Книга Ирмияу, глава 26. "В начале царствования Йеояким, сына Йошияу, царя Йеуды, было слово это от Всевышнего, говоря". Раши поясняет: "В начале царствования Йеояким" - этот отрывок предшествует предыдущему на четыре года.
"Так сказал Всевышний: встань во дворе Дома Всевышнего и говори всем городам Йеуды, приходящим поклониться в Доме Всевышнего, все слова, которые Я повелел тебе сказать им, не убавляй ни слова. Может быть, послушают и обратятся каждый от злого пути своего, и Я раскаюсь в бедствии, которое Я намереваюсь сделать им из-за злых дел их". Святой, благословен Он, говорит: "Так сказал Всевышний: встань во дворе Дома Всевышнего", там, где собирался народ, "и говори всем городам Йеуды, приходящим поклониться в Доме Всевышнего", то есть ко всему обществу, приходящему туда для служения в Доме Всевышнего, "все слова, которые Я повелел тебе сказать им", это пророчества, пророчества о бедствии, пророчества, в которых Он призывает их вернуться к раскаянию. "Может быть, послушают и обратятся каждый от злого пути своего", и благодаря этому, после того как они обратятся от своего злого пути, "и Я раскаюсь в бедствии, которое Я намереваюсь сделать им", ведь бедствие, которое Я намереваюсь сделать им из-за злых дел их, а если они раскаются и обратятся от злых дел своих, говорит Святой, благословен Он, Я раскаюсь благодаря этому в бедствии, и тогда та беда не постигнет их.
"И скажи им: так сказал Всевышний: если не послушаете Меня, чтобы поступать по Торе Моей, которую Я дал перед вами". Условие в том, чтобы они слушались слов Торы и слушались слов пророков, а если нет - будет разрушен Храм. "Чтобы слушать слова рабов Моих, пророков, которых Я посылаю к вам, вставая рано и посылая, но вы не слушали". "Чтобы слушать слова рабов Моих, пророков" означает то же, что "и чтобы слушать". "Так сказал Всевышний: если не послушаете Меня, чтобы поступать по Торе Моей, которую Я дал перед вами, и чтобы слушать слова рабов Моих, пророков", как бы все на одном дыхании: которых Я посылал к вам, вставая рано и посылая, то есть каждый раз заново, и при всем этом вы не слушали. Если вы намерены продолжать по тому же порочному пути, "то Я сделаю с Домом этим как с Шило, и город этот отдам на проклятие всем народам земли".
"Сделаю с Домом этим как с Шило", Шило захватили филистимляне на войне, и тогда была разрушена скиния Шило, так и с Домом этим будет как с Шило. "И землю эту, и город этот отдам на проклятие всем народам земли", что значит на проклятие всем народам земли? Когда народы земли захотят проклясть город, скажут: пусть твой город будет как Иерусалим, это и будет проклятием. То есть из этого города будет взято проклятие для всех народов земли. Это выражение встречается еще во многих примерах, также относительно имен людей, что некто станет проклятием и будет взято проклятие от него всеми народами земли. Как, наоборот, "тобою будет благословляться Израиль", что путем твоей жизни будет благословляться Израиль, когда захотят благословить, скажут: да сделает тебя Всевышний как Эфраим и как Менаше. А когда захотят проклясть, скажут: как такой-то и как тот его товарищ, которых делали лжепророки, верно? Так что фактически есть здесь некая великая беда или нечто, что приобрело себе такое имя, что всегда, когда хотят сказать о чем-то, что оно будет дурным, говорят: как эта вещь. Так же и всю землю Он сделает: когда захотят произнести проклятие, отдаст на проклятие всем народам земли.
"И услышали священники, и пророки, и весь народ, как Ирмияу говорит эти слова в Доме Всевышнего". Священники, то есть жрецы Бааля, и пророки, то есть лжепророки, слышат, как Ирмияу говорит эти слова в Доме Всевышнего, и слова эти влекут за собой реакцию. "И было, когда закончил Ирмияу говорить все, что повелел Всевышний сказать всему народу, схватили его священники, и пророки, и весь народ, говоря: смертью умрешь". Когда он заканчивает свои слова, его крепко хватают и говорят: мы умертвим тебя.
