Недарим, глава 4, мишна 6. Мишна говорит о том, кто запретил своему товарищу пользоваться своим имуществом: Шимон запретил Реувену пользоваться своим имуществом. Реувен не имеет права одалживать у Шимона вещи, ведь ему запрещено пользоваться его имуществом. И не только это, но и одалживать вещи Шимону он тоже не вправе, хотя самому Шимону не запрещено пользоваться имуществом Реувена. Это постановление мудрецов: как бы, если Шимону разрешат пользоваться вещами Реувена, и Реувен не пришел бы одалживать вещи у Шимона. Поэтому запрет наложен на обе стороны.
Это правило действует во всех видах деловых отношений:
Заём денег: Реувен не может занять деньги у Шимона, ведь тем самым он пользуется его имуществом. И одолжить деньги Шимону он тоже не может, как бы вследствие этого Шимон не одолжил деньги Реувену, а это запрещено.
Купля-продажа: Реувен не вправе ни продавать что-либо Шимону, ни покупать у него что-либо. И даже продать ему дешевле стоимости запрещено, как бы он не пришел покупать у него дешевле стоимости и тем самым не воспользовался его имуществом.
Вторая часть мишны - намерение дающего обет:
Отсюда мишна переходит к закону об обете иного рода, который говорит не о двух людях, давших обет друг относительно друга, а о выяснении намерения дающего обет.
Один человек попросил своего товарища: одолжи мне свою корову, она мне нужна. Ответил ему товарищ, что корова не свободна, так как она занята в работе. Разгневался просящий на то, что ему не оказали услугу, будь то потому, что товарищ не хотел, будь то потому, что не мог, и дал обет, что этой коровой никогда не будет вспахано его поле.
Через некоторое время пришел его товарищ и сообщил ему, что корова свободна, и теперь давший обет хочет ею воспользоваться, но ведь он уже дал обет, что никогда ею не воспользуется. Закон зависит от обстоятельств и от обычного образа поведения давшего обет:
"Hайя дарко лахарош" - если он обычно пашет сам, то ему запрещено пользоваться коровой товарища, ведь намерением его обета было, что он сам не будет ею пахать. Но любой другой человек вправе вспахать этой коровой поле давшего обет, поскольку он имел в виду лишь то, что лично он ею не будет пахать, а не то, что будет запрещено вспахивать его поле другими.
"Эйн дарко лахарош" - если он обычно не пашет сам, а нанимает людей для работы, то "hу ве-холь адам асурин": намерением его было, что его поле вообще не будет вспахано этой коровой, и поэтому запрещено и ему, и любому другому человеку вспахивать ею его поле.
Подведем итог: в этой мишне мы изучили два вопроса. Первый - тому, кому по обету запрещено пользоваться имуществом товарища, запрещено не только одалживать, занимать и покупать у него, но и одалживать ему, давать в долг и продавать ему, из-за постановления, как бы он не пришел воспользоваться его имуществом. Второй - что мера обета определяется по намерению дающего обет: тот, кто обычно пашет сам, запретил только себе; а тот, кто обычно не пашет сам, запретил вспахивать этой коровой свое поле любому человеку.