"Эйн моциин эт а-эш":
Мишна устанавливает, что в йом тов нельзя добывать огонь, то есть нельзя разжигать новый огонь. В мишне перечислены четыре способа:
мин а-эцим - трением палок друг о друга.
мин а-аваним - трением камней друг о друга до появления искры.
мин а-афар - твердая почва, обладавшая способностью воспламенять огонь, и, возможно, содержавшая определенные химические вещества.
мин а-маим - было принято помещать воду в стекло, наподобие увеличительного стекла, и при помощи солнечных лучей поджигать что-либо.
Причина запрета - молид (порождение): поскольку это выглядит как порождение нового явления, оно похоже на работу, и мудрецы это запретили. Разрешается брать огонь только от уже существующего огня.
"Ве-эйн масикин эт а-реафим лицлот баэн":
Гемара объясняет, что речь идет о новой черепице. Ее обжиг и раскаливание, когда она новая - раскаливание, означающее превращение ее в раскаленную и добела разогретую от жара - подобно завершению изготовления предмета, ведь это заключительный этап ее обработки. Поэтому запрещено раскаливать ее в йом тов, ведь тем самым человек ее доводит до готовности.
Облегчение рабби Элиэзера в вопросе мукце:
Рабби Элиэзер, мнение которого уже приводилось в предыдущей мишне относительно того, чтобы взять щепку для чистки зубов, упоминается и в нашей мишне с еще одним облегчением - облегчением в вопросе мукце. Следует подчеркнуть, что мукце здесь не привычное понятие вещи, которую человек отстранил в своем сознании и которую нельзя перемещать в йом тов, а название места: участка, на котором раскладывали инжир и виноград, чтобы они высохли.
По мнению рабби Элиэзера, человек стоит возле мукце накануне субботы в год шмиты и говорит: "Ми-кан у-ми-кан ани охель ле-махар" - из этого участка и из того участка я возьму в пищу назавтра, когда плоды высохнут и станут пригодными к употреблению. По его мнению, такой общей подготовки в словах достаточно.
Почему мишна выбрала именно канун субботы в год шмиты? Потому что в остальные годы от плодов, разложенных на мукце для просушки, еще не отделены трума и маасер, и поэтому они не готовы к употреблению, а отделить от них труму и маасер в субботу или йом тов невозможно. Поэтому речь идет о годе шмиты, когда нет обязанности отделять труму и маасер, и единственная оставшаяся проблема - это необходимость заранее обозначить их как плоды, которые он намеревается есть, к наступлению субботы.
А причина необходимости этой подготовки такова: поскольку человек разложил их на мукце перед субботой, чтобы они высохли, он тем самым отстранил их от еды. Поэтому он должен отменить это отстранение и обозначить их как плоды, которые намерен есть, и тогда они больше не мукце.
Мудрецы возражают и говорят: "Ад ше-иршом ве-йомар: ми-кан ве-ад кан" - пока он на деле не обозначит плоды, которые намеревается есть. Недостаточно общего заявления, как учил рабби Элиэзер, что где-то на этом мукце он назавтра будет есть.
А некоторые говорят, что суть спора между рабби Элиэзером и мудрецами заключается в вопросе о том, действует ли принцип "еш берера" (задним числом проясняется): можно ли сказать, что плод, который он в итоге возьмет, - это и есть тот плод, о котором задним числом выясняется, что именно его он с самого начала намеревался есть. А мудрецы считают, что задним числом это не проясняется, а нужно перед субботой обозначить, какие именно плоды больше не мукце и предназначены к употреблению.