Мальбим задает здесь ряд вопросов. По правде говоря, нам совсем трудно будет их понять, ведь мы еще не рассмотрели главу, но прочтем их вкратце, и все прояснится само собой по ходу дела. Он говорит: в начале написано, что весь народ говорит "смертью умрешь" и собрались на него, а после этого видим, что вдруг говорят: нет ему смертного приговора. Так вы хотите его умертвить или он не заслуживает смертного приговора? Затем схватили: мы видим, что в начале народ схватил его, чтобы умертвить, а после этого, когда пришли сановники, судьями стали народ вместе с сановниками, "и сказали священники и пророки сановникам и всему народу". После того как решили сановники и народ, что нет ему смертного приговора, то чего хотят люди от старейшин народа? Затем видим, что они приводят историю Михи из Мореша после того, как он вышел оправданным в своем суде, и как ты приводишь историю, которая противоречит тому, что ты хотел сказать прежде? Затем ты приводишь историю об Урии, что Урия был убит, и как он завершает делом Ахикама, сына Шафана, "чтобы не отдать его в руки народа умертвить его", что подразумевает, что народ все же хочет умертвить его, но раньше ты сказал, что народ вступался за него? Разъясним все, и все прояснится само собой.
Говорит Мальбим: "и схватили его священники, и пророки, и народ", в начале участвовал также народ вместе со священниками в стремлении умертвить Ирмияу. Теперь обратите внимание, говорит Мальбим, их намерения или их причины для его умерщвления были разными. Народ не считал, что Ирмияу лжепророк, они знали, что Ирмияу пророчествует истину, но слова были им неприятны. А раз так, то по букве закона он не заслуживает смертного приговора как лжепророк, ведь мы считаем, что то, что он говорит, истина, но в любом случае мы считаем, что его надо убить, потому что Ирмияу пока представляет собой помеху, Ирмияу пока вредит нам. Он находится здесь, говорит нам тяжелые вещи, вещи, которые нам неприятны, мы не хотим этого слышать, и все же он говорит нам эти слова, поэтому мы хотим, чтобы он умер. Не по закону и алахе, а чтобы устранить того, кто говорит нам вещи, неприятные для нашего слуха.
"Зачем ты пророчествовал именем Всевышнего, говоря: как Шило будет Дом этот, и город этот опустеет без жителей? И собрался весь народ на Ирмияу в Доме Всевышнего". Здесь обратите внимание, вопрос в том, зачем ты пророчествовал именем Всевышнего, говоря, даже если пророчество истинно, но ты не должен пророчествовать против нашей воли, мы не хотим такого пророчества, даже если оно от Всевышнего. То есть вопрос не в том, зачем ты пророчествовал именем Всевышнего, а Всевышний не говорил, а зачем ты пророчествовал именем Всевышнего вещи, которые мы не хотим слышать.
"И услышали сановники Йеуды эти слова, и поднялись из дома царя в Дом Всевышнего, и сели у входа новых ворот Всевышнего". Сановники Йеуды слышат эти слова, они поднимаются из дома царя в Дом Всевышнего, и там они садятся у входа новых ворот Всевышнего. Сановники Йеуды - это правители, властители, они те, кто должен проверить, есть ли здесь обязанность смерти по закону. То есть у сановников нет возможности убить просто так, это дело, о котором, возможно, народ скажет, что он представляет помеху и захочет его убить, но сановники, которые хотят умертвить, нуждаются в так называемых документах, им нужны документы, нужны свидетельства, доказательства того, почему его надо умертвить, нужен суд и закон. Поэтому народ здесь, обратите внимание, делает шаг назад. Поскольку народ верит, что он истинный пророк, то они, следовательно, знают, что нет закона умертвить его. Того, кто истинный пророк, нет закона убивать, только если он лжепророк, есть причина убить его, но если он истинный пророк, нет причины его убивать. Поэтому народ здесь не высказывается, ведь с точки зрения народа действительно нет юридического основания убить Ирмияу.
