Темура, глава 1, мишнайот 1-5. Мишна приводит здесь ряд случаев, не связанных друг с другом по содержанию, но имеющих сходство с законом ein temurah osah temurah - темура не создает темуру: нечто, на что распространяется святость, и тем не менее оно не в силах передать свою святость дальше.
Первый случай - мей хатат:
Для приготовления воды очищения требуются два основных компонента:
Маим хаим - родниковая вода.
Пепел пара адума - пепел сожженной красной коровы.
Главное новшество мишны заключается в порядке добавления: сначала в сосуд наливают воду, а затем поверх нее насыпают пепел. В таком порядке создаются мей хатат - вода очищения, которая эффективна для очищения того, кто осквернился ритуальной нечистотой мертвого тела, и при этом она сама делает нечистыми тех, кто ею занимается. Но если это сделано в обратном порядке, смесь не имеет никакого статуса: она не является ни источником чистоты, ни источником нечистоты.
И почему этот закон приводится здесь? Потому что пепел тоже свят и предназначен для хатата, он пригоден и освящен для этой цели; и тем не менее, если не соблюдены технические детали, он не передает свою святость для создания чего-то более эффективного - мей хатат. Подобно темуре, которая, хотя и освящена, не передает свою святость дальше. В этом и состоит связь, пусть и довольно слабая, между этими законами.
Язык мишны: Ein mei chatat naasin mei chatat ela im matan efer - вода не становится мей хатат, пока в нее не добавят пепел, то есть сначала из родника берется вода, а пепел помещается поверх нее. Обратный порядок не работает.
На первый взгляд можно задать вопрос из стиха в главе Хукат: "И возьмут для нечистого от пепла сожжения хатата, и нальют на него живую воду", из чего следует, что сначала пепел, а вода наливается поверх него. Как же мишна установила обратное? Ответ кроется в продолжении стиха: "живую воду в сосуд" - родниковую воду следует налить в пустой сосуд, следовательно, вода должна быть первой, а пепел помещается сверху. В таком случае, чему нас учит фраза "и нальют на него живую воду"? Дополнительному закону: после добавления пепла нужно перемешать смесь пальцем, чтобы вода со дна поднялась поверх пепла. Таким образом, даже этот закон выучивается из самого стиха.
Второй случай - бейт а-прас:
Бейт а-прас - это сомнительное кладбище, поле, в котором подозревается наличие тумы (ритуальной нечистоты). Рассматриваемый случай: известная могила или кладбище, которое было распахано. Когда вспахивают кладбище, лемех плуга (большое металлическое лезвие, входящее в землю) может зацепить само тело и утащить кости с их первоначального места. А даже кость размером с ячменное зерно является источником тумы, и коснувшийся ее становится нечистым. Из-за этого опасения коэну не разрешается туда заходить - не потому, что это несомненное кладбище, а потому, что это сомнительное кладбище, бейт а-прас.
До каких пределов простирается бейт а-прас? Откуда мы знаем, что кости не были оттащены на огромное расстояние от своего места? Мудрецы постановили, что следует опасаться разброса костей на расстояние до ста амот от известной могилы, и, конечно же, в том направлении, в котором производилась вспашка. Таким образом, если на восточном краю поля находится могила, и поле было вспахано от могилы на запад, следует опасаться на расстоянии до ста амот от этой могилы, и коэну не разрешается заходить на эту территорию, чтобы он не наступил на обломки костей, притащенные плугом, или не коснулся их.
Получается, что перед нами два уровня: сама могила или точно известное кладбище, и бейт а-прас - территория, подозреваемая как кладбище. А каков закон, если на следующий год земледелец вспашет сам бейт а-прас, и на этот раз с юга на север? Следует ли опасаться, что в первый год кости были перенесены на запад, а во второй год - на север, и со временем бейт а-прас будет разрастаться все больше и больше? Ответ - нет. Максимум, чего мы опасаемся, это сто амот (локтей) от могилы, и не более того. Даже если вы вспахали бейт а-прас и там, возможно, есть кости, мы не опасаемся, что кости из первого бейт а-прас были перенесены более чем на сто амот от оригинальной могилы и создали второй бейт а-прас.
Этот принцип - что первый бейт а-прас не создает второй бейт а-прас, удивительным образом параллелен закону о том, что первая тмура не создает вторую тмуру, и поэтому он упоминается здесь. И так говорит Мишна: ein beit haperas oseh beit haperas - бейт а-прас не делает бейт а-прас.
