Махширин, глава 3, мишна 1. После череды мишнайот, где сомнительные случаи решались по большинству, третья глава возвращает нас к самой сути масехты: к жидкости, которая попадает на пищу и делает её способной принять туму. Тора ставит условие, что влага должна прийти с согласия хозяина, и это выражено словами бехи ютан. Когда условие выполнено, пища получила гехшер лекабель тума, ту подготовку, которая позволяет ей стать таме.
Мишна начинается с полного мешка: «сак шеѓу мале перот унетано» - мешок, наполненный плодами, который хозяин где-то поставил. Большинство комментаторов понимают здесь под плодами зерно, и прежде всего пшеницу. Где же его поставили? Перечислены три места. «аль гав ѓанаѓар» - у берега реки; «о аль пи ѓабор» - или у устья колодца; «о аль маалот ѓамеара» - или на ступенях, ведущих вниз в пещеру, причём Рав объясняет, что это пещера, внутри которой есть вода. В каждом из трёх случаев пшеница втянула в себя влагу от близкой воды, хотя её в воду и не окунали: достаточно было сырости окружающего воздуха. И вот халаха: «вешааву, коль шешааву бехи ютан» - всё, что впитало влагу таким образом, подпадает под бехи ютан.
Два обстоятельства вместе дают такое решение. Во-первых, как объясняет Рав, хозяину происшедшее приятно: зерно, впитавшее влагу, разбухает, наливается и выглядит лучше, так что сырость для него действительно желательна. Во-вторых, поставил мешок туда именно он сам. Раз он оставил его в месте, где плоды неизбежно втянут в себя влагу, и результат ему на пользу, вода считается пришедшей с его согласия. Значит, зерно получило гехшер лекабель тума.
Рэбби Йегуда проводит границу внутри самого мешка. «Рэбби Йегуда омер», и слова его таковы: «коль шеѓу кенегед ѓамаим бехи ютан, вешеэйно кенегед ѓамаим эйно бехи ютан». То зерно, которое находится напротив воды, подпадает под бехи ютан, а зерно, расположенное в стороне от неё, исключено. Его логика такова: только те зёрна, что лежат у стенки мешка, обращённой к воде, впитали сырость от самой воды. Зёрна, лежащие глубже, намокли от своих соседей, от зерна, которое влагу уже впитало. Такая влага приходит уже вторично, на шаг дальше от источника, и не считается пришедшей от той воды, рядом с которой хозяин оставил свой мешок.
Танна Кама этого различия не принимает и считает, что всё содержимое мешка стало способным принять туму, и халаха установлена не по Рэбби Йегуде.
На этом первая мишна главы завершается.