Раши объясняет, что "и услышали сановники Йеуды... и сели у входа новых ворот Всевышнего", что такое вход новых ворот Всевышнего? В Раши приводится "другие говорили", то есть есть объяснения в Раши, которые не от самого Раши, а являются добавлениями, добавленными на протяжении лет, поэтому это приводится под именем "другие говорили", так есть во многих местах в Раши. И они объясняют, что такое ворота Всевышнего новые? Когда был изгнан Йеояхин и часть сосудов Дома Бога нашего с ним, войско Невухаднецара разбило восточные ворота. Войско Невухаднецара разрушило восточные ворота, и тогда Цидкияу вернулся и отстроил их, поэтому они называются новыми воротами Всевышнего, воротами, которые обновил Цидкияу. Радак также говорит, что новые ворота Всевышнего - это восточные ворота, как говорит Таргум "мединхаа", и он объясняет по словам мудрецов, что они называются новыми, потому что там писцы обновляли алаху. То есть "новые" не означает, что ворота были новыми, а что там обновляли алаху, и поэтому по этому названию они называются новыми. И приводит еще объяснение, что имеется в виду, что обновили их самих, как мы видели в словах "других, что говорили" в Раши. Но в любом случае это два объяснения.
"И сказали священники и пророки сановникам и всему народу, говоря: смертный приговор человеку этому, ибо он пророчествовал на город этот, как вы слышали своими ушами". Смертный приговор человеку этому, обратите внимание, священники и пророки, мы уже объяснили ранее, что они не верили в пророчество, они были уверены, что он говорит ложь, что он выдумывает из своего сердца. Поэтому, когда приходят сановники судить, священники и пророки утверждают, что по закону он заслуживает смерти, ибо есть закон о лжепророке, и закон лжепророка в том, что он подлежит смерти. Поэтому пророки и священники здесь те, кто, так сказать, приблизился к суду, чтобы сказать свое слово. В отличие от этого народ считает, что он истинный пророк, поэтому народ здесь молчит, ведь они знают, что по истине нет места судить его как лжепророка, ведь они знали, что его слова истинны. Кто здесь священники и пророки? Пророки здесь говорят о лжепророках. А лжепророкам очень не подходило, что есть истинный пророк, который говорит вещи без прикрас. Лжепророки, мы уже говорили много раз, любили ласкать народ, говорить ему приятные вещи, говорить ему вещи, которые ободрят его верить, что он останется в стране, и не будет изгнания, и не будет бедствий, и Дом не будет разрушен, и так далее. И теперь приходит некто, кто портит праздник. Всегда религиозные любят портить праздник, рассказывать о войнах, о Гоге и Магоге, о бедствиях, а зачем? Смотри, как красиво, мы уже сумели убедить народ, и вдруг приходит кто-то и все портит. Так чего они хотят? Убить его за ложное пророчество, ведь истинные пророки, они утверждают, это мы. И раз так, они приходят и говорят сановникам и всему народу, говоря: смертный приговор человеку этому, он подлежит смертной казни по закону. Это смертный приговор, не как народ, который сказал убить его, потому что он нам не подходит, а они говорят: его надо убить, потому что таков закон, ибо он пророчествовал на город этот, как вы слышали своими ушами, пророчество, которое является ложным пророчеством. И раз так, говорит Мальбим, в этом не согласились священники и пророки с народом, ведь народ не считал, что его надо убить по закону. Что же говорит Мальбим? Но обе стороны согласились, что его надо убить, каждый по своему подходу, либо по закону, либо потому что он нам неприятен, но обе стороны согласились, что его надо убить.