Третий случай - velo terumah achar terumah:
Простой смысл этих слов заключается в том, что нельзя отделять Труму после Трумы, однако Бартенора объясняет это совершенно иначе. Существует правило, что сначала от урожая отделяют первую часть, которая отдается коэну, и она называется Трума, в идеале составляя около двух процентов - такова общая оценка размера Трумы. Причем только владелец урожая вправе отделять от него Труму; если я отделю Труму от урожая моего товарища, это отделение не будет иметь никакой силы, и эта часть не получит статус Трумы, а останется дозволенной в пищу даже тому, кто не является коэном.
Когда урожай принадлежит двум партнерам, оба они являются его владельцами, и один не имеет права отделять без согласия другого. Следовательно, если Реувен отделил Труму от урожая, а затем его партнер Шимон отделил Труму от того же самого урожая, совершенно ясно, что они не советовались друг с другом - иначе зачем бы Шимону отделять после того, как Реувен уже отделил? А раз так, то не только Шимон не давал разрешения Реувену отделять, но и Реувен не давал разрешения Шимону. Получается, что оба отделяют от того, что не находится в их полном распоряжении, их отделение недействительно, и обоим нужно начинать заново.
В этом и заключается смысл слов Мишны velo terumah achar terumah - и не Трума после Трумы: когда вторая Трума была взята после первой, вторая не является Трумой, но и первая тоже не Трума, так как сам факт отделения вторым партнером указывает на то, что первый изначально не имел на это полномочий, и наоборот.
Velo temurah osah temurah - и тмура не делает тмуру:
Отсюда Мишна возвращается к нашей теме. Если у вас есть животное А, посвященное в жертву ола, и вы сказали, что хотите, чтобы животное Б стало его заменой - это тмура, и она вступает в силу: животное Б освящается и на него распространяется святость жертвы ола. Но если вы сказали, что хотите, чтобы животное В стало заменой животному Б - это не вступает в силу, и животное В остается хуллин. Получается, что животное, ставшее тмурой, не создает другую тмуру.
Velo havelad oseh temurah - и приплод не делает тмуру:
То же правило применимо и к приплоду животного. Я посвятил корову в жертву шламим, и она родила детеныша - приплод тоже имеет статус шламим, но он не является источником святости. Если я заменю корову, козу или овцу на первоначальную корову, предназначенную для шламим, то второе животное станет тмурой и освятится; но если я попытаюсь заменить животное на теленка, только что родившегося от коровы-шламим, замена не будет действительна, поскольку теленок не является источником святости. Основой этого служит стих: "То он и замена его (тмурато) будет святыней" - Писание использует единственное число: его замена, и не более того.
Спор рабби Йегуды и мудрецов:
Rabbi Yehudah omer: havelad oseh temurah - рабби Йегуда говорит, что приплод делает тмуру. Приплод, рожденный от матери, действительно может создать тмуру. Он тоже согласен с тем, что сказано "замена его" в единственном числе, но также сказано слово "будет", и оно учит, что приплод также делает второе животное тмурой.
А мудрецы спорят - они не принимают это толкование, поскольку, по их мнению, слово "будет" учит другому закону: тот, кто делает тмуру по ошибке, например, собирался сказать, что белая корова будет тмурой, а в итоге сказал, что черная корова будет тмурой - именно черная корова становится тмурой. И это исключительный случай, поскольку обычно в отношении корбанот и гекдеша требуется, чтобы человек произнес то, что у него на сердце, и имел в виду то, что сказал. А в отношении тмуры сказано это послабление, или устрожение, как бы вы это ни назвали.
И вот их слова: "Amru lo: Hekdesh oseh temurah, velo havlad velo temurah oseh temurah" - только первоначально посвященное животное делает замену, тогда как ни замена, ни приплод не могут произвести новую замену. И Галаха установлена по мнению мудрецов.
Бартанура сразу же добавляет, что хотя приплод и замена не могут произвести новую замену, первоначально посвященное животное может делать множество замен. Если человек десять раз подряд приносит новое животное для обмена на первоначальное, каждое из этих десяти животных становится заменой, и каждый такой обмен представляет собой отдельный запрет, за который полагается отдельное наказание плетьми - независимо от того, делал он это последовательно или все одновременно.