Киним, глава 3, мишна 4. Глава продолжает говорить о коэне, который поспешил принести птиц, не спросив заранее, как именно их следует приносить. До сих пор путаница была между самими парами, так что мы не знали, какая пара принадлежит какой женщине. Здесь положение иное: мы точно знаем, какая пара чья, и сомнение только внутреннее, то есть внутри пары мы не знаем, какая птица хатат, а какая ола.
Мишна начинается с сжатого заголовка из четырех слов: "Хатат ве-ола, стума у-мефореше́т", хатат и ола, одна пара осталась неуточненной, а другая обозначена ясно. Перед коэном стоят три пары, всего шесть птиц. Из этих шести одна пара носит имя хатат, вторая пара носит имя ола, а последние две вообще не получили никакого имени.
Построение случая
Перед нами две женщины, и долг каждой из них составляет две пары птиц. За первую ола уже принесена, так что за ней остается хатат. За вторую уже принесен хатат, так что за ней остается ола. Чтобы покрыть остаток, они вдвоем приносят еще три пары, обозначенные следующим образом.
- О первой паре они сказали прямо: эта птица хатат для одной из них, а та птица ола для ее подруги.
- О следующей паре они сказали, какая птица хатат и какая ола, но не сказали, чья это пара.
- О последней паре они не сказали вовсе ничего: ни о том, какая птица какая, ни о том, кто хозяйка.
Если он принес их всех сверху
Коэн ни у кого не спросил. Он совершил службу всех шести птиц выше алой линии, опоясывающей середину мизбеаха, то есть на той высоте, которая определяет птицу как олу: "Аса кулан ле-маалан". Закон таков: "мехеца кашер у-мехеца пасуль", половина выходит годной, а половина негодной.
Годны две птицы, носившие имя ола, ведь их служба совершена в подходящем для них месте. Годна также одна птица из безымянной пары, потому что, будучи принесенной сверху, она приобретает статус олы. Негодны две птицы, носившие имя хатат, поскольку хатат, принесенный выше линии, испорчен, и негодна также вторая птица безымянной пары: в тот миг, когда ее товарка стала олой этой пары, она сама стала хататом пары, а служба ее совершена именно в том месте, которое ее портит.
Если все они принесены снизу
Предположим теперь, что вся служба была совершена ниже линии, на высоте, которая определяет птицу как хатат: "Кулан ле-матан", и здесь тоже "мехеца кашер у-мехеца пасуль".
Годны две птицы, носившие имя хатат, и вместе с ними одна птица из безымянной пары, которая тем самым принесена как хатат. Негодны две птицы, носившие имя ола, а с ними и вторая птица безымянной пары, которая превратилась в олу этой пары в тот миг, когда ее товарка была принесена ниже линии как ее хатат.
Если он разделил их: часть сверху и часть снизу
А теперь предположим, что служба трех птиц была совершена сверху, а трех снизу: "Хецьян ле-маалан ве-хецьян ле-матан". Закон таков, что годна только пара, принесенная без обозначения: "эйн кашер эла стума".
Почему две обозначенные пары идут в отброс? В каждой из них была одна птица, названная хататом, и одна птица, названная олой, и невозможно определить, которую из двух подняли наверх, а которую опустили вниз. Поскольку вполне возможно, что каждая птица попала на ту высоту, которая ее портит, обе пары остаются под сомнением и ничего из них зачесть нельзя.
А вот безымянная пара вышла совершенно правильно. Та ее птица, служба которой совершена сверху, тем самым стала олой этой пары, а та, служба которой совершена снизу, тем самым стала ее хататом. Именно так и должна приноситься пара, принесенная без обозначения: место службы и есть то, что определяет статус каждой птицы.
Разделение уцелевшей пары
"Ве-хи митхалекет бейнеэн", и она делится между ними. Единственная годная пара принадлежит обеим женщинам, ведь они взяли ее вместе: одна птица зачитывается в счет хатата, который оставался за одной из них, а вторая птица зачитывается в счет олы, которая оставалась за ее подругой.
На этом этапе каждая из них покрыла лишь половину своей обязанности. Поэтому они вдвоем берут еще одну пару вместе. Из нее приносят хатат за ту женщину, у которой из предыдущей пары зачлась ола, и олу за ту женщину, у которой там зачелся хатат. Таким образом каждая из них приходит к полному корбану.