"И сказал Ирмияу всем сановникам и всему народу, говоря: Всевышний послал меня пророчествовать о Доме этом и о городе этом все слова, которые вы слышали". Сказал им Ирмияу: не из своего сердца я выдумал слова. И здесь он, по сути, отвечает обеим сторонам, как сановникам, которые хотят убить его по закону, так и народу, который хочет убить его, чтобы устранить вред. Тем, кто хочет убить его по закону, он отвечает и говорит: знайте, я не лжепророк, Тора велит убить лжепророка, мое пророчество истинно, Всевышний послал меня пророчествовать о Доме этом, это истинное пророчество. Народу, который хочет убить меня, потому что им неприятно слышать эти слова, ему он отвечает в следующем стихе: "И ныне исправьте пути ваши и дела ваши, и слушайте голос Всевышнего, Бога вашего, и раскается Всевышний в бедствии, которое Он изрек на вас". Что, вам неприятно, что придет бедствие? Если это то, что вам неприятно, то есть очень простой способ отвести бедствие. Когда ты убьешь меня, ты не отведешь бедствие, ты, может быть, устранишь мигающую лампочку, которая говорит тебе, что двигатель машины вот-вот сгорит, ты не спас ни машину, ни двигатель, ты всего лишь сделал так, что никто тебя не беспокоит, но в конце концов беда придет. Есть способ, говорит он им, исправить беду, исправьте пути ваши и дела ваши. Напротив, миссия, ради которой я послан к вам, это не для того, чтобы говорить вам дурные вещи, чтобы говорить вам вещи, которые вам неприятны, они пришли, чтобы исправить вас, чтобы вам было хорошо впредь. Так что мое пророчество не вред, мое пророчество - польза.
"А я, вот я в руках ваших, делайте со мной по хорошему и справедливому в глазах ваших". Я в руках ваших означает: если вы хотите умертвить меня, делайте со мной по хорошему и справедливому в ваших глазах. Что это за двойственность "по хорошему и справедливому"? Либо вы считаете, что я заслуживаю смертного приговора, и тогда это, по сути, хорошее в ваших глазах, то есть вы уверены, что делаете хорошее дело, ведь я заслуживаю смертного приговора по закону, ведь Тора велит предать лжепророка смерти, вы предали меня смерти и уверены, что это самое хорошее дело. Либо, с той стороны, что народ хочет убить меня только потому, что я говорю вещи, неприятные для их слуха, это нехорошо, но это, во всяком случае, справедливо в ваших глазах, то есть это то, что вы хотите, это справедливое в ваших глазах. Так делайте со мной по хорошему и справедливому в ваших глазах, что-то хорошее по истине и что-то справедливое лишь в ваших глазах, приятное вам, чтобы не было кого-то, кто говорит вещи, неприятные вам.
"Но знайте твердо, что если умертвите меня, то кровь невинную вы возложите на себя, и на город этот, и на жителей его, ибо воистину послал меня Всевышний к вам говорить в уши ваши все слова эти". Он говорит им: знайте, что если вы думаете этим устранить вред, вы ошибаетесь. Этим вы не устраните вред, кровь невинную вы возложите на себя и на город этот, то есть вы еще прибавите гнев сверх того, что было на вас прежде, ведь воистину послал меня Всевышний к вам говорить в уши ваши все слова эти, и тогда возгорится Его гнев за то, что вы убили Его пророка.
"И сказали сановники и весь народ священникам и пророкам: нет человеку этому смертного приговора, ибо именем Всевышнего, Бога нашего, он говорил нам". И это удивительно, это то, что спрашивал Мальбим выше, ведь раньше мы видели, что народ требовал предать пророка смерти, как вдруг народ теперь приходит и говорит: нет человеку этому смертного приговора, ибо именем Всевышнего, Бога нашего, он говорил нам? Как объяснил Мальбим - замечательно. Говорит Мальбим: здесь народ не изменил своего мнения, они ведь всегда утверждали, что нет ему смертного приговора. По закону народ сказал: нет ему смертного приговора, но мы, народ, не хотим его слушать, поэтому мы хотим его убить, но смертного приговора у него нет. Так выходит, что народ не изменил своего мнения, они говорят священникам и пророкам, которые считают, что есть у него смертный приговор, они говорят им: нет человеку этому смертного приговора, ибо именем Всевышнего, Бога нашего, он говорил нам, а пророка, который говорил свои слова именем Всевышнего, невозможно умертвить по закону и суду. Но в любом случае, как мы сказали, убить его они хотели, потому что он нам мешает, но смертного приговора у него нет. Так что если вы, сановники, приходите вынести приговор, то по закону нет закона его убить.
"И встали люди из старейшин земли, и сказали всему собранию народа, говоря: Миха из Мореша пророчествовал во дни Хизкияу, царя Йеуды, и сказал всему народу Йеуды, говоря: так сказал Всевышний Воинств: Цион вспахан будет как поле, и Иерусалим станет грудой развалин, и Храмовая гора - лесистыми высотами. Разве умертвили его Хизкияу, царь Йеуды, и весь Йеуда? Разве не убоялся он Всевышнего и не умолял Всевышнего, и раскаялся Всевышний в бедствии, которое изрек на них? А мы делаем великое зло душам нашим". Они приходят и утверждают им: придите, посмотрите и вспомните историю. Миха из Мореша пророчествовал во дни Хизкияу, Миха из Мореша означает человека, который пришел из города Мореша, поэтому он называется "из Мореша", он тоже пророчествовал во время Хизкияу подобные вещи, как то, что пророчествует нам теперь Ирмияу, и они неприятны для нашего слуха. Разве умертвили его? Говорит им: ведь не умертвили его. Как, как они отвели беду? Тем, что умоляли Всевышнего, и умолял он Всевышнего, и раскаялся Всевышний в бедствии. Хотя беда была великой, что он сказал им? Цион вспахан будет как поле, Иерусалим вспахан будет как поле для посева, то есть не останется там никакого здания. И Иерусалим станет грудой развалин, это проклятие городу, станет грудой развалин, груды означают руины. И Храмовая гора - лесистыми высотами, Храмовая гора будет полна грудами камней, подобными высотам, находящимся в лесу, имеются в виду высокие места, находящиеся в лесу. Так что у него было очень-очень тяжелое пророчество, и, тем не менее, разве умертвили его Хизкияу, царь Йеуды? Вот придите, посмотрите, что не умертвили его и не тронули его, напротив, умоляли Всевышнего, и раскаялся Всевышний в бедствии, которое изрек на них. А мы делаем великое зло душам нашим, и раз так, то в том, что мы теперь думаем, будто, убив пророка, мы этим избавимся от беды, об этом он говорит им: мы делаем великое зло душам нашим, этим мы навлекаем еще большее зло, чем было прежде, на души наши.
"И также был человек, пророчествовавший именем Всевышнего, Урияу, сын Шемаяу, из Кирьят-Йеарим, и он пророчествовал на город этот и на землю эту согласно всем словам Ирмияу". Был еще человек, который пророчествовал именем Всевышнего, звали его Урияу, сын Шемаяу, из Кирьят-Йеарим, и он пророчествовал, как пророчество Ирмияу, те тяжелые слова, что мы слышали. "И услышал царь Йеояким, и все витязи его, и все сановники слова его, и искал царь умертвить его, и услышал Урияу, и убоялся, и бежал, и пришел в Египет". Там же хотели убить его, и все же смотри, что он бежал и добрался до Египта. "И послал царь Йеояким людей в Египет, Эльнатана, сына Ахбора, и людей с ним, в Египет, и вывели они Урияу из Египта, и привели его к царю Йеоякиму, и поразил он его мечом, и бросил труп его в могилы простолюдинов". Здесь есть трудность, и трудность в том, что на первый взгляд они противоречат сами себе. Мальбим уже отметил это выше в своих вопросах: как может быть, чтобы они рассказали историю за историей, когда одна противоречит другой? В первой истории они приходят и говорят: вот, посмотри, пророк пророчествовал подобные вещи, и ему ничего не сделали, вернулись к раскаянию и, напротив, спаслись от беды. Затем они приводят похожую историю, что пророк пророчествовал тяжелое пророчество, первым был Михаяу из Мореша, вторым - Урияу, сын Шемаяу, и он пророчествовал тяжелое пророчество, и бежал в Египет, и в конце концов его убили, бросил труп его в могилы простолюдинов. Что это, исторический обзор? Что вы хотите сказать, что его надо убить или не убивать? В начале ты привел мне историю, что пророка не следует убивать, это вывод из нее. После этого ты приводишь мне историю, что Йеояким все же убил другого пророка, тогда вывод - все же убить пророка. Надо убить пророка или не надо убивать пророка?
Раши приводит слова мудрецов, мудрецы говорят: кто сказал это, не сказал того. Первая часть до этого места - слова праведников, ведь говорят о старейшинах народа, в народе были праведные старейшины и были старейшины-невежды, были такие старейшины, которые как бы напрасно прожили в мире, люди, которые чем больше стареют, тем глупее становятся. Мудрые старейшины - это те, кто пришел и сказал им: не стоит убивать его, посмотри, как в истории, когда приходил пророк и говорил тяжелые слова, подобные этим, вернулись к раскаянию, и беда отступила. В отличие от этого теперь приходят старейшины, как мы сказали, старейшины злодеи, и они говорят: вот был человек, который пророчествовал тяжелые вещи, и его убили, так пусть убьют и Ирмияу. Это другие старейшины, старейшины злодеи, которые требуют убить Ирмияу, так приводится в Сифри.
Мальбим же объясняет, что когда довод старейшин народа не помог спасти Ирмияу от смерти, поскольку в то самое время пророчествовал также Урия, как слова Ирмияу, и он тоже пророчествовал именем Всевышнего, и все же он был убит царем, то выходит, следовательно, согласно Мальбиму, "и также был человек, пророчествовавший именем Всевышнего, Урияу, сын Шемаяу", по словам Мальбима это не продолжение слов старейшин, это слова писателя книги. То есть старейшины сказали: не надо убивать его, а теперь писатель книги приходит и рассказывает: знай, что в тот период был другой пророк, который пророчествовал тяжелые вещи, и его убили, и это дело, следовательно, вызвало некое волнение, чтобы убили также и Ирмияу. Теперь не говори, что это произошло внезапно, без обдумывания, он говорит: посмотри, что он бежал в Египет, и послал царь людей в Египет, Эльнатана, сына Ахбора, и людей с ним, в Египет, и они там искали его и вывели его из Египта, и привели его к царю Йеоякиму, и поразили его мечом, и бросил труп его в могилы простолюдинов. Так ты видишь, что у него было время подумать над этим делом, это не было, так сказать, минутным порывом, он разгневался и убил его. И не говори, что убили его по суду, потому что считали его лжепророком, ведь вот посмотри, как поразили его? Поразили его мечом. Казнь лжепророка - удушение, так почему здесь убили его мечом? И вот посмотри также, что он бросил труп его в могилы простолюдинов. Тот, кто убит по суду, есть алаха, что его хоронят на особом кладбище для тех, кто подлежит смертной казни по суду, и мудрецы уже сказали, что есть два вида кладбищ: есть могилы для убитых мечом и удушенных, и есть могилы для побитых камнями и сожженных, а здесь ты видишь, что он не похоронил его на том кладбище. Что ты извлек отсюда? Что его убийство было не по закону и суду, а его убийство было по прихоти Йеоякима, который не хотел слушать его слова. И так же должно было быть с Ирмияу, поскольку это было в тот же период, а в тот период посмотри, что сделали с Урияу, сыном Шемаяу, так что разумно, что так же поступят и с Ирмияу.
"Но рука Ахикама, сына Шафана, была с Ирмияу, чтобы не отдать его в руки народа умертвить его". Что в конце концов изменило реальность и привело к тому, что Ирмияу не предали смерти, как сделали с Урияу, сыном Шемаяу? Об этом он рассказывает нам, что рука Ахикама, сына Шафана, была с Ирмияу. Это означает, что помощь была от Ахикама, сына Шафана, он спас его от руки народа, спас его от руки толпы. Поскольку мы уже видели, что по закону он не заслуживает приговора, то единственное, что можно было с ним сделать, это самосуд, ведь народ не хочет слышать эти слова. И если бы он не встал ему защитой, народ в своей ярости убил бы его, ведь они уже получили этому легитимацию от Йеоякима, который убил Урияу, сына Шемаяу, так что фактически не было здесь никакой проблемы для народа также убить его, если бы не рука Ахикама, которая была с Ирмияу, и своей силой, силой своей руки он превозмог всех и спас его. Рука означает усилие, верно? Простер руку означает приложил усилие. Усилие Ахикама, сына Шафана, вот что спасло Ирмияу от руки народа.