, и Он дал мне поле, чтобы я мог их исполнить; есть заповедь давать десятину, и Он дал мне работу, на которой я заработаю, чтобы я мог её давать.
Разница между ними - от края до края: у первого ощущение собственного существования есть исходная точка, а Тора и заповеди приходят уже после неё; у второго есть Тора и заповеди, а его тело - служебный сосуд для них. Как пишут в книгах о Симхат Тора: Тора хочет танцевать вокруг бимы, а ног у неё нет, и поэтому Святой, благословен Он, дал ноги нам - мы становимся ногами Торы, и ими она танцует вокруг бимы. Взгляд на всё оказывается совершенно иным.
Когда Тания говорит, что есть душа, источник которой в клипе и ситра ахра, и что её первое активное действие - «והיא המתלבשת בדם האדם להחיות הגוף» («и она облекается в кровь человека, чтобы оживлять тело»), речь пока вовсе не идёт о дурных поступках, которые она совершает. Она ничего не портит и никому не вредит, и наоборот - возможно, она исполняет Тору и заповеди в полном объёме. Её первый шаг, её первое вторжение в том, что она даёт человеку ощущение: «я живу, моё тело существует», а Тора и заповеди приходят только потом. «וכדכתיב כי נפש הבשר בדם היא» («и как написано: ибо душа плоти - в крови»). Таково первое отрицательное действие души, происходящей от клипы.
А почему оно отрицательно? Потому что, когда у человека есть эго и ощущение, что он живёт и ему хорошо, и когда возникает конфликт между желанием жить и Б-жественной волей, а такие конфликты случаются в его жизни каждый день, - если исходная точка это Тора и заповеди, человеку будет легче с этим справиться; но если главное для него - собственное удобство, вывод будет другим. Всё зависит от исходной точки.
Притча о двух людях, которые идут вместе по одному маршруту, и вдруг один оказывается в глубине леса, а его товарищ всё ещё в городе. Как получилось, что один в чаще, а другой остался в городе? Не одним прыжком: если пойти назад, увидим, что в какой-то момент он отклонился на один сантиметр вправо, тогда как второй остался на маршруте, и из этого сантиметра он в конце концов очутился в глубине леса. Вот она, точка разветвления и навигации - то ощущение и то эго, с которыми человек выходит в путь, а оттуда уже прямая дорога к тому, чтобы попасть в руки души, что со стороны клипы и ситра ахра.
Этим первым опознанием Алтер Ребе даёт нам инструмент, чтобы уметь правильно смотреть на самих себя и благодаря этому прийти к верной цели: быть бейноним, как он от нас и просит.
Подведём итог: в этой части мы изучили разницу между «йесод олам» и «ва-йошет алейhем тевель» и завершили вступление, которое пришло научить, что все определения в вопросах праведников даны для того, чтобы мы умели определить собственную душу, а не для того, чтобы исследовать праведников или бейноним. Мы перешли к главному предмету Тании, к внутреннему учению о душе, и увидели по словам рабби Хаима Виталя, что у каждого еврея две души, как доказывается из стиха «כי רוח מלפניי יעטוף ונשמות אני עשיתי» («ибо дух от Меня облекается, и души Я создал»). Мы начали с первой души, источник которой в клипе и ситра ахра, изучили значение понятий «клипа» и «ситра ахра» и увидели, что её первое действие - «облекается в кровь человека, чтобы оживлять тело» - это ощущение эго и собственного существования как исходной точки, в отличие от того, у кого исходная точка - Тора и заповеди.
В следующей части мы займёмся основами зла в душе: остальными действиями души со стороны клипы и корнями зла, раскрывающимися в душе